Сапфир для золотого дракона

— Сегодня Госпожа Аллосия снова гневается? — раздался тихий и обеспокоенный шёпот со стороны небольшой группы служанок, стоящих возле мраморной колонны, чем привлёк к себе внимание девушки, медленно направлявшейся в сторону тронного зала. Девушка заметно отличалась от других служанок: те были одеты в белые одеяния, а их волосы убраны в простую, но аккуратную причёску, не мешающую выполнять поручения или заниматься ежедневной работой. Услышавшая разговор была совсем иной. Её голубые волосы были собраны в низкий пучок с левой стороны и украшены заколкой в виде цветов, не похожих ни на один известный цветок Тейвата. С правой стороны её милого, почти кукольного лица ниспадала прядь волос: видимо, этот упрямый локон всё никак не хотел ложиться в причёску — а может, хозяйке так нравилось, и она намеренно оставляла его у лица. Сапфировые глаза смотрели на мир с какой‑то грустью и обречённостью, словно девушка позабыла, что на самом деле означает сочетание слов «дышать полной грудью». А может, она познала слишком многое и просто устала нести в себе бремя какой‑то тайны. Тонкая талия была облачена в дымчато‑лазурное платье, подол которого спереди и от левого бедра плавно переходил в небольшой шлейф сзади. Руки девушки укрывала шаль того же оттенка, а на левом бедре виднелась повязка на тон темнее. На ногах была лишь лента, опоясывающая ступню по щиколотке, — это выдавало в ней ту, кто почти не покидает мраморный замок. Но больше всего бросалась в глаза лазурная лента на шее с нефритовым кулоном в виде капли. Лишь немногие знали, что это украшение — вовсе не украшение, а ошейник, не позволяющий служанке оставить свою госпожу. Пленная, посаженная на цепь, словно диковинный зверь. Девушка замедлила шаг и, остановившись, начала прислушиваться к разговору служанок, недовольно хмуря тонкие брови и поджимая бледно‑розовые губы, вслушиваясь в каждое слово сплетниц. Голубоволосая не одобряла сплетен, какими бы они ни были и о ком бы ни шла речь. Даже если темой становился её поработитель, говорить что‑либо о Богине Снов и Нефрита было чревато. Из‑за объявления Селестии о тронах Семи Сильнейших Аллосия словно обезумела: вместо того чтобы защищать свой народ, она начала жадно поглощать их сны, стараясь насытиться и стать сильнее. А когда Богине этого оказалось мало, она стала порабощать божественных зверей и существ, способных влиять на сон или сознание. Такой пленницей и стала голубоволосая — та, что могла воздействовать на сознание, очаровывая голосом и пением, заставляя жертву выполнять любые приказы. — Я слышала, что Госпожа совсем недавно пленила юношу. Говорят, он — божественный зверь и невероятно силён, — произнесла служанка слева, нервно комкая в дрожащих руках уголок своей шали. — Совсем как три года назад, когда Госпожа Аллосия пленила госпожу Айлу. — К сожалению, это так, — кивнула служанка справа, печально поджимая губы. — Я украдкой видела того юношу. Кажется, Госпожа назвала его Алатусом. Такой милый юноша — и не скажешь, что он божественный зверь. Госпожа только и делает, что посылает несчастного на поле боя, а потом, словно в насмешку, сковывает его в цепи у своего трона, издеваясь над ним. — Какой кошмар! — тихо охнула третья служанка, стоявшая спиной к голубоволосой девушке. — Госпожа Аллосия совсем перестала быть похожей на себя. Раньше она была нежной и заботливой к своим подданным. Но стоило Селестии объявить о тронах, как она совсем утратила разум. Неужели становление Архонтов важнее людских жизней? Не думаю, что Долина Чэньюй сможет выстоять в этой бойне, несмотря на трёх адептов, госпожу Айлу и господина Алатуса. Архонт, может, и спасёт долину, но кто сможет спасти долину от Архонта? — Тихо тебе, Син Лин! — тихо воскликнула первая служанка. — Не приведи Небеса, услышит кто тебя и донесет Госпоже, и тогда не видать тебе покоя. Уж лучше смерть, нежели попасть в руки Госпоже Аллосии, когда она в гневе. — Я бы на твоём месте, Син Лин, послушала Мин Лан, — произнесла голубоволосая, поворачиваясь к вздрогнувшей троице и медленно подходя к ним. — Услышь тебя фанатики-последователи Госпожи, и испытаешь на себе весь гнев Богини Сна. — Госпожа Айла! — произнесла Син Лин, глядя на девушку и сжимая в руке свою вуаль, поклонилась. На что Айла мотнула головой, без слов прося не обращаться так к ней. Какая она госпожа, если сама — пленница? Но упрямая служанка продолжила, не обращая внимания на жесты. — Госпожа Айла, скажите… правда ли, что Госпожа Аллосия подчинила себе Божественного зверя? Неужели эти слухи правдивы? Син Ю действительно его видела? — Конечно, я права, Син Лин! — недовольно произнесла третья служанка. — И более того, я видела, как госпожа Айла тайно исцеляла несчастного после того, как Госпожа Аллосия поиздевалась над ним. Правда, господин Алатус едва не шипел на госпожу Айлу, когда та лечила его. Но госпожа не обращала внимания на него, а просто продолжала лечить своей силой воды. Голубоволосая лишь тяжело вздохнула и с недовольством посмотрела на говорившую. Малышка Син Ю часто обращала внимание на то, что вообще к ней не должно относиться. Слишком любопытная была та, от чего Айле приходилось частенько спасать негодницу от расправы. — Син Ю, не стоит сплетничать в коридорах замка, тем более на такие темы, — произнесла Айла, нежно погладив девчонку по голове. — Мы же не хотим, чтобы Госпожа Аллосия ещё сильнее гневалась, правда? Пойми, дорогая, я не всегда смогу спасти тебя от беды, и однажды ты предстанешь перед Госпожой. — Я понимаю, госпожа Айла, но мне действительно жалко того юношу, Госпожа совсем несправедлива к нему! — тихо всхлипнула Син Ю, прижимая руки к груди. — Точно так же, как Госпожа несправедлива и к вам. Когда вы в последний раз были у водоема? Вы выглядите слишком уставшей, а леча господина Алатуса, вы и вовсе истощаете те крупицы сил, что у вас есть. — Я понимаю все твои тревоги, Син Ю, — ласково кивнула головой голубоволосая, с печальной улыбкой смотря на девчонку. Такая юная, такая хрупкая. Невинная и слишком светлая душа для этого мира. Совсем не понимает, что в этом мире, в принципе, как и в других, нет справедливости, как бы ты её не искала. — И все же, прошу тебя, не гневай Богиню. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Впрочем, как и вы все. Будьте бдительны и не теряйте голову от печалей. Я не всегда нахожусь в Мраморном дворце. — Хорошо, госпожа Айла! — ответили три служанки и поклонились стоящей перед ними девушке. И пусть Айла имела статус личной служанки Богини Сна и Нефрита, голубоволосая всегда старалась помогать другим служителям дворца, а свой статус она не считала чем-то великим. Для девушки это было клеткой, от которой нет спасения, если, конечно, какой-нибудь бог не убьет её хозяйку, но и тогда все придворные и слуги умирали следом. В последний раз погладив девчонку по голове, Айла вновь направилась по лабиринту коридоров в сторону тронного зала. В голове у девушки крутился тот день, когда она впервые встретила пленного Богиней Божественного зверя. Златокрылого короля, как потом узнала голубоволосая. Будучи водным созданием, Айла вообще впервые видела другие расы, помимо людей и божеств. Тогда юноша, что сидел на коленях у трона Аллосии, показался девушке божественно красивым: длинные темно-зелёные, с парой бирюзовых прядей, волосы, светлая кожа, которую оттеняет темная одежда с золотыми узорами, в руках у юноши был странного вида то ли зонт, то ли копьё, Айла так и не смогла понять. На лице у юноши была темная с золотым узором лента, что закрывала