1457 февраля

Все буде Україна, Всё будет хорошо. Нельзя идти на мир С тем, кто не знает мира. Четыре страшных года не стëрли в порошок: Четыре года смерти, чотири роки віри. Нельзя жать руку тем, кто столько предавал, Кто столько нас убил и столько нас изранил. Мы — жертвенный огонь, негнущийся металл. Просить у прочих силы? Но мы ведь сила сами. Повстали в третий раз, беря пример с отцов: Стрелецкая сурма, повстанческая песня Вела нас всех вперёд и гладила лицо Незримою рукой, держащей всех нас вместе. Сдаваться ли теперь? Ведь не такой завет, Когда-то умирая на том же жёлтом поле, Дарили предки нам, всепобеждая смерть, Вглядевшись ей в глаза и выбирая волю. Ведь не такую жизнь, убитые за землю, Хотели передать в наследство нам они. Погибнув за неë, в неë сажали семя, Которое растёт сейчас в твоей груди. Ты воин, как они. И я — такой же воин, И сорок миллионов Еë храбрых детей. Бороться, как они, — и умирать за волю, А лучше — Жить за волю, за свет Еë идей. Ах, сколько пережила земля наша родная. И сколько ещë вынесет солёная земля? Почти никто не помнит, почти никто не знает, Который год шагает со стороны кремля Орда глазниц пустынных да тьма ладоней жадных. И как же с палачами заключишь долгий мир? Одно им только надо для утоленья жажды — Забрать до самой сути, заставить нас забыть. Забыть о всём и всех: о прошлом и народе, О том, откуда шли мы, о том, куда идём. И узкий взгляд на мир, какой нам инороден, Нам в головы вбивать — жестоко, глубоко. Чтоб никогда потом, идя на смерть за ката, Не думали: зачем, за что и почему. Рабы не ищут суть и не достойны правды, И выбирать свой путь — рабам не по чину. Нельзя оставить детям опять нашим руины. Нельзя ярмо на шее звать добрым словом «мир». Всё будет хорошо, Все буде Україна. Хто бореться — поборе, Той здобуває світ.