Эластичная материя

Аарон перевернулся на другой бок, нервно морща нос. Громкий гомон голосов и ревущий телевизор ударяли по ушам, словно наковальней. Зарываясь глубже в простыни, он по привычке вдохнул воздух, ожидая почувствовать аромат кондиционера и пионов, но замер. В голову внезапно ударило ледяное осознание: дома не может быть никого. Эндрю и Нил уже несколько дней были в другом штате, и хотя по сути они должны быть уже дома, кроме Аарона и кота, в квартире не было ни души. Кто тогда включил телевизор? И почему вместо шелковых простыней кожа ощущала грубую, застиранную ткань? Резко распахнув глаза, Аарон вскочил. Оглядев комнату, он едва не рухнул обратно на матрас. Это была не его спальня. Вместо просторной кровати «для троих» и элегантного минимализма, в глаза бросился хаос его старой конуры в общежитии. Раскиданные тетради, россыпь ручек, стопки одежды — всё то, что он носил, будучи студентом. «Этого не может быть», — мелькнуло в мыслях. Аарон откинул одеяло, и из-под него вылетела тетрадь. Он открыл её, и взгляд тут же зацепился за дату. Второй курс. Всё ещё находясь в состоянии вязкой дереализации, Аарон поднялся, судорожно сжимая тетрадь в руках. От истерики толку ноль. Как он здесь оказался? Ответ оставался за гранью логики. Вдруг из гостиной донёсся звонкий голос Ники — тот, судя по невыносимо саркастичной интонации, сплетничал с подругой. Аарон замер. Он не мог вечно прятаться , рано или поздно дверь распахнут Мэтт или Джек. Оставался один вариант — выйти и встретить реакцию, которую он уже предчувствовал. Быстро осмотрев себя, он убедился, что одет в привычные вещи, в которых он засыпал. Чтобы хоть как-то заземлиться, он раскрыл тетрадь и начал вчитываться в определения, которые теперь, спустя годы практики, отскакивали у него от зубов. Сделав глубокий вдох, он вышел из комнаты, мягко опустив потертую дверную ручку. Коридор встретил его привычной прохладой. Ноги в мягких носках бесшумно несли его к свету. Переступив порог гостиной, Аарон опустил тетрадь от лица. Всё было именно так, как он предугадывал. Кевин сидел перед телевизором, напряженно вслушиваясь в спортивные новости, а Ники, не прерывая болтовни, вертелся перед зеркалом, примеряя очередную гримасу. Рассматривая их, Аарон невольно хмыкнул. Они казались такими незрелыми по сравнению с теми «копиями» из его будущего. Почти детьми, хотя и кузен, и Дэй всё ещё были выше него самого. Ники хихикнул, сделал пируэт на одной пятке и, поймав взгляд Аарона, застыл. — Твою ж налево… — вылетело из его губ, густо смазанных бальзамом. Рука с телефоном медленно опустилась. — Аарон… что с тобой?! Хэммик вздернул брови так высоко, что его глаза стали похожи на две монеты. Дэй, сидевший на диване, бросил на них непринужденный взгляд, собираясь вернуться к новостям, но через секунду резко развернулся всем корпусом. Позабавленный такой реакцией, Аарон хмыкнул и лениво махнул Кевину рукой. — Чего ты такой дерганый? — мягко спросил он. Кевин нахмурился, его лоб прорезала глубокая морщина, а взгляд стал совершенно ошарашенным. Аарон по привычке закатил глаза: — Дэй, не замирай. — Он звонко щелкнул перед его лицом длинными хирургическими пальцами. — Ты… изменился, — выдохнул Кевин, нащупывая пульт и ставя эфир на паузу. — Ну а как же, — Аарон позволил себе легкую улыбку и упер руки в бока. — Надеюсь, в лучшую сторону? — Как это вообще возможно за одну ночь? — Ники быстро протараторил в трубку слова прощания и, пообещав перезвонить, выключил телефон. В этот момент дверь комнаты Эндрю и Нила открылась. Оба вышли в гостиную спокойной, тяжелой походкой. Завидев Аарона, Нил встал как вкопанный. — Что за херь? — произнес он, вглядываясь в лицо парня. Аарон принялся рассматривать его в ответ. Сейчас Абрам казался таким диким, пугливым и колючим по сравнению с тем человеком, которым он стал позже. Второй курс… время, когда они ещё захлебывались ядом при каждой встрече. Эндрю инстинктивно потянулся к ножам под повязками, но вовремя остановил движение. Его лицо осталось каменной маской, но Аарон, проживший с ним бок о бок годы, умел читать и такую мимику. Сквозь холод проступало чистое, незамутненное смятение и жгучее любопытство. Заметив это, Аарон лукаво прищурился. Он больше не боялся этих ножей. — Кто ты? — голос Эндрю прозвучал как лязг затвора. Тихий, бесцветный, но обещающий скорую расправу. Его вопрос бил в самую суть, потому что Эндрю, лучше всех знал, как выглядит его брат. И человек, стоящий перед ним, не вписывался в эти рамки. Аарон не отшатнулся. Напротив, он сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию, которую студент-Аарон всегда старался соблюдать. Он посмотрел брату прямо в глаза — не с вызовом, не с ненавистью, а с какой-то изнуренной нежностью, от которой у Эндрю едва заметно дрогнули пальцы. — Всё ещё я, Эндрю, — спокойно ответил Аарон. Его голос звучал ниже, в нем исчезла та вечная подростковая истеричность. — Просто я... немного повзрослел. Нил сделал осторожный шаг в сторону, обходя Аарона по дуге, словно хищник, столкнувшийся с непонятным видом добычи. — Ты выглядишь так, будто прошел через мясорубку и научился в ней улыбаться, — пробормотал Джостен. — И твои руки... Аарон мельком взглянул на свои ладони. Пальцы были покрыты мелкими шрамами с нескольких сторон, что успели потускнеть. В них больше не было дрожи страха. — Мои руки в порядке, Абрам, — бросил Аарон, и Нил вздрогнул. На втором курсе Аарон никогда не называл его так. Только «наркоман», «ублюдок» или «этот» Ники, наконец обретя дар речи, подскочил ближе, но не решился коснуться кузена. — Аарон, ты… ты вытянулся? Нет, рост тот же. Но твои плечи, твоя осанка… Ты выглядишь как человек, который знает, где спрятаны все трупы в этом штате, и сам их туда положил! И твои глаза… — Ники запнулся. — В них нет того гнева. В них… господи, это что, морщинки в уголках? Откуда они у тебя в девятнадцать лет?! —Не драматизируй Ники, накопил за годы тяжелой работы,и я намного старше — Аарон перевел взгляд на Кевина, который всё ещё сжимал пульт так, будто это был спасательный круг. — Дэй, выдохни. Конец света откладывается. Или только начинается, я ещё не разобрался. Кевин