Bedfellows

Джисон втащил чемодан в номер и выдохнул так глубоко, будто всё это время не дышал вовсе. Дорога вымотала. Сначала рейс задержали на три часа, и он просидел в аэропорту, допивая третью чашку кофе и наблюдая, как за окном меняется свет. Потом трансфер потерялся где-то между терминалом и стоянкой, и пришлось объясняться с водителем: — すみません ここはどこですか Хотя гугл-переводчик врал через слово. Потом на ресепшене его долго искали в базе, переспрашивали фамилию, сверялись с бумажками и смотрели в компьютер с таким видом, будто он был не гостем, а головоломкой. Но сейчас всё было позади. Сейчас он наконец рухнет на кровать и будет просто лежать. Никуда не бежать и ничего не делать. Только Отдыхать. Джисон огляделся. Комната оказалась..ну, такой, как он и ожидал от старого японского отеля в центре города. Не той стерильной стеклянной коробки, к которой привык в сетевых гостиницах, а настоящей, с душой. С раздвижными дверями сёдзи, за которыми угадывался крошечный балкончик. С бумажным фонарём под потолком, который отбрасывал тёплые блики на стены. С циновками татами у окна. И с обоями. Выцветшие пионы тянулись вдоль стен, бледно-розовые когда-то, а теперь почти серые, стёртые временем. Джисон провёл пальцем по одному из цветков и поймал себя на мысли, что это красиво. По-своему. По-старому. Пол скрипнул под ногами, когда он шагнул к кровати. Она была огромной, с массивной металлической спинкой, украшенной затейливыми узорами — завитками, которые когда-то были золотыми, а теперь облупились и потемнели. Белоснежное бельё, накрахмаленное до хруста, пахло свежестью и чем-то ещё. Едва уловимым, сладковатым. То ли лаванда, то ли..Джисон не смог опознать. Парень пригляделся и понял, что кровать двухспальная. — Странно, — пробормотал он себе под нос. — Одноместный же просил. Но, с другой стороны, какая разница? Места много не бывает. Он ляжет по диагонали, раскинет руки и ноги и будет дрыхнуть как убитый. Никто не помешает. Джисон уже развернулся к чемодану, чтобы достать вещи, как вдруг услышал сзади: — すみません. Он подпрыгнул так, что сердце ухнуло куда-то в пятки. И Джисон резко обернулся. В дверях стоял парень. Высокий, накаченный, но не перекаченный. Тёмные волосы чуть растрёпаны после дороги, но даже так уложены будто специально. Небрежно и красиво. Лицо с идеальными пропорциями, острый взгляд, бровь, приподнятая с лёгким высокомерием. В одной руке парень держал дорожную сумку. В другой — ключ от номера. Точно такой же, как у Джисона. — どなたですか？— выпалил Джисон. Парень приподнял бровь ещё выше. Теперь в ней читалось уже не высокомерие, а любопытство. — Я мог бы спросить то же самое. Ли Минхо. — Он шагнул внутрь и огляделся, цепко, быстро, сканируя взглядом каждый угол. — И судя по тому, что у меня ключ от этого номера, а у вас тоже ключ от этого номера, у нас проблема. — Как это? — Джисон замотал головой. — Я только заселился! Мне дали ключ, сказали 217! — Мне тоже, — Минхо уже дошёл до кровати, потрогал край одеяла, зачем-то заглянул под подушку. — И да, это 217. — Но так не бывает! — Очевидно, бывает. Джисон хотел возразить, привести тысячу аргументов, объяснить, что в нормальных отелях так не делают, что это какая-то чудовищная ошибка и сейчас они пойдут и всё исправят. Вместо этого он просто открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Минхо смотрел на него. Не насмешливо, а скорее с лёгким интересом. — Ладно, — вздохнул он наконец. — Пойдём разбираться.

***

Они спустились на ресепшн вдвоём. В вестибюле было тихо. Горел только один светильник над стойкой, отбрасывая длинные тени. За стойкой стояла молодая женщина, но с глазами человека, который видел слишком много туристов и слишком мало выходных. Бейдж на её форменной жилетке гласил: «Сакура». Она поклонилась с идеальной вежливостью. Во взгляде читалось: «только не ещё одна проблема». — すみません, — начал Минхо на японском — чисто и уверенно. — 二人で同じ部屋にチェックインしてしまいました, 二つ別の予約だったはずなんですが. Сакура-сан выслушала. Сверилась с компьютером и с бумажками. Снова с компьютером. Вздохнула. Вздох у неё был тяжёлый и многострадальный. Так вздыхают люди, которые несут на своих плечах груз чужих ошибок. — ごめんなさい, — сказала она, и в голосе действительно звучало сожаление. — システムのミスでした — Она постучала пальцем по монитору. —空いているのはこの部屋だけで.. ホテルは満室です.. シーズンですから. — То есть? — Джисон подался вперёд, вцепившись в стойку. — Переселите кого-то из нас? — 他に部屋がないんです — Сакура-сан развела руками. — 申し訳ございません — Но мы не знакомы! — Джисон ткнул пальцем в Минхо, который стоял рядом с каменным лицом. — Я его первый раз в жизни вижу! — Я тоже не в восторге, — спокойно заметил Минхо. — А я вообще не с тобой разговариваю! — 本当に申し訳ございません, — Сакура-сан подняла ладонь, останавливая этот цирк. Голос у неё был усталый, но твёрдый. — 選択しなければなりません. 緒に泊まるか、外で泊まり場を探すか. 夜の一時です. — Она помолчала. — 自分で決めてください. Джисон открыл рот и тут же закрыл его, а после посмотрел на Минхо. Ли смотрел в потолок с выражением человека, который мысленно находится где-то в другом измерении, где нет ошибок бронирования и незнакомцев, врывающихся в личное пространство. — Ладно, — выдохнул Минхо. — 鍵お願いします. Разберёмся. — Сакура-сан протянула ключ. Металлический, тяжёлый, старомодный. На брелоке был полумесяц, потускневший от времени. И улыбнулась. Улыбка у неё была странная. Слишком спокойная и слишком..понимающая. — おやすみ. — сказала она.

***

Они вернулись в номер молча. Джисон стоял у двери и смотрел, как Минхо заходит внутрь, бросает сумку на пол и снова оглядывает комнату, но уже внимательнее, дольше. Ли задерживается взглядом на кровати. Потом зеркале напротив. И наконец к трещине в потолке. А после поворачивается к нему. — Ну и? — Минхо скрестил руки на груди. — Что предлагаешь? — Я не знаю! — Хан всплеснул руками. И только сейчас заметил, что всё ещё сжимает ручку чемодана, хотя мог бы уже давно поставить. — Я вообще не планировал сегодня делить комнату с незнакомцем! — Я тоже не планировал делить комнату с кем-то, кто так громко дышит. — Я нормально дышу! — Сейчас — да. — Минхо склонил голову набок, разглядывая его. — Но я подозреваю, что во сне ты будешь свистеть. — Я не свищу! — Посмотрим. — Лино хмыкнул и, не дожидаясь реакции, прошёл к кровати. Потрогал матрас и надавил ладонью, проверяя жёсткость. Приподнял подушку, зачем-то заглянул под неё. После провёл ещё пальцем по металлической спинке. — Кровать большая, — сказал он будто бы себе. — Поместимся. — Что? — Я слева, ты справа. Граница — подушка. Не пересекать. — Минхо посмотрел на него в упор. — Идёт? — Джисон лишь удивленно заморгал. — Ты серьёзно? — А ты серьёзно хочешь ночевать в холле? — Джисон в эту же секунду представил, как он и этот незнакомец ночуют на ковре в холле. Без одеяла, тепла и удобства. И как Сакура-сан смотри на них обоих своими странными и усталыми глазами. Он резко встряхнул голову в разные стороны и наконец сказал: — Идёт, — выдохнул Хан. Минхо кивнул коротко, деловито и скинул сумку на пол. — Минхо, — вдруг сказал он, поворачиваясь. — Что? — Меня зовут Минхо. Раз уж нам делить кровать, можем хотя бы представиться нормально. — Джисон растерялся. Всего секунду назад этот человек был просто «невыносимым типом, который ворвался в его номер». А теперь.. — Джисон, — сказал он и сам не заметил, как улыбнулся. — Хан Джисон. — Очень приятно, Хан Джисон. — В уголке рта Минхо мелькнула усмешка. — Надеюсь, ты не храпишь. — Я не храплю! — он топнул своей правой ногой, будто подтверждая свои слова. — Посмотрим. — Ли ухмыльнулся на это движение и принялся раскладывать свой чемодан.

***

Они готовились ко сну в напряжённой тишине. Джисон первым нырнул в ванную. Крошечную, как большинство ванных в старых отелях, но чистую. Чистил зубы и смотрел на себя в зеркало. Когда вышел, Минхо сидел на своей половине кровати, листая телефон. При его появлении даже не поднял глаз. — Свободно, — сказал Джисон, кивнув на ванную. — Ага. — Минхо скользнул мимо него в дверь и Джисон поймал себя на том, что смотрит ему вслед. Просто потому что не смотреть было некуда. Комната маленькая, взгляд сам цепляется за движение. Он отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает ночной город за тонкой бумагой сёдзи. Когда Минхо вернулся, Джисон уже лежал на своей половине. На самой границе. Сжавшись в комок, будто пытаясь занимать как можно меньше места. — Свет выключить? — спросил Минхо. — Ага. — раздался щелчок и наступила темнота. Джисон слышал, как Минхо ложится. Шорох простыней, скрип пружин. Вдох и выдох. В комнате пахло чужим человеком. Это было неплохо, но просто..слишком незнакомо. Немного гелем для душа, немного дорожной одеждой и немного просто им. — おやすみ. , — буркнул Минхо в подушку. — Ага, — отозвался Джисон. — おやすみ. Джисон лежал и смотрел в потолок. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь он видел ту самую трещину. Она была тонкой и извилистой, от люстры к углу. Интересно, она всегда здесь была? — Минхо? — шепнул он в темноту. — М? — Спасибо. Что не выгнал меня. — Тишина стала гуще. Джисон уже пожалел, что сказал это. Слишком лично и слишком по-дурацки. Сейчас этот колючий тип начнёт язвить, и станет ещё неловче, чем есть. — どういたしまして, — голос Минхо звучал сонно, но мягче, чем днём. — Ты замёрзнешь и начнёшь ныть. Мне это не надо. — Джисон улыбнулся в темноте. Почему-то именно сейчас, лёжа в чужой постели рядом с чужим человеком, ему стало спокойно. И он наконец закрыл глаза.

***

Джисон не видел, как через час, когда его дыхание стало ровным и глубоким, а Ли приподнялся на локте и посмотрел на него. Не видел, как Минхо осторожно, стараясь не скрипеть пружинами, поправил съехавшее с него одеяло — натянул повыше, до самого подбородка. Не видел, как Минхо задержал взгляд на его расслабленном, беззащитном лице во сне и чуть нахмурился, будто сам не понимая, зачем это делает. И не видел, как в три часа ночи зеркало напротив кровати запотело изнутри. Медленно, от краёв к центру, будто кто-то дышал на стекло с той стороны. А внутри, в мутной глубине, проступил силуэт. Девушка в белом стояла и смотрела на них. Тонкая, бледная, почти прозрачная. Кимоно струилось до самого пола, закрывая ноги. Тёмные волосы падали на лицо, но сквозь них всё равно было видно глаза. Они были черными и пустыми, которые смотрели на Минхо и на Джисона. Вдруг губы девушки беззвучно шевельнулись. Она что-то шептала, а потом улыбнулась. И шагнула ближе.

