Невозможность насытиться

Алиса невероятно устала на работе. Это был какой-то сумасшедший день. Словно кто-то где-то пустил слух, что при покупке чего-то в их кофейне гарантированно дарят квартиру. Выручка за сегодня превысила любой другой день, и Алиса была как выжатый лимон. Причём не столько в физическом плане, сколько в моральном. Общение и бесконечные вежливые улыбки измотали её. Она вернулась домой и устало села на кровать, бессмысленно глядя в одну точку. Взгляд зацепился за пыль на тумбе под телевизором. Алиса как-то рассеянно встала и начала переодеваться в домашнюю одежду, но пыль не отпускала её внимание. А когда она последний раз прибиралась дома? За постоянными встречами с Пьеро и всей этой историей с Цирком она совсем забыла обо всём. Алиса налила себе чай, помешивая сахар ложечкой. Тихий звон заполнил кухню. Девушка бросила взгляд на плиту и обнаружила, что в некоторых местах начали появляться жирные пятна. Она скривилась. — Хм... — Алиса отставила кружку на стол и направилась в ванную за средством для очищения. Она взяла из ящичка под раковиной бутылек и выпрямилась. Перед глазами оказалось зеркало с высохшими брызгами. Алиса молча наклонилась и достала еще и средство для мытья стёкол, а затем вернулась в комнату и надела наушники, включая музыку. Уборка пошла своим чередом, мозг Алисы отдыхал, пока она наслаждалась музыкой и незатейливыми размеренными действиями. Такой её и увидел Пьеро. Она его не заметила, погруженная в музыку, тихо подпевающая и пританцовывающая, пока отмывала плиту. Он замер, рассматривая девушку. Сердце его зашлось от восторга и нестерпимой любви к ней. Какой тёплой, какой домашней она выглядела. Пьеро затаился в углу, желая насладиться ещё немного такой Алисой. Он едва не дрожал, чувствуя, будто выхватывает своим взглядом что-то запретное, что-то слишком личное. Медленные движения, пока она отмывала кухню, гипнотизировали Пьеро. Он жадно смотрел, как Алиса крутит бёдрами, отвлекаясь от уборки, чтобы немного потанцевать. Её голос, невнятно подпевающий музыке в наушниках, запускал в теле Пьеро какие-то странные процессы, заставляя всё его нутро замирать. Он обхватил свои щеки, сдерживая широкую улыбку. — Моя леди... — забывшись, прошептал Пьеро, но Алиса его не услышала. Она как раз вспомнила про налитый чай, повернулась, чтобы наконец отхлебнуть уже, вероятно, остывший напиток, и взвизгнула, выпуская из рук губку для уборки. Яркие жёлтые огни, сверкавшие напротив кухонного проёма, напугали её до чёртиков. От её внезапного визга вздрогнул и Пьеро. Алиса сорвала наушники и выдохнула, держась за сердце. — Пьеро, черт возьми! Давно ты здесь? — она возмущенно посмотрела на циркача, с трудом подавляя дрожь в руках. Пьеро как-то мигом сдулся, теряя собственную восторженность. — Я пришёл несколько минут назад, — он сделал шаг ей навстречу, а затем ещё один, быстро преодолевая расстояние между ними. Пьеро взволнованно ухватил её ладони и преданно заглянул в глаза, нависая над Алисой, — Моя любовь, ты испугалась меня? Ты ведь знаешь, я никогда не причиню тебе вреда, моя леди. Пьеро прижался губами к её пальцам, и это заставило Алису смутиться от собственной слишком яркой реакции. — Нет, Пьеро, это... Просто от неожиданности. Я не боюсь тебя, всё нормально, — ей стало стыдно за то, что почти накричала на него. Алиса осторожно высвободила руки, переживая об остатках химии на них. Она тепло улыбнулась ему и чмокнула в щеку, ощущая гладкость маски под губами. — Посидишь немного? Я закончу с уборкой и буду готова посвятить своё внимание тебе. Пьеро, зардевшийся от поцелуя, выдохнул что-то согласное, буквально пожирая взглядом девушку, а потом вернулся в комнату, садясь на кровать. Алиса убрала наушники и включила музыку на