Non è la fine

      Ночь. Последняя ночь вдвоем.  Россиян как обычно не допустили до ЧМ, а это значит — неизвестно, когда Петя еще раз увидит Илью.        Малинину же — легче, он всегда и везде есть, везде, где шумно, весело, он всегда там. Но единственное место, где ему хотелось быть на самом деле, — рядом с Петей.       Они лежали вдвоем, в номере Ильи.  Как назло, в ночь перед уездом, Милан, такой всегда красочный и шумный, затянули густые черные тучи, словно чувствуя, что самое важное событие следующих четырех лет заканчивается, а спортсмены разъезжаются по домам, кто куда.        Но Петю не волновали другие. Его волновал он. Илья. Илья Малинин. Его любимый мальчик.       Он не мог не думать о том, что уже завтра они не увидятся так долго, неизвестность пугала, слезы накатывали какой раз уже с новой силой  — Петь, ну чего ты плачешь? Я тоже не в восторге, но нельзя ничего сделать.. Я же не могу с тобой поехать, не маленький, сам понимаешь — Меня это и пугает. Я не знаю, как я без тебя там буду. Мне страшно, что мы вообще больше никогда не увидимся. Я то о тебе никогда не смогу забыть. — Т-ш-ш-ш, все хорошо будет. — Илья приложил палец к губам Гуменника: — Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас, но мы будем общаться как можно чаще, обещаю, правда. Ты когда хочешь сможешь мне писать, я всегда отвечу. Пойми просто, что сейчас пока не время, да и сам знаешь, как в твоей стране относятся к такому. Но я обещаю, мы обязательно, обязательно что-нибудь придумаем. Я заберу тебя к себе. Ты мой. И всегда моим будешь. — Илья.. — На глазах Пети вновь появились слезы. Он сам не понимал, это слезы от расстройства, или он просто слишком сильно любил этого беловолосого парня, который забрал его сердце себе, и больше не отдавал. Не хотел. — Ну опять плачешь. Хочешь, вместе плакать будем.        Петя ничего не ответил, просто сел ближе и прижал Илью к себе. Так крепко, казалось, что еще мгновение, и он его задушит.       Ком стоял в горле последние дня два, когда в голове Гуменника впервые начали всплывать мысли о том, что скоро это все — закончится. Ничего не поделаешь, придется терпеть. Может это своеобразная проверка их отношений, он не знал точно. Вдруг это вообще ошибка? Вдруг этого не должно было быть?   — Илья.. Я люблю тебя, всегда любил, больше всех на свете люблю. Пожалуйста, обещай мне, что ни на кого меня не променяешь.. Я не переживу этого       Илья ничего не ответил. Вместо этого он почти вплотную прижался своими губами к чужим, и наконец-то прошептал, прямо в губы:   — Silly boy. There’re no other people like you in this fucking world.       Через мгновение Илья уже целовал Петю, так нежно, это не был поцелуй страсти, это был поцелуй любви, подтверждение его слов.        Он аккуратно исследовал языком весь рот Гуменника. Петя не остался в стороне и углубил поцелуй.        Казалось, они могли провести так целую вечность. Но Малинин спустился ниже. Начал кусать шею, оставляя влажные красные следы, от чего Петя вскрикнул. Но боль была скорее приятной, сладостной. Илья очень любил оставлять метки, а Гуменник никогда их особо не прятал.       Это конечно вызывало вопросы окружающих, но зато все сразу понимали — занято.        Илья перешел на ключицы, это было его любимое место, он облизывал, кусал, и все это сопровождалось сладкими стонами. А потом вернулся выше, словно что-то забыл, и оставил на шее засос, ало-фиолетовое пятно не заставило себя ждать, быстро проявилось, и красовалось на шее как собственническая метка.         Казалось прошла целая вечность, когда Илья наконец-то успокоился, и оставил тело Пети в покое. Губы припухли от поцелуев, искусаны. Красные следы были везде, на шее, на плечах, на груди. Гуменник был для него своеобразным трофеем. — I feel crazy when I love you. I like it.       Они снова обнялись. Илья медленно и аккуратно поглаживал Петю по щекам, было слегка щекотно. Слез уже не было, улыбка постепенно появлялась на лице Гуменника. — Ну вот, это другое дело, — сказал Илья, и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, от которой Петя всегда чуть ли не падал.       Он опустился чуть ниже и лег Гуменнику на грудь.   — Очень люблю тебя. I will always be with you, don’t worry about it . А теперь давай спать, завтра церемония закрытия.        Он закрыл глаза, и уснул буквально сразу же. Рядом с Петей было слишком спокойно, как за каменной стеной.        Петя тоже успокоился, смотря на это самое милое создание в мире, и вскоре уснул. Пустота в душе сменилась счастьем. Счастьем быть с Малининым рядом.