нервно сглотнул. — В понедельник игра с «Шакалами». Ты выйдешь на поле? — Это был классический Кевин, и Аарон не сдержал короткого, сухого смешка. — В понедельник? — Аарон на секунду задумался, вспоминая ту игру из своего прошлого. — Ах, да. Та самая игра, где ты чуть не выплюнул легкие, потому что Нил не заблокировал левого нападающего. Я выйду, Кевин. В гостиной повисла густая, звенящая тишина. Эндрю наконец убрал руки от повязок, но его взгляд продолжал сверлить Аарона, пытаясь пробиться сквозь эту новую, пугающе спокойную броню. — Ты не он, — наконец произнес Эндрю, делая еще шаг. — Мой брат — трус. Он прячется за моей спиной и ненавидит меня за это. А ты… — Эндрю прищурился. — Ты смотришь на меня иначе. Сердце Аарона пропустило удар. Слова Эндрю били сильно, но он не стал зацикливать на этом внимание — Я смотрю на тебя так, потому что знаю, сколько дерьма нам предстоит разгрести, — Аарон подошел вплотную к брату, игнорируя инстинктивный крик мозга о том, что это опасно.Он повернулся к остальным, чувствуя, как внутри закипает странная смесь азарта и ностальгии. — Итак, если мы закончили с гляделками. Ники, сделай кофе. У нас впереди очень длинный день, а мне нужно вспомнить и поведать вам, кто «я». Нил и Кевин переглянулись. В воздухе витало стойкое ощущение, что происходит что-то сюрреалистичное. Аарон принял кружку из рук Ники с такой будничной уверенностью, будто за ним не наблюдали четыре пары потрясенных глаз. Он не прихлебывал кофе на бегу, как делал это обычно перед парами, и не морщился от того, что Ники забыл положить сахар. Он обхватил кружку длинными пальцами, ощущая тепло керамики, и сделал глубокий, вдумчивый вдох, прикрыв глаза. Его движения были экономичными и точными: ни одного лишнего жеста, ни единой капли мимо. Он отпил глоток, катая жидкость во рту, словно дегустировал дорогое вино. На фоне этого спокойствия в гостиной разгорался настоящий пожар. — Кев, ты вообще его видишь?! — Ники размахивал пустым кофейником, едва не задевая люстру. — Он не просто «изменился», он превратился в другого человека! Это же как в «Назад в будущее» или в чертовом «Марвеле»! Он провалился в кротовую нору и вернулся Гэндальфом Серым! — Закрой рот, Ники, это антинаучно! — Кевин мерил шагами комнату, нервно потирая шрам на руке. Его голос срывался на фальцет. — Путешествия во времени невозможны. Это противоречит законам термодинамики и здравому смыслу! Скорее всего, это какой-то побочный эффект от препаратов… или… или это глубокий психоз, при котором личность адаптирует новую модель поведения! Аарон просто переутомился и… — И от переутомления у него взгляд стал таким, будто он знает, всю нашу подноготную — возопил Ники. — Посмотри на него! Он пьет этот отвратный растворимый кофе так, будто это амброзия! Нил стоял поодаль, привалившись плечом к стене. Его внутренние радары, отточенные годами бегов от отца, просто сходили с ума. Старый Аарон был для Нила понятным врагом: предсказуемым в своей ненависти, шумным в своих обидах. Этот Аарон… сбивал с толку. Нил видел этот взгляд раньше. У тех, кто видел слишком много крови, чтобы бояться синяков. В Аароне больше не было той колючей защиты, которую Нил привык пробивать язвительными комментариями. Теперь Аарон казался монолитным. Нил чувствовал, что если он сейчас попробует уколоть его, то просто сломает об него зубы. И самое странное, Аарон смотрел на Нила не как на «глюк» в жизни брата, а как на старого, немного надоедливого знакомого, которого он, несмотря ни на что, рад видеть. Это сбивало с толку. Эндрю же не проронил ни слова. Он сидел на подлокотнике кресла, внешне напоминая застывшую горгулью, но его глаза, обычно пустые, сейчас работали как сканер. Он наблюдал. Эндрю видел, как Аарон держит кружку — хватка была твердой, без малейшего намека на тремор, который преследовал брата после каждой ссоры. Он видел, как Аарон дышит — ровно, диафрагмой, как человек, контролирующий свой адреналин. Но больше всего Эндрю поразило то, как Аарон… не смотрел на него. Раньше Аарон всегда проверял реакцию Эндрю, искал одобрения или готовился к удару. Сейчас Аарон просто существовал в одном пространстве с ним, не нуждаясь в разрешении. Для Эндрю это было опаснее любого ножа. Брат, который перестал в нем нуждаться, был аномалией, которую следовало либо изучить, либо уничтожить. Но когда Аарон отставил кружку и, заметив взгляд Эндрю, едва заметно кивнул ему — спокойно, как равному , в груди у монстра что-то странно и тяжело екнуло. — Пятьдесят процентов, — вдруг негромко произнес Аарон, прерывая спор Ники и Кевина. Те замолчали. — Что «пятьдесят процентов»? — переспросил Кевин. — Вероятность того, что ты сейчас упадешь в обморок, Кев. Сядь, у тебя лицо цвета мела, — Аарон поднялся и подошел к столу, его движения были плавными. — И нет, Ники, я не из «Марвела». Хотя, признаю, ситуация выглядит паршиво. Но раз уж мы здесь… — он обвел их взглядом, который заставил даже Нила выпрямиться. — Нам нужно обсудить кое-какие вещи и успокоиться. Судя по моим расчётам и случаям известным мне, отправлюсь я назад в « будущее» примерно через несколько часов, либо через сутки. Ни больше. Иначе это создаст некий « эффект бабочки» или пустое пространство в материи. — Аарон шелкал пальцами подбирая более понятные слова, вместо заученных терминов и сложных речевых оборотов. Ники заметив что-то блестящее на пальце парня, стал его рассматривать. Тонкое, элегантное кольцо. Обручальное. Хэммик раскрыл рот и заорал на всю гостиную. — Ты женился ?! — воскликнул слишком эмоционально Ники. Аарон вытянул руку вперёд, давая Ники шанс присмотреться к кольцу который он в будущем будет сам выбирать для них. Ники схватил Аарона за запястье, притягивая его руку ближе к своим глазам, словно пытался разглядеть в гравировке имя того безумца, что пошел с Миньярдом под венец. Кольцо было выполнено из белого золота — лаконичное, дорогое, лишенное вычурности, но заявляющее о себе каждым бликом. — Элегантное... — пробормотал Ники, чувствуя, как у него кружится голова. — Неужели на Кейтлин? — кузен вскинул шоколадную бровь, в его глазах затеплилась надежда на привычный сценарий. Аарон мягко, но уверенно высвободил руку. На его лице промелькнула тень воспоминания , того самого дня, когда они втроем выбирали эти кольца, споря до хрипоты в маленькой ювелирной лавке в Пенсильвании. — Не совсем, — улыбнулся Аарон, и эта улыбка была настолько непривычно нежной, что Кевин поперхнулся воздухом. — Во-первых, это не Кейт. А во-вторых... я не женился. Я вышел замуж. