За нас

ГЛАВА ПЕРВАЯ БЕН Суббота, 16 мая А что, если так и будет? Этот вопрос звучит в моей голове всякий раз, когда я думаю о нем. Мне кажется, что я давно потерялся, как коробка с оторванной в пути этикеткой. Но, кажется, кто-то наконец нашел меня. Он прорвал тяжелую клейкую ленту коробки и вскрыл ее. Там свет и воздух. Смски с добрым утром и ночевки. И испанский язык, и поцелуи. Марио Колон. Перед самым выходом на вокзал, Марио прислал мне фотографию, на которой он запечатлен в кресле дантиста. Он одет в белую футболку и джинсовый комбинезон, один ремень болтается, как пуэрториканский Супер Марио, которого заслуживает этот мир. Его оливковая кожа гладкая, потому что у него, видимо, не растут волосы на теле, что его иногда раздражает, потому что он считает, что с бородой Лин Мануэля Миранды он выглядел бы отлично. Его темные волосы вьются, и этот яркий свет очень привлекает внимание к его ореховым глазам. Его язык высовывается из уголка губ, и даже когда он ведет себя глупо, мне хочется его поцеловать, