Механическое сердце

альва судорожно вынырнул из сна и зашелся в кашле. в первое время после Катастрофы его отдых был беспокойным, что едва ли назвать его таковым. невозможно расслабиться во сне, когда не чувствуешь себя в безопасности, отчего новоявленный отшельник день и ночь ощущал себя лишь утомленным. но человеку свойственно адаптироваться под окружающую среду, потому через года сложно не свыкнуться с новыми условиями мира. лоренз смог перейти от нервозных урывков дремы и неприятной отключки, в которую он падал без сил, к какому-никакому режиму. исключая эту неделю, полную тревожных сновидений. по привычке последних дней отшельник поворачивает голову в сторону противоположной стены. в ответ на него никто не смотрел. бывший ученый не ожидал иного, но бросать беглый взгляд на развалившуюся, как брошенная кукла, в углу комнаты фигуру незнакомца к этому времени превратилось в рутину. он мотает головой, избавляясь от последних крупиц сонливости. распорядок будней у альвы один. и выходных, если на то пошло – похоже, теперь бессмысленно отслеживать даже числа, что уж говорить о днях недели. пробуждение приходит на раннее утро, когда едва солнце светает, до жары. в зависимости от планов на день, альва либо находится в своем убежище, работая с механизмами, либо как раз за ними и пропитанием уходит на поиски. днем, в солнце пик, по возможности дремлет, и ближе к вечеру снова берется за работу. палящий зной, как вампир, забирает все силы, а ночью его как будто и не бывало, и становится слишком холодно для долгого сохранения неподвижности. тем не менее, отшельник смог приспособиться к вызову, брошенному судьбой, и это помогло ему выжить. пытайся не противостоять пагобе, а ужиться с ней – альва старался придерживаться этого. он снова посмотрел на кибергибрида, закончив обтирание лицо слабо смоченной тканью. тот угрюмо сгорбился в тени. свалявшаяся челка закрыла опущенное лицо. бывший ученый вздохнул, отложив тряпку в опустевший медный таз. запас воды стоит снова пополнить, но альве не хотелось бы уходить из дома на весь день, когда его эксперимент находился в самом разгаре. последние дни альва был сосредоточен на работе над своей новой находкой. разбирая механизмы, а прикасаясь к плоти – отшельник улавливал какой-то забытый отклик души. работая не над простыми, скучными, всем понятными разработками, а над чем-то неизвестным, он чувствовал себя живым снова, окрылённым. погружаясь в дело с головой, он забывал о времени и силах, и его сердце вновь билось в горячем, будто юном ритме, приливая кровь к голове, в которой бушевали освеженные умозаключения из прошлого, обозваные нелепыми замыслы, и руки двигались сами по себе, пока не становилось слишком темно или холодно, и лоренз возвращался в унылую действительностью реальность. он смотрел на единственное напоминание о том, что когда-то по правде все было иначе, а не альву подводит воспалённый мозг, уставший от тоскливой яви. хотя, может, оно и так, он бы уже не удивился. здесь, в пост-метраполисе, нет места будущему. но альва хочет сломать границы существующего ради себя. однако он ничего не сможет добиться, если будет так выпадать из реальности. поэтому мужчина с измождённым видом поднимается, чтобы приготовиться к пути.

***

снаружи стоит та же мертвая тишина. медяные банки на волокше постукивали при соприкосновении друг с другом, оживляя атмосферу. альва шествовал через развалины, осматриваясь на случай, если на привычном маршруте появилось что-то новое. такое случается крайне редко, но недавний опыт доказал, что проверка не будет лишней. алвьа зарустил руку в отросшие волосы, отлепляя их от шеи. несмотря на жар, он носил длинную одежду, чтобы защитить бледную, восприимчивую кожу от солнца. если бы лоренз сказал, что устал от солнца несколько лет назад, его бы подняли на смех. дорога до источника воды занимала не так много времени, но вела через сплошные пустыри, вдали от останков цивилизации. вначале от речушки не было толку – это был, скорее, бочаг под трубами, куда стекали остатки от производственных отходов, что, конечно, не вызывало доверия. однако время лечит, и альва, не отличавшийся нетерпением, и не ставший покидать знакомые края в поисках лучшего места, в итоге был награждён исцелившейся от людей и их изобретениями чистой водой возродившегося ручея. находиться рядом было приятно, хоть речушка и не сильно охлаждала, разве что при контакте. альва поднимает голову, подставляя лицо под слабое дуновение ветра, позволяя тому пробежаться по вспотевшему затылку. журчание воды ощущалось чуть не физически приятным, приглаживая звуком гудящую голову. альва закупорил банки и поднялся с места.

***

от мигрени в глазах мелькал калейдоскоп. альва потер виски, пытаясь собраться, но несколькодневный недосып начал сказываться на нем. раньше бо́льшая часть существующих лекарств была для него доступна, но теперь, вне модернизированных реалий, каждому приходится справляться со своими бедами самостоятельно, от начала до конца. когда-то бывший ученый мог позволить себе с головой уйти в работу, зная, что рядом есть человек, который приведет его вчувства или подсобит в нужный момент. лоренз никогда не разделял отношения других мужчин в сторону женщин, считающих их ниже себя, и был искренне благодарен за безусловную поддержку жены. он никогда не знал, чем она грезила, кем хотела стать в детстве, ее предпочтения, порой даже забывал о том, что она существует параллельно с ним, но старался обеспечить миссис достаточной свободой действий, не желая обременять ее их бракосочетанием. потому был признателен за ее компаньонство. как бы не чувствовал он себя не в своей тарелке в социуме, ему доводилось встречать и общаться с людьми, разделявших его интересы и мысли. лорензу было действительно любопытно заводить такие знакомства. теперь же это было во невозвратимом прошлом. он не знал, что сделалось с ними во время Катастрофы, и что сталось после нее. не знал, каково житье, что, он надеялся, ещё было, далеко живущих родственников. альве не свойственно вести беседы с самим собой, а покуда более не с кем, он так долго не говорил, что, казалось, ни звука не выйдет из его горла, попытайся он. каждому нужна компания. с закатом солнца холод начал пробираться в убежище, и отшельник решил оставить работу. она была в процессе, но альва полагал, что делает прогресс. он выпрямился, не отводя взгляда от расположенного на верстаке гибрида. находиться так близко с недыщущим подобием человека нервировало. альва прикоснулся к чужому лбу, убирая спутанные пряди в сторону, придавая незнакомцу человечности, и отошёл. с расстояния казалось, будто тот просто спит, сложив руки на груди. альва в последний раз перед сном посмотрел на лицо, повернутое к потолку, и проследил за направленным туда же безвольным взором. на утро тот был устремлен на него в ответ.