Радость...?

      Стелла наивно полагала: раз наняли профессионала, значит, работать будет только он, а они с Авантюрином наконец предадутся праздному ничегонеделанию. Эшвейл же развеял это заблуждение ровно за секунду — достал из шкафа увесистую папку и грохнул её об стол.       — Итак…       — Серьёзно? Я вообще надеялась, раз мы тебе платим, то работать не будем. В таком случае гонорар делим на четверых? — она покосилась на Рассказчика и поправилась, — на троих.       — Сыщику стало неприятно, что его помощника и друга так бессовестно лишили награды, — меланхолично отозвался Рассказчик.       — Нанимателям тоже неприятно, что их заставляют работать за их же деньги, — огрызнулась Стелла.       — Мисс Стелла, подождите возмущаться, — примирительно произнёс Эшвейл, — лучше посмотрите.       — Да, моя Леди, — согласился с ним Авантюрин, листая вырезки из газет и распечатанные статьи, — глянь.       Стелла склонилась над столом вместе с остальными.       Криминальные сводки и жёлтая пресса. Имена, места преступлений, описание тел. День за днём, Игры за Играми. Первая статья датирована…       — Первыми Играми после вмешательства КММ?!       Эшвейл кивнул.       — Скорее всего убийства были и раньше, но вся информация о Докартинном периоде уничтожена. Поэтому имеем, что имеем.       — Докартинный период? А, — Стелла кивнула, сообразив о чём он, — смешное название. А сейчас тогда как летоисчисление ведётся? Такой-то год Посткартинного периода?       — Да нет, в Янтарных эрах, как и вся остальная Вселенная.       — Фу, скучно. Прогнулись в такой мелочи под КММ.       Эшвейл пожал плечами, словно говоря: а что поделать?       Авантюрин, не отвлекаясь на их разговор, листал страницы. Взгляд зацепился за заголовок: «Убийца наконец-то пойман!» Он замер, пробежавшись по тексту: на последнем месте преступления был задержан мужчина в костюме арлекина с серпом в руке. Убил своего брата. Арестован. Пожизненное.       И следующая статья, датированная началом следующих Игр, о новой жертве.       Он быстро пролистал несколько десятков листов, и снова: «Поймали убийцу!» Женщина, в костюме арлекина, с серпом, убила брата.       И ещё, и ещё, и ещё.       — Увидели, да? — Эшвейл внимательно следил за его выражением лица, — каждый раз в конце Игр ловят преступника. Орудие убийства — серпы. Костюм арлекина. И полная амнезия на весь период Игр. Все улики указывают на них, но сами преступники ничего не помнят.       Стелла хмыкнула:       — Не помнят или делают вид, что не помнят?       — Не помнят. Их обследовали, там действительно провал в памяти.       Авантюрин медленно кивнул, принимая к сведению.       — Интересно, — продолжила меж тем Стелла, крутя в руках телефон, периодически сбрасывая звонки от Химеко, — почему Кутиба решила опустить этот… момент? Я хочу сказать… Это же… — она замолчала, подбирая слова, — важная деталь всего расследования.       — Какого расследования? — Авантюрин постучал по очередной вырезке. — Точнее какого из расследований? Каждый раз новый преступник. Все предыдущие дела закрыты и сданы в архив.       — В этом-то и проблема! Дело закрыто, сдано в архив, преступник пойман. А потом появляется новый. С тем же самым почерком и в том же самом костюме. И с такой же амнезией! Неужели ни у кого ничего не ёкнуло?!       — Моя Леди, промежуток между преступлениями всегда разный. Это сейчас нам «повезло»: прошло всего пятнадцать лет. А в прошлый раз было сто девять лет перерыва. До этого — шестьдесят два года, а ещё раньше — триста пятьдесят. Никто не полезет проверять настолько древние дела.       Стелла поджала губы, соглашаясь с логикой Авантюрина, но протестуя против халатности службы безопасности.       — Ну хорошо. Предположим, — она повернулась к Эшвейлу. — А ты зачем собирал эту информацию?       Он пожал плечами:       — Работа у меня такая. Я собираю массу всего. Что-то потом пригождается, что-то нет. Например, эта папка у меня лежала несколько лет.       — Просто лежала? — Авантюрин изогнул бровь.       — Просто лежала. Ждала своих клиентов.       — Сыщик бесстрастно встретил взгляд блондина. Ему не в чем себя упрекнуть. Если бы к нему пришли, он бы поделился информацией. Но никого это не интересовало. Нынешние клиенты первые, кто спросил его. И кто готов заплатить.       