***

Джисон проснулся от света. Солнце било сквозь бумажные двери сёдзи, разливаясь по комнате тёплым золотом. Где-то за окном щебетали птицы. Пахло утром, свежестью и.. чем-то ещё. Чем-то тёплым и чужим. Хан замер. Он лежал на своей половине и смотрел в потолок, на котором до сих пор красовалась та самая трещина. Вдруг Джисон заметил, что немного лежит не на своей половине. Видимо умудрился сместиться так, что теперь занимал добрую треть территории Минхо. И главное — придвинулся в плотную к его спине. Нос уткнулся куда-то между лопаток. Рука лежала на талии Ли. Просто лежала. Собственнически так, по-хозяйски. — О боже, что я делаю..— его вторая рука медленно прикоснулась ко лбу и закрыл глаза на секунду, задерживая вместе с этим дыхание. А Минхо даже не пошевелился. Он спал. Дышал ровно, глубоко. И, кажется, не собирался просыпаться и устраивать скандал. Если он сейчас отдёрнет руку, Лино проснётся. Если не отдёрнет, то мужчина проснётся и увидит, что его обнимают. Тоже вариант так себе. — Может, притвориться, что я всё ещё сплю? — прозвучало в мыслях. — Это будет гениально. — Джисон закрыл глаза и постарался дышать ровно, как во сне. Как будто он ни разу не проснулся и не лежит сейчас в панике, прижимаясь к спине почти незнакомого парня. Прошла минута, две. Минхо пошевелился. Джисон резко вжался лицом ему в спину, делая вид, что это случайность. Что он вообще ничего не соображает. Спящий режим, всё по плану. Ли замер. Хан чувствовал, как напряглись мышцы под его щекой. Как Минхо медленно, очень медленно поворачивает голову, пытаясь оценить ситуацию. — Ты издеваешься? — раздалось над ухом. Голос был хриплый со сна, но язвительность никуда не делась. Парень приоткрыл один глаз. Минхо лежал на боку, повернувшись к нему лицом. Выражение у него было.. сложное, непонятное Половина возмущения, половина растерянности. И ещё что-то, чего Джисон не смог опознать. — Я не издеваюсь, — прошептал Джисон, не решаясь говорить громче. — Я.. это.. само. — Само? — Минхо приподнял бровь. — Ты хочешь сказать, что твоя рука сама заползла на мою талию? — Ну.. да? Во сне. — мужчина посмотрел вниз. Сначала на руку Джисона, которая по-прежнему лежала на его талии. Потом снова на Джисона. — Убери, — сказал он. — Ага. — Джисон отдёрнул руку так резко, будто обжёгся. Откатился на свою сторону, натянул одеяло до подбородка и уставился в потолок. В комнате воцарилась тишина. — Ты храпишь, — вдруг сказал Минхо. — Что? Нет! — Храпишь. Не сильно, но противно. — Я не храплю! Это ты.. ты наговариваешь! Минхо хмыкнул и сел на кровати. Его спина была прямой, волосы торчали в разные стороны, но даже так он умудрялся выглядеть собранным. — Ладно, Хан Джисон, — сказал он, не оборачиваясь. — Отель завтракает до десяти. Давай собираться. — Хан моргнул. — То есть ты не злишься? — А должен? — Ну.. я тебя обнимал. — Минхо помолчал. — Ты мёрз ночью, — сказал он наконец. — Я слышал, как зубы стучат. Так что.. не парься. И ушёл в ванную, оставив Джисона лежать с открытым ртом.

***

За завтраком они сидели напротив друг друга в маленьком кафе, которое находилось в отеле. Там пахло рисом и зелёным чаем. Джисон ковырял палочками рыбу и украдкой поглядывал на Минхо. Тот ел сосредоточенно, будто это было делом государственной важности. Отламывал кусочки, макал в соевый соус, жевал. И не смотрел на Джисона. — Что? — спросил Минхо, не поднимая глаз. — Ничего. — Джисон поспешно уткнулся в свою тарелку. — Просто.. ты всегда такой молчаливый по утрам? — Всегда. — Понятно. — снова молчание. — А днём? — не выдержал Джисон. — Что днём? — Ты днём разговариваешь? — Минхо поднял на него глаза. В них мелькнуло что-то похожее на смех. — Разговариваю. С теми, кто того заслуживает. — Ого, — Джисон притворно обиделся. — Значит, я не заслуживаю? — Ты задаёшь глупые вопросы. — Это не глупые вопросы! Это.. это попытка наладить коммуникацию! — А, — Минхо кивнул с серьёзным лицом. — Коммуникацию. Тогда ладно. — Он отложил палочки, отпил чай и посмотрел на Джисона уже внимательнее. — Что ты хочешь узнать? — Джисон растерялся. Он не ожидал, что Минхо вдруг станет таким... доступным. — Не знаю. — Он пожал плечами. — Откуда ты? Чем занимаешься? Зачем приехал в Японию? Обычные вопросы. — Из Европы. Танцую. Отдохнуть. — Всё? — А что ещё? — Ну... — Джисон замялся. — А ты знаешь, откуда я? — Сакура-сан сказала. Когда паспорта сверяла. Ты говорил с ней по-японски, когда заселялся. — Джисон открыл рот, закрыл, а потом засмеялся. — Ты невозможен. — Знаю, — кивнул Минхо. — Твоя очередь. — Что? — Чем занимаешься? Зачем приехал? Ты уже знаешь, откуда я, а я знаю, откуда ты. Остальное — нет. — Джисон улыбнулся. — Музыку пишу. Тоже отдохнуть. — А зачем тогда в отель приехал? — брови Лино нахмурились. Ему казалось это странным. Коренной японец приезжает в старенький отель, чтобы просто отдохнуть? Немыслимо. — Я хотел разведать другие места. Хоть Япония не такая огромная, но за всю жизнь я не везде был. Разве странно, что коренной житель хочет знать больше мест и информации о своей стране? — Ладно, хорошо. Это не странно, — Минхо кивнул. — И всё? — удивился Джисон. — Ты не будешь спрашивать, что за музыка, где пишу, почему один? — Если захочешь — расскажешь сам. — Минхо снова взялся за палочки. — Я не люблю вытягивать. — Хан посмотрел на него и вдруг понял, что это.. приятно. Что его не допрашивают, не лезут в душу и не требуют подробностей. — Спасибо, — сказал он тихо. — За что? — Не знаю. Просто. — парень пожал плечами и улыбнулся, а Минхо хмыкнул, но ничего не ответил.

***

После завтрака они разошлись. Лино сказал, что хочет погулять по городу, а Джисон что поспит ещё пару часов, потому что дорога вымотала. Обменялись номерами «на всякий случай», как выразился Минхо — и разбежались. Джисон вернулся в номер, рухнул на кровать и правда уснул. Проснулся от того, что в комнате стало холодно. Резко, будто кто-то выключил отопление. Джисон сел, обхватил себя руками и огляделся. Солнце всё так же лилось сквозь сёдзи. За окном щебетали птицы. Всё было нормально. Кроме зеркала. Оно было запотевшим. Джисон уставился на него, пытаясь сообразить. В комнате тепло. Окна закрыты. Почему зеркало запотело? Он встал и подошёл ближе. Протянул руку, коснувшись стекла. Оно было холодным и ледяным. Но там были следы. Будто кто-то рисовал пальцем Джисон вгляделся и отшатнулся. На нём было написано: おきなさい. Всего одно слово каллиграфическим почерком. Будто призрак оставил послание. Парень вылетел из номера так быстро, будто за ним гнались. Прижался спиной к стене в коридоре, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле. — Что за.. — прошептал он. — 何してるの? — раздалось сбоку. Джисон заорал как ненормальный на весь отель. — Я! — Минхо отшатнулся, поднимая руки. — Это я! Тихо! — Ты! — Хан вцепился в его руку, не соображая, что делает. — Там! В номере! — Что там? — Зеркало! — он тараторил, слова смешивались, а руки трясло. — Запотело! И там написано! «Проснись»! — Минхо посмотрел на него, а потом на дверь номера. Потом снова на Джисона. — Ладно, — сказал он спокойно. — Пойдём посмотрим. — Я туда не пойду! — Я пойду. Ты можешь стоять здесь. — Минхо мягко высвободил руку и толкнул дверь. Хан стоял в коридоре, сжимая кулаки, и считал про себя. — Заходи, — донеслось изнутри. Джисон заглянул и вглотнул. Тело пробрало новой дрожью. Ли стоял у зеркала и трогал его пальцем. — Сухое, — сказал он. — Чистое и ничего нет. — Парень подошёл, готовый увидеть то же самое — запотевшее стекло, надпись и холод. Но зеркало было обычным. Оно отражало комнату и их самих. — Но я видел! — выдохнул Джисон. — Оно было запотевшим! И там было слово! おきなさい! Я не придумал, честно говорю! — Минхо посмотрел на него долгим взглядом. — Я верю, — сказал он. — Правда? — Правда. — Лино отвернулся от зеркала. — Ты не похож на человека, который шутит так глупо. — Джисон выдохнули заметно расслабился. Плечи опустились, а дыхание начало выравниваться. — И что это значит? — Не знаю. — мужчина подошёл к окну и отдёрнул сёдзи. — Может, просто показалось. Со сном перепутал. Всё бывает. — Со мной не было. — Хорошо. Не было. — Минхо обернулся. — Тогда сегодня ночью не спим. Проверим. — Что проверим? — Есть там кто-то или нет. — Джисон сглотнул. — А если есть? — Минхо пожал плечами. — Тогда будем думать.

***

Вечером они сидели на кровати, поджав ноги, и пили кофе из автомата в холле. Минхо принёс две банки. Горячий, сладкий, тот самый, что продаётся в японских вендинговых машинах. — Ты правда веришь мне? — спросил Джисон, грея руки о тёплый металл. — А зачем тебе врать? — Не знаю. Чтобы привлечь внимание? — Ли хмыкнул. — Если бы ты хотел привлечь моё внимание, придумал бы что-то получше. — Например? — Не знаю. Сказал бы, что ты продюсер, которому нужен танцор. — Хан фыркнул. — А ты бы повелся? — Нет. — Минхо посмотрел на него. — Но было бы забавно. Джисон засмеялся, а потом задумался. — Ты всегда такой спокойный? — Не всегда. — А сейчас? — Сейчас — да. — Минхо отхлебнул кофе. — Паника не помогает. Ты видел что-то странное. Мы проверим. Если ничего не будет — значит, показалось. Если будет — разберёмся. — А если это призрак? — Значит, призрак. — Тебя это не пугает? — Минхо подумал. — Пугает, — признал он. — Но не так, чтобы бежать. — Джисон посмотрел на него и вдруг понял, что рядом с этим человеком ему.. спокойно. Что бы ни случилось, Минхо не сбежит. Не запаникует, а будет разбираться. Это вселяло уверенность. — Спасибо, — сказал он. — За что? — Что не считаешь меня сумасшедшим. — Минхо допил кофе, смял банку и бросил её в урну. — Ещё не вечер, — сказал он. — Может, до утра передумаю. — И улыбнулся чуть заметно, но Джисон заметил.