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как гудит холодильник в кухне. Ники моргнул раз, другой, пытаясь переварить грамматическую тонкость. Дэй, чьи мозги работали как швейцарские часы, когда дело не касалось экси, первым уловил разницу в окончаниях глаголов. Он медленно перевел взгляд с кольца на лицо Аарона, и его челюсть едва заметно дрогнула. Хэммик, до которого смысл сказанного дошел последним, буквально выкатил челюсть. — В смысле «вышел замуж»?! — завопил он, едва не срываясь на писк. — Аарон! Ты... ты и парень?! Ты хочешь сказать, что в будущем ты... с мужиком?! Аарон лишь пригубил остывший кофе, наблюдая за ними поверх края кружки. Его забавлял этот хаос. — Именно это я и сказал, Ники. И прежде чем ты начнешь строить свои радужные теории — да, я абсолютно счастлив. И да, мой выбор тебя бы очень удивил. Нил, всё это время молчавший, вдруг подался вперед. Его глаза сузились, сканируя Аарона. — «Вышел замуж»... — повторил он тихо. — Ты сказал это так, будто это не один человек. Или... Абрам замолчал, пораженный собственной догадкой. Он вспомнил, как Аарон рассматривал их с Эндрю минуту назад. Не с ненавистью, не с отвращением, а так, словно скучал по ним обоим. Наблюдение Эндрю стало еще более острым. Он не сводил глаз с кольца. Белое золото. Эндрю медленно поднялся с подлокотника. Его голос был тише шепота, но в нем прорезались стальные нотки. — Кто он? — спросил он, делая шаг к брату. — Имя. Аарон посмотрел на Эндрю. В его глазах плясали чертики. Он знал, что если произнесет имена сейчас, то реальность этого времени просто схлопнется. — Давай скажем так, Эндрю, — Аарон покрутил кольцо на пальце. — Мои мужья — самые невыносимые, упрямые и опасные придурки, которых я когда-либо встречал. Но они единственные, кто смог вытерпеть меня. И, к твоему огромному сожалению... — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — У тебя с ними очень много общего. Прямо-таки подозрительно много. Ники схватился за сердце и рухнул на диван рядом с Кевином. — У меня сейчас будет инфаркт... Аарон вышел замуж за двоих?! И Эндрю их знает?! Кевин, скажи мне, что я сплю, или я прямо сейчас начну рыдать от счастья! Кевин не ответил. Он просто смотрел на Аарона так, будто тот только что признался в убийстве всей национальной сборной по экси. А Эндрю... Эндрю просто застыл, переваривая фразу «мои мужья» и то, с какой теплотой Аарон это произнес. — Боже, — просипел Нил, и бесцеремонно хлебнул из стакана Дэя, — куда мы катимся. Внезапно со стороны коридора донесся тяжелый топот нескольких пар ног и громкий, раскатистый смех Мэтта, который перекрывал даже шум работающего у соседей пылесоса. Лисы возвращались с ранней пробежки или из магазина, и они явно были в отличном расположении духа. Ники подпрыгнул на месте так, будто его ударило током. Его паника, до этого горевшая ровным пламенем, превратилась в настоящий пожар. — О боже, о боже, о боже! — запричитал он, хватаясь за голову и едва не выронив телефон. — Это Дэн и Мэтт! И, кажется, Элисон с ними! Если они сейчас зайдут и увидят это, — он неопределенно махнул рукой в сторону Аарона, — Элисон решит, что у неё галлюцинации от парфюма, а Дэн вызовет экзорциста прямо в общежитие! Кевин, всё еще пребывающий в прострации, лишь согласно кивнул. Для него появление «нового» Аарона перед остальной командой означало только одно — срыв тренировочного процесса. — Мы не можем его им показать! — Ники в два прыжка оказался рядом с Аароном и попытался схватить его за локоть, чтобы утянуть с дивана. — Аарон, быстро, в вашу с Эндрю комнату! Шевелись! Мы скажем, что ты… что ты заболел! Или что ты впал в транс после передозировки учебниками! Аарон даже не шелохнулся. Он спокойно допил остатки кофе, глядя на паникующего кузена с легким налетом ностальгии. — Ники, успокойся, — мягко произнес он, но в его голосе прозвучал металл, который заставил Хэммика на мгновение замереть. — Ты не сможешь прятать меня вечно. Рано или поздно они заметят меня, если я конечно не вернусь в своё время раньше спланированного. — Да, но давай это будет «поздно»! Хотя бы через час! — взмолился Ники, слыша, как ключ уже проворачивается в замке входной двери. — Пожалуйста! Если Элисон увидит твоё кольцо, она выпытает из тебя имя ювелира и твоего мужа раньше, чем ты успеешь сказать «экси»! Эндрю, до этого хранивший молчание, вдруг коротко кивнул. Его взгляд встретился со взглядом Аарона — холодный против спокойного. — В комнату, — бросил Эндрю. Это не была просьба, это был приказ, но Аарон считал в нем не желание скрыть брата, а потребность закончить их личный разговор без свидетелей. Нил, среагировав быстрее всех, нагло подтолкнул Аарона в сторону их двери. — Иди уже. Я не хочу объяснять Мэтту, почему ты выглядишь так, будто собираешься прочитать нам лекцию о смысле жизни. Аарон вздохнул, но всё же поднялся. Он не стал сопротивляться, когда Ники буквально запихнул его в спальню монстров, следом за которой юркнули Эндрю, Нил и пребывающий в трансе Кевин. — Сиди тихо! — прошептал Ники, прижимая палец к губам. — Я что-нибудь придумаю! Дверь захлопнулась и щелкнула замком как раз в тот момент, когда в общую гостиную ввалились Лисы, принося с собой запах пота, свежего воздуха и шумных обсуждений предстоящей игры. Аарон остался стоять посреди старой комнаты, освещенной тусклым светом. Он обернулся к Эндрю, Нилу и Кевину, которые окружили его, создавая тесное, давящее кольцо. Теперь, когда лишние уши были за дверью, воздух в спальне стал настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. — Итак, — начал Эндрю, прислонившись к косяку двери и складывая руки на груди. Его голос был опасно тихим. — Продолжим. Ты сказал, что вышел замуж. И ты сказал, что у твоих мужей «подозрительно много общего» со мной. Нил стоял чуть правее, его взгляд был прикован к