телефоне, чтобы слышать Пьеро, если он будет что-то говорить. — У тебя есть любимая музыка? — между делом спросила девушка, переходя к протиранию пыли в комнате. Под телевизором, на столе, подоконнике... Ужас, она что, и правда так давно не убиралась? Алиса вздохнула, качая головой. — Мне... Нравится то, что слушаешь ты, — тихо ответил Пьеро, испытывая удовольствие от того, что она спросила что-то о нем, о его интересах и вкусах. Они продолжили молчать, только Алиса изредка подпевала песням. Когда она протирала пыль на полках, в голову пришла мысль, что надо всё вытащить и протереть полки полностью. Этим она и занялась. Закончив с пылью, девушка принялась составлять все обратно. Главное правило уборки — не начать рассматривать что-либо — оказалось быстро нарушено, когда в её руки попал альбом с фотографиями, который тётя заботливо вела до её уезда, а потом передала Алисе. — Пьеро, хочешь посмотреть мои детские фотографии? — она позвала его, садясь прямо на пол. Рядом с полкой осталась небольшая куча нерасставленных вещей, но девушка была уже увлечена рассматриванием первых фотографий. Пьеро, получивший возможность узнать больше об Алисе, немедленно сел рядом, а потом, подумав, передвинулся за её спину, обнял поперёк тела и положил голову на её плечо, готовый смотреть. Поза была не слишком удобной для Пьеро, которому даже сидя пришлось немного согнуться, но Алиса не стала возражать, ощущая тепло, которое он источал своим телом. Он словно окутывал её, накрывал, подобно хищным растениям, что обхватывают свою жертву и медленно переваривают. — Вот здесь мне три года. Смотри, какая сосредоточенная. Это мне на день рождения подарили детскую кухню, — она показала на фотографию с девочкой, усиленно помешивающей что-то в небольшой кастрюльке.  — Ты и сейчас выглядишь так же, когда увлекаешься чем-то, моя леди, — пробормотал Пьеро в её плечо, улыбаясь.  Алиса показывала Пьеро фотографии, иногда посмеиваясь, иногда с грустью вздыхая, тоскуя про прошедшим временам. — А вот это я забыла надеть юбку, пока собиралась в школу. Смеху было. Тётя чуть не задохнулась, — уши Алисы слегка покраснели, пока она, ворча что-то, не перелистнула страницу. Пьеро внимательно слушал всё, что она рассказывала о каждой фотографии. Он узнал много нового о ней: и о семье, и о друзьях, и о школьных годах. Всё, что осталось в другом городе и о чём он не мог разузнать сам. Были и красивые фотографии с красивыми нарядами и позами, и живые, сделанные в моменте, со смешными позами и неотрепетированными лицами. Пьеро впитывал всё, что он видел, с каждой фотографией становясь всё более жадным.  Казалось, любая кроха новой информации не насыщала его, а наоборот разжигала его голод. Ему было мало и, вместе с тем, слишком много. У неё было всё это, но с другими людьми. Целая жизнь не с ним. Он хотел бы создать с Алисой столько же совместных воспоминаний, чтобы она с такой же теплотой в голосе рассказывала о минутах, днях, годах с самим Пьеро. Он тут же обрывал сам себя: все эти люди были лишь этапом и остались лишь в воспоминаниях, а он, Пьеро, станет её жизнью. Будет рядом каждую секунду, так, чтобы и вспоминать не пришлось. Но Алиса показывала новую фотографию, и этот круговорот внутри Пьеро начинался заново. — А это мы на море ездили после универа. Я тут обгорела так, что неделю красная ходила. — Ты и красная прекрасна, моя леди. — Льстец, — она фыркнула и ткнула его локтем.  