***

Они легли спать снова. Хан долго ворочался, прислушиваясь к каждому шороху. К скрипу половиц, к дыханию Ли, к тихому звону люстры под потолком. — Не спишь? — спросил Минхо в темноте. — Нет. — Спи. Я покараулю. — В смысле? — В смысле, ложись. Я посижу. Если что — разбужу. — Джисон приподнялся на локте. — Ты серьёзно? — Ага. — Но ты же устанешь. — Высплюсь завтра. — Лино пожал плечами, а Хан хотел спорить, но вдруг понял, что глаза действительно слипаются. — Ладно, — прошептал он. — Но если что — буди сразу. — Обязательно. — парень лёг, укрылся одеялом и закрыл глаза. Последнее, что он услышал перед сном — тихий голос Минхо: — おやすみ, Джисон. Он не знал, что Минхо просидел до трёх ночи, вглядываясь в темноту. Что видел, как зеркало начало запотевать ровно в три. Как в мутном стекле проступил силуэт. Как девушка в белом шагнула к кровати и замерла, глядя прямо на него. Лино смотрел на неё в ответ, не отводя взгляда. И только когда она исчезла с первым лучом солнца, он позволил себе выдохнуть. — Значит, не показалось, — прошептал он, глядя на спящего Джисона. И лёг рядом.

***

Утро третьего дня началось с того, что Джисона кто-то сильно тряс за плечо. — Джисон, просыпайся. Бегом. — он открыл глаза и увидел Минхо, сидящего на краю кровати. Под глазами у него залегли тени, которых вчера не было. — Ты чего? — Хан сел, протирая глаза. — Сколько времени? — Восемь утра. — Минхо протянул ему телефон. — Посмотри. На экране была открыта поисковая страница. Джисон всмотрелся в текст и почувствовал, как внутри всё холодеет. «Отель "ホテル 古い灯り" 217 — пропавшие пары» — Что это? — спросил он, хотя уже догадывался. — Я не спал ночью, — сказал Ли. Голос звучал ровно и без эмоций. — Ждал. В три часа зеркало снова запотело. Она пришла. — Джисон сглотнул, сердце начало биться сильнее. — Ты её видел? — Видел. — Минхо помолчал. — Она стояла у кровати и смотрела на тебя. Потом перевела взгляд на меня и улыбнулась. — Боже.. — Хан закрыл лицо руками, потому что понимал в какой заднице он и этот Минхо оказались. — Я не стал тебя будить. Смысла не было. Она не нападала, а просто стояла. А в четыре ушла. — Ли забрал телефон, полистал страницы. — Я решил поискать информацию. Нашёл вот это. — Джисон взял телефон, вчитался. Статья была старая, лет двадцать назад. Газетная заметка, отсканированная и выложенная на каком-то форуме. «В отеле "ホテル 古い灯り" обнаружены тела молодожёнов. Пара, приехавшая в свадебное путешествие из Токио, не выходила на связь несколько дней. При вскрытии номера полиция обнаружила их в постели. По предварительным данным, смерть наступила три дня назад. Причины устанавливаются.» Джисон пролистал дальше. Ещё одна заметка. И ещё. Пять пар за двадцать лет. И все в одном номере. Все найдены в кровати. Все мёртвые. И во всех заметках повторялась одна деталь: на лицах умерших застыли улыбки. — Почему отель до сих пор работает? — выдохнул Джисон. — Потому что хозяевам плевать, — Минхо пожал плечами. — Закрывают номер на пару месяцев и снова открывают. Туристы не читают местные форумы. — Но мы.. — Джисон посмотрел на дверь. — Мы можем съехать! Прямо сейчас! — мужчина посмотрел на него долгим взглядом. — Пробовал. — В смысле? — В четыре утра, когда она ушла, я спустился в холл. Хотел проверить, работает ли вообще кто-то. — Минхо помолчал. — Дверь была открыта. Я вышел на улицу, прошёл метров двадцать. А потом.. — Что? — Я снова оказался перед входом. — Минхо сказал это спокойно, будто речь шла о погоде. — Просто шёл вперёд, смотрел на дорогу, а через минуту понял, что стою там же, откуда вышел. Попробовал ещё раз и то же самое. — Джисон молчал. В комнате было тихо. Слишком тихо. Даже птицы за окном, которые щебетали все предыдущие утра, сегодня молчали. — Мы в ловушке, — сказал он наконец. — Похоже на то. — И что делать? — Минхо встал и подошёл к зеркалу. Он провел пальцем по стеклу — оно было чистое, как и всегда. — Узнать, кто она, — сказал он. — Чего хочет. И как отсюда выбраться. — Заключил мужчина.

***

Они спустились в холл. Сакура-сан была на месте. Она сидела за стойкой, смотрела в монитор, но Джисон готов был поклясться, что она не моргает. — すみません, — начал Минхо, подходя к стойке. — 質問があるんですが. — Сакура-сан подняла глаза. В них не было удивления. Они были стеклянными, как хрупкий хрусталь. — はい？ — このホテルの217号室について... — мужчина говорил спокойно, но Хан видел, как напряжены его плечи. — 過去に何があったのか知りたいんです. — Девушка смотрела на них очень долго. А потом улыбнулась — той самой странной улыбкой. Обоим парням стало вдруг не по себе. — 分かっていました, — сказала она тихо. — いつかこれが起こることを.. — Что случится? — не выдержал Джисон. — Что вы знали? — Сакура-сан перевела взгляд на него. — あなたが217号室に入るとき、感じました — Она коснулась пальцем груди, там, где сердце. — 寒い風。ユキさんの息吹.. — Юки? — переспросил Минхо. — Девушка кивнула. — ユキという名前の花嫁でした。二十年前

***

Двадцать лет назад. История Юки.

Сакура-сан говорила тихо, и Джисону приходилось напрягать слух, чтобы не пропустить ни слова. Она рассказала им о молодой паре, которая приехала в отель двадцать лет назад. Жених — Такахаси Кэнта, невеста — Сато Юки. Они были красивыми, счастливыми и влюблёнными. В первую брачную ночь Юки не могла уснуть. Ходила по номеру, смотрела в зеркало, выходила на балкон. Кэнта просыпался, звал её, но она говорила, что всё хорошо. Наутро их нашли мёртвыми. — でも.. — Сакура-сан запнулась. — 彼らは笑っていました. — Улыбались? — переспросил Минхо. — はい。二人とも。死んでいたのに、笑顔で. — После этого номер закрыли на полгода. Потом открыли снова. И снова пары находили мёртвыми. — ユキさんは.. — Сакура-сан опустила глаза. — ユキさんはまだ探しているんです.. — Что ищет? — спросил Джисон, хотя уже знал ответ. — 幸せな二人 — девушка подняла на них глаза. — 彼女は自分の幸せを奪われた。だから...他の幸せを自分のものにしたい. — И как нам выбраться? — Минхо подался вперёд. — Должен быть способ. — Сакура-сан покачала головой. — 分からない. — Она помолчала. — でも..つだけ. 彼らはいつも眠りの中で死んだ. 朝まで起きていられた者は居ません. — Парни переглянулись. — Не спать, — сказал Минхо. — Всё, что нужно — не спать до рассвета. — そういうことになるね, — кивнула Сакура-сан. — Тогда мы справимся, — Джисон попытался улыбнуться, но улыбка вышла нервной. — Одну ночь можно не спать. — девушка посмотрела на них. В её глазах было что-то странное.. жалость? Страх? — 夜が三つある, — сказала она тихо. — Что? — まだ二度、眠らなければならない夜がある. — Хан почувствовал, как пол уходит из-под ног. Три ночи, а они здесь только две. — もうつの夜.. — начал Минхо, но Сакура-сан перебила. — はい。もう一つ。そして.. — она замялась. — ユキさんは毎日近くなる. — Она подняла руку, показывая расстояние. — 最初はここにいた. — Она показала на дверь. — その夜はここ. — Рука переместилась к стойке. — 今朝はここまで来てた. — Рука замерла прямо перед ними. — Джисон похолодел. — Она была здесь? В холле? — はい。あなたたちのそばを通った. — Ли резко обернулся, ожидая увидеть призрака за спиной, но там никого не было. Пока что. — 今夜は.. — Сакура-сан не договорила. — Что сегодня? — почти крикнул Джисон. Девушка посмотрела на него. В её глазах стояли слёзы. — 今夜、彼女はあなたたちに近づく.

***

Они вернулись в номер и долго молчали. Джисон сидел на кровати, обхватив голову руками. Минхо стоял у окна, глядя на улицу, которая не хотела их выпускать. — Надо готовиться, — сказал Минхо наконец. — К чему? — К ночи. — Минхо обернулся. — Если она войдёт, мы должны не спать. Всё, что нужно — просто не спать. — Легко сказать. — Легко. — Ли подошёл к тумбочке, открыл ящик. — Здесь есть бумага и ручка. Будем записывать всё, что видим. Это поможет не заснуть. — Джисон поднял голову. — Ты правда думаешь, что это сработает? — он усмехнулся. — Не знаю. — Минхо пожал плечами. — Но сидеть и бояться — точно не сработает. — Он сел на кровать — на своей половине, сохраняя дистанцию. Джисон не мог поверить, что это происходит с ними на самом деле. Хотелось отмотать время назад. Желательно — в тот момент, когда он выходил из дома. Нет, ещё раньше — когда он впервые подумал, что в его городе стало слишком скучно и пора бы съездить отдохнуть куда-нибудь. Но этого сделать нельзя. Точка невозврата.

***

Солнце взошло ровно в 5:47. Джисон знал это потому, что не спал всю ночь и смотрел на часы каждые пять минут. Тело ломило от напряжения, глаза слипались, но стоило закрыть веки — перед внутренним взором вставала она. Белое кимоно. Чёрные глаза. Улыбка, которая не была злой, но от этого становилось только страшнее. Он сидел на кровати, поджав ноги и обхватив колени руками. Одеяло сползло на пол, но сил наклониться и поднять его не было. Рядом, на своей половине, сидел Минхо. Он не спал тоже. Сидел ровно, прислонившись спиной к металлической спинке кровати, и смотрел в окно. Лицо у него было спокойным, но Джисон уже научился читать между строк этого спокойствия. Видел, как напряжены плечи. Как побелели костяшки пальцев, сжимающих край простыни. Как чуть заметно подрагивает уголок рта. — Ты как? — спросил Джисон. Голос прозвучал хрипло, будто он не пил воды несколько дней. Хотя пил — две банки кофе, бутылку воды и ещё что-то сладкое из автомата, которое Минхо притащил на рассвете. — Нормально, — ответил Минхо. — Врёшь. — Знаю. — Они помолчали. За окном просыпался город. Где-то далеко загудела машина, залаяла собака, зазвенел велосипедный звонок. Обычные звуки обычного утра. Но здесь, в номере 217, они казались пришельцами из другого мира. — Минхо, — Джисон повернул голову, — что она сказала в конце? Перед тем как уйти? — Минхо поморщился, вспоминая. — 明日は最後の夜. — Это я помню. А дальше? Она сказала: «Даже если не уснёте…» и не договорила. — А. — Минхо потёр лицо ладонями. — 眠らなくても... Я думал об этом всю ночь. — И что надумал? — Минхо повернулся к нему. Под глазами у него залегли тени, которых вчера ещё не было — тёмные, глубокие, будто их нарисовали углём. — Она не договорила, потому что не знала, — сказал он. — Или не хотела говорить. Но вариант только один: даже если мы не уснём, она всё равно может нас забрать. — Джисон почувствовал, как внутри что-то обрывается. — То есть мы можем просто… не проснуться? Даже не засыпая? — Можем. — Минхо говорил ровно, без эмоций, будто читал лекцию. — Но если есть шанс, что сработает, то мы будем не спать. — А если нет? — Ли посмотрел на него долгим взглядом. — Тогда мы хотя бы попробовали.