кольцу на пальце Аарона. — И ты назвал меня «Абрамом», — добавил он, прищурившись. — Ты знаешь это имя. Ты знаешь правду. Аарон посмотрел на них — на своего брата, который еще не знал, что такое истинное доверие, и на Нила, который всё еще ждал удара в спину. Он улыбнулся и сел на край кровати Эндрю. — Я знаю гораздо больше, чем вам кажется, — ответил Аарон, потирая обручальное кольцо. — Например, я знаю, что сейчас в кармане у Нила лежат ключи от Мазерати, а Эндрю прячет в тумбочке ключи от дома в Колумбии, о которых никто не должен знать. И я знаю, что через полгода вы двое перестанете притворяться, что ненавидите друг друга. Кевин издал какой-то нечленораздельный звук и сполз по стене на пол. — Но самое забавное не это, — Аарон поднял взгляд на Эндрю. — Самое забавное, что в моем времени именно вы двое — те самые идиоты, которые заставили меня надеть это кольцо. В комнате стало так тихо, что Аарон отчетливо услышал, как за дверью Мэтт громко спросил: «Эй, Ники, а где Аарон? Он что, еще спит?» — « Сорри, чувак, кажется моему дорогому кузену немного плохо! » — « Ладно, передай ему тогда что я купил обещенные ему сливки и клубнику, сдача на столе! »

***

Аарон резко подорвался, едва не вскрикнув от того, как тупая боль в висках отозвалась на резкое движение. Голова после ночного марафона за приставкой гудела, а горло саднило так, словно он всю ночь жевал пергамент. На ощупь, по привычке, он потянулся к краю тумбочки, ожидая нащупать холодный пластик телефона, но пальцы наткнулись на что-то гладкое и тяжелое. Это был будильник. Аккуратный, молочно-белый, с тихим, почти медитативным ходом секундной стрелки. Аарон отодвинул его, недоуменно нахмурившись, и нащупал стакан. Вода в нем была ледяной и кристально чистой; он выпил её залпом, чувствуя, как реальность начинает проясняться. И тут его осенило. У него никогда не было будильника. Аарон считал их пережитком прошлого — телефон всегда справлялся лучше. Он рывком откинул одеяло и замер, забыв, как дышать. Его тесная, пропахшая несвежей одеждой и энергетиками конура в общежитии исчезла. На её месте раскинулось пространство, полное света и пугающего комфорта. Огромная кровать была застелена тяжелым шелком, белизна стен казалась ослепительной, а воздух был пропитан ароматом пионов и тонким, сливочным духом молочного улуна — его любимого чая, который он обычно позволял себе только по праздникам. Где он, черт возьми? В голове роились худшие сценарии. Похищение? Но зачем похитителям укладывать его в такие простыни, которым позавидовал бы элитный отель? Забавы ради? Или это какой-то изощренный психологический тест? Аарон вскочил, ощущая непривычную мягкость ковра под босыми ногами. Он лихорадочно огляделся в поисках оружия — хотя бы гребаной ручки или тяжелой книги, — но комната была идеально прибрана. Шикнув от досады, он схватился за дверную ручку. Холодный металл послушно поддался. Может, он каким-то образом вломился в чужой особняк? Но как? Вчера он не пил, а территория вокруг университета была застроена лишь типовыми коробками магазинов и серыми блоками общежитий. Домов такого уровня в округе попросту не существовало. Аарон крадучись двинулся по коридору, стараясь не шуметь, и вскоре замер на пороге гостиной, масштаб которой заставил его почувствовать себя крошечным. Это было торжество минимализма и огромных денег. Потолки уходили так высоко вверх, что углы терялись в мягких тенях. Вместо одной из стен — панорамные окна во всю высоту, открывающие вид на ухоженный, залитый утренним солнцем сад, который Аарон видел впервые в жизни. Центр комнаты занимал массивный диван махрового цвета , заваленный мягкими декоративными подушками. На низком кофейном столике из темного дерева стояла единственная фарфоровая чашка, над которой всё еще вился едва заметный пар. Напротив, в стену был вмонтирован огромный матовый экран телевизора, а под ним — длинная полка с аккуратными рядами книг и, к его удивлению, целой коллекцией современных игровых консолей. Здесь пахло чистотой, дорогой кожей и чем-то очень знакомым... чем-то, что вызывало у Аарона странный укол тоски в самой глубине груди. Гостиная была пуста, но в этой тишине чувствовалось чье-то незримое присутствие. Вдруг из-за угла выметнулся ослепительно-белый вихрь. Шёлковая шерсть блеснула в лучах утреннего солнца, и живой комок замер прямо перед Аароном. Тот инстинктивно напрягся, готовый к нападению, но тут же выдохнул, это был кот. Огромный, неестественно пушистый и белоснежный, он не выражал ни капли агрессии. Напротив, зверь начал тереться о ноги Аарона, заходясь в довольном мурчании. Аарон неуверенно опустился на корточки. Когда кот поднял голову и посмотрел на него, парень едва не ахнул от изумления. Его глаза , огромные, фисташково-зеленые — светились, словно два чистейших изумруда. Зачарованный этой безмолвной красотой, Аарон протянул руку, и его пальцы буквально утонули в густом, мягком меху. Кот боднул его ладонь, признавая своего. Вдруг из глубины дома донеслось копошение, звук шагов по паркету и тихий щелчок открываемой двери. Сердце Аарона пропустило удар. Действуя на чистых инстинктах, он подхватил тяжелого, пахнущего дорогим шампунем кота на руки, прижимая его к груди, словно пушистый щит. — Король, ну и куда ты опять… — голос, раздавшийся из коридора, заставил Аарона заледенеть. Это был Нил. Но не тот забитый беглец в поношенной толстовке, которого Аарон привык видеть в общежитии. В гостиную вошел мужчина. Он был выше, шире в плечах, его лицо стало более резким, а взгляд — глубоким и спокойным. Шрамов на лице стало больше. На голове была темно-бордовая бандана которая зачесывала его медовые кудри назад. Нил, одетый в домашние брюки и легкую футболку, замер на пороге, не договорив фразу. Его взгляд скользнул по фигуре Аарона, от растрепанных волос до босых ног и остановился на лице. Секунда тишины затянулась, становясь невыносимой. Кот на руках Аарона довольно зажмурился. — Аарон? — Нил медленно прищурился, и в его глазах промелькнула искра ошеломления, смешанного с чем-то похожим на узнавание. — Какого черта? Ты… почему ты такой мелкий? Аарон сжал кота сильнее, чувствуя, как внутри всё клокочет от