Один глоток для меня, два — для тебя

Нэнси не из тех, кто склонен волноваться понапрасну. Нужно обладать немалой уверенностью в себе, чтобы улететь в другую страну без гроша в кармане или в одиночку войти в незнакомую лесную хижину ночью. И всё же на этот раз она переживала. Мэрия закрылась несколько часов назад, а Дирдре так и не вернулась в дом Пэрри. Нэнси оставалось только ходить туда-сюда, протирая дыру в полу между кроватью и окном в комнате для гостей. Она терпеть не могла тратить время впустую — это было совершенно непродуктивно для расследования! — и, сдавшись, достала из кармана телефон. После третьего звонка Дирдре наконец взяла трубку: — Нэнси, надеюсь, у тебя что-то горит. Ты знаешь, который час? — Хотела спросить у тебя то же самое. Планируешь сегодня возвращаться? — Дрю, я понимаю, что твои навыки детектива не столь хорошо развиты, и ты не можешь полноценно оценить мою работу, — ядовито ответила Дирдре. — Но всё-таки, чтобы разобрать все микрофильмы, требуется определенное мастерство и намного больше времени, чем ты думаешь. — Не сомневаюсь в этом, Дирдре. Только сейчас ты же не этим занимаешься. Разве мэрия не закрылась в шесть? Где ты? — Неважно. Почему тебя вообще это волнует? Сегодня ты отлично справилась и без меня. — Уже поздно, а по городу до сих пор разгуливает поджигатель. Конечно, мне не всё равно. К тому же, я всё ещё немного потрясена тем, что увидела прошлой ночью. — Нэнси сделала паузу, прежде чем продолжить. — Послушай, мне было бы намного спокойнее, если бы я знала, что ты в безопасности. Наверное, тебе нравится заставлять меня волноваться, но, пожалуйста, я буду тебе очень обязана, если ты вернёшься. — Не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне, Нэнси, — вздохнула Дирдре. — Всё проще, чем ты думаешь. Делить комнату с Мэй — трудно. Это заставляет меня вспоминать некоторые вещи, о которых я предпочла бы не думать. — Можешь лечь на моей кровати. Мне вполне хватит дивана. Только вернись, пожалуйста. — Ладно, — сдалась Дирдре. Нэнси почти физически ощутила, как та закатила глаза прежде, чем резко прервать звонок. Немного грубо с её стороны, но, по крайней мере, она согласилась, и Нэнси может больше не мерить комнату шагами. Однако томиться в ожидании было для Нэнси не менее сложно. Дирдре так и не сказала, где находится, а город достаточно велик — дорога займёт время. Нэнси спустилась вниз в поисках того, чем можно занять руки и время, пока ждёт возвращения подруги. Она понимала, что Дирдре, скорее всего, ничего не съела за весь день. Они обе всегда с головой погружались в работу, теряя счет времени. Но блинчики, которые Нэнси приготовила на завтрак, кажется, не вызвали у неё отвращения. Оказавшись на кухне, Нэнси достала ингредиенты из холодильника и заглянула в книгу рецептов. Обнаружив несколько забавных вариантов, она решила добавить немного фруктов, в надежде, что Дирдре оценит этот жест. Нэнси как раз переворачивала последний блинчик, когда Дирдре вернулась. — Я здесь, на кухне. Как насчет ночного перекуса? Я приготовила кое-что на случай, если ты проголодалась. — О, какая неожиданная забота с твоей стороны. Дирдре села за стол, даже не сняв пальто, и нервно переплела пальцы. — Хах? — она скрестила руки на груди, когда Нэнси принесла стопку блинчиков, украшенных рисунком с котенком. — Ты действительно приготовила это для меня? Кто я тебе? — Подруга… которая любит кошек? Дирдре тихо рассмеялась: — Это очень… мило с твоей стороны. Ожидаемо, но мило. А теперь, пожалуйста, перестань так смотреть, пока меня не стошнило от твоего щенячьего взгляда. Нэнси решила промолчать и проскользнула за стол у окна, расположившись напротив Дирдре. — Не собираешься устроить допрос, где я была сегодня вечером? — спросила Дирдре, доев первый блин. — Я подумала, что ты не захочешь отвечать на все мои «бестактные вопросы», — ответила Нэнси, изобразив в воздухе кавычки. — Как тебе фрукты? Я добавила немного манго с черникой. — Ох, ты невозможна, Нэнси Дрю. Я уже говорила тебе это? — Сегодня — нет. Слушай, если хочешь поговорить, мы можем поговорить. Если просто хочешь лечь спать, я не буду возражать. — Не хочу спать. Но и говорить… нет никакого желания. — Тогда почему бы нам не подняться в комнату? Немного послушаем музыку. Можешь поставить первый альбом той группы, которую мы слушали вчера — они звучали намного лучше, пока не сменили басистов и всё такое. — Не могу поверить, что говорю это, но звучит заманчиво. Пока Нэнси убиралась на кухне, Дирдре поднялась в комнату для