***

Они спустились в холл только в десятом часу. Ноги не слушались, глаза слипались, но оставаться в номере было невозможно. Стены давили. Зеркало отражало их усталые лица, и каждую секунду Джисон ждал, что в нём снова проступит силуэт. Сакура-сан как всегда была на месте. Сидела за стойкой, как статуя, и смотрела в монитор. При их появлении подняла голову и..вздрогнула. Впервые за всё время она выглядела по-настоящему удивлённой. — 生きてる…, — прошептала она, будто не веря своим глазам. — А вы сомневались? — Минхо опёрся локтем о стойку. Голос звучал устало, но язвительность никуда не делась. Сакура-сан смотрела на них во все глаза. Переводила взгляд с одного на другого, будто видела призраков. — 初めて…, — сказала она тихо. — 三晩目を生きて迎えた人は初めてです. — Джисон и Минхо переглянулись. — В смысле..первые? — спросил Джисон. — А другие? — Сакура-сан опустила глаза. — 他の人たちは...二晩目で… — Она не договорила, но они поняли. — Поэтому отель до сих пор работает, — медленно проговорил Минхо. — Потому что никто не доживал до третьей ночи. Никто не знал, что она — последняя. — はい. — Джисон прислонился к стене. Ноги подкашивались. — Значит, мы первые, кто увидит, что будет сегодня, — сказал он. — Повезло так повезло. — Сакура-сан посмотрела на них с чем-то похожим на жалость. — 今日は何をしますか? — Искать информацию, — твёрдо сказал Минхо. — В этом отеле должны быть какие-то записи. Старые журналы, документы. Где это хранится? Девушка замялась. — 地下に倉庫があります. — Она понизила голос. — でも...行かないほうがいいです. — Почему? — そこは...ユキさんの場所です.

***

Они стояли перед дверью в конце коридора первого этажа. Дверь была старая, деревянная, с облупившейся краской. Ручка двери — чугунная, в виде головы льва. Джисон потрогал её пальцем и металл оказался ледяным, хотя в коридоре было тепло. — Чувствуешь? — спросил Минхо. — Холод. — Не только. — Минхо приложил ладонь к двери. — Она знает, что мы здесь. — Откуда... — Джисон не договорил. Из-за двери донёсся звук. Тихий, едва слышный. Будто кто-то напевал колыбельную. Джисон замер, его сердце начало быстро биться в груди, а от страха потеть ладони. — Это она, — прошептал он. — Знаю. — Минхо толкнул дверь. Она поддалась не сразу — заскрипела и застонала, будто не хотела их впускать. Но потом открылась, явив тёмный проём и лестницу, уходящую вниз. Ступени были каменными, стёртыми за долгие годы. Перила — ржавыми, в некоторых местах просто отсутствовали. — Я пойду первым, — сказал Минхо. — Держись за мной. — А если... — Если что — беги наверх. И не оборачивайся. — Джисон хотел возразить, но Минхо уже шагнул в темноту. Пришлось идти за ним. Другого выбора не было.

***

Подвал оказался огромным. Джисон ожидал увидеть маленькую подсобку с коробками, а попал в настоящий лабиринт. Стеллажи уходили в темноту, теряясь где-то далеко. Между ними петляли узкие проходы. Пахло сыростью, плесенью и ещё чем-то сладковатым и приторным. Тем же, чем пахло в номере, когда приходила она. — Смотри, — Минхо остановился у одного из стеллажей. Джисон подошёл ближе. На полках стояли коробки. Обычные картонные коробки, подписанные от руки. Но даты на них... — 1998, — прочитал Джисон. — 2001, 2003, 2007... — Все года, когда кто-то умирал, — кивнул Минхо. — Здесь хранят вещи погибших. — Зачем? — Не знаю. Может, полиция забирала на экспертизу, а потом возвращала. Может, отель оставлял на случай, если придут родственники. — Минхо потянулся к коробке с надписью «2003». — Давай посмотрим. — Он снял крышку. Внутри лежали разные вещи. Часы, кольца, фотографии, обувь. Всё аккуратно сложенное, подписанное, будто кто-то готовил музейную экспозицию. Джисон взял в руки фотографию. Парень и девушка. Молодые, красивые и счастливые. Обнимаются на фоне какого-то храма. Она смеётся, он смотрит на неё с такой нежностью, что у Джисона защемило сердце. — Они не знали, — прошептал он. — Что? — Что через несколько часов умрут. Смотрит на неё, а через несколько часов они оба... — Минхо взял у него фото и внимательно посмотрел. — Знаешь, на кого она похожа? — Джисон присмотрелся. И похолодел. Девушка на фото была вылитая... он сам. Та же форма лица, тот же разрез глаз, та же улыбка. — Это... — начал он. — Она выбирает тех, кто похож на неё, — перебил Минхо. — Или на него. — Ли достал другое фото. На нём был парень — высокий, тёмноволосый, с острыми скулами и спокойным взглядом. — Смотри. — Джисон переводил взгляд с фото на Минхо и обратно. — Это ты, — выдохнул он. — Похож, — поправил Минхо. — Не я. — Но... — Она ищет их. Свою любовь. Своё счастье. — Минхо аккуратно сложил фото обратно. — А находит только отражения.

***

В подвале парни провели несколько часов. Они перебирали коробки, читали старые записи, смотрели фотографии. И чем больше находили, тем страшнее становилось. Каждая пара была похожа на них. Не внешне — хотя да, внешне тоже. Но главное — в них было что-то общее. Во взглядах, в жестах. В том, как они стояли рядом друг с другом. — Смотри, — Джисон протянул Минхо потрёпанный блокнот. — Здесь письма. Это был дневник. Девушка из 2007 года вела его каждый день. Последняя запись датировалась днём их смерти. «Сегодня Кендзи сказал, что любит меня. Впервые за три года. Мы сидели в этом номере, смотрели в окно, и он вдруг взял мою руку и сказал. Я думала, умру от счастья. А теперь не могу уснуть. Мне кажется, в комнате кто-то есть. Кендзи спит, а я сижу и боюсь пошевелиться. Наверное, это просто нервы. Завтра напишу ещё». Завтра она не написала. — Она знала, — тихо сказал Джисон. — Чувствовала, что что-то не так, но не ушла… — Они никогда не уходят, — отозвался Минхо. — Потому что счастливы. Потому что боятся потерять это счастье, а она этим пользуется. — Она — это Юки? — Она. — Минхо закрыл дневник. — Знаешь, что я думаю? — Что? — Она не злая. — Минхо говорил медленно, будто сам только сейчас формулировал эту мысль. — Она просто... потерянная. Застряла здесь, в этом дне, в этой ночи. И видит других, счастливых, и хочет того же. Не может уйти и отпустить. Просто берет и тянет их за собой. Джисон молчал. Он думал о Юки. О том, какой она была при жизни — молодой, влюблённой, счастливой. О том, как проснулась в этой кровати, в этом номере, и поняла, что больше не проснётся. — Минхо, — сказал он. — А если мы сможем ей помочь? — В смысле? — Если мы не просто не уснём, а... поможем ей уйти? Напомним, что её ждут не здесь? — Минхо посмотрел на него долгим взглядом. — Ты издеваешься, блять? — А что? — Джисон пожал плечами. — Сакура-сан сказала: она ищет счастье. А вдруг ей нужно не наше счастье забрать, а вспомнить своё? — Это пиздец как опасно. Ты понимаешь это? — А не опасно тупо сидеть и ждать, пока она нас заберёт? — Минхо долго молчал, а потом кивнул. — Ладно. Но если что — я первый. — Почему это ты первый? — возмутился Джисон. — Потому что я, скорее всего, старше. — С чего ты взял? — Не знаю. Просто ты кажешься младше — А вот и нет, — Джисон усмехнулся. — Мне двадцать восемь. — Минхо замер, он вставил свой взгляд в стену и смотрел туда около минуты. — Что? — Джисон приподнял бровь. — Двадцать пять, — сказал Минхо. — Чего двадцать пять? — Мне двадцать пять. Джисон медленно расплылся в улыбке. Очень довольной и наглой. — То есть... — начал он. — Не начинай. — То есть я старше тебя на три года? — Я понял. — На три года, Минхо. — Джисон картинно прижал руку к груди. — Ты собирался лезть первым защищать меня, а я, получается, твой старший товарищ с огромным жизненным опытом? — Жизненный опыт — понятие растяжимое. — Ой, не надо вот этого. — Джисон сложил руки на груди. — Признай поражение. — Я ничего не поражал. — Ты хотел быть героем, а оказался младшим. — Минхо посмотрел на него долгим взглядом. — Ладно, — сказал он наконец. — Тогда первый — ты. — Что? — Джисон поперхнулся. — Ты старше. Значит, тебе и идти первым. — улыбнулся Ли. — Блять, я не на это намекал! — А зря. — протянул мужчина. — Сам вызвался. — Я не вызывался! — Ты настоял на своём старшинстве. — Минхо уже не скрывал усмешку. — Вот и доказывай, что старшие умнее и ответственнее. — Джисон открыл рот, закрыл, а потом засмеялся — неожиданно для себя. — Ты невыносим, Ли Минхо. — Знаю. — Минхо отвернулся к стеллажу, но Джисон успел заметить тень улыбки на его лице. — Пошли дальше смотреть, старший. — Я тебе это припомню. — Обязательно. Если доживём.

***

Вечером они сидели в номере и смотрели, как за окном медленно гаснет свет. За день они успели многое. Нашли в подвале старую фотографию Юки и Кэнты — настоящую, не из газет. На обратной стороне было написано: 「いつまでも一緒に」. — Иронично, — заметил Минхо. Ещё они нашли письмо, которое Кэнта писал Юки, но не отправил. Оно лежало в его куртке, аккуратно сложенное, будто он носил его с собой. «Юки. Ты спишь, а я пишу. Не могу уснуть. Смотрю на тебя и думаю, как мне повезло. Знаю, это глупо — писать письмо, которое ты никогда не прочтёшь. Но я хочу запомнить этот момент. Ты лежишь рядом, твои волосы разметались по подушке, ты улыбаешься во сне. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Где бы я ни был, что бы ни случилось — помни это». — Он знал, — прошептал Джисон. — Чувствовал. — Или просто любил. — Минхо взял письмо. — Может, это и есть ключ. — Что? — Напомнить ей, что он её любил. Что любовь не заканчивается со смертью. — Хан посмотрел на него. — Ты правда в это веришь? — Не знаю. — Минхо пожал плечами. — Но попробовать стоит.