возмущения и страха. — Я не мелкий! — огрызнулся он по привычке, и этот голос — звонкий, еще не огрубевший от лет практики — заставил Нила вздрогнуть. Нил сделал осторожный шаг вперед, внимательно изучая парня, Аарон же сделал шаг назад. Он заметил отсутствие кольца на пальце, заметил ту самую дикую, затравленную настороженность в глазах, которую Аарон-взрослый давно научился скрывать за маской безразличия. — О боже… — Нил потер переносицу и тяжело вздохнул, в его жесте сквозила усталость человека, который привык к странностям семейства Миньярдов. — Ты — версия со второго курса, верно? Значит, Эндрю был прав. Эксперименты Хэммика с «научными» теориями из интернета всё-таки возымели какой-то магический эффект. Нил подошел ближе, останавливаясь на безопасном расстоянии. — Поставь кота, Аарон. Он весит почти как ты, ты сейчас надорвешься, — в его голосе прозвучала неожиданная, почти забота, от которой Аарону стало не по себе. — И не смотри на меня так, будто я собираюсь тебя препарировать. В этом времени я — твой муж. Как и Эндрю. Аарон почувствовал, как мир вокруг него окончательно рушится. — Ты… мой что? — прохрипел он, чувствуя, как Король недовольно шевельнулся в его руках. — Твой муж, — Нил невозмутимо кивнул, и на его губах появилась та самая мягкая, уверенная улыбка, которую Аарон раньше никогда не видел. — И если ты сейчас упадешь в обморок, Эндрю мне этого не простит. Он как раз заканчивает готовить завтрак. Иди на кухню. Тебе явно нужно что-то покрепче чая, но учитывая твой возраст… обойдемся ударной дозой кофеина. Услышав это, Аарон почувствовал, как воздух в легких будто превратился в раскаленный свинец. "Муж"? "Твой муж"?! Да еще и этот чертов Джостен, который в его времени был для него не более чем раздражающей занозой в заднице Эндрю. Внутренний маятник качнулся от страха к ярости. Он вырвал кота из рук Нила так резко, что пушистый Король испуганно мяукнул и спрыгнул на пол, мгновенно испарившись. — Ты мой что?! — голос Аарона сорвался на визг. Он отшатнулся на шаг, неприлично тыкая пальцем в Нила. — Что ты несёшь, псих?! Я... Я ненавижу тебя! Я скорее сожгу себя заживо, чем буду... с тобой! Ты грязный беглец, наркоман, который только и умеет, что создавать проблемы! А Эндрю... Эндрю просто терпит тебя, потому что ты его личная катастрофа! Его грудь тяжело вздымалась, глаза горели той самой яростью, которую Нил из будущего помнил слишком хорошо. Девятнадцатилетний Аарон был на пике своей ненависти к Джостену, и эта новость выбила его из колеи куда сильнее, чем сам факт перемещения. Нил из будущего выслушал весь этот поток оскорблений, не дрогнув ни единым мускулом на лице. Его взгляд оставался спокойным, почти безмятежным, что только сильнее бесило Аарона. — Я помню, Аарон, — тихо сказал Нил, делая еще шаг. — Каждое слово. Каждую твою гримасу. Каждую попытку меня убить или вышвырнуть из жизни Эндрю. Но ты здесь. Я здесь. И мы здесь. Вместе. В одном доме. Который, кстати, куплен на деньги, заработанные тобой, Эндрю и мной. Аарон злобно усмехнулся, его губы дрожали. — Нашими деньгами?! Ты и я?! Да ты... ты даже имя своё нормальное не можешь запомнить, какая тебе работа?! Ты всегда был никем! И я никогда не... — он запнулся, голос дрогнул, когда он понял, что его слова звучали как отчаянная попытка убедить самого себя. — Никогда не захочешь чего-то большего, чем то дерьмо, в котором застрял? — закончил за него Нил. Его голос был твердым, но без злобы. — В твоем времени, может, и так. Но в этом ты уже давно понял, что такое быть любимым. Ты научился верить нам, как мы научились верить тебе. Нил из будущего остановился прямо перед Аароном, который так и не осмелился на физический контакт. Его взгляд был пронзительным, но без агрессии. — Ты думаешь, мне было легко принять, что я буду с тобой, Миньярд? — Нил усмехнулся, и на его лице снова появились морщинки в уголках глаз, — Для меня это тоже был шок. В свое время. Но мы – мы смогли. Мы прошли через ад, чтобы быть здесь. И знаешь, что? Это стоило того. Каждый проклятый шрам. Каждая бессонная ночь. Он протянул руку и аккуратно, кончиком пальца, прикоснулся к щеке Аарона, который от этого прикосновения застыл как камень. — А теперь, – твердо, но мягко сказал Нил, — перестань орать. Эндрю не любит, когда ты нервничаешь. И да, он уже слышал твою истерику. Он сейчас на кухне, готовит завтрак, и, если ты продолжишь, я клянусь, он придет сюда с ножами, и тогда уже мне придется тебя успокаивать. А я сегодня не выспался. Аарон чувствовал себя так, словно его засунули в американские горки и включили на максимальную мощность. Стены роскошной гостиной, которые минуту назад казались верхом совершенства, теперь давили на него, сужаясь до размеров душного гроба. В ушах звенело от собственного крика, а в груди клокотал такой плотный комок паники, что каждый вдох давался с трудом. Он стоял и смотрел на свои руки — те самые, которыми он только что вцепился в кота. Ему казалось, что если он сейчас моргнет, то либо проснется в общаге, либо окончательно сойдет с ума. — Иди, — негромко повторил Нил, слегка подталкивая его в сторону аромата свежесваренного кофе и поджаренного хлеба. — Он ждет. Аарон шел по коридору как приговоренный к казни. Каждый шаг по дорогому паркету отдавался в голове набатом. Он завернул за угол, и пространство кухни-столовой ослепило его светом и стерильной чистотой. У плиты, спиной к нему, стоял человек. Аарон замер, и его сердце, кажется, просто перестало биться. Это был Эндрю. Но это был Эндрю, которого Аарон не мог даже вообразить в самых смелых мечтах. Он стал шире. Плечи, которые всегда были напряженными и острыми, теперь казались литыми. На нем была простая черная футболка, плотно облегающая развитые мышцы спины и рук. На предплечьях больше не было черных повязок — вместо них кожу украшали лишь несколько белесых шрамов и идеальная четкость вен. Он больше не выглядел как подросток, готовый взорваться от любого прикосновения. Его волосы были чуть длиннее, чем обычно, и небрежно зачесаны назад, открывая чистый лоб. Но больше всего Аарона поразила его аура — от Эндрю больше не исходило того ледяного, смертоносного холода, который заставлял