Клятва у алтаря

– Ане-сан, ты проведёшь меня до алтаря? Сейчас было шесть сорок утра, если уж быть совсем точным, то шесть сорок восемь. До начала церемонии осталось тридцать минут. Чуя был на ногах с пяти утра. Он никогда в жизни не задумывался, как долго нужно собираться на собственную свадьбу. Честно говоря, какая свадьба? Ему семнадцать, он по закону не имеет права на это. Но какой закон в рамках мафии? – Чу-уя, – протяжный голос над ухом заставил его подпрыгнуть. – Осаму, – тихий усталый голос послужил ответом, – мы только что вернулись с миссии, мы батрачили над ней две недели. – Веки устало приподнялись. – Что ты хочешь в чёртовы два часа ночи? – Чуя, выходи за меня замуж. Чёрт его дёрнул сказать «да». И вот он оказался тут. Тёплая майская погода легко согревала, а через окно в комнату проникал свет раннего рассвета. За окном стрекотали цикады и слышался шум листвы, задетой ветром. Чуя подошёл ближе, опираясь на подоконник. Домик был традиционного вида, совсем маленький. Из окна открывался прекрасный вид на храм и лес вокруг – Коё хорошо постаралась. Они сняли домик в непосредственной близости к храму, где будут давать клятвы, и это было лучшим решением. Тишина успокаивала сходящий с ума мозг, но не тело. Чуя беспокойно ходил из стороны в сторону. Комната невесты его напрягала: и стол для украшений, и особенно висящие за ширмой сиромуку. Благо ватабоси на него так и не надели, точнее, из-за этого была целая ссора. – Чуя, это один из главных атрибутов невесты. Ане-сан, быстро смирившись с плохим вкусом на мужчин у её брата, взялась за подготовку масштабно. Всё, начиная от наряда и заканчивая храмом, было её инициативой. Впрочем, Чуя не был против. Некоторое время до него ещё не доходило, что произошло и как так получилось, что совсем скоро он выходит замуж. – Я понимаю, Ане-сан! Я согласен на всё, кроме этого! – Чуя брезгливо указал рукой на головной убор. Как бы он ни любил шляпы и всё остальное, относящееся к головным уборам, он просто отказывался носить это. – Я не собираюсь скрывать никакие «рожки ревности»! И уж точно не собираюсь показывать «послушание» и «мягкий нрав»! – Ты-то уж точно не отличаешься мягким нравом, Чуя, – девушка вздохнула и опустила ватабоси на стол, понимая, что своего не добьётся. – Именно. Раз уж он захотел меня в мужья, так пусть пожинает последствия, как и я. На это Коё только рассмеялась, покачав головой. И правда, на что она надеялась с этой парочкой? Из воспоминаний его выдернула резко открывшаяся дверь. Чуя быстро обернулся в надежде застать своего жениха и поделиться переживаниями, но так же быстро разочаровался. – Я так понимаю, ждал ты точно не меня? – девушка насмешливо улыбнулась и, прикрыв дверь, прошла вглубь комнаты. – Почему ты всё ещё не одет? До церемонии осталось всего два с половиной часа. – Всего? Два с половиной часа – это не то чтобы мало времени. – Чуя подошёл ближе, обнимая девушку, в надежде поделиться своими переживаниями. – Достаточно, чтобы бросить этого мальчишку у алтаря, – Коё легко улыбнулась, обняв в ответ. – Ещё не поздно, Чуя. – Ане-сан… – слова сопровождались тихим усталым вздохом. Никуда он не денется, теперь уж точно. – Ну раз уж ты не хочешь… – она отстранила парня от себя и с нежностью посмотрела на него. Конечно, Чуя слишком упрям, чтобы отказаться. – Давай начнём подготовку к самому серьёзному дню в твоей жизни. – Хироцу! — громкий голос разрушил атмосферу уюта в баре. – Я женюсь! Мужчина поперхнулся дымом сигареты, которую курил, и перевёл взгляд на подростка. Это был самый лучший день в жизни Дазая Осаму, и он полностью готов! И он не волновался. Ни капли. Вообще!.. Ему было до одури страшно. Он не сожалел о своём решении, он правда был счастлив. Просто сейчас, стоя перед алтарём и поглядывая на вход в храм… Чуя должен появиться через пять минут. Или уже раньше? Его мысли были в беспорядке! Он всё забыл! Что сперва? Клятвы или саке? Или клятвы говорят во время того, как пьют саке? А его наряд? Он в порядке? Хаори не помялся? Что этот чиби делает с ним?! Он – Демонический вундеркинд, самый молодой исполнитель Портовой Мафии в истории. У него на счету бесчисленное количество планов, исполненных идеально, и такое же бесчисленное количество жертв. Он… подросток семнадцати лет, который выходит замуж из-за спонтанной идеи. И он в панике. Осаму перевёл взгляд на Хироцу. Тот стоял в стороне, не заходя на зону алтаря. — Всё в порядке, Дазай. До начала ещё три минуты. Осаму на это лишь кивнул и поправил веер, заправленный за пояс, в шестой раз за те несчастные пять минут. Со стороны послышался вздох. Обернувшись, он увидел лёгкое движение руки, которое подзывало ближе. Рука Хироцу легко поправила сбившиеся волосы и легла на плечо. Он видел этих детей любыми: уставшими после поля битвы, измазанными в крови и саже, лежащими на больничных койках. Он впервые видел этих детей такими… светлыми. Он впервые видел их детьми. – Успокойся, это должен быть твой лучший день в жизни. Нет смысла забивать его переживаниями. – А вдруг он не придёт? – Вдруг Чуя