глаза, которая, впрочем, через пару дней пропала, явив миру янтарный цвет глаз с вертикальным зрачком, а на лбу была метка в виде ромба. Вот только на шее был точно такой же ошейник, как и у самой девушки, что дало понять голубоволосой, что перед ней такой же пленник, как и она сама. Айле стало жалко юношу, но ни взглядом, ни жестом старалась этого не показать. Ведь тогда наказание получит как она сама, так и этот несчастный. Особенно девушке было больно смотреть на то, как богиня издевалась над божественным зверем. Как старалась сломать его. Показать свое превосходство, а юноша с каждой пыткой ломался. Вот и сейчас за дверьми тронного зала были слышны тихие стоны боли и звонкий смех Богини. Глубоко вздохнув, Айла тихо приоткрыла дверь и неслышно проскользнула в зал. Девушка опустила взгляд в пол, стараясь не смотреть на лежащее у трона истерзанное тело, не замечать капли крови на мраморном полу, а также окровавленный хлыст в руках Аллосии. — Моя госпожа, — тихо произнесла Айла, склонившись перед стоящей Богиней, смотря на белые одеяния своей госпожи, избегая взглядом кровавые разводы. К сожалению, на этот раз одежда Богини едва ли не вся была в крови, а это значит, что та была в бешенстве, и поэтому госпожа не жалела своих сил. Незаметно вздохнув, Айла сделала пометку у себя в голове проверить состояние Алатуса, а также исцелить опасные повреждения юноши. — Моя дорогая Айла, — радостно пропела Аллосия, смотря на девушку перед собой. — Что привело тебя ко мне? — Госпожа, как вы и просили, я привела во дворец несколько людей, чей сон вы сможете вкусить. Сейчас они находятся в темнице, — тихо произнесла голубоволосая, вновь поклонившись богине. — Что прикажите с ними сделать? Мне привести их в тронный зал? — Не стоит, моя дорогая, — отозвалась беловолосая богиня, откидывая хлыст в сторону и медленно направляясь в сторону выхода. — Я сама схожу к ним. Ты же можешь отдохнуть. — Как прикажете, — произнесла Айла, вновь склонившись перед уходящей богиней и незаметно посматривая в сторону тяжело дышащего юноши. — Ах да, приберись тут, я слишком… увлеклась, играя со своей игрушкой, — произнесла богиня сна, закрывая дверь в тронный зал. Ещё раз поклонившись, Айла тут же поспешила к лежащему на полу телу. — Алатус… — тихо произнесла девушка, со страхом смотря на лежащего и падая на колени возле него. Руки голубоволосой дрожали, и Айла боялась прикоснуться к Алатусу, не дай небо сделает больно! А если есть серьезные переломы? Уж девушка прекрасно знала, на что способна Богиня Сна и Нефрита, на себе все это испытала, пока не подчинилась. — Алатус, ты меня слышишь? Сможешь подняться? Мне нужно осмотреть тебя. — Го…спожа… Айл… Айла? — хрипло произнес юноша, на что названая с облегчением вздохнула. На глазах навернулись слёзы, а дрожащие руки все-таки дотронулись до плеча юноши, от чего тот вздрогнул и сжался от боли. — Тише-тише, потерпи, я сейчас помогу тебе! — дрожащим голосом произнесла Айла, призывая свои целебные свойства воды, окутывая дрожащее тело тонкой пеленой, приступая к исцелению, от чего Алатус расслабился и облегчённо вздохнул. Боль постепенно отступала. Через пару минут тонкий слой воды полностью впитался в тело юноши, который смог приподняться, а вот сама девушка покачнулась, падая в объятия Алатуса. — Госпожа Айла? — тихо произнес златокрылый король, придерживая девушку за плечи. — Все хорошо, просто немного устала, — тяжело дыша произнесла Айла. — Дай мне немного времени, и я приду в себя. А потом принесу тебе что-нибудь съестное, пока Госпожа Аллосия этого не видит. — Вам не стоило тратить на меня своих сил, — неуверенно произнес юноша, ласково прижимая уставшую девушку к себе. Алатус сам не мог понять, почему доверял этой девушке. Айла была для него слишком странной, хрупкой