Стелла переглянулась с Авантюрином. В принципе такой подход им был понятен: зачем отдавать что-то бесплатно, если можно на этом заработать? Он частный детектив, а не благотворительная организация. И кроме того, если уж местные жители не переживают о произошедшем, зачем это делать ему?       — Ладно, — прервала молчание Стелла, в очередной раз сбросив звонок, и проворчала себе под нос, — да сколько можно-то?       — Моя Леди, может всё же ответишь? Вдруг что-то важное?       — Важнее тебя? Не смеши. ДА БЛЯДЬ! — телефон вновь зазвонил, и, рыкнув, она нажала на приём, — Химеко, я сейчас не могу…       — Стелла, у нас проблема.       — …говорить. Что случилось? Вы же хотели пойти с Искоркой в Таверну. Не прошли фейс-контроль?       — Нет. Мы не можем попасть в Звезду блаженства. Дверь не видит в ней Недотёпу.       — Там же где-то Сампо бегает. Отловите и пройдите с ним. Я-то чем помогу? Я не Недотёпа в маске.       — Но у тебя есть маска.       Стелла замолчала, цыкнув зубом. С одной стороны — да. Маска есть, хоть ей и не нравится. Серьёзно, почему енот? Почему не… кошка, утконос или жираф в конце концов?! Или вообще что-то абстрактное? Она вообще, может быть, хотела быть медоедом. С другой же — Авантюрин, с которым она не виделась две недели.       — Моя Леди, — привлёк её внимание последний, мягко прикоснувшись к локтю, — не переживай, мы с господином Эшвейлом пока займёмся скучной бумажной аналитикой. Иди.       — Но…       — А когда ты вернёшься, у нас уже будет хоть какой-то план действий.       Стелла поджала губы и нехотя кивнула.       — Ладно, — произнесла она в трубку, — скоро буду. — И, сбросив вызов, ткнула в мужчин пальцем. — Но без меня…       — …отсюда ни шагу. Разумеется, моя Леди.       Кивнув на прощание Эшвейлу и поцеловав Авантюрина, она вышла из каморки, прикрыв за собой дверь.       А Авантюрин повернулся к столу, доставая из кармана портативный компьютер.       — Ну а мы пока попробуем вывести хоть какую-то логику происходящего.       — Вы совсем не беспокоитесь о ней?       Авантюрин бросил на Эшвейла косой взгляд и усмехнулся.       — Если б я не беспокоился, меня бы здесь не было. Я бы мог пойти вместе с ней, но зачем? Пользы от меня здесь будет гораздо больше. Кроме того моя Леди ненавидит то, чем мы сейчас будем заниматься. Она бы озверела через пять минут после начала. Так зачем её нервировать? А так она развеется, выпустит пар и вернётся, когда у нас будет уже всё готово.       — Вы уверены, что мы успеем, господин Авантюрин? До Таверны отсюда не так далеко. Через час, максимум полтора, она вернётся.       — Значит, заканчивайте задавать глупые вопросы и начинайте диктовать мне имя и расу убийцы, имя и расу его жертвы и кем она ему приходится.       — После ухода Безымянной в каморке повисла тишина, прерываемая лишь шелестом листов, отрывистыми фразами и стуком пальцев по клавиатуре. Мужчины работали слаженно. В быстром темпе. Но ничего не упуская из виду. Внимательность сыщика и скрупулёзность блондина объединились в идеальном тандеме.       — Вообще-то это синонимы, — не отрываясь от заполнения таблицы, бросил Авантюрин, — лучше заменить на «клептоманство» и «заёбистость».       — Употреблять ненормативную лексику — ниже моего достоинства, — внезапно нормальным тоном отозвался Рассказчик.       Авантюрин скосил взгляд на него.       — Была бы тут моя Леди, она не удержалась бы от вопроса: «Куда уж ещё ниже?»       Ответом ему были два тяжёлых вздоха.       — Смешно.       — С сарказмом ответил сыщик. Неуместные шутки про рост его друга и помощника уже успели набить оскомину.       — Ай, — отмахнулся Авантюрин, — расскажу потом своей Леди, она посмеётся. Кто там следующий в списке?       — Это был последний.       — Серьёзно? Итого… сто пять циклов. — Авантюрин вздохнул, его Леди будет «в восторге». — Тогда делаем так, — он прокрутил таблицу наверх, задумался на пару секунд, вернулся обратно вниз. Его руки зависли над клавиатурой, пока он сосредоточенно о чём-то размышлял, шевеля пальцами, будто что-то считал в уме. Эшвейл переглянулся с Рассказчиком и выжидательно уставился на Авантюрина. Который резко кивнул своим мыслям и быстро застучал по клавиатуре, вбивая формулы. — Итак, — спустя пару минут произнёс он, выводя на экран графики, — чёрт, плохо видно, но да ладно. Судя по полученной информации, убийцей может быть кто угодно, никакой закономерности или фаворитизма. Последняя жертва чаще всего близкий родственник или же возлюбленный, реже — друг.       