осознал, какую ошибку совершает? Вдруг это была глупая шутка, а Дазай так легко повёлся на неё? – Осаму, он уже тут. – Может, он передумал? – Он уже в сиромуку, Осаму. – А… – Дазай, замолкни. Он и правда замолк. Смысла волноваться и правда не было. Осаму ухватился за руку, лежащую у него на плече, и опустил её вниз, напоследок сжав посильнее, чтобы передать благодарность. Вернувшись к алтарю, он перевёл взгляд на вход. Смысла волноваться не было – всё будет превосходно. – Возьми. Чуя перевёл взгляд на кинжал, лежащий в руке Коё. Чуть поколебавшись, он взял его и поднял взгляд. – Это давняя традиция, начавшаяся во времена самураев. Кайкэн означал честь и способность защитить себя и свою семью. Кинжал и правда был красивым: рукоятка была белой, с нарисованными на ней узорами волн серого цвета; точно так же были украшены ножны. Чуя улыбнулся, прижав кинжал к груди. – Спасибо. Лучи отблескивали на белой сиромуку. Подол был украшен белыми журавлями и красными лепестками; они же были изображены на поясе. Чуя стоял перед зеркалом в пол и будто витал в пространстве. Он не мог осознать, что это он, что это прекрасное сиромуку надето на нём, что за поясом вставлены его кинжал и веер. Что прямо сейчас его Ане-сан вплетает в его волосы цветы как последний штрих. Всего десять минут – и он будет стоять у алтаря рядом со своим практически законным мужем. Он не создан для этого. Он создан для драк, крови и войны. Не для этого белого шёлка, который приятно обволакивал кожу. Коё вставила последний цветок в его волосы и отошла в сторону, давая полюбоваться результатом. Она с нежностью улыбалась, наблюдая за тем, как Чуя широко раскрытыми глазами осматривает себя. Через пару мгновений парень почувствовал прикосновение к своему поясу и, опустив взгляд, увидел, как к его украшениям присоединилась шпилька. Сама шпилька была простой, серебряной, но украшенной жемчугом. Чуя мог поклясться, что жемчуг настоящий. Дольше витать в мыслях ему не дала Коё. – Ты выглядишь подавленным. Что-то не так? – девушка обеспокоенно взглянула на него. Неужели передумал? Невеста сбегает со свадьбы? – Я хотел бы, чтобы они были тут. – Чуя перевёл взгляд обратно на своё отражение. Рука нервно потянулась к заправленному за пояс кинжалу. Кто «они», осталось невысказанным. Он бы хотел, чтобы тут были Флаги, чтобы тут были люди, которым он мог доверять, чтобы тут… были его родители. – Ох, Чуя… – девушка аккуратно взяла его за руку, заставляя перевести взгляд на неё. – Все они были бы очень рады за тебя. Все они будут тут в твой особенный день, даже если мы об этом не узнаем. Чуя легко приподнял уголки губ и сжал её руку в ответ. Да, все они будут тут, даже если он об этом не узнает. До выхода осталось пять минут. – Чуя будет самой прекрасной жёнушкой на свете! – А ты будешь самым отвратительным муженьком. – Это оскорбительно, Чуя! Дазай никогда не сможет передать, что произошло в тот момент, когда двери храма распахнулись. Чуя был похож на божество, и Дазай готов понести наказание за богохульство. Момент, когда Чуя шёл по помещению к алтарю, был похож на схождение ангела с небес. Лучи красиво поблёскивали на его волосах и отражались от белоснежного сиромуку. Отсутствие ватабоси заставило его усмехнуться от показательности момента. Начиная от начала и до конца глаза Осаму были прикованы только к нему; он даже не заметил Коё, которая участвовала в проведении невесты до алтаря. Как только Чуя встал рядом, они, не сговариваясь, опустились на колени – как всегда синхронно, как и подобает Двойному Чёрному. Единственное отличие – Чуя умудрился немного запутаться в сиромуку и, нахмурив брови, принялся расправлять подол. Это заставило Дазая тихонько усмехнуться себе под нос, за что Чуя наградил его самым яростным взглядом, на какой был способен. Дазай опустил голову и с такой же улыбкой на губах сделал поклон служителю храма. После стандартного поклона наступила самая главная часть этого дня. После долгой молитвы служителя были произнесены клятвы. Клятвы звучали тихо, со сбившимся дыханием, казалось, что и Дазай, и Чуя выдумывали их на ходу. Сказанные только им двоим и божествам, которые должны были благословить их брак. Когда последняя, третья сакадзуки была выпита, обряд был завершён. Они медленно поднялись с разрешения служителя. Мико в своей тихой манере преподнесла им кольца. Два кольца, украшенные двойными рядами чёрных бриллиантов, как им и подобает. Дазай взял кольцо трясущимися руками и сосредоточенно попытался надеть его на палец Чуи. Он промахнулся. – Ты специально? – тихий шёпот сквозь зубы был сразу услышан. – Нет, – такой же тихий шёпот, пронизанный паникой. Это заставило Чую удивлённо поднять брови. – Ты говорил, что не волнуешься. – Я солгал. Через несколько мгновений кольца оказались на пальцах друг друга. Они взялись за руки с чувством, что так и должно быть, что им было суждено обменяться этими кольцами в этом ритуальном зале. Этот день был их, это мгновение было их. Даже если боги были против этого союза, он был их, и только они вправе были решать.