на первый взгляд, которую только тронь — и она разобьётся на мелкие осколки. Вот только голубоволосая всегда старалась помочь ему, а иногда и вовсе старалась отвлечь внимание Богини на себя, давая Алатусу возможность перевести дыхание и немного отдохнуть. Также Богиня Снов никогда и не кормила темноволосого, отчего юноше приходилось есть снег или же тайком поедать сны им убитых, но Айла всегда тайком приносила что-то съедобное и всегда делала первый укус, тем самым показывая, что еда не отравлена. Хотя от яда златокрылый король не отказался бы, чтобы прекратить свои муки. Ещё Алатус заметил, что от девушки всегда пахло морским бризом, словно голубоглазая только что вышла из воды. Рядом с ней юноше было спокойно, словно под защитой родителя или же старшей сестры. Рядом с ней Алатус мог отдохнуть, но сейчас девушка сама требовала отдыха. По затылку прошёлся лёгкий удар, а сама голубоволосая недовольно посмотрела на сидящего. — Глупый Алатус! — недовольно буркнула девушка, отстраняясь от надёжного и такого удобного плеча. — Убери из своей головы ненужные мысли, ибо она перегреется. Уж кому и нужно поберечь свои силы, так это тебе, ведь именно ты всё время находился на поле боя, я же по большей части нахожусь в замке, от меня нет пользы в сражении. Я умею только завлекать и исцелять. И то, на суше мои силы ограничены. — Но… — хотел было что-то сказать темноволосый, на что Айла мотнула головой и поспешила в сторону выхода. — Не спорь, — произнесла девушка и повернула голову в сторону Алатуса. — Я сейчас схожу на кухню и принесу что-нибудь перекусить. Госпоже явно сегодня будет не до тебя. После того как она насытится, Госпожа Аллосия направится на поле боя. Я попытаюсь уговорить Богиню, чтобы она дала добро на то, чтобы ты сходил со мною к речке. Мне нужно поднабрать сил, а ты будешь якобы моей охраной на случай чего. — Думаете, Госпожа отпустит нас? — с сомнением в голосе произнес юноша, на что девушка кивнула головой. — Конечно она нас отпустит. Во-первых, мы будем на территории долины, и сбежать у нас не получится, так как тут много охраны, а во-вторых, у нас ошейники, а по ним госпожа легко может понять, где мы. Так что переживать она не будет. — Я понял. — Кивнул головой Алатус, на что Айла попыталась улыбнуться и быстро юркнула за дверь тронного зала. Перед этим, щёлкнув пальцами, очистила пол от кровавых разводов. Направившись в сторону кухни, девушка старалась контролировать свое дыхание, попутно отгоняя головокружение и тошноту от себя. Все-таки силами ей приходилось пользоваться часто, а вот прийти к реке и восстановить энергию не всегда удавалось. Пройдя пару поворотов, Айла натолкнулась на спокойно идущую Аллосию, которая сыто улыбалась и что-то спокойно говорила с капитаном стражи. — Госпожа, — произнесла Айла, поклонившись. — Айла, моя милая рыбка, — произнесла Богиня, обратив свой взгляд на служанку. — Ты все сделала, как я просила? — Да, Госпожа, — отозвалась девушка в ответ. — Хорошо, на сегодня можешь отдыхать, я отправляюсь на поле боя, тебе же там делать нечего, — произнесла Аллосия, махнув в сторону девушки рукой. — Благодарю, госпожа, но позвольте этой ничтожной просить вас о дозволении отправиться к реке, дабы восстановить свои силы, — произнесла девушка, смотря себе в ноги и не смея поднять взгляд. — Также, эта ничтожная просит разрешить Алатусу сопровождать ее, так как является сильнейшим воином, который подчиняется Госпоже Аллосии. — Сил, говоришь, восстановить? — задумчиво протянула богиня сна. — Давно ты не ходила к реке, да? — Шесть лун как. — Действительно давно, что ж. — Кивнула головой Аллосия, поправив свою белую прядь. — Хорошо, бери с собою то существо, но с вами ещё пойдет стража. Эта тварь пусть и сильна, но стража лишней не будет. — Благодарю