***

Мужчины сидели на кровати, как и прошлой ночью. На тумбочке горела свеча — последняя, которую нашли в подвале. Свет в номере не включали. Лампочка всё равно перегорела, а чинить было некогда. Да и зачем? Если это их последняя ночь, поле которой они могут и не выжить. — Минхо, — позвал Джисон. — М? — Расскажи о себе. Всё, что не рассказал. — Зачем? — Чтобы не молчать. Чтобы не думать о том, что сейчас будет. — Ли помолчал. — У меня был кот, — сказал он. — Суджи. Чёрный, наглый, спал только на моей подушке. Когда я уехал из дома, он остался с родителями. Я звоню им раз в неделю, и они дают трубку коту. — Коту? — Ага. Я говорю, он слушает. Потом уходит. — Минхо усмехнулся. — Глупо, да? — Нет. — Джисон улыбнулся. — Мило. — Не говори никому. — Не скажу. — кивает Хан. — А у тебя? — спросил Минхо. — Что? — Кот? Собака? Кто-то, кто ждёт дома? — Нет, — Джисон покачал головой. — Никого. Я один живу. Друзья есть, но они далеко. Родители в другом городе. Я думал, так проще — ни к кому не привязываться. — И как? — Нормально было. — Джисон помолчал. — Пока не оказался в отеле с призраком и незнакомцем. — Минхо хмыкнул. — Жалко, что мы встретились при таких обстоятельствах, — сказал вдруг Джисон. — Ты, наверное, нормальный человек. В другой ситуации мы могли бы... — Что? — Не знаю. Стать друзьями. Или хотя бы знакомыми, с которыми приятно пересекаться. — Минхо посмотрел на него. — Мы ещё не умерли. — Пока. — Вот именно, что пока. — Минхо отвернулся к окну. — Так что не прощайся раньше времени.

***

В полночь свет погас окончательно. Без причины погасла свеча. Будто её кто-то задул. — Она здесь, — прошептал Джисон. — Знаю. Темнота была густой, непроницаемой. Даже лунный свет не пробивался сквозь сёдзи — будто окна заложили камнями. — Минхо... — Я рядом. Рука Минхо нашла его руку в темноте, просто чтобы знать, что он не один. Холод пополз по комнате. Медленно, от стен к кровати. Джисон чувствовал, как ледяной воздух касается ног, поднимается выше и выше. А потом зеркало засветилось. Мягким, призрачным светом изнутри. И из него вышла она. Юки вышла из зеркала и замерла. Джисон сжал руку Минхо так сильно, что, наверное, оставил синяки. Но Минхо даже не дёрнулся — только сжал в ответ. Она смотрела на них. Долго, страшно и пусто. А потом... девушка ничего не сделала. Просто стояла и смотрела. Минуту, две, пять. — Чего она ждёт? — прошептал Джисон. — Не знаю, — так же тихо ответил Минхо. — Но она не нападает. — Юки медленно подняла руку и указала на дверь. — 「あの女」, — прошелестел её голос. — 「地下にいる。私を縛った女が」 — Сакура-сан? — выдохнул Джисон. Юки кивнула. — 「行け」. — А ты? — 「私はここで待つ。お前たちが真実を持ち帰ったら、私は決める」. — Минхо и Джисон переглянулись. — Это ловушка? — спросил Минхо. — Если и ловушка, — Джисон встал, — то выбирать не из чего. — Они вышли из номера. Юки осталась в темноте — чёрный силуэт на фоне мутного зеркала.

***

Они ворвались в холл, не чувствуя ног. Адреналин гнал кровь быстрее, чем должно быть возможно после четырёх ночей без сна. Джисон слышал собственное сердце — оно колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу. Сакура-сан стояла за стойкой. Спокойная, ровная и улыбающаяся. Та самая странная улыбка, которая всегда казалась Джисону... неправильной. Сейчас он понял почему. Потому что это была не её улыбка. — 「来たね」, — сказала она буднично. Будто ждала гостей к чаю. Минхо встал впереди, загораживая Джисона. Дурацкий жест — Джисон был старше, выше, и вообще не собирался прятаться за чужую спину. Но сейчас было не до выяснений. — Ты всё это время? — выдохнул он. — Ты знала? Ты... — 「知ってたよ」, — перебила Сакура-сан. Голос у неё изменился. Стал глубже, старше, и самое главное, страшнее. — 「最初から全部知ってた」. — Её лицо озарила улыбку, которая была не присуще человеку. Лицо искривилось, а улыбка тянулась вверх. — Письмо, — Минхо шагнул к стойке. — То письмо, которое мы нашли в подвале. Оно было подделкой? — Сакура-сан или та, кто прятался за её лицом, рассмеялась. Смех был жутким. Слишком старым для молодой женщины и слишком пустым. — 「あの手紙は私が書いた」. — Джисон похолодел. — Зачем? — Но она и так была зла! — крикнул он. — Она ненавидела нас! Она хотела убить! — 「そう。完璧だ」. — Она улыбнулась шире. — 「怒りは力になる。彼女が怒れば怒るほど、私の鎖は弱くなる」. — Минхо и Джисон переглянулись. — Какие цепи? — спросил Минхо. — Сакура-сан посмотрела на них долгим взглядом. И вдруг её лицо... поехало. Джисон зажмурился на секунду, думая, что ему кажется. Но когда открыл глаза, перед ним стояла не Сакура-сан. Всё та же одежда, то же тело. Но лицо... оно было другим. Глаза — чёрные, без белков, без зрачков — смотрели прямо сквозь них. — 「私の名前はレイ」, — сказала она. Голос шёл отовсюду. — 「このホテルで最初に死んだ女だ」.

***

Тридцать лет назад

Рэй приехала в отель «ホテル「古い灯り」» с женихом. Она была молодой, красивой и счастливой. В первую брачную ночь она проснулась от холода. Открыла глаза и увидела его — не человека, а тень, стоящую над кроватью. Оно смотрело на неё и улыбалось. Она закричала и разбудила жениха. Он ничего не увидел, обнял её, успокоил. А утром она проснулась одна. Жених лежал рядом мёртвый. С улыбкой на лице. И тогда Рэй сошла с ума. Она не смогла уйти из отеля. Не смогла забыть. Не смогла жить дальше. Она умерла в этом номере — через неделю, через месяц, никто не знает точно. Но она не стала обычным призраком. Она стала чем-то другим. — 「此処に残った」, — говорила Рэй, расхаживая перед ними. — 「でもユキみたいに弱くなかった。私は適応した」. Она научилась прятаться в живых. Вселяться в них, носить их лица, жить их жизнями. Сакура-сан была просто очередной маской. Двадцать лет она ждала. — Чего ты ждала? — спросил Джисон. — 「ユキが強くなるのを」. — Зачем? Рэй улыбнулась. Впервые за этот разговор — по-настоящему, широко и жутко. — 「ユキが強くなればなるほど、私の鎖は弱くなる」. — Она шагнула к ним. — 「そして今、ユキは怒りの頂点にいる。私の鎖はもうほとんどない」 — Ты использовала нас, — выдохнул Минхо. — Всё это время ты играла нами. — 「当然だ」. — А Юки? — Джисон сжал кулаки. — Она думала, что мы её предали! — 「そうだ」. — Рэй кивнула. — 「そして今、彼女は復讐に燃えている。完璧な餌だ」. — Для чего? — 「お前たちを殺すための餌だ」 — Она щёлкнула пальцами и стены холла начали таять.

***

Мужчины очнулись в подвале. Джисон не помнил, как сюда попал. Просто в один момент холл исчез, а вокруг стали каменные стены, старые стеллажи, пыльные коробки. Рядом застонал Минхо. — Живой? — Джисон подполз к нему. — Ага. — Минхо сел, потирая голову. — Где мы? — Подвал. — Джисон огляделся. — Тот самый, где мы нашли... — Он не договорил. Потому что в центре подвала стояла она. Юки. Но не та Юки, которую они видели раньше. Не та, что плакала ледяными слезами. Не та, что шептала о Кэнте. Эта Юки была чёрной. Чёрной как нефть. Кимоно, когда-то белое, теперь было угольно-чёрным. Волосы развевались, хотя ветра не было. Глаза горели красным. — 「騙したな」, — прошипела она. — 「人間は皆同じだ。裏切る。傷つける。殺す」. — Юки, — Джисон поднялся, загораживая Минхо. — Это не мы. Это Рэй. Она всё подстроила. — 「レイ？」 — Та, что притворялась Сакурой. Первая жертва. Она хочет, чтобы ты убила нас. Чтобы освободиться. — Юки замерла. В её глазах мелькнуло что-то. Сомнение? Или память? — 「レイ...」, — повторила она. — 「その名前...知ってる」. — Она тебя использовала! — крикнул Минхо. — Все эти годы! Она ждала, когда ты станешь сильнее, чтобы сбежать! — Юки молчала очень долго. А потом подняла руку. — 「証明しろ」. — Что? — 「お前たちが本当のこと言ってるって証明しろ」. — Джисон и Минхо переглянулись. — Как? — спросил мужчина. Юки указала на стеллаж в углу. — 「あそこに彼女の日記がある」.

***

Дневник Рэй.

Это была маленькая, потрёпанная тетрадь. Пожелтевшие страницы, выцветшие чернила. Но каждое слово читалось отчётливо. «День первый. Мы приехали. Кэнта счастлив, наверное, я тоже». «День второй. Я видела её в зеркале. Она стояла и смотрела. Кэнта сказал, что мне показалось. Но я знаю, что не показалось». «День третий. Она подошла ближе. Я чувствую холод, но Кэнта мне не верит. Глупый Кэнта». «День четвёртый. Она коснулась меня и я закричала. Кэнта проснулся, обнял. Сказал, что всё будет хорошо. Дурак. Ничего не будет хорошо». «День пятый. Кэнта мёртв. Я знала. Я всегда знала. Теперь моя очередь». Дальше шли записи, от которых у Джисона волосы вставали дыбом. Рэй не умерла. Она слилась с тем, что было в зеркале. Стала частью этого места. Научилась управлять им. «Я больше не человек. Я лучше и сильнее. Я буду жить вечно, а они будут приходить и умирать. Снова и снова. Пока я не найду способ выбраться». «Юки. Она появилась через десять лет. Такая слабая. Такая жалкая, идеальная. Я привязала её к этому месту. Теперь она будет страдать вместо меня, а я подожду. Подожду, пока она не станет достаточно сильной. Достаточно злой. Тогда я буду свободна». «Сегодня приехали двое. Один похож на Кэнту. Другой... другой странный. В нём есть свет. Это может сработать». — Джисон закрыл дневник резким хлопком. Руки тряслись. — Это правда, — сказал он, глядя на Юки. — Всё, что она написала. Ты была просто инструментом все эти годы. — Юки молчала. Её лицо... менялось. Гнев уходил, оставляя за собой пустоту. А в пустоте проступало что-то другое. Боль. — 「二十年...」, — прошептала она. — 「二十年も騙されてた」. — Мы знаем. — Джисон шагнул к ней. — И мы поможем тебе, если ты позволишь. — Юки подняла на него глаза. В них больше не было красного огня. Только слёзы и боль. — 「どうやって？」 — Вместе, — сказал Минхо, подходя к Джисону. — Мы пойдём к ней. Втроём. — 「危険だ」. — Знаем. — Хан улыбнулся. — Но мы в одной лодке. Юки смотрела на них долго, а потом — впервые по-настоящему за эту ночь улыбнулась. — 「ありがとう」. — Она протянула руку и Джисон взял её. Ледяную, почти неживую, но в этот момент — самую тёплую руку в мире. — 「行こう」, — сказала Юки и они вышли из подвала. Впереди был призрак, который двадцать лет был марионеткой. Сзади — двое живых, которые отказались стать жертвами. А наверху их ждала та, кто начала эту историю тридцать лет назад.

