5. Где-то на улице
16 июля 2026 г., 21:57
Шумит дождь, уныло гудит ветер. Изредка высоко в небе с воем пролетает Сёрдж, ещё реже где-то вдалеке орёт Мандрагора. В целом, Парк — место красивое, атмосферное, но жуткое и невесёлое. Единственный живой уголок в этом тёмном царстве растений — это Мельница. Только на Мельнице люди могли успокоиться и отдохнуть. Только там они могли чувствовать себя в безопасности. Только там они могли поговорить по-человечески. Ведь там сидит в своём кресло-качалке дед в ковбойской шляпе и с живучкой во рту, который только рад вновь поделиться своими рассказами или просто пообщаться.
Но сейчас люди словно исчезли, и на Мельнице тоже стало тоскливо. Единственные "гости" этого места теперь — это лишь жертвы Садовника: Репы и Монументы (как еда) да Глазостебли (как дрова).
"Куда же делись люди? Что-то должно случиться? Где сынок с принцессой?" — над этими вопросами думал Грампи, глядя вдаль с не то задумчивым, не то уставшим видом. Он знал, что в последнее время стало неспокойно. Что много разных слухов гуляет по всем окрестностям, например, грядущее восстание сумасшедших или приход существ из параллельных миров. Сёрдж, конечно, тот ещё болтун, но вдруг это правда? Он также помнил, что вся движуха обычно начинается в Отеле, где жила его принцесса. А она часто либо оказывалась в центре событий, либо просто вляпывалась в истории. Дед боялся, что она может сильно пострадать и хотел её уберечь от возможной опасности и сплетен. Поэтому он послал своего сына за ней. Сам он пойти не мог: из-за несчастного случая у него отказали ноги...
Но вот раздался знакомый звон, и на горизонте замаячила фигура Садовника.
— Йи-хо, сынок! Что-то ты долго, — ещё издалека крикнул Грампи старчески мягким, но энергичным голосом.
— Искал эту чертовку, — мрачно ответил Садовник, подходя к отцу.
— Погоди, а она не с тобой?
— Нет! Она захотела остаться там, с "друзьями и окнами". — На последней фразе Садовник злобно махнул рукой.
— Что ты её, силой хотел привести? Я же тебе говорил, помягче с принцессой, она же ребёнок, — расстроено сказал дед.
— Я пытался с ней помягче! А она знаешь что сделала? Дубинкой начала передо мной махать!
"В отца пошла", — подумал Грампи.
— Мне кажется, этот Отель плохо на неё влияет, — продолжил страж Парка. — Я, пока её искал, кучу местных встретил. Спрашивал у них, но, похоже, они все на голову отбитые, либо просто издевались надо мной. Похоже. единственный адекватный там — это... как его... голубое привидение такое... в помещении с кучей столов и стульев был... Кальт или как там его...
— Кальт? — переспросил дед. — Принцесса мне про него рассказывала. Он вроде бы Хальт, не то психолог, не то психиатр Отеля. Мирный, но, как и все, со странностями. Он тебе как-то помог?
— Не особо. Сказал только, что Салли так просто не найти и напоил престранным напитком. Хотя он говорил, что это все пьют, но по мне это какая-то гадость.
Оба немного помолчали.
— Знаешь, — прервал тишину Садовник. — Под конец своего "путешествия" я встретился с Художником. Он много чего рассказал. Например, что Салли больше в Парке жить не будет. Что сейчас зачем-то поставили границы между Этажами и Подэтажами, потому что мне заявили, что я "не должен был попасть в Отель". Я не понимаю, что происходит, ведь раньше можно было спокойно пройти в Отель или в Шахты, помнишь?
— Конечно, помню, — ответил Грампи. — Я там даже бывал, а ты чего-то не хотел.
— Мне не до этого было, дел по горло.
— Чувствую, спокойное время закончилось. Исчезновение людей, разные странные слухи, установка границ... Я думаю, Художник знает что-то, чего не знаем мы.
— Тогда не будем вмешиваться, куда не надо. Уверен, он со всем разберётся, — сказал Садовник.
— Надеюсь на это... Нас всё это время подслушивали! — неожиданно закричал Грампи.
Садовник едва не выронил косу.
— Что? Кто? Где?
— Сзади тебя! Шпион!
И верно: в нескольких метрах от Мельницы стоял Глазостебель, прикинувшись неживой берёзой.
— Держи соглядатая Мирового! На дрова его! — В Грампи проснулся ковбойский азарт.
Глазостебель понял, что притворяться больше нет смысла, и что будет, если он продолжит стоять. Поэтому он поспешил абсквартироваться, иначе говоря, унести ноги...
— О чём он только думал? — сказал Садовник, уже неся на плече половину бревна.
— Ты забыл? Он не умеет думать, — усмехнувшись, ответил Грампи. — Иди пока растопи камин, а то у нас как раз дрова кончились.
— Да, сейчас приду.
Страж Парка, отнеся свою добычу в дом, направился в туалетную кабинку, а дед остался его ждать. Его мысли снова вернулись к Салли.