госпожу, — произнесла голубоволосая, вновь склонившись. — Эта служанка покидает свою госпожу, чтобы не тревожить ее покой. — Ступай, Айла, — произнесла Богиня и, взяв под руку капитана, поспешила на выход из замка, попутно ловя стражника и отдавая короткий приказ. Айла же в этот момент облегчённо вздохнула. Пусть и со стражей, но ей удастся вывести Алатуса на улицу, чтобы парнишка мог привести мысли в порядок и хоть немного отдохнуть. Для Айлы это уже была победа, которую она в глубине души праздновала, ведь несчастный пленник для девушки был едва ли не братом, о котором она старалась заботиться как могла. Зайдя на кухню, голубоволосая взяла немного еды у повара и поспешила к юноше, чтобы порадовать того хорошей новостью, попутно думая, испугается ли ее настоящего облика Алатус. Девушка надеялась, что нет. Быстро добравшись до тронного зала, Айла открыла дверь и вновь вошла в зал с мягкой улыбкой на лице, смотря на то, как юноша терпеливо сидел на своем месте. Но на скрип дверей он обернулся со скрытым страхом в глазах, а стоило ему увидеть вошедшую, как тут же облегчённо вздохнул. — Госпожа Айла. — Прости, что напугала, — тихо произнесла девушка, подходя к парню. — Что же, сейчас перекусим, и можно отправляться к реке. Госпожа разрешила тебе идти со мною, но также с нами будут ещё и стражники. — Я понимаю, — кивнул головой Алатус, неуверенно принимая из рук девушки пару паровых булочек. Сделав первый укус, юноша немного скривил лицо, но продолжил есть угощение. Всё же юноша давно не ел нормально, да и обидеть голубоволосую не хотелось, все же она для него старалась. Айла, заметив выражение лица, лишь тихо вздохнула, качая головой, но ничего не говорила. Девушка понимала, что обычная еда для божественного зверя была совсем безвкусной, но и оставлять голодным юношу не могла. Все же кем бы он ни был, но Алатус — растущий организм, которому нужно питаться, чтобы были силы и питательные вещества для поддержки организма. Вот только Алатусу ничего не нравилось, пусть он этого и скрывал. Айле приходилось придумывать что-то новенькое, чтобы юноша не только ел оттого, что кушать нужно, но и наслаждался едой. На данный момент девушка терпела только поражения, но и сдаваться она не собиралась. Быстро перекусив булочками, пара пленников поспешила выйти из тронного зала, перед этим скрывая следы своей трапезы. — Госпожа Айла, можно ли задать вам вопрос? — через пару минут тишины неуверенно произнес Алатус, на что девушка кивнула головой и с интересом посмотрела на оппонента. — Я заметил на вашей шее такой же ошейник, как и у меня. Вы являетесь каким-то божественным зверем, и Госпожа Аллосия вас пленила? На вопрос об ошейнике Айла незаметно вздрогнула и неосознанно прикоснулась к нефриту левой рукой. Но, быстро придя в себя, девушка тихо вздохнула и, посмотрев перед собой, тихо заговорила. — Я не являюсь божественным зверем, как ты, Алатус, — произнесла голубоволосая. — Но и человеком я не являюсь. Но я такая же пленница, как и ты. — Кто вы тогда? По ощущениям вы на уровне божественного зверя. — Я сирена, — спокойно ответила Айла, заправив свободную прядь волос за ухо. — Сирена? Я никогда не слышал о такой расе, — удивлённо приподняв бровь, произнес Алатус, на что девушка невесело улыбнулась. — И не услышишь, так как в Тейвате нет такой расы, — произнесла голубоволосая. — Когда-то давно, когда Фанет прибыл в этот мир, ему нужно было оружие, которое могло ему помочь в борьбе с драконами. Тогда же он открыл портал в мой мир и похитил меня и пару сотен таких, как я, для того, чтобы мы своим голосом могли очаровать его врагов. Понятное дело, мы были против, так как сирены по своей сути являются духом воды, и мы клялись не применять свои силы во вред, а защищать покой вод и хрупкие жизни