Пьеро сделал вид, что ему больно, но улыбался при этом так, будто ему сделали лучший подарок в жизни. Наконец, они дошли до той части альбома, которую девушка заполняла уже сама. Фотографий здесь было меньше, да и люди поменялись. Неизменной осталась лишь сама Алиса, такая же красивая, какой Пьеро её знал. Алиса улыбалась до тех пор, пока на одном из развороте не оказалась фотография с незнакомым для Пьеро парнем. Они стояли в каком-то живописном месте. Он обнимал Алису точно так же, как сейчас это делал Пьеро, и улыбался. Алиса на фотографии выглядела счастливой. Пьеро практически сразу закипел от ревности, но не успел спросить кто это. Алиса перевернула страницу так быстро, словно Пьеро увидел что-то совсем постыдное, а затем продолжила как ни в чем не бывало: — А вот здесь ко мне приехала подруга из родного города, помнишь, я показывала её на других фотографиях? Пьеро машинально промычал что-то согласное, но мысли его витали вокруг того парня. Кто же это? Почему он так своевольно обнимал Алису, как будто имел на это хоть какое-то право? Вскоре фотографии в альбоме закончились, а вместе с ними и силы девушки. Пьеро заметил, что Алиса уже несколько минут не переворачивает страницы, а потом и осознал, что дыхание её изменилось — стало глубже, размереннее. Он осторожно поднялся и подхватил девушку на руки, в очередной раз ощущая щемящую нежность. Она уснула в его руках, она доверяет ему. Он прижал её к груди, наслаждаясь ощущением её тела в его руках. — Моя леди... — с благоговением прошептал он, укладывая её на кровать. Глаза его вспыхнули огнём с безуминкой, когда он, ощутив непреодолимое желание, навис над ней, рассматривая её спящее лицо. Рваный вздох вырвался из его груди. — Ты ведь моя, да? Только моя. Моя любовь, моя леди... Он поднялся и вернулся к альбому. Нашёл ту фотографию и вытащил её, рассматривая парня, запоминая лицо. Пьеро сунул фотографию в карман, а затем аккуратно расставил на полки то, что Алиса не успела, и выключил музыку.  В следующие дни Пьеро стал каким-то особенно заботливым, ещё более внимательным, более ласковым. Алиса подумала, что, может, он просто переживает за то, что напугал её раньше. Как бы то ни было, она уже привыкла к нежности Пьеро и с удовольствием отвечала тем же. Она не знала, что в перерывах между выступлениями и встречами с ней он искал. У него было лицо, была фотография, и этого было достаточно. Уж искать Пьеро всегда умел. Он бродил по улицам, раздавая листовки, всматривался в прохожих, скользил по переулкам, обыскивал город. Показывал фотографию людям, мило улыбаясь и жестами объясняя, что ищет друга. Через три дня он нашёл его. Мужчина с фотографии жил в соседнем районе, работал в офисе и выглядел не таким весёлым, как на фотографии. Пьеро увидел его в конце рабочего дня. Он был явно старше, чем на фото, более усталый и сутулый. Встречался с какой-то девушкой. Она была милой, обычной и совсем не похожей на Алису. Этот мужчина жил скучной, предсказуемой жизнью. Пьеро наблюдал. Смотрел, как тот пил кофе из автомата. Как зевал на работе, как регулярно спотыкался о стык плиток на полу, выходя из офиса. Как он по утрам целовал свою девушку на прощание, перед тем, как разойтись в разные стороны: быстро, привычно, без огня.  С каждым днём Пьеро становился спокойнее. Вряд ли этот мужчина хотя бы вспоминал, что когда-то держал в руках ту, что стала для Пьеро всем. Он жил свою обычную человеческую жизнь и даже не подозревал, что за ним следит хищник, готовый избавиться от конкурента. Однажды Пьеро прошёл мимо, намеренно задевая того, но его хищническая натура даже не вскинулась, совершенно не видя в нем не то, что соперника, — добычу. — Извините, — неловко улыбнулся мужчина. Пьеро кивнул ему, довольно улыбаясь в ответ. Он выбросил фотографию в ближайшую мусорку. Кем бы ни был этот человек в жизни Алисы, угрозы любви Пьеро он не представлял. Вечером Пьеро снова заглянул к ней в квартиру. Это было их традицией. Он никогда не заставлял Алису приходить в его шатер, хотя ему невероятно нравилось видеть девушку на его территории. Она перед зеркалом промакивала влажные волосы полотенцем.  — Пьеро! — в этот раз Алиса была без наушников и заметила его сразу, — Я почти закончила. Волосы только досушу.  Пьеро скользнул к ней ближе, обнимая её со спины, глядя на них в зеркало.  — Могу я помочь? — тихо спросил он и забрал у неё полотенце, повторяя её действия с нежностью.  Алиса не стала возражать. Какое-то время они просто стояли перед зеркалом и молчали, пока Пьеро не откинул полотенце в сторону и не развернул её лицом к себе.  — Что такое? — Алиса вгляделась в его глаза, — Кажется, ты сегодня какой-то... задумчивый.  Пьеро покачал головой и ласково прижался к её лбу губами в коротком поцелуе, а потом отстранился и улыбнулся ей.  — Я просто думал о том, как мне повезло, — прошептал он, касаясь её щеки когтистыми пальцами, — Моя леди со мной, не гонит меня, дарит мне любовь... Я счастлив, и оттого тих.  Алиса улыбнулась и прижалась к его ладони.  — Я тоже думаю об этом иногда. О том, как повезло мне, что из всех девушек этого города ты влюбился именно в меня. Не думаю, что без тебя моя жизнь стала бы такой... наполненной.  — Правда? — Пьеро покраснел от удовольствия, наклоняясь ближе к её лицу.  — Правда. Он смотрел на неё с таким обожанием, что у неё сердце защемило от любви к нему. Сладость чувств между ними почти ломила зубы.  Алиса вдруг вспомнила ту фотографию и вздохнула. — Слушай, Пьеро... Помнишь, мы фотографии смотрели? Там была одна... Ну, с парнем, которую я перелистнула сразу, — она подняла руки и обхватила его лицо ладонями, — Это был мой бывший парень, мы давно расстались. Я даже не вспоминала о нём, пока не наткнулась на фотографию.  Она практически оправдывалась. Пьеро лишь молчал и смотрел с огнём в глазах.  — Ты не ревнуешь? — осторожно спросила она, выискивая хоть каплю того безумия, что ей уже довелось увидеть. — Нет, моя леди. Я знаю, что ты моя, — он снова поцеловал её в лоб.  Он действительно не ревновал. Потому что он уже всё проверил, потому что Арлекин был угрозой, да, а тот мужчина даже не всколыхнул его инстинкты, потому что он даже не знал, как близко был к тому, чтобы перестать существовать, и как это неведение спасло его. Пьеро не сказал бы ей этого никогда. Поэтому он просто поцеловал её, ощущая, как она расслабляется в его руках. Нежный, медленный, тягучий, как патока, поцелуй постепенно заставлял их обоих закипать. Пьеро отодвинул ещё чуть влажные волосы девушки и прижался губами к её шее, оставляя короткие поцелуи на тонкой коже, пахнущей чистотой и едва уловимым ароматом геля для душа — что-то сладкое, заставляющее слюну вырабатываться вдвойне. Он подхватил её на руки легко, словно она ничего не весила, и так же легко опустил на кровать. — Моя любовь... Моя Алиса, — прошептал Пьеро, нависая над ней и снова целуя. Он никогда не торопился, наслаждаясь каждой секундой близости с возлюбленной. Алиса осторожно сняла с него маску, любуясь его лицом: раскрасневшиеся щеки, искусанные им самим губы. Пьеро замер, рассматривая её. В его глазах плясали те же жёлтые огни, что горели всегда, когда он смотрел на Алису. Сейчас они гипнотизировали девушку, обещали тепло, заставляли предвкушать. Алиса вдруг осознала, что значит этот его взгляд — сосредоточенный, с подрагивающим от желания зрачком. — О-о-о нет, — выдохнула Алиса, прежде чем успела подумать. Пьеро замер, склонив голову набок, вглядываясь в неё, пытаясь понять, отвергает ли она его сейчас. — Что случилось, моя леди? Что-то не так?  — Только не сегодня, Пьеро, — она упёрлась ладонями ему в грудь, но он даже не шелохнулся, — Мне завтра на работу. Я не переживу очередную ночь, после которой у меня потом ноги сводит и я забываю своё имя. Пьеро улыбнулся, так довольно-довольно, с безумным обожанием, и Алиса ощутила, как у неё содрогнулось что-то внутри.  — Но ведь в прошлый раз... — напомнил он тихо, выглядя как кот, объевшийся сметаны.  — В прошлый раз я проспала, — возмутилась Алиса, но в голосе у неё не было настоящего раздражения, только ощутимая улыбка, — Босс ругался на меня в итоге. Я вообще не понимаю, как из кровати вытащила себя тогда, думала, ноги отказали совсем. Пьеро наклонился и поцеловал её в нос, затем в оба глаза и, наконец, в губы. Это был скорее долгий чмок, таким невинным он был, если опустить, в каком они виде сейчас.  — Но ты снова пустила меня к себе тем вечером. И вечером после. И на следующий день. И сегодня тоже, — он практически мурчал, — И завтра пустишь.  Алиса прикусила губу. Чёрт возьми, он узнал её непозволительно хорошо. Потому что, несмотря на дрожь в ногах, сорванный голос и дикое смущение наутро, она любила эти ночи. Любила, когда он забывал обо всём, кроме неё, и заставлял её забывать обо всём, кроме него. — Час, — пробормотала Алиса, понимая, что обречена на то, чтобы бесконечно потакать ему, — У тебя час, чтобы набеситься, а потом мы спим. Пьеро, я серьёзно. В его глазах заплясали бесенята. Не то безумие, что приходило с ревностью, а что-то игривое, но не менее горячее. Они зачаровывали, обещали тепло, заставляли предвкушать, даже когда разум пытался внести в это хоть каплю рациональности. — Конечно, моя леди, час, — прошептал он, касаясь губами её уха, скользя самым кончиком языка по внешнему краю раковины, — Или сколько понадобится. Алиса засмеялась, надеясь, что он шутит, но смех тут же перешёл во вздох, когда когтистые пальцы коснулись её виска, убирая влажную прядь, а затем легко развязали пояс халатика, который она надела после ванны, и Пьеро с удовлетворением обнаружил, что одежды под ним не было. Вероятно, Алиса ещё не успела переодеться. — Ты такая красивая, — хрипло пробормотал он, расплываясь в улыбке, чувствуя, как дёсны едва не чешутся от желания оставить свои отметины на её идеальной коже. Пьеро наклонился, опаляя дыханием мочку её уха, а затем легонько прикусил её, едва касаясь, но этого хватило, чтобы у Алисы сбился ритм сердца. Внизу живота девушки сладко потянуло. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как перекатываются мышцы под тканью костюма. Как обычно. Она обнажена под его взглядом, а на нем слишком много одежды. Слишком.  Он проложил дорожку поцелуев от её шеи к груди. Пьеро боготворил каждый сантиметр тела Алисы: его губы скользили всё ниже, оставляя за собой влажный след, а когтистые пальцы тем временем стягивали с неё край халата, оголяя плечи.  Алиса подцепила пальцем длинную прядь его волос, обычно обрамляющую его лицо, и потянула на себя, заставляя подняться и снова поцеловать её в губы. Нежные поцелуи уступили место страстным, но они остались все такими же неторопливыми, лишь стали глубже, дольше. Он оторвался от её губ с явным сожалением и облизнулся, прожигая её взглядом. Алиса видела этот взгляд уже несколько раз и всегда думала, что вот сейчас-то она готова, сегодня она справится, но всегда оказывалась не готова. Пьеро исследовал её тело, как в первый раз, но если бы кто-то попросил, он бы по памяти воспроизвел каждую родинку, каждый небольшой шрам, полученный в быту, каждую линию. Его язык выписывал на её коже какие-то узоры, понятные ему одному, оставляя влажные дорожки на коже. Пьеро целовал и прихватывал зубами, сдерживая себя от полноценных укусов, вцепляясь пальцами в простыни. Напряжение в теле зашкаливало, и Алиса выгибалась под его губами, дрожала, с её губ то и дело срывались тихие одобрительные вздохи.  — Моя леди, — прошептал он, боясь разрушить интимную атмосферу, прижимаясь щекой к её животу. Пьеро замер, переживая внезапный спазм возбуждения, скрутивший низ его живота. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, когти до треска ткани впились в простыни. Он боялся пошевелиться, боялся, что если сделает хоть одно лишнее движение, то сорвётся, вцепится, и всё кончится слишком быстро. Алиса чувствовала, как он мелко вздрагивает. Она стянула его клоунский колпак, откидывая его в сторону, запустила пальцы в его волосы, поглаживая, успокаивая, и тихо спросила: — Ты как? Пьеро выдохнул ей в кожу: — Я... сейчас... — голос сел окончательно, — Ты пахнешь так, что я схожу с ума. Алиса лукаво улыбнулась и скользнула пальцами по основанию одного из его рогов, и Пьеро дернулся, зажмуриваясь и отстраняясь, когда всё тело пронзило электрическими вспышками. Он покрылся таким ярким румянцем, что создалось впечатление, будто вот-вот закипит. — Нет, моя леди, не сейчас, не надо... — проскулил он, а затем распахнул глаза, — Перевернись, пожалуйста. — Пьеро... — Нет. Перевернись на живот, пожалуйста, Алиса, мне нужно... Я хочу... Перед глазами у него всё плыло и, одновременно с этим, всё было слишком острым, ярким. Он слышал, как бьётся её сердце: ровно, но быстрее обычного. Это дурманило его. Алиса реагирует на него. Именно из-за Пьеро прерывается её дыхание, ускоряется сердце. Он не хотел останавливаться, не хотел срываться сейчас. Он ещё не всё попробовал, не всё обласкал. Ему было мало, так мало её. Пьеро не мог насытиться девушкой под ним, вкусом её кожи, звуками, что она издаёт. Если он утолит жажду сейчас, то потом он лишится этих ощущений, и это сводило его с ума, выворачивало кости, уничтожало его изнутри. Но тело требовало своё. — Моя любовь такая жестокая, — проскулил Пьеро, вжимаясь бёдрами в неё, утыкаясь лицом между лопатками девушки, когда она всё-таки перевернулась на живот, вставая на четвереньки. — Ты ведь сам мучаешь и себя, и меня, — проворчала Алиса, ощущая, что ноги почти не держат её. Чтобы было проще, она легла грудью на кровать, укладывая голову на подушку. — Я не могу иначе, — пробормотал он. Его губы медленно коснулись её лопатки. Очень медленно. Пьеро целовал каждый позвонок, каждую родинку, каждую складочку, образовавшуюся от прогиба в пояснице. Алиса ухватилась пальцами за подушку, сжимая её до боли в костяшках. Это было слишком сладко и, вместе с тем, слишком мучительно. Он прикусывал её кожу, зализывал укусы языком, гладил бёдра, спускался к коленям, возвращался. Время потеряло смысл. Алиса уже не знала, сколько это длится — полчаса, час, вечность. Она дрожала, но не от холода, а от перенапряжения. Нервы, казалось, звенели у них обоих. Каждое прикосновение отдавалось искрой внизу живота, но разрядки не было. Она была натянута, как струна, готовая лопнуть. Пьеро отстранился. Алиса всхлипнула от неожиданной потери его тепла, приподнимаясь, чтобы обернуться, но тяжёлая ладонь, уже освобожденная от перчатки, легла ей между лопаток, слегка царапая острыми когтями, прижимая обратно к подушке. — Я тут, моя леди, — мурлыкнул он, — Я с тобой. Она почувствовала, как его дыхание коснулось поясницы. Он поцеловал очаровательные ямочки над ягодицами, заставляя Алису вновь задохнуться. Пьеро довольно хмыкнул ей в кожу. Он и сам уже был на грани, цирковой костюм давил на него почти до боли, все мышцы сводило от напряжения. Пьеро дразняще коснулся языком там, где она хотела чувствовать его больше всего, и тут же ускользнул. Его язык проникал везде, куда не могли добраться губы, и делал это со сводящей с ума жадностью. — Пьеро... — выдохнула Алиса в подушку, — Пьеро, я не могу... — Можешь, — его голос был глухим, хриплым, — Ради меня, ещё немного... Он развёл её бёдра чуть шире, заставляя расставить колени, устраиваясь удобнее, и Алиса почувствовала, как его язык скользнул внутрь. Не глубоко. Сначала он просто провёл самым