"Принцесса себя в обиду не даст, за себя постоять сможет. К тому же, она рассказывала, что у неё там довольно могущественные друзья, которые, в случае чего, её защитят. Думаю, она в порядке. По крайней мере, она мне не жаловалась..."
***
Да, с Садовником шутки плохи. Один его вид настораживает: рост около двух метров, на голове большая чёрная шляпа, руки обвиты лианами, нижняя часть лица закрыта чёрной банданой. Глаза горят жёлтым, но один из них (тот, который без зрачка) не видит из-за происшествия с Брамблом. С ним, как с главной марионеткой Мирового Лотоса, он враждует больше всего, так как цель Садовника — следить за порядком в Парке и сдерживать силу Цветка, а Брамбл всячески противостоит этому. Людям он помогает, мешая Мировому Лотосу, но в целом относится к ним недоверчиво. Если кто-нибудь из них наступит на траву, он предупредит об опасности, а если это повторится — убьёт своей косой. Более доброжелательно к ним относится Грампи — энергичный старичок цвета тени с фиолетовым глазами, ковбойской шляпой и коричневым шарфом на шее. Как уже было сказано выше, он любит пересказывать свои и сыновьи истории на ковбойский лад. Но, несмотря на его задорный нрав, никто никогда не видел Грампи разъярённым. Он всегда спокойно, иногда с веселинкой, разрешает конфликты, в одно время защищал Салли от побоев Садовника. Ей он тоже рассказывал истории, и благодаря ему она узнала о главном враге их семейства, но в то же время основе всего Парка. О Мировом Лотосе. Гигантский цветок, король сего Подэтажа... Он контролирует весь Парк, но не словами, а действиями. Говорить он не может, а со всеми общается исключительно на языке жестов. Действия же его заключаются в попытках завладеть живыми телами, телами людей, для приобретения всё новых марионеток. Его заветная мечта — это убить Садовника и всю его семью, но Художник не позволяет ему даже думать об этом. Поэтому Мировому ничего не остаётся делать, как пакостить им при помощи своих слуг. Самый верный его помощник — это Брамбл. Он выглядит как фонарь, обвитый лианами с руками и ногами. Пожалуй, один из немногих "сорняков", умеющий соображать самостоятельно. Брамбл обычно приходит к своим с указаниями от Мирового Лотоса, но иногда сам может давать им свои команды. Например, план убийства Салли — его идея... Теперь следует рассмотреть других марионеток Мирового. Одни из них — Глазостебли. Это просто берёзовые брёвна с лиановыми руками и ногами и глазом посередине. Слишком энергичные бревна. Постоянно мечутся, бегают, колошматят своими дубинками всех и вся. Особенно яростен Айстолк — один из шайки Брамбла. Другой член этой группы — Монумент. Его собратья — Обелиски — выглядят, как простые памятки на мясных ногах. Они обычно подкрадываются со спины, а затем либо топчут, либо просто садятся на жертв. К своим товарищам они тоже любят заходить сзади, но от них они частенько огребают. В том числе и от Садовника, который ловит их на шашлыки — любимую еду Грампи. И да: их каменная броня и профессиональная маскировка не спасают от косы и сильных цепких рук Стража Парка. На еду также ловятся и Мандрагоры — белые не то репы, не то редиски с белыми глазами и пастью Скричей, опутанные теми же лианами, что и остальные слуги Мирового. Они выскакивают на людей или на своих приятелей с оглушительными воплями. Первые получают сердечный приступ (некоторые и пердечный сриступ) и умирают. От вторых они получают по маковке кулаком или дубиной. Члену банды — Мандрейку — не попадает, так как он предупреждает о себе немного другим, более детским и пронзительным криком. А вот Мандрука в Парке не любят. Сам он крупнее, чем остальные Редиски. Также он может кататься по Подэтажу, отрывая хлястик от лунки самостоятельно. Другие, если оторвут лиану от земли, умрут. Из-за зависти Мандрука и травят. Но ему всё равно на всех. Он говорит так: "Жить я могу и не общаясь с этими тупоголовыми, а убить меня никто не убьёт, больно я живуч". Такое же отношение к своим соседям и у Сёрджа, 2D сущности. Внешность у него невыдающаяся: два жёлтых глаза и такой же рот в виде хаотичных молний. Он сам, как шаровая молния: залетает во все щели и бьёт электрическим током. Это единственная сущность во всём Парке, которую избегает Садовник, прячась в домиках или туалетных кабинках. Только там от него и можно спастись людям. Также он — единственный, кто не участвует в войне между растениями и гуманоидами. Парк — место, где страшнее, чем, например, в Отеле. Противостояние Садовника и Мирового Лотоса вылилось в смертельную борьбу практически всех сущностей. Салли одно время тоже участвовала в этой борьбе, но она не понимала, что происходит и почему всё это началось. Но всё же есть один, который ещё хоть как-то держит всех от реально опасных для жизни столкновений. Это Художник. В Парке — божество и хранитель семьи гуманоидов. В Отеле — один из трёх Архитекторов, главный среди них. А настоящее имя его — Любопытный Свет.