невинных людей. Конечно, были и такие сирены, которые, однажды попробовав плоть и кровь невинного человека, сходили с ума и губили несчастных ради того, чтобы насладиться их плотью. Таких мы сразу убивали. Так что приказ Фанета мы приняли в штыки. Тот не был рад нашему непослушанию, оттого из сотни сирен нас в живых осталось пара десятков, которые подчинились ему и стали очаровывать своим пением драконов, которые не сумели противиться чарам. Нервно сглотнув, Айла мотнула головой, отгоняя воспоминания о прошлом. Тогда действительно было страшно, но со временем девушка приняла свою судьбу и решила плыть по течению. Да, прошлого не вернуть, но и умирать сирена не собиралась. Она не смела убить память о своих сестрах, которые пали как от рук Фанета и драконов, так и от своих собственных рук. Айла была слабой из всех сирен, но нарушать обещание жить не смела. — После битвы с ними в живых осталась тройка сирен, но со временем мои сестры начали сходить с ума от осознания того, что они совершили, и убили себя, так я и осталась одной, с тяжёлым грузом на душе, но и умирать я не хотела, лишь как-то искупить свою вину. После войны с драконами Фанет забыл обо мне, а может, посчитал, что я мертва, так как я спряталась в пещере и погрузилась в сон, изредка просыпаясь, когда чувствовала, что кому-то нужна моя помощь. Как обо мне узнала Госпожа Аллосия, я не знаю, так как старалась не следить за развитием Тейвата. Но знаю точно, что открыла глаза я уже в тронном зале: на шее был ошейник, а передо мной сидела Богиня Снов и Нефрита, которая потребовала полного подчинения ей. Госпожа меня долго ломала, пока я не приняла свою участь и не стала служить ей. — Простите… Я… Я не хотел своим вопросом причинить вам боль, госпожа Айла, — тихо и с печалью во взгляде произнес Алатус. — Не стоит тревожиться, Алатус. — Мотнула головой голубоволосая, смотря в сторону выхода, где возле двери стояли трое стражников. Сирена облегчённо вздохнула, так как эта тройка ей была знакома, и девушка им полностью доверяла, а значит, Айла могла спокойно принять свой истинный облик. — Что было в прошлом, остаётся в прошлом. Эта рана за все свое время давно успела зажить, и пусть тупая боль изредка и напоминала о себе, но таково мое наказание за те грехи, что я несу в себе. И я с гордостью их пронесу и дальше, пока не настанет время уйти на покой. — Госпожа, а сколько вам лет? — с любопытством спросил Алатус, на что девушка легонько щёлкнула юношу в лоб, аккурат по метке. — Разве Алатус не знает, что у дамы некрасиво спрашивать ее возраста? — тихо хихикнула голубоволосая и приветливо кивнула головой тройке стражников. — Сан, Чен, Ин, рада вас видеть. Вы сегодня на службе? — Госпожа Айла! — весело произнесли стражники, поклонившись личной служанке Богини. — Да, сегодня наша смена дежурства. — Понятно, знакомьтесь: это Алатус, и сегодня он также будет сопровождать меня к реке, — произнесла девушка, указывая в сторону златокрылого короля, а потом перевела свой взгляд на того. — Алатус, знакомься: это Чен, Сан и Ин — стражники замка, а также мои хорошие знакомые. Если тебе что-то понадобится, то смело обращайся к ним. — Я понял, — произнес Алатус и поклонился тройке друзей. — Приятно познакомиться. — Нам тоже, — произнес Чен. — Что же, мы должны поспешить к реке. Госпожа Аллосия приказала провести вас к водоёму, чтобы вы, госпожа Айла, смогли набраться сил, а потом сопроводить вас в ее шатёр. — Что-то случилось? — тихо спросила девушка, а сердце сирены сжалось от тревоги. — Мы не знаем, нам также было приказано привести к Госпоже Аллосии и господина Алатуса, — пожал плечами Ин. — Хорошо, тогда не будем задерживаться, — кивнула головой Айла и первая поспешила покинуть замок. Тревога на сердце не покидала девушку ни на минуту.