***

Холл, четвёртая ночь. Глубоко за полночь. Она стояла перед ними. Та, кого они знали как Сакуру, теперь была кем-то другим. Её лицо менялось каждую секунду. То молодая женщина, то старуха, то нечто без возраста, с пустыми глазницами и улыбкой, разрезающей лицо пополам. Джисон чувствовал, как Минхо рядом с ним сжал кулаки. Сам он стоял, вцепившись в край стойки, потому что ноги дрожали — не от страха, а от той древней, липкой тьмы, которая исходила от неё волнами. Она давила на грудь, на горло, на глаза. От чего хотелось закрыться, упасть, исчезнуть. Но он стоял. — 「よく来た」, — голос Рэй звучал из ниоткуда и отовсюду. — 「これで全て終わる」. — Мы пришли не умирать, — сказал Минхо. Голос его был ровным, но Хан чувствовал, как он дрожит. Тонко и едва заметно. Как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Рэй вдруг рассмеялась. Смех был страшным — не потому, что громким или резким. А потому, что пустым. В нём не было радости, злобы. В нём не было ничего, кроме холода. — 「死ななくてもいい。残ればいい」 — Мы не остаёмся, — Джисон шагнул вперёд, чувствуя, как холод обжигает лицо. — Юки знает правду. Она не станет твоей марионеткой. — При упоминании Юки лицо Рэй дёрнулось. На секунду в её глазах мелькнуло что-то живое. Страх? — 「ユキはもう手遅れだ」, — голос её стал тише, будто она сама пыталась себя убедить. — 「あの子は私のものだ。二十年も私のものだった」. — Она не вещь, — Минхо подошёл ближе. — И ты это знаешь, поэтому ты боишься. — 「私は...」 — Боишься, — повторил Минхо. — Потому что она больше не подчиняется тебе. Потому что она выбрала нас, а не тебя. Я прав? — Рэй замерла. Её лицо — то, что было лицом — исказилось. Гнев, страх, ярость — всё смешалось в одну маску, которая треснула посередине. — 「見せてやる」, — прошипела она. —「私が何者か、思い知らせてやる」. — Она подняла руки и мир вокруг них начал плавиться.

***

Сердце отеля. Джисон не понял, как они оказались здесь. Ещё секунду назад он стоял в холле, чувствуя под ногами холодный каменный пол. А теперь — тьма. Густая, живая и дышащая. Он нашёл руку Минхо. Та оказалась ледяной, но живой. Пальцы сжались в ответ, и Джисон выдохнул. — Где мы? — спросил Минхо. Голос в этой тьме звучал глухо, будто они находились в огромном пустом зале. — 「中心だ」 , — ответила Рэй. Она была везде. В стенах, в воздухе, в них самих. — 「このホテルの心臓だ」 — Здесь ничего нет, — сказал Джисон. — 「ある」. — Голос стал ближе. — 「私がある。私だけがある」 — Из темноты проступил силуэт. Это была не Рэй, а что-то гораздо большее и гораздо древнее. Это было похоже на дерево — корни уходят вниз, ветви тянутся вверх, но всё это сплетено из теней. Из криков, из слёз, из жизней, которые оборвались здесь, в этих стенах. Мужчина смотрел на это и чувствовал, как внутри поднимается тошнота — потому что в каждом корне, в каждой ветке он узнавал что-то человеческое. Вот рука, лицо, глаза, которые смотрят на него из тьмы. — Что это? — прошептал он. — 「私の全て」, — Рэй появилась рядом с деревом. Маленькая, хрупкая, почти человеческая на его фоне. — 「私が集めた。全ての命。全ての悲しみ。全ての恐怖」. — Зачем? — спросил Минхо. — 「生きるために」. Она коснулась ствола, и дерево загудело. Тысячи голосов застонали в ответ. И в этом стоне Джисон услышал не боль, а бесконечное отчаяние. Бездонное отчаяние тех, кто не мог уйти. — Ты питаешься ими, — сказал он. — Все эти годы, все эти люди. — 「そうだ」. — Рэй улыбнулась. В её улыбке не было радости. — 「そして、お前たちも」. — Она шагнула к ним и Джисон резко сжал руку Минхо в своей. — Ты не получишь нас. — 「もう遅い」. — Рэй подняла руку. — 「お前たちは私の中にいる」. — И Хан понял. Они не просто в подвале, не в холле отеля. А внутри неё. Внутри этого дерева, внутри всего, что она собрала за тридцать лет. Вокруг них из темноты начали проступать лица. Мужчины, женщины, старики, дети — все, кто когда-либо умирал в этом отеле. Все, кого она поглотила. Они смотрели на мужчин не с ненавистью, а скорее с надеждой. — Они ждут, — прошептал Джисон. — 「何を？」 — Освобождения. — Рэй замерла. — 「お前は...」 — Я знаю, что ты чувствуешь, — Джисон шагнул к ней и Ли дёрнулся, пытаясь удержать его, но Хан высвободил руку. — Ты боялась. Ты умерла здесь, одна, в темноте. А потом пришло это и предложило сделку. Жизнь в обмен на других. Рэй смотрела на него. Её лицо дрожало, будто маска, которая вот-вот упадёт. — 「知らない...」 — Знаю, — мужчина подошёл ещё ближе. Теперь они стояли в метре друг от друга. — Потому что я видел твой дневник. Видел, какой ты была до того, как это случилось. Ты была просто девушкой, которая хотела любви. — 「黙れ」, — прошептала она. — А потом ты стала бояться. Боялась исчезнуть, забыть. И ты начала цепляться за других. За их жизни, страхи и их смерть. — 「黙れ！」 — Но ты не стала сильнее, — продолжал Джисон. — Ты просто стала больше, а внутри — всё та же маленькая девочка, которая умерла одна в подвале. Рэй закричала. Это был не человеческий крик. В нём было всё — боль тридцати лет, страх исчезновения, ярость того, кого разоблачили. Тьма вокруг них зашевелилась. Ветви дерева потянулись к Хану, обжигая холодом. Где-то рядом Минхо что-то кричал, но голос его тонул в шуме. — Ты не получишь нас, — сказал Джисон, глядя прямо в глаза Рэй. — Потому что мы не боимся. — 「嘘つけ！」 — Проверь. — Она замерла. Ветви остановились в сантиметре от его лица. Тьма застыла. И в этой тишине Джисон услышал своё сердце — ровное, спокойное. Не боящееся. — Мы прошли через твой ад, — сказал он. — Мы видели Юки в её ярости. Мы были в номере, где умерли десятки людей и мы не сломались. Потому что нас двое, а ты всегда была одна. Рэй смотрела на него и в её глазах впервые, наверное, за тридцать лет появились слёзы. — 「私も...」, — прошептала она. — 「私も一人じゃなかったら...」 — Ты выбрала быть одна, — Минхо подошёл сзади, встал рядом. — Когда поглотила первую жертву, ты могла остановиться, но ты испугалась. И стала забирать всё больше и больше, а вместе с жизнями ты забирала и одиночество. — 「どうすれば...」 — Отпусти, — сказал Джисон. — Отпусти их всех. Тех, кого ты держала всё это время. Они не твои. — 「でも...私...」 — Мы не знаем, что с тобой будет, — честно сказал мужчина. — Может, ты исчезнешь. Может, станешь свободной. Но то, что ты сейчас — не жизнь. Это тюрьма, которую ты построила сама. Рэй смотрела на них. Слёзы текли по её щекам, и там, где они падали, тьма расступалась. Лица в дереве — те, кто смотрел на неё с надеждой начали меняться. Страх уходил, сменяясь чем-то другим. — 「怖い」, — прошептала она. — Знаем, — Минхо кивнул. — Но мы будем рядом. Она посмотрела на него, а потом на Джисона. — 「本当に？」 — Правда. — Рэй закрыла глаза и отпустила.

***

Дерево взорвалось светом. Джисон зажмурился, чувствуя, как волна тепла проходит сквозь него. В этой волне он слышал голоса. Сотни голосов, которые пели, плакали, смеялись. Они прощались с ней, с собой, с этим местом. Когда он открыл глаза, дерева не было. Вместо него в воздухе парили сотни огоньков — маленьких, тёплых и живых. Они кружились вокруг, поднимались всё выше и исчезали в темноте. Рэй стояла на коленях на том месте, где минуту назад было сердце тьмы. Она стала другой. Маленькой, хрупкой и почти прозрачной. Лицо было молодым — той девушкой, которая приехала в этот отель тридцать лет назад с надеждой на счастье. — 「終わった...」, — прошептала она. — Да, — Джисон опустился рядом. — Всё кончилось. — Она посмотрела на него. В её глазах не было страха, только благодарность. — 「ありがとう」. — Не за что. — 「ユキに...伝えて」, — Рэй улыбнулась. — 「ごめんなさい。そして、ありがとう」. — Передам. — Она кивнула и начала исчезать. Не в муках и не в крике. Рэй таяла, как утренний туман, как воспоминание, которое отпускает. Последним исчезло её лицо. Спокойное, молодое и красивое. А потом не осталось ничего. Только свет.

***

Джисон открыл глаза. Он лежал на полу подвала. Рядом, тяжело дыша, сидел Минхо, прислонившись к стене. — Живы? — спросил Джисон. — Вроде да. — Они помолчали и Ли сказал: — Ты как это сделал? — спросил Минхо. — Что? — Говорил с ней и убедил... Я думал, она нас убьёт. — Хан пожал плечами. — Она была не монстром. Просто очень одинокой. — И ты это увидел. — А ты нет? — мужчина помолчал. — Я видел опасность, — сказал он. — А ты — человека. — Он покачал головой. — Ты странный, Хан Джисон. — Знаю. В подвале было тихо. Пыльно и обычно. Но воздух изменился. Он стал легче и чище. Будто кто-то открыл окно в мире, где вечно было душно. — Юки, — сказал Минхо. — Где она? — Ждёт нас. — Они поднялись. Медленно, опираясь друг на друга, потому что ноги не слушались, а в голове всё ещё шумело. Наверху их ждала девушка, которая двадцать лет ждала свободы.

***

Юки стояла у выхода. Она стала другой. Не чёрной, не белой, а светлой. Почти невидимой на фоне рассветного неба за окном. — 「終わった」, — сказала она. — Да, — Джисон кивнул. — Рэй просила передать: «Прости и спасибо». — Юки улыбнулась. — 「私も」. — Она посмотрела на них. На живых и уставших, но стоящих на ногах. — 「あなたたちのおかげで、私は自由になれた」. — Ты сама справилась, — Минхо покачал головой. — Мы просто были рядом. — 「それで十分だ」. — Она подошла ближе. Коснулась щеки Джисона — прохладной, почти невесомой рукой. — 「生きて」, — сказала она. — 「幸せに生きて」. — Обязательно, — Джисон улыбнулся. Юки кивнула и начала исчезать. Не как Рэй — в муках и слёзах. А как утренний свет, который заливает комнату, когда просыпаешься от хорошего сна. Последним исчез её смех — тихий и счастливый. Она шла к нему, к Кэнте. К тому, кто ждал её всё это время. Джисон смотрел на пустое место, где минуту назад стояла девушка, и чувствовал, как глаза щиплет. — Она ушла, — сказал Минхо. — Да. — По-настоящему. — Да. — Они стояли в холле отеля «古い灯り»и смотрели, как за окном встаёт солнце. Никто их не держал их здесь. Ничто не давило на грудь. Не шептало в темноте. Просто утро и свет. Спокойное утро впервые за несколько ночей. — Ну что, — Минхо повернулся к нему. — Выходим? — Выходим. — Они шагнули в рассвет.