Аарона годами втягивать голову в плечи. Теперь это было спокойствие. Эндрю выключил плиту и медленно, с той самой невыносимой грацией, повернулся. Аарон невольно попятился, наткнувшись спиной на косяк. Лицо Эндрю изменилось. Исчезла та пустая, остекленевшая маска, которую он носил всегда. Взгляд его янтарных глаз был абсолютно чистым, ясным и пугающе проницательным. В уголках губ не было и намека на безумную улыбку, только спокойная, едва заметная складка. На безымянном пальце его левой руки, когда он оперся о столешницу, вспыхнуло кольцо , точно такое же, как у Нила. Эндрю молчал несколько долгих секунд, сканируя взглядом своего «маленького» брата. Его глаза сузились, и в них промелькнуло нечто. — Слишком много шума для такого раннего утра, — голос Эндрю был глубже, бархатистее. Аарон открыл рот, но вместо слов вырвался лишь жалкий хрип. Он смотрел на брата, на его кольцо, на его открытые руки без ножей, и реальность окончательно поплыла перед глазами. Джозеф отошел от плиты и сократил расстояние между ними за пару шагов. Аарон нахмурился ожидая резкого движения, но почувствовал лишь, как тяжелая, теплая ладонь остановилась у спины, но не коснулась. — Ты дрожишь, — констатировал Эндрю. Его взгляд смягчился на едва уловимую долю процента. — Сядь. Нил, налей ему сока. Кофе его сейчас добьет. Аарон почувствовал, как ноги подкашиваются. Эндрю — настоящий, взрослый, трезвый Эндрю — прикоснулся к нему сам. Без угрозы. Без ненависти. — Я не понимаю... — прошептал Аарон, чувствуя, как внутри сжимается органы. — Как мы могли...как я мог... с вами двумя? Эндрю посмотрел на него сверху вниз, и в его глазах отразилась насмешка. — Ты просто еще не знаешь, какой ты упрямый ублюдок, Аарон, — тихо сказал Эндрю. Эндрю не стал дожидаться ответа. Его ладонь на спине Аарона слегка сжалась — не больно, направляя его к массивному столу из светлого дуба. Аарон шел, едва переставляя ватные ноги, и опустился на стул с высокой спинкой. Стул был обит мягкой кожей и оказался пугающе удобным. Перед ним тут же возник стакан холодного апельсинового сока. Нил поставил его бесшумно, его пальцы на секунду задержались рядом с рукой Аарона, демонстрируя обручальное кольцо. — Пей, — коротко бросил Эндрю. Он поставил перед братом тарелку. Это была не подгоревшая яичница и не сухой тост, перехваченный на бегу. На тарелке лежал пышный омлет с зеленью, несколько ломтиков поджаренного бекона и аккуратно нарезанные овощи. Аарон смотрел на тарелку, боясь поднять глаза. В его времени еда была лишь топливом, способом заглушить голод между парами и тренировками. А здесь это выглядело как проявление заботы, от которой хотелось либо выть, либо бежать без оглядки. Только бы выбрать что именно. — Это не отрава, Аарон, — голос Нила раздался совсем рядом. Джостен сел напротив, и Аарон наконец рискнул взглянуть на него. Взрослый Нил сидел расслабленно, подперев голову рукой, в его взгляде не было издевки, только спокойное ожидание. — Эндрю готовит лучше, чем любой повар в Колумбии. Тебе стоит попробовать. Аарон взял вилку. Металл был тяжелым и холодным. Он отломил кусочек омлета и отправил его в рот. Вкус был.. насыщенным. На мгновение паника отступила, подавленная простым человеческим чувством — голодом. Аарон начал есть, сначала медленно, а потом всё быстрее, словно боялся, что еда исчезнет. Эндрю тем временем отошел к окну и прислонился к столешнице, скрестив руки на груди. Он не сводил глаз с брата. Его молчание больше не ощущалось как затишье перед бурей. — Ты выглядишь так, будто тебя не кормили неделю, — негромко заметил Эндрю. — Тренировки,придурок Кевин, — Аарон запнулся, чуть не подавившись едой. — Он заставляет нас бегать до посинения. А потом учёба, затем Эдем. У меня нет времени на нормальную еду. — Мы помним, — Нил обменялся коротким взглядом с Эндрю. — как ты засыпал над учебниками по анатомии, а в холодильнике была только просроченная горчица и пиво. — Ну естественно, — огрызнулся Аарон, — никто в нашей « конуре » не имеет нормальных кулинарных навыков. — Кроме Ники, — подметил Нил, отламывая кусочек от поджаренного хлеба и закидывая его в рот. —Он хотя бы умел готовить десерты. — Одними десертами сыт не будешь, — Аарон потянулся к хрустально прозрачному стакану, и залпом выпил пол стакана сока, — учитывая как много энергии мы отдаём на тренировках. Аарона уже немного отпустило, но напряжение в воздухе и неозвученные вопросы, будто портили атмосферу в гостиной. — Почему? — Аарон наконец поднял голову и посмотрел прямо на Эндрю, хрустя поджареным хлебом — Почему всё так изменилось? Неужели конец света намечается ? — с сарказмом бросил парень , хотя глаза так и оставались внимательными, —В моём времени ты меня ненавидишь. Лицо Эндрю осталось непроницаемым. — Потому что в твоем времени, Аарон, мы оба — сломанные игрушки, которые пытаются друг друга доломать, — Эндрю сделал шаг вперед. — Но потом случилось слишком много дерьма. И нам пришлось выбирать, либо сдохнуть поодиночке, либо начать слушать. Он кивнул в сторону Нила. — Этот идиот был первым, кто заставил нас это сделать. А ты был тем, кто в итоге склеил нас в нечто целое. Так что ешь свой омлет. В этом времени ты — часть этой семьи, нравится тебе это или нет. — Я уверен что всё опять началось из-за Джостена, — ляпнул Аарон, не подумав о ситуации. Осознав свою некомпетентность он сжал стакан но, взгляда не отвёл. — Правильно думаешь, — ухмыльнулся Нил, будто ему доставляло удовольствие, подтрунивать над вспыльчивой и более молодой версией своего супруга, — И попали мы в « дерьмо » о котором говорит Эндрю, тоже из-за меня. — Я не удивлён, — скорчил гримасу Аарон, и увидел улыбку Нила, — из-за кого же ещё мы можем быть в дерьме. — Всё Аарон, заткнись, — Джозеф устало присел на эластичный диван и стал гладить кота, который опустился к нему на колени, — ешь быстрее иначе остынет и будешь ты хлебать холодные остатки. Аарон фыркнул и принялся дальше обчищать стол, мельком бросая взгляды на Эндрю и Нила в присутствии которых ощущалось спокойствие. Он уже не был уверен, что действительно хочет возвращаться в ту холодную, одинокую общагу, где его ждали только ненависть и пустые стены.