В этот майский день. В семь двадцать утра.

Накахара Чуя и Дазай Осаму стали супругами.

В этой жизни и всех последующих.

– Мх. Хироцу стоял чуть поодаль от домика, снятого для этого дня, и только выдохнул дым в сторону, когда к нему присоединились. – Разве Чуя не выглядит превосходно? – Коё остановилась рядом и перевела взгляд на новоиспечённых супругов, которые, казалось, не обращали внимания ни на кого, кроме друг друга. – Ты хорошо постаралась. – Это того стоило. Мне нужно было убедиться, что этот парень знает, какое сокровище заполучил, – Коё насмешливо улыбнулась, глядя на обожающее выражение лица Дазая. – Иначе мне пришлось бы его убить. Коё сложила руки и с удовольствием наблюдала за ними. Краснеющие, глупые, но до одури счастливые подростки. В их время дети сбегали из домов, а эти решили жениться. Хироцу хмыкнул и одной рукой достал из внутреннего кармана фотоаппарат, передавая его девушке. Та удовлетворённо улыбнулась и быстро спрятала его в рукав своего кимоно. Она отдаст его чуть позже, как только получит желаемое.

…

– Мы теперь женаты. – Ага. Они уставились друг на друга удивлёнными глазами. Реальность казалась чем-то фальшивым, невозможным. Дазай оглядел Чую ещё раз, с ног до головы, будто не мог осознать, как тот выглядит. – Ты выглядишь красиво. – Он резко закрыл рот и почувствовал, как шею начало жечь от смущения, поднимающегося всё выше. Он не хотел этого говорить. Чуя удивлённо моргнул, прежде чем легко отвести взгляд. Его пальцы нервно сжимали рукава. Он знает, что выглядит красиво. Этот наряд был сшит специально для него; в мире нет точно такого же. Коё хорошо постаралась над его образом. Но слышать это из уст своего новоиспечённого супруга было… волнительно. Его рука поднялась вверх, чтобы поправить прядь волос, выбившуюся из причёски, и он почувствовал, как несколько прядей запутались в кольце на его пальце. Это было захватывающе. – Что же, кажется, теперь Чуе придётся терпеть меня вечно! – лёгкий насмешливый голос выбил его из мыслей и заставил нахмуриться. Он перевёл взгляд на кольцо на своём пальце. – Я передумал. – Поздно-о! Дазай протянул руку вперёд, схватив Чую за лицо и заставив поднять голову. – Теперь Чуя принадлежит только мне. Чуя цокнул языком и закатил глаза. За кого он вышел замуж?! Через несколько секунд его руки поднялись вверх и ухватились за край хаори Дазая, заставив того согнуться. Их губы легко нашли друг друга, как и тысячу раз до этого мгновения. Но именно этот поцелуй был таким же особенным, как и первый. Он был наполнен счастьем и нежностью. Этот момент был началом чего-то нового. Никто из них не заметил щелчка фотоаппарата.