***

Джисон вышел первым, глаза зажмурились от солнца, а после он вдохнул полной грудью. Воздух пах цветами, пылью, выхлопными газами — обычный городской воздух, который никогда ещё не казался таким прекрасным. Минхо вышел следом и остановился рядом. — Свободны, — сказал он. — Свободны. Джисон обернулся. Отель стоял на месте — трёхэтажное здание с облупившейся краской и старой вывеской. Обычный старый отель, каких много в этом городе. — Хочешь есть? — спросил Минхо. — А ты? — Умираю с голоду. — Джисон рассмеялся. Так легко, как не смеялся уже, наверное, целую вечность. — Пошли. Найдём что-нибудь. Они прошли несколько кварталов и нашли маленькое кафе, сели за столик у окна. Заказали кофе, рис, рыбу. Они ели молча, но это молчание было не тяжёлым. Просто после всего, что было, слова казались лишними. — Джисон, — сказал Минхо, отодвигая пустую тарелку. — М? — Ты чувствуешь? — Что? — Минхо помолчал. — Не знаю, как объяснить. Будто... что-то не до конца. — Джисон замер. Он чувствовал это с самого утра. Лёгкое беспокойство, которое не проходило, даже когда они вышли из отеля. Будто что-то осталось незаконченным. — Тоже чувствую, — признался он. — Может, показалось? — Может. Они посмотрели друг на друга. И оба поняли: не показалось. Хан допил кофе. — Надо вернуться, — сказал он. — Знаю. — Они расплатились и вышли. Отель стоял на месте. Всё такой же — старый, облупившийся, с выцветшей вывеской. Но сейчас, в полуденном свете, он выглядел иначе. Не страшным. Не зловещим. Просто — ждущим. — Идём? — спросил Минхо. — Идём. Они вошли в холл. Здесь было светло, пыльно, пусто. Сакуры-сан не было. Никого не было. Но воздух изменился. Стал тяжелее. Мужчина поднялся на второй этаж, а Ли — за ним. Коридор был пуст. Двери — закрыты. Все, кроме одной. Она была приоткрыта. Щель — в палец толщиной. Из неё тянуло холодом. Джисон толкнул дверь. Номер выглядел так же, как и в первый день. Кровать, зеркало, обои с выцветшими пионами. Всё на месте. Кроме зеркала. Оно запотело и Джисон замер. — Да блять, — голос Минхо прозвучал устало. Не испуганно. Просто устало. — Опять эта хуйня. — Он подошёл к зеркалу, приставил палец к стеклу. Иней таял под его пальцем, оставляя мокрый след. — Я уже не могу, — сказал Минхо, отступая на шаг. — Серьёзно. Я четыре дня не спал, меня чуть не убили три раза, я разговаривал с призраком, который оказался ещё более призрачным призраком, я... — Минхо, — перебил Джисон. — Что? — Ты ругаешься. — А должен радоваться? — Джисон не выдержал. Он фыркнул, а потом нервно засмеялся, на грани истерики, но всё же. — Ты чего? — Минхо обернулся. — Ничего. — Джисон вытер глаза. — Просто ты прав. Это пиздец. — Минхо секунду смотрел на него, потом тоже усмехнулся. — Ладно. — Он хлопнул ладонью по стеклу. — Пошли. Разберёмся. Как в прошлый раз. Только на этот раз я первый. — Опять? — Ага. — Минхо уже шагал к выходу. — Ты в прошлый раз чуть не умер. Моя очередь. — Это был не я, а ты! Ты руку свою заморозил! — Но не умер же. — Ты... — Идём, старший, — Минхо высунулся в коридор. — Не отставай. — Джисон покачал головой, но пошёл следом. — Ты невыносим, Ли Минхо. — Знаю. — Они вышли в коридор и закрыли дверь номера. — И что теперь? — спросил Джисон. — Понятия не имею. — Минхо засунул руки в карманы. — Может, спать пойдём? Я уже какие сутки на ногах. — А если она снова появится? — Кто? — Ну... та, что в зеркале. — Минхо посмотрел на дверь 217. — Тогда будем думать. — Он повернулся к лестнице. — Но сначала — спать. Я серьёзно. Если меня сейчас кто-нибудь попытается убить, я просто лягу и умру. Мне уже всё равно. — Джисон рассмеялся. Они спустились в холл. Нашли в подсобке пыльный диван, стащили его к стойке, бросили сверху куртки. — Ты первый, — сказал Минхо, усаживаясь на пол рядом. — Я покараулю. — Нет, — Джисон сел рядом. — Вместе. — Ты уверен? — Если что — умрём вместе. Так веселее. — Ли посмотрел на него и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ладно, — сказал он. — Вместе. — Они сидели на полу, прислонившись друг к другу спинами, и смотрели на входную дверь. За ней было солнце. Улица, жизнь. А внутри — тишина. — Минхо, — позвал Джисон. — М? — Ты боишься? — Нет, — ответил Минхо. — А ты? — Нет. — Врёшь. — Ну, может, чуть-чуть. — Минхо усмехнулся. — Я тоже. — мужчины замолчали. Где-то наверху, в номере 217, зеркало запотевало снова. Но сейчас они об этом не знали. Им просто нужно было выспаться.

***

Они проспали почти до обеда. Джисон проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и увидел Минхо, сидящего на корточках рядом с диваном. За его спиной в окна холла лился яркий солнечный свет. — Вставай, — сказал Минхо. — Надо решать, что делать с зеркалом. Хан сел. Голова гудела, во рту было сухо, но тело наконец-то перестало дрожать от усталости. — Оно всё ещё запотевшее? — спросил он. — Не знаю. Я туда не поднимался. Ждал тебя. — Почему? — Минхо помолчал. — Потому что если там опять что-то есть, я не хочу смотреть на это один. Мужчина посмотрел на него. Ли выглядел уставшим, но спокойным. В его глазах не было страха — только усталая решимость. — Ладно, — Джисон встал, разминая затекшую шею. — Пошли.

***

Коридор второго этажа.

Мужчины поднимались медленно по лестнице. Ступени скрипели под ногами, но теперь это был просто скрип старого дерева, без того давящего ощущения, что кто-то следит. Коридор был пуст. Солнечные зайчики танцевали на полу, отражаясь от пылинок в воздухе. Джисон остановился перед дверью 217. — Готов? — спросил он. Минхо усмехнулся и спросил: — А куда я денусь? — Джисон толкнул дверь. Номер выглядел пустым и обычным. Кровать была застелена, простыни белые, накрахмаленные. Шторы раздвинуты, солнце заливало комнату своим светом. Обои с выцветшими пионами уже не казались жуткими — просто старыми. И зеркало...Оно было чистым. Хан расслабленно выдохнул. — Чистое, — сказал он. — Вижу. Они подошли ближе. Джисон протянул руку, коснулся стекла. Оно было теплым от солнечного света. — Может, показалось? — спросил Минхо. — После всего, мы могли... — Нет. — Джисон убрал руку и посмотрел на своё отражение. — Мы оба это видели. Нам не показалось. — Тогда где оно? — Не знаю. Они стояли перед зеркалом и молчали. В комнате было тихо. Солнце светило, а птицы щебетали за окном. — Минхо, — сказал Джисон. — М? — Если здесь что-то есть, оно не хочет, чтобы мы его нашли. — Может, оно ушло? Вместе с Рэй? — Может. — Джисон ещё раз посмотрел на зеркало. В глубине стекла, за их отражениями, было темно. Обычная темнота и больше ничего. — Ладно, — он отступил. — Будем считать, что всё кончено. — Веришь? — Хочу верить. — кинул Ли. Они вышли из номера. Джисон закрыл дверь и, секунду подумав, повернул ключ в замке. — На всякий случай, — сказал он. — Администратору ключ оставим? — Администратора больше нет. — Минхо помолчал. — Точно, — сказал он. — Нет. Они спустились в холл. Собрали вещи, проверили, что ничего не забыли. Джисон нашёл на стойке старый ключ от парадного входа и повесил его на место. — Пойдём, — сказал он. Они вышли вместе на улицу. Солнце стояло высоко. Город шумел. Люди спешили по своим делам, не обращая на них внимания. Джисон сделал глубокий вдох и почувствовал, как напряжение — то, которое держалось все эти дни наконец-то начинает отпускать. — Что теперь? — спросил Минхо. — Не знаю. — Джисон посмотрел на него. — А что хочешь ты? — Поесть. — Джисон рассмеялся и взглянул на Ли, который улыбался. То ли от радости, что они больше сюда не вернутся, то ли от того, что они сейчас идут есть. Джисон точно не знал, почему он улыбается. — Опять? — Опять. Мужчины пошли по улице, ища место, где можно пообедать.

***

Минхо и Джисон нашли кафе в двадцати минутах ходьбы от отеля. Они сидели за столиком у окна, ели лапшу и молчали. Хан смотрел на улицу. Люди шли, смеялись и разговаривали. Обычная жизнь. Он чувствовал себя оторванным от неё, будто всё ещё находился там, в отеле, в номере 217. — Джисон, — сказал Минхо. — А? — Ты где? — Здесь. — Джисон вернулся к тарелке. — Просто... не могу привыкнуть. — К чему? — К тому, что всё кончилось. — Он поднял глаза. — А ты? — Минхо задумался. — Я тоже, — сказал он. — Всё время кажется, что сейчас стемнеет и мы снова будем там. — Но мы не будем. — Знаю. — Они доели. Минхо расплатился, несмотря на возражения Джисона. — Ты старше, — сказал Минхо. — Но я плачу. — Это не логично. — А всё, что было, логично? — Джисон не нашёл, что ответить. Они вышли из кафе через час. Солнце клонилось уже к закату, окрашивая город в оранжевый цвет. — Тебе пора, — сказал Минхо. Джисон посмотрел на часы. Поезд через два часа. — Да, — сказал он. — Пора. Они стояли на улице, и Джисон чувствовал, что не хочет уходить. Не потому, что было страшно. А потому, что здесь, рядом с этим человеком, он чувствовал себя в безопасности. — Минхо, — сказал он. — М? — Спасибо за всё. — Ли пожал плечами. — Не за что. — Нет, правда. — Джисон посмотрел ему в глаза. — Если бы не ты, я бы не справился. — Справился бы, — Минхо усмехнулся. — Ты сильнее, чем думаешь. — Ты тоже. — Минхо отвернулся, но Джисон успел заметить, как дрогнули его губы. — Ладно, — Минхо протянул руку. — До встречи, Хан Джисон. — Джисон пожал её. — До встречи, Ли Минхо. Минхо кивнул, развернулся и пошёл в сторону станции. Мужчина смотрел ему вслед, пока фигура не скрылась за поворотом, а потом достал телефон.

@hans: Сядешь в поезд — напиши.

Ответ пришёл через минуту. @leeknows: Напишу. Ты тоже пиши.

@han: Договорились.

Он убрал телефон и пошёл на вокзал.

***

Поезд стоял на перроне, готовый к отправлению. Джисон нашёл своё место и сел у окна. Рядом никого не было — вагон пустовал. Он достал телефон, открыл чат с Минхо.

@hans: Сел.

@leeknows: Я тоже уже еду.

@hans: Хорошо.

@leeknows: Ты как?

@hans: Не знаю. Странно как-то? Будто что-то осталось.

@leeknows: Знаю это чувство.

@hans: Думаешь, оно вернётся?

@leeknows: Не знаю. Но если вернётся — справимся. Джисон на секунду улыбнулся.

@hans: Ты всегда такой уверенный?

@leeknows: Нет. Просто стараюсь не показывать.

@hans: А сейчас показываешь?

@leeknows: Тебе можно. Джисон посмотрел на экран. Пальцы замерли. Он не знал, что ответить. Поезд тронулся. За окном поплыл город, огни и дома. Джисон смотрел, как отель «古い灯り» остаётся позади. Маленькое здание с облупившейся краской, которое почти не отличалось от соседних.

@hans: Я тоже.

Он убрал телефон и закрыл глаза. В вагоне было тихо. Колеса стучали на стыках, отсчитывая километры. Впервые за пять дней Джисон чувствовал, что может спать спокойно. В окне отражалось его лицо — уставшее, но спокойное. И за его спиной, в глубине стекла, мелькнула тень. Он не заметил и провалился в сон.

***

Номер 217. Та же ночь.

В комнате было темно. Луна светила в окно, заливая пол серебряным светом. Кровать стояла пустая, застеленная, нетронутая. В зеркале отражалась комната — пустая, тихая и застывшая. Но в глубине стекла, там, где отражение встречалось с тьмой, что-то шевелилось. Не лицо и не фигура, а тень. Лёгкое колебание, будто кто-то стоял за зеркалом и смотрел наружу. И голос. Тонкий, далёкий, почти неразличимый. — 「まだ...」 — Зеркало было чистым.

***

Месяц спустя. Разные города.

Джисон сидел в своей съёмной квартире в Осаке и смотрел на экран компьютера. Музыка вообще не шла. Он открывал проекты, слушал старые записи, пытался подобрать аккорды, но ничего не работало. В голове была пустота и тишина. И каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел то самое зеркало. Чистое и с идеально ровной поверхностью. Но иногда ему казалось, что в глубине стекла что-то есть. Какое-то движение, какое-то дыхание. Он знал, что это паранойя. Что прошло уже три недели с тех пор, как они уехали, что отель остался в прошлом. Но он всё равно не мог спать с выключенным светом. Телефон пиликнул и Джисон вздрогнул. @leeknows: Ты спишь?

@hans: Нет, у меня работа.

@leeknow: В три часа ночи?

@hans: Не спрашивай.

@leeknows: Она снова тебе снилась? Джисон замер. Он ни разу не рассказывал Минхо про сны.

@hans: Откуда ты знаешь?

@leeknows: Потому что мне тоже.

@hans: Что именно?

@leeknows: Зеркало. Я стою перед ним, а оно чистое. Но я знаю, что за ним кто-то есть и смотрю. Не могу отвести взгляд, а потом просыпаюсь.

@hans: Каждую ночь?

@leeknows: Почти.

@hans: И что ты думаешь?

@leeknows: Не знаю. Может, это просто кошмары. После всего, что было.

@hans: А может, нет?

Между ними в переписке наступила долгая тишина, но Ли все-таки ответил. @leeknows: Что ты предлагаешь?

@hans: Не знаю, но я не могу больше так жить.

Он отложил телефон и прошёл к окну. Осака спала, только редкие огни горели в темноте. В стекле отражалась его комната, лицо. А за его спиной — пустота. Или не пустота? Джисон вгляделся и ничего не увидел. Он вернулся к столу.

@hans: Давай встретимся. Поговорим.

@leeknows: Зачем?

@hans: Чтобы понять. Закончить это раз и навсегда.

Минхо долго не отвечал. Джисон уже подумал, что он не согласится. @leeknows: Хорошо, где?

@hans: У меня в Осаке. Приедешь?

@leeknows: Завтра. Джисон посмотрел на экран. И в груди разливалось что-то тёплое. Облегчение? Надежда?

@hans: Спасибо.

@leeknows: Не за что.

***

Минхо приехал к обеду. Джисон открыл дверь и увидел его. В простой футболке, с рюкзаком за плечами. Такой же, как в первый день. Только глаза были усталые. — Заходи, — сказал Джисон. Минхо оглядел квартиру. Она была маленькой, но уютной. Заваленная нотами, дисками и инструментами. — У тебя здесь как в берлоге, — сказал он. — Я знаю. — Они сели на кухне. Джисон заварил кофе. Минхо смотрел на кружку и молчал. — Рассказывай, — сказал Джисон. — Что? — Подробно про свои сны. — Минхо помолчал. — Каждую ночь одно и то же. Я стою перед зеркалом. Оно чистое, но я знаю, что там что-то есть. И оно знает, что я знаю. И мы смотрим друг на друга. А потом... — он запнулся. — Что? — Потом оно говорит. — Джисон замер. — Что говорит? — 「まだ終わっていない」. — То же самое, что мы слышали тогда, в номере. — Да. — Джисон отставил кружку. — Минхо, — сказал он. — Я думаю, нам надо вернуться. — Минхо поднял на него глаза и взглянул с ужасом. — Зачем? — Чтобы узнать, кто это и что ей нужно. Мы не можем жить в страхе всю жизнь. Мы закрыли одну дверь, но открыли другую. И пока мы не закроем её, мы не будем свободны. — Ли долго молчал. — Ты понимаешь, что говоришь? — спросил он. — Вернуться туда добровольно. — Понимаю. — Это может быть ловушкой. — Может. — Мы можем не выйти. — Можем. — Минхо смотрел на него. — Ты сошёл с ума, Хан Джисон. — Возможно. — Ладно, — сказал Минхо. — Поехали.

***

Отель «古い灯り». Три дня спустя.

Они стояли перед входом. Отель выглядел так же, как и в первый раз. Облупившаяся краска, старая вывеска, пыльные окна. Но теперь здесь не было той давящей тишины. Просто пустота. Дверь была не заперта. Мужчины вошли в холл. Он был таким же пыльным и пустым. Стойка, за которой когда-то стояла Сакура-сан, теперь покрыта толстым слоем пыли. — Она действительно ушла, — сказал Минхо. — Да. — Они поднялись на второй этаж. Коридор был пуст. Солнечный свет падал на пол, выхватывая из темноты двери, ведущие в номера. Дверь 217 была закрыта. На ней висел замок — тот самый, который Джисон повесил, когда они уезжали. — Ты уверен? — спросил Минхо. — Нет. — Джисон достал ключ. Рука не дрожала. Он вставил ключ в замок, повернул и замок щёлкнул. Хан толкнул дверь. Номер встретил их тишиной. Кровать, застеленная белоснежным бельём. Обои с выцветшими пионами. Шторы, сквозь которые пробивается свет. И чистое зеркало. Они вошли. Джисон первый подошёл к зеркалу и коснулся стекла. — Здравствуй, — сказал он. — Мы вернулись. — В комнате было тихо. Минхо стоял рядом, не отрывая взгляда от зеркала. — Если ты здесь, — сказал он, — покажись. Мы пришли не воевать. — Тишина воцарилась в комнате. Джисон уже подумал, что ничего не случится, но потом зеркало запотело.

***

Оно появилось не сразу. Сначала — лёгкая дымка на стекле. Потом — иней, который расползался от краёв к центру. А потом, в глубине, проступил силуэт. Не чёткий, твёрдый. Тень была колеблющаяся, как пламя свечи. — 「来たね」, — голос был тихим. Не злым и не добрым. Просто — существующим. — Кто ты? — спросил Джисон. — 「私は...ここに残されたもの」. — Рэй ушла, Юки тоже ушла. Почему ты здесь? — Голос помолчал, а потом сказал: — 「彼女たちは強かった。だから逃げられた。私は弱い。だからここに縛られている」. — И ты хочешь уйти? — спросил Минхо. — 「欲しい。でもできない。一人では」 — Джисон и Минхо переглянулись. — Что для этого нужно? — спросил Джисон. Голос затих, а потом сказал то, от чего у Джисона похолодели пальцы: — 「誰かが...ここに残ること。私の代わりに」— Тишина стала тяжёлой, как камень. — Нет, — сказал Минхо. — Мы не будем выбирать. Мы уйдём вместе. — 「それはできない」 — Почему? — 「この場所は代償を求める。誰かがここに留まらなければ、誰も出られない」. — Джисон почувствовал, как внутри всё сжалось. Он посмотрел на Минхо. Тот стоял, сжав кулаки, и смотрел в зеркало так, будто хотел разбить его взглядом. — Я останусь, — сказал Джисон. Минхо резко обернулся. — Нет. — Я старше и я решил. — Ты не можешь решать за меня! — Могу. — Джисон посмотрел ему в глаза. — Ты нужен там. Живым, танцевать и жить. Вспоминать меня иногда. — Джисон... — Не спорь, пожалуйста. У меня не хватит сил, если ты будешь спорить. — Он шагнул к зеркалу. — Я остаюсь, — сказал он в пустоту. — Отпусти его. — 「本当か？」 — Правда. — 「後悔しないか？」 — Нет. — Джисон обернулся. Минхо стоял в двух шагах, не в силах двинуться. Его лицо было белым, а глаза огромными. — Прощай, Ли Минхо, — сказал Джисон. — Спасибо за всё. — Не делай этого, — голос Минхо сорвался. — Джисон, пожалуйста... — Ты будешь жить за меня. — И он шагнул в зеркало растворившись в нём.

***

Ли очнулся на улице. Он лежал на траве перед отелем. Солнце вставало, заливая всё золотым светом. Птицы пели, а мир был обычным — тёплым, живым, настоящим. Он сел. Отель стоял на месте. Обычное трёхэтажное здание с облупившейся краской. В окне второго этажа — там, где был номер 217 — стоял силуэт. Это был Джисон. Он смотрел вниз и улыбался. Минхо смотрел долго на него, а потом поднял руку и помахал. Силуэт помахал в ответ, а потом растаял в утреннем свете.

***

Год спустя. Киото.

Минхо сидел в своей квартире. На стене ничего не висело. Просто белая стена. Он не любил вешать фотографии — не было привычки. Но иногда, когда он закрывал глаза, он всё равно видел то лицо. Улыбающееся, спокойное и прощающее. Телефон пиликнул. Мужчина взял его и посмотрел. Рабочий чат, ничего важного. Потом он открыл другой чат. Тот, в котором ответа нет уже год и не будет. @leeknows: Привет, я сегодня думал о тебе. @leeknows: Завёл черного кота. Наглого такого. Назвал Сонни. Минхо отложил телефон. В комнату вбежал чёрный котёнок, запрыгнул на колени и замурчал. — Знаешь, — сказал Ли в пустоту. — Я всё ещё не верю, что ты это сделал. Мы даже не были друзьями. Просто два человека, которых засунули в одну комнату. А ты взял и... — Котёнок мурчал. — Но я живу. Как ты просил. — Он погладил кота. — Только странно это всё. За окном светило солнце. Обычный день и такая же обычная жизнь. Которую один из них выбрал для другого. Минхо чуть заметно улыбнулся, уголками губ. — Ладно, спасибо тебе за всё.