***

Прежде чем погрузиться в разговор, Нил подошел к дивану, где Аарон умиротворенно спал, уткнувшись лицом в подушку. Его левая рука покоилась на пушистом боку Короля, а белоснежная кошка уютно свернулась на его груди, правая же была занята приставкой, которая светилась в темноте. — Он уснул, — Нил, откинувшись на спинку дивана, тихо кивнул в сторону спящего. Его медовые кудри мягко качнулись. — Как думаешь, когда вернётся «наш» Аарон? — он вышел из « Mortal Kombat 11 » в меню и с тихим щелчком отключил приставку. — Надеюсь, скоро, — ответил Эндрю, бесшумно ступая вдоль дивана , чтобы не потревожить хрупкий покой. —Какой же он шумный. Успел два раза впасть в истерику, получить несколько шоков, полное разрушение картины мира и, кажется, даже подавиться моим завтраком. Нил вздохнул, его взгляд стал задумчивым. — Надеюсь, с ним всё хорошо там, в нашем времени. Он там один. Он коснулся сенсорной панели на стене, и свет в гостиной медленно приглушился, погружая просторное помещение в мягкий полумрак, который идеально контрастировал с глубокой синевой звёздного неба за панорамными окнами. Эндрю вернулся из спальни с тяжелым вязаным пледом. Он аккуратно расправил его поверх спящего Аарона, на мгновение задерживая пальцы на его мягко вздымающейся груди. Под ладонью ощущался спокойный, но быстрый ритм сердца, которое сегодня испытало слишком многое. Он провел большим пальцем по влажной от слез щеке брата, стирая соленую дорожку. В его взгляде, обычно таком холодном, промелькнула редкая, почти невидимая нежность. — Пошли спать, — тихо сказал Эндрю, и в его голосе прозвучала мягкость. — Завтра будет новый день. Нил поднялся с дивана, бросив последний взгляд на мирно спящего Аарона. В голове у него роились тысячи мыслей. О том, как они объяснят эту ситуацию, о том, что теперь будет, и о том, как уберечь эту юную, ещё не ожесточившуюся версию от тех ран, которые их сделали такими, какие они есть. Они вышли из гостиной, оставив Аарона в полумраке, под присмотром Короля. Дверь тихо закрылась, отрезая их от временного парадокса, уютно свернувшегося на их диване. Но даже в спальне Эндрю и Нила ощущалось это новое, странное присутствие — их прошлое, которое внезапно стало их настоящим, и которое они теперь должны были защитить. Нил забрался в кровать, прижимаясь к Эндрю. — Ты думаешь, он привыкнет? — прошептал он, когда Эндрю обнял его, крепко притягивая к себе. — Он не сломается. Он всегда был сильнее, чем казался. Просто ему пришлось пройти более длинный путь, чтобы это понять.

***

— Отвратительный запах, — бросил Нил, морща нос и не сводя глаз со «взрослого» Аарона. Тот сидел на подоконнике, расслабленно свесив ноги наружу. Облегающая футболка подчеркивала разворот плеч, в которых больше не было прежней скованности, а зажатая между зубами сигарета подрагивала в такт его дыханию. Был вечер. Небо за окном окрасилось в пастельные тона, напоминающие палитру чьи краски со временем поблекли и смешались. На фоне этого нежного натюрморта Аарон казался самым ярким натурщиком. Длинные волосы, собранные в небрежный хвост, и здоровая, сияющая кожа словно свежее густое молоко. Дым, который он выпускал, закручивался в причудливые узоры, медленно тая в прохладном воздухе общежития. — Не ври, Джостен, — отозвался Аарон. Он развернулся, и его взгляд спокойный и ясный, остановился на Ниле. — Мои сигареты из тех, что стоят целое состояние и курятся легко. Я выбирал их специально, чтобы запах не въедался в одежду так сильно, как сигареты Эндрю. Он поморщился, мельком взглянув на брата, который продолжал изучать его с невозмутимым, но предельно сосредоточенным видом. — К тому же я курю редко. Врач как-никак, — добавил он с тонкой иронией. Нил прищурил свои ледяные глаза. Агрессия и сарказм постепенно выветривались, уступая место тяжелому, вязкому недоумению. — Даже не верится, — наконец произнес он. — Брак... всё то, что ты успел поведать... — Нил запнулся, явно пытаясь сопоставить и переварить полученную информацию. — Понимаю. Шокирует, — Аарон небрежным движением стряхнул пепел в ладонь, затушил окурок о внутреннюю стенку и аккуратно убрал его в карман чехла телефона. — И зачем ты это делаешь? — озадаченно спросил Нил, сканируя каждое движение гостя. — Привычка, — отмахнулся Аарон. Он спрыгнул с подоконника, его движения были мягкими и точными. Взглянув на Эндрю, который уже поднялся со своей кровати и молча пересел на кремовый пуфик в углу, Аарон едва заметно кивнул. — Я смертельно устал. Весь этот временной скачок выжимает покруче суточного дежурства. Где я могу прилечь? Эндрю коротким жестом указал на свою кровать. В этом жесте не было гостеприимства лишь констатация факта, это самое безопасное место в комнате. Аарон прошел вглубь спальни. Его шаги по затертому линолеуму звучали уверенно. Он остановился у застеленной постели и на мгновение замер, глядя на постеры на стенах и знакомый беспорядок. — Спи, — бросил Эндрю, доставая из-под повязки нож и начиная задумчиво вертеть его в пальцах. — Завтра нам нужно будет закончить разговор о будущем. И не вздумай сбежать в свою реальность, пока не договоришь. Аарон хмыкнул, стягивая кроссовки. — Не волнуйся. Чтобы выбраться отсюда, мне нужно нечто большее, чем просто желание. Он лег поверх покрывала, подложив руки под голову. Кровать Эндрю пахла так, как пах сам Эндрю — сталью и чем-то горьким. Для взрослого Аарона этот запах был ностальгическим, почти родным. Он закрыл глаза, чувствуя, как наваливается тяжелая, ватная темнота. Нил продолжал стоять у окна, всё ещё переваривая информацию о «мужьях». Через несколько минут его дыхание выровнялось. Взрослый Аарон уснул в комнате своего прошлого, оставив двух потрясенных подростков охранять его сон. Нил и Эндрю переглянулись. В полумраке комнаты их взгляды встретились — в них больше не было привычной настороженности.