гостей, удивленная тем, что другая девушка хочет провести с ней больше времени. Закончив, Нэнси заскочила в комнату, чтобы взять пижаму и переодеться в ванной. Когда она вернулась, Дирдре уже сидела на кровати, прислонившись спиной к изголовью. — Хорошо, давай приступим к твоему надлежащему музыкальному образованию. Какое-то время они просидели бок о бок, в основном молча, просто слушая музыку. Нэнси подумала, что они вот-вот заснут, но Дирдре всё-таки заговорила: — Дело не в том, что я тебе не доверяю, понимаешь? Нэнси никогда не умела поддерживать эмоциональные разговоры, поэтому предпочла ответить коротко: — Понимаю. — Просто мне трудно говорить о прошлом. Не всегда получается разобраться в собственных чувствах, — усмехнулась Дирдре. — Иногда мне хочется поделиться искренними мыслями, но, когда доходит до дела, слова просто испаряются из головы. Нэнси достала из сумки, лежащей рядом с кроватью, бутылку с жидкостью странного синего цвета. — Тогда давай выпьем по глотку сыворотки правды. Я сама её сделала — в лавке Лорен Холт! — Ха, действительно. «Сыворотка правды от Нэнси Дрю» обязательно сработает, — съязвила Дирдре. — Мы не узнаем, пока не попробуем. — Мы? Я не буду это пить. — Значит, не веришь, что сыворотка сработает, но всё равно боишься попробовать? — Хорошо, хорошо. Давай. Один глоток — для меня, два — для тебя. И ещё один чуть позже, если это действительно сработает. Нэнси открутила крышку, сделала быстрый глоток и передала бутылку Дирдре. Прошло несколько мгновений, прежде чем Нэнси заговорила: — Хм, не чувствую никакой разницы. — Ничего удивительного! Гениальная Нэнси Дрю повелась на волшебные зелья. — Думаешь, я гениальная? — Дрю, ты самая умная девушка из всех, кого я знаю. Нет! Подожди, это прозвучало неправильно. Я хотела сказать, что восхищаюсь тем, как ты… Я хотела бы быть больше… Чёрт! Больше ни слова не скажу. — Ты тоже очень умна, Дирдре. Я уверена, что из тебя получится отличный криминалист. И ты заслуживаешь найти парня, который будет ценить тебя и будет таким же интеллектуалом, как и ты. — Или девушку. — О! С девушкой было бы тоже неплохо. — Не знала, что ты тоже би, — задумчиво ответила Дирдре. — И что сказал Нэд, когда ты рассказала ему о призраке? — О, чёрт. Я совсем забыла перезвонить ему. — Забыла? Тебе вообще нужен этот парень, Дрю? — Конечно, я… ну, я люблю его. Знаешь, с ним спокойно. Нэд предпочитает не ввязываться в опасности. Мы встречаемся уже четыре года, и он всё ещё не понимает, почему мне нужно постоянно искать приключения. Но, может быть, после того как это дело закончится, мне стоит отправиться вместе с ним в отпуск. Просто расслабиться. И никаких тайн. — Тебе бы быстро наскучил такой отпуск. Дрю, тебе всегда нужно какое-нибудь дело. Ты ведь и дня не можешь прожить без замка, который нужно взломать. Ты зависима от загадок. Лучше попроси его помочь тебе с очередным делом. В тропическом месте с потрясающими закатами. Совместные приключения, романтика! Звучит идеально, как по мне. — Ты права. Даже когда пытаюсь отправиться в отпуск, всё равно нахожу какое-нибудь дело. Нэду это наверняка не понравится. Иногда я задаюсь вопросом, относился ли мой отец так же к моей маме. — К твоей маме? Разве она не была обычной журналисткой? — Была, но не только. В прошлом году я узнала, что она была шпионкой. Она работала над своим последним делом, когда погибла. Была частью группы под названием «Собор», но оставила их, когда родилась я. Через несколько лет давняя соперница, ставшая когда-то другом, позвонила ей и умоляла вернуться, чтобы закончить последнее дело. Ха, если подумать, то мы с тобой очень похожи на мою маму и Мойру. — Ого… как много информации. Как ты узнала? Нэнси тихо фыркнула. «Много» — идеальное описание всего, что произошло с ней за последние несколько лет. — В своей последней миссии мама остановила разработку биохимического оружия. Спрятала формулу, но оказалось, что организация всё ещё продолжала существовать. Они решили, что смогут использовать меня, чтобы найти оригинальную рецептуру вируса. Это дело было самым трудным из всех, над которыми я когда-либо работала. Но я не жалею об этом. Глядя на работу, которую проделала моя мама, читая её записи, я чувствовала, что стала ближе к ней. Мне просто жаль… — Нэнси замолчала, не договорив. — Жаль что? — Ну, мне жаль, что я не нашла никаких записей обо мне или моем отце. Знаю, это прозвучит эгоистично, но я просто хотела найти какой-нибудь дневник, не связанный с тем случаем, а такой, где она писала бы, как учила