кончиком по половым губам, дразня, заставляя её выгибаться. Она не видела его, но представляла, как Пьеро сидит, согнувшись, между её ног, удерживая её бедра, и его нечеловечески длинный язык ласкает её так, как не смог бы ни один человеческий мужчина. Он проникал в неё медленно, едва ли не на миллиметры, и тут же отступал, обводя круги вокруг налившегося кровью клитора. Алиса скулила, сжимая подушку, чувствуя, как непрошеные, неконтролируемые слёзы текут по щекам и сразу впитываются в наволочку. — Пожалуйста, — заскулила она, — Пьеро, пожалуйста... Он не дал ей договорить. Язык вошёл в неё глубоко, вероятно, на всю его длину. Алиса вскрикнула, пытаясь сомкнуть бедра, но Пьеро удержал её, впиваясь когтями едва не до боли. Он наслаждался ощущением её в своих руках, прикосновениями кожи к коже. Он двигался внутри неё медленно, ритмично, дразняще. Мир Алисы сузился до его языка, до его дыхания, до хлюпающих звуков, от которых у неё горели щёки. Она крупно вздрагивала, ноги подкашивались. Пьеро держал её, продолжая ласкать с той же настойчивостью и одержимостью. А потом он замер. Язык остановился внутри неё, а затем медленно выскользнул. Алиса всхлипнула от неожиданности, дёрнулась назад, пытаясь насадиться глубже. — Пьеро? Что... Она услышала его дыхание. Оно было рваным, хриплым, почти звериным. А потом он издал стон. Низкий, мучительный, от которого у неё самой всё сжалось внутри. — Я... — его голос сел окончательно, — Я не могу больше, моя леди. Я так хочу тебя, но я не хочу останавливаться... Он дрожал. Когти царапали её кожу, пока он пытался контролировать себя, пытался не впиться, но сил уже не было. — Посмотри на меня, — попросила Алиса тихо, переворачиваясь обратно лицом к нему. Он поднял голову. Зрачки были расширены так, что радужки почти не осталось. Он смотрел на неё голодным, затравленным взглядом человека, который балансирует на грани. Алиса сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле. Она впервые видела его потерявшим контроль настолько, что это пугало даже его самого. Даже в порыве ревности он выглядел менее потерянным. — Иди ко мне, Пьеро. Он зажмурился. — Моя леди... — Я никуда не денусь после, — она протянула руки, — Обещаю. Он сдался. Пьеро навалился на неё, прижимая к кровати всем телом, и поцеловал жадно, отчаянно, кусая губы. Одной рукой он шарил по себе, пытаясь стянуть проклятый костюм, и Алиса помогала ему трясущимися руками, путаясь в завязках, улыбаясь в поцелуй от забавной паузы в их страсти из-за какой-то одежды. Когда он наконец оказался между её ног, они оба замерли на секунду. — Я люблю тебя, — выдохнул он, — Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя. Он вошёл в неё одним движением, глубоко, но все ещё сдерживая себя, чтобы не причинить ей боль. Алиса вскрикнула, вцепляясь в его плечи. Пьеро остановился на секунду, позволяя ей привыкнуть, давая себе время оттянуть собственный оргазм. — Моя леди, моя любовь... Алиса, — хрипло позвал он, — смотри на меня. Алиса подняла на него затуманенный взгляд. Перед глазами всё плыло, но его лицо было чётким, с этими горящими жёлтым огнём глазами и красными от удовольствия щеками. Он начал двигаться. Медленно. Очень медленно. Вышел почти до конца и снова вошёл, глубоко и плавно, заставляя её выгибаться и ловить ртом воздух. Пьеро смотрел на неё не отрываясь, ловил каждую эмоцию, каждый всхлип. Она чувствовала его. Он ускорился. Совсем чуть-чуть. Ритм сбивался, дыхание срывалось, но Пьеро всё ещё держал себя в руках. — Я хочу... Х-хочу, чтобы ты кончила первой, — прошептал он ей в губы, целуя рвано, кусая, — Пожалуйста, моя леди, я хочу... Он опустил руку между их телами и легонько дотронулся клитора, едва касаясь подушечкой когтистого пальца, массируя круговыми