Шрам знает больше

      Смерть оказалась совсем не такой, как ожидалось.       Не было ни чувства падения, ни темного коридора с белым светом в конце, ни боли. Был лишь краткий миг удивления, будто реальность внезапно споткнулась — а дальше тишина и тьма. Тьма, будто теплая вода, плотная и вязкая. Я пытался вдохнуть, но понял, что это больше не имеет смысла.       Медленно и без паники я понял: «Вот и все». Было бы страшно от такого безразличия, если бы не абсолютный штиль эмоций.       Я не чувствовал тела, не чувствовал времени, не понимал где я и почему все еще могу мыслить. Мелькали лишь обрывки воспоминаний последних мгновений — квартира, экран монитора, окно с ночным городом. А дальше, будто по щелчку пальцев — я здесь. Только понять бы еще, где это — здесь.       Неизвестно, сколько бы это еще продолжалось, но внезапно я начал чувствовать боль. Нет. Не просто боль, а БОЛЬ. Резкая, пронизывающая, постоянная — понять, что болит невозможно, потому что она чувствовалась каждой клеточкой и была невыносима. Кричать не получалось. Мгновение — и боли нет, но появилось ощущение, что меня впихнули в слишком узкое пространство. Теперь вместо боли был страх.       Я понял не сразу, что страх принадлежит не мне. Слишком он был неправильным. Простым. Без мыслей. Без объяснений. Будто детский.       — Н-нет… — уловил я чей-то шепот. Голос был тонким, на грани истерики. И однозначно не мой.       Я пытался сосредоточиться и попытаться уловить хоть какую-либо информацию, ведь если я способен думать, значит существую. Где-то. Или в ком-то.       Тьма начала отступать, появлялись ощущения. Очень неправильные ощущения — слишком маленькое тело, слишком короткие руки, слишком быстро и испуганно бьется сердце. Глаза открылись, я начал разглядывать окружение. Было темно и очень размыто, потолок нависал довольно низко, воздух казался пыльным и спертым. Рядом раздались тяжелые шаги.       — Вставай, достаточно валяться, — сказал грубый голос.       Я не сразу понял, но осознал — английский язык. Вместе с осознанием пришло понимание слов, без перевода. Попытался пошевелиться — тело послушалось, но не так, словно чужое. Рука уперлась в пол, коленом ударился обо что-то твердое.       — Быстрее! — голос стал громче и более резким.       Я хотел ответить, сказать, что произошла ошибка, что я взрослый человек, что не должен быть здесь. Но вместо слов вырвался лишь всхлип. В этот момент я понял — это не мое тело, не мой страх, не моя жизнь...и я здесь НЕ ОДИН.       Глубже, под слоем боли и паники, я почувствовал другого — маленькое сознание, как загнанный зверек. Он не понимал, что происходит, но знал — нужно перетерпеть. Я не видел, я чувствовал и мне необходимо было его успокоить, это иррациональное желание слишком навязчиво металось внутри.       — Все хорошо, успокойся, я здесь, — подумал я, не зная, для кого именно.       Ответом была вспышка боли в голове — короткая, острая, будто ткнули иглой. И после нее — изображение.       Лестница. Крик. Зеленый луч. И боль, невыносимая.       В один миг пришло осознание — я знаю это. Книги, фильмы, фанфики. Но...это же невозможно, всё это лишь выдумка. Такого просто не может быть в реальности. И от этого стало по-настоящему страшно. Не хотелось признавать, не хотелось смиряться с этими выводами, ведь в таком случае это станет реальностью.       Однако упираться смысла не было. Я действительно внутри ребенка, мальчика, которому суждено стать оружием и легендой. И у этого мальчика в голове теперь есть я.       Что же делать? Единственное, что пришло в голову — отступить, что и сделал. Не исчез, просто отдал контроль маленькому сознанию. Тело поднялось, глаза опустились, страх стал константой.       Лишившись контроля, я понял еще одну вещь — шрам болел не просто так, благодаря ему в ребенке уже было слишком много чужого и, если я здесь, значит это кому-то нужно.       Вопрос только в том — кому?