меня игре на фортепиано или что-то в этом роде. — Это совсем не эгоистично, Дрю. Дейдра глубоко вздохнула: — Ладно. Раз уж мы делимся всеми этими слащавыми чувствами, я могу, по крайней мере, рассказать тебе о Мэй. — Тебе не обязательно… — начала Нэнси, но Дирдре перебила её. — Нет, мне нужно это сделать. Я не хочу лгать тебе. Тот пожар, в котором обвинили Мэй много лет назад… Я тоже была там. Той ночью. Тиган ушла со своими друзьями, и я должна была присматривать за Мэй, но мне не было до неё никакого дела. Я просто занималась своими делами, не уделяя ей должного внимания. В итоге она забралась в тот сарай, а затем начался пожар. Теперь у неё шрамы на всю оставшуюся жизнь, и каждый придурок в городе думает, что это она сожгла дом Хаторна, несмотря на полное отсутствие доказательств. Словно Салему необходимо устраивать охоту на ведьм каждые четыреста лет! Но вся эта ситуация — полностью моя вина. И как я могу делить комнату с Мэй после этого? Из-за меня она может попасть в тюрьму. Наверняка она меня ненавидит. Нэнси взяла Дирдре за руку и внутренне обрадовалась, что та не отшатнулась от этого жеста. — Прежде всего, я ценю, что ты доверилась мне. Во-вторых, сколько тебе было, когда это случилось? Одиннадцать? Ты была ребенком, и пожар произошел не по твоей вине. Точно так же, как Мэй не виновата в том пожаре, и мы собираемся это доказать, помнишь? Дирдре слегка повернулась, чтобы посмотреть на Нэнси. — Ты действительно думаешь, что мы сможем доказать её невиновность? Этот город только и ждёт момента, чтобы отправить её за решётку. — Мы команда, ведь так? Бок о бок. Конечно, мы сможем. Все зависит только от тебя. — Да, хорошо. — И… это только предложение, но я начала посещать психотерапевта после того, как узнала о маме. Это всё ещё кажется чем-то новым для меня, но, кажется, помогает. Может, и тебе стоит попробовать? — Я подумаю. Поговорим о чем-нибудь более легком? — Давай. Я когда-нибудь рассказывала тебе о том, как мне пришлось танцевать в чёрном облегающем комбинезоне под звуки бурлящего чайника, чтобы разгромить преступную группировку в Венеции? — В комбинезоне? — усмехнулась Дирдре, размышляя. — Звучит неплохо. Расскажи с самого начала. Вот так сидеть рядом, держась за руки и делиться чем-то личным с Дирдре оказалось приятно. И даже смотреть друг другу в глаза не было необходимости. Когда Нэнси начала рассказывать о Колине Бакстере, то поняла, что не говорила об этом ни Бесс, ни Джордж, ни даже Нэду. — Потом он говорит: «Позвольте мне показать вам мои смальты». — Пожалуйста, скажи мне, что это не отсылка к его члену. — Надеюсь, что нет! В конце концов, нам пришлось рассматривать их под микроскопом! Иногда в моих кошмарах я до сих пор слышу, как он говорит: «Я обожаю этот оттенок малинового», а на мониторе мелькают изображения смальты на повторе, кусочек за кусочком. Может быть, ночь, проведённая вместе, — всего лишь случайность, и утром всё вернётся на круги своя, но какая-то часть Нэнси очень надеялась, что это не так.

<center>***

</center> Утром, когда Нэнси проснулась, Дирдре уже не было рядом. Неудивительно, она всегда была ранней пташкой. Но на этот раз Нэнси хотелось проснуться в её объятиях или просто рядом. Спускаясь по лестнице, она услышала, как Мэй расспрашивала Дирдре о прошлой ночи. — Что, ночевать со мной в одной комнате стало слишком? Дирдре что-то тихо пробормотала в ответ. Завернув за угол, Нэнси вмешалась: — Доброе утро, Мэй! Мы с Дирдре вчера просматривали материалы по делу и не заметили, что засиделись. Не хотели разбудить тебя, вот и остались в гостевой комнате. Дирдре бросила на неё благодарный взгляд, прежде чем подтвердить: — У нас так много подозреваемых, но нет доказательств, связывающих кого-либо из них с поджогом. Мэй, похоже, удовлетворилась их оправданием, и после этого завтрак прошел гладко. Втроём они решили расследовать взлом в здании суда, но Нэнси чувствовала, что прежде должна уладить ещё одну проблему. — Дирдре, как только расследование закончится, я поеду в Эмерсон, чтобы поговорить с Нэдом. — О… — Дирдре тихо выдохнула, отведя взгляд. — Мы встречаемся уже четыре года, а до Эмерсона не далеко… Думаю, мне следует сказать ему лично, что нам стоит расстаться. — О… — повторила Дирдре совершенно иным тоном. — После я хочу побыть одна… Но вряд ли меня надолго хватит и, вполне вероятно, я быстро найду новое дело. Может быть, в Австрии есть ещё одна загадка, и мне понадобится помощь. Не тропический остров, но там по-своему романтично — думаю, тебе там понравится.