движениями. Алисе этого хватило. Она вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину, и удовольствие разлилось по её телу, срывая с её губ протяжный стон. Её внутренние мышцы напряглись, сжимая его так сильно, что Пьеро заскулил, утыкаясь лицом ей в шею. Он продолжал двигаться, делая всё медленнее, глубже, растягивая её оргазм, вылизывая солёную от пота кожу на шее. — Моя... моя Алиса, — шептал он между поцелуями, — Моя леди... Когда её дрожь начала стихать, он поднял голову и посмотрел в глаза. — Извини, я больше не могу, моя любовь, мне надо... Он вышел почти полностью и вошёл резко, сильно, так, что Алиса удивлённо вздохнула от неожиданности и новой волны удовольствия, смешанного с болью от перевозбуждения. Пьеро перестал сдерживаться. Он двигался жадно, отчаянно, вбиваясь в неё с силой, от которой кровать скрипела. Он нашёл её руку, прижал к матрасу и переплел их пальцы. Его другая рука когтями впилась в простыни рядом с её головой. Его лицо исказилось от наслаждения, а глаза закатились. Алиса видела, как его губы шевелились, беззвучно твердя её имя. Видела, как он ломался, теряя контроль. Он кончил с глухим стоном, утыкаясь лбом в её плечо, содрогаясь всем телом, прижимаясь к ней так сильно, будто боялся, что она исчезнет. Алиса гладила его по голове и по спине, чувствуя, как он постепенно приходил в себя, как дыхание выравнивалось, как дрожь уходила. Некоторое время они лежали, ощущая, как замедлялись их сердца. Потом Пьеро поднял голову и посмотрел на неё. Глаза всё ещё горели, но уже не безумным огнём. Он был тёплым и сытым. — Ты как? — прошептал он, касаясь губами уголка её губ. Алиса попыталась ответить, но из горла вырвался только хриплый смешок. Она прокашлялась. — Я... не уверена, что завтра проснусь без проблем. Пьеро улыбнулся. — Значит, хорошо. Он перекатился на бок, притягивая её к себе, заворачивая их в одеяло. Алиса ткнулась носом ему в шею, чувствуя, как сон наваливается тяжёлой, сладкой волной. — Надо принять душ... — сонно проворчала Алиса. — Отдыхай, моя любовь, я сам оботру тебя немного позже. Она вздохнула. — Ты соврал мне про час, да? Он засмеялся. — Я не врал, моя леди. Я просто надеялся, что ты не будешь следить за временем. Алиса прикрыла глаза, проваливаясь в дрему, наполненную приятной истомой. Где-то через неделю девушка встретилась с тем парнем. Сперва даже не узнала его, случайно столкнувшись в торговом центре. — Алиса! Давно мы не виделись. Ты даже похорошела за это время, — он придержал её за локоть. Алиса бросила на него удивлённый взгляд, осторожно высвободила руку, а потом дружелюбно улыбнулась, когда поняла, кто перед ней. — И правда. Привет. Они поболтали буквально десять минут. Обменялись последними новостями, вспомнили общих знакомых и разошлись. В груди у Алисы даже ничего не дрогнуло. Она продолжила покупки, почти сразу выбросив встречу из головы, а вечером рассказала Пьеро, не желая что-то скрывать. — Сегодня виделась с тем парнем, с фотографии, — между делом сказала она, перемешивая их общий поздний ужин на сковороде, пока Пьеро старательно накрывал на стол. — И... Как? — осторожно спросил он, замирая и вглядываясь в фигуру девушки. Она пожала плечами. — Никак. Повзрослел, конечно. Говорит, готовятся к детям с женой, — Алиса обернулась и подмигнула Пьеро, рассмеявшись, когда заметила, что он ощутимо расслабился после её слов. — Я рад, — Пьеро покраснел, когда она ему подмигнула, и вернулся к тому, что делал. Алиса мягко улыбнулась и тоже отвернулась обратно к плите. — Пьеро? — Да, моя леди? — Я люблю тебя. Она снова рассмеялась, когда зазвенела вилка, ударившаяся о тарелку, а Пьеро прижался к ней сзади, обнимая. — Я тоже тебя люблю, моя леди, — он уткнулся в её макушку и замер, счастливый до невозможности.