***

Аарон спросонья разлепил глаза, мысленно гадая, куда подевался кот, но вместо пушистого бока наткнулся взглядом на лицо Нила. Тот сидел напротив, ноутбук стоял на паузе, наушники покоились на шее. Джостен смотрел на него — в упор, не мигая. На столе справа от него красовалась керамическая кружка, от которой поднимался тонкий шлейф пара. «Почему в моей комнате Джостен? Что он тут забыл?» — раздражённо подумал Аарон, но в следующую секунду в памяти всплыл вчерашний день. Он резко подорвался, тут же с глухим стуком впечатался лбом в дно верхнего яруса кровати и, шикнув от боли, рухнул обратно. Это был сон? Просто плод воображения, порождённый усталостью? — Аарон. Миньярд, сжав пальцами потёртую простынь, снова подскочил — на этот раз осторожнее. Он вперил взгляд в брата, который сидел в кресле и сканировал его каким-то странным, изучающим взглядом. — Что вы, два идиота, забыли в моей комнате?! — прошипел Аарон, садясь на край и с недоумением рассматривая тёмный ковер, которого у него никогда не было. Заметив его замешательство, Нил саркастично и немного ядовито улыбнулся. — Удобно тебе? — он приподнял брови, всем видом давая понять, что считает поведение Аарона верхом глупости. — Ни хрена, — выплюнул Аарон, хмурясь и всматриваясь в лица напротив. И Нил, и Эндрю выглядели паршиво: сонные, настороженные, с залегшими под глазами тенями. — Вы чё, всю ночь не спали? — спросил он с невольным замешательством. — Ну, ты же занял единственную свободную кровать. Куда нам, на пол ложиться? — фыркнул Абрам. — Ну конечно, легче сделать из меня козла отпущения, — огрызнулся Аарон. — Захотели бы — выпнули бы меня на пол. И вообще, какого чёрта я делаю на кровати Эндрю? — возмущённо бросил он, вставая и брезгливо отряхивая одежду, будто только что поднялся с помойки. Нил и Эндрю переглянулись. В этой немой паузе повисло нечто тяжелое. — Ты… ничего не помнишь? — с явным подозрением спросил Нил. Аарон сцепил зубы так, что челюсть свело. — А что я должен помнить? — нарочито спокойно произнёс он, чувствуя, как внутри закипает ураган. Самый лучший день в его гребаной жизни оказался сном. Он каким-то чудом переместился в спальню брата и его рыжей проблемы, а теперь ему швыряют в лицо обвинения вперемешку с подозрениями на амнезию. Утро не могло начаться хуже. — То, что вы идиоты? — добавил он, теряя терпение. — Следи за языком, Аарон, — зло произнёс Нил, подаваясь вперёд. — А то что? — Аарон резко развернулся к нему, выпятив подбородок. — Изобьёшь меня? — Ну, раз ты так напрашиваешься… — Нил начал подниматься, сокращая расстояние, но Миньярд даже не шелохнулся, застыв каменным изваянием. — Хватит. Голос Эндрю разрезал воздух между ними. Холодный, сухой, но странно спокойный. Он не потянулся к ножам, не оскалился. — Пошли вы оба к чёрту! — Аарон сорвался на крик, и его голос, ещё полный подростковой ярости и невыплаканной обиды, эхом отразился от тесных стен спальни. — Сговорились поиздеваться надо мной с утра пораньше? Думаете, это смешно? Хватит пялиться на меня так, будто я только что признался в убийстве президента! Он чувствовал себя загнанным в угол зверем. Внутри всё ныло от осознания, что тот залитый солнцем дом, запах пионов и — господи, даже это дурацкое кольцо , были просто галлюцинацией Его разум выкинул с ним самую злую шутку, подарив надежду, а потом швырнув обратно в это серое, пропахшее потом и сигаретами общежитие. — А ты, Джостен... — Аарон ткнул дрожащим пальцем в сторону Нила, — просто закрой свою пасть. Сгинь. Исчезни из моей жизни вместе со своими секретами и этим взглядом «я-знаю-всё-на-свете». Он схватил свою толстовку, валявшуюся на полу, и, не потрудившись даже надеть её, рванул к двери. — Захотите поговорить о моей «амнезии» — запишитесь на приём к психиатру, вам обоим полезно будет! — выплюнул он последние слова, едва не задыхаясь от гнева. Аарон выскочил из комнаты и с такой силой хлопнул дверью, что постер на стене задрожал, а со стола едва не свалилась та самая кружка с остывающим паром. Грохот ещё несколько секунд вибрировал в воздухе, прежде чем в спальне воцарилась мертвая, звенящая тишина. Нил медленно выдохнул и снова опустился на стул, глядя на закрытую дверь. — Ну, вот теперь это точно Аарон, — негромко произнёс он, потирая переносицу. — Старый добрый, ненавидящий нас Аарон. Эндрю ничего не ответил. Он продолжал сидеть на пуфике, уставившись в пустоту перед собой. Его рука всё ещё лежала на колене, неподвижная и напряженная. В его голове всё ещё звучал спокойный, глубокий голос «того» Аарона, который называл их мужьями и смотрел на Эндрю не как на монстра, а как на человека, которого он любил. Контраст был слишком болезненным. — Значит, — Нил повернулся к Эндрю, и в его ледяных глазах промелькнула тень чего-то, похожего на тоску, — всё закончилось? Тот другой, он просто исчез? Эндрю медленно перевёл взгляд на Нила. — Он не исчез, Джостен, — почти шепотом произнёс он. — Он просто ещё не случился. В гостиной послышался приглушенный голос Ники, который явно пытался выяснить у Аарона, почему тот вылетел из комнаты брата с лицом серийного убийцы, но ответом ему послужил лишь очередной громкий хлопок двери в ванную. Лисы вернулись в свою обычную, хаотичную реальность, но ни Нил, ни Эндрю уже не могли смотреть на этот мир прежними глазами.

***

Аарон медленно открыл глаза, и первое, что он увидел — Короля. Огромный белый кот нависал над ним, щекоча лицо усами и внимательно изучая хозяина своими изумрудными глазами-кристаллами. Почувствовав на себе взгляд, зверь издал короткое приветственное «мяу». — Ох, Король… — прошептал Аарон. Он вытянул руку, утопая пальцами в густом, безупречно белом меху. Кот в ответ лизнул его шершавым языком и начал ластиться, громко и ритмично мурлыча. Аарон на мгновение крепко обнял это теплое пушистое облако, вдыхая знакомый запах дома, а затем перевел взгляд на электронные часы на тумбе. 5:47. Мир снова был на своем месте. Не было больше запаха старого общежития и вечного чувства тревоги под рёбрами. Тихо ступая босыми ногами по прохладному полу, Аарон подошел к дверям главной спальни. Он осторожно приоткрыл их, замирая на пороге. В полумраке комнаты он разглядел две фигуры. Нил и Эндрю спали, тесно прижавшись друг к другу — зрелище, которое на втором курсе показалось бы ему бредом сумасшедшего, но сейчас было единственной константой его жизни. Аарон едва заметно хмыкнул, чувствуя, как окончательно успокаивается сердце. Он потянул за край тяжелой шторы, задергивая её плотнее, чтобы утреннее солнце не потревожило их сон раньше времени, и бесшумно вышел. Путь на кухню лежал через гостиную. Возле дивана Аарон заметил игровые консоли, которые обычно были аккуратно убраны в ящики. Видимо, его «прошлое я» не смогло устоять перед технологиями будущего и провело ночь, тестируя все доступные новинки. — Геймер хренов, — беззлобно пробормотал Аарон, представив, в каком шоке был тот девятнадцатилетний парень от графики и возможностей этих приставок. Он дошел до холодильника, открыл морозилку и выудил оттуда пачку дорогого сливочного мороженого. В предрассветном свете шоколадная глазурь блестела заманчиво и идеально. Аарон вернулся в гостиную и опустился на диван, чувствуя, как Король тут же запрыгивает рядом, устраиваясь у его бедра. Он сидел в тишине, хрустя шоколадом и глядя сквозь панорамные окна на просыпающийся сад. Там, в прошлом, осталось много боли и несказанных слов, но это приключение напомнило ему о главном какой длинный и тяжелый путь они прошли. Аарон откусил еще кусочек, чувствуя приятный холод на языке, и едва заметно улыбнулся. Это было чертовски интересное приключение. Но дома всё-таки было лучше.