Эшвейл кивнул. Он тоже делал такую сводную таблицу, правда в блокноте и на коленке. Денег на нормальный компьютер у него не было, и нет.       Авантюрин постучал по столу.       — Это, конечно, мало что даёт. Если быть точным, то ничего. Вы не хотите написать диссертацию по психологии убийц?       — Что?       — Сыщик оказался сбит с толку внезапным вопросом нанимателя.       Авантюрин вздохнул и пояснил.       — Для нас эта информация бесполезна. Но для исследователя — кладезь. На этом можно построить неплохую работу. Но это я так… Жаль выкидывать результат труда, даже если на это потрачено меньше часа.       — Очень… лестное предложение. Я подумаю. Спасибо.       — Пожалуйста. — Авантюрин продолжал выстукивать незатейливый мотивчик. — А если серьёзно. Нам это действительно ничего не даёт. Как предугадать, кто в этот раз будет убийцей?       — Мы можем ещё использовать параметры «отношения между убийцей и жертвой» и «характер убийцы», «характер жертвы». Если опираться на допросы, в большинстве случаев были…как нынче говорят? Токсичные отношения?       — Поясните.       Эшвейл быстро пролистал папку до нужного раздела и подтолкнул её к Авантюрину:       — Смотрите. М-м-м, хотя нет. Давайте добавим ещё три столбца и ещё раз пробежимся. Наглядней просто будет.       Авантюрин кивнул и приготовился печатать.       — И вновь в каморке повисла рабочая тишина. Сыщик и его наниматель понимали друг друга с полуслова.       — Это ты, любитель бананов, так тонко намекаешь, что я тут лишняя?       Авантюрин резко обернулся. В дверном проёме, привалившись плечом к косяку, стояла мрачная Стелла.       — Моя Леди? Что случилось? Кто тебя обидел? — и ухмыльнулся. — Сможешь опознать?       — Пускай их родственники в морге опознают, — отозвалась на шутку Стелла и вошла внутрь, подходя ближе и обнимая его за шею. — Что выяснили?       — Убийцы чаще всего в качестве финальной жертвы выбирали кого-то из своего окружения: близкий родственник, любовник, друг. Причём, что интересно, намного чаще убийца и жертва — одного пола. Причина — диаметральность характеров.       Стелла присвистнула.       — Прям вот «диаметральность»?       Авантюрин кивнул.       — Именно. Настолько контрастные личности, что даже удивительно, что они были друзьями. С родственниками-то понятно, их не выбирают, а вот друзья и любовники… Как по мне это странно.       — А как же «противоположности притягиваются»?       Авантюрин наградил её мрачным взглядом, запрокинув голову назад:       — Моя Леди, ну это же явная чушь из дешёвых любовных романов.       Стелла примирительно подняла руки и задумчиво хмыкнула.       — Забавно… То есть, убийца — в костюме арлекина с серпами, финальная жертва — его знакомый. Который судя по вашей таблице, — она наклонилась, смотря на графики, — и при жизни от него страдал? О… — её внезапно осенило, она резко выпрямилась. — Комедия дель арте? Классическое противостояние Арлекино и Пьеро? Символично, учитывая и Эона, и планету.       — Дель арте?       — Угу, — Стелла кивнула, не отрывая взгляда от графика, — комедия масок. Каждый из актёров носит определённую маску, которая определяет (уж простите за тавтологию) характер и поведение его персонажа. А если у нас есть Арлекин, то должен быть и Пьеро. А в идеале ещё и Коломбина, из-за которой они «сражаются».       — Моя Леди, откуда такие глубокие познания? Не замечал за тобой любовь к театру.       Стелла скривилась и помедлила с ответом.       — Приходилось… сталкиваться с любителями данного искусства.       — И чем всё закончилось?       — Разумеется, все умерли. Как иначе?       Авантюрин тихо рассмеялся. Кто бы сомневался.       — Давайте подведём промежуточный итог, — произнёс Эшвел, — Арлекин (давайте называть его так) убивает в течение Игр фантаны. Это может быть кто угодно: любой пол, любая раса, любой возраст. Его финальной жертвой будет кто-то из близких, кого он кошмарил до всего происходящего. Чаще всего — это его близкий родственник. И… мисс Стелла?       Авантюрин посмотрел на его Леди, которая выглядела чересчур задумчивой для сложившейся ситуации.       — Моя Леди?       Она вздохнула.       — Прошу прощения. Задумалась. Сначала подумала, что если бы мы прилетели до начала Игр, то я могла бы быть идеальным Арлекином. А потом сообразила, что я — скорее Пьеро, который стал Арлекино.       — Моя Леди… У тебя есть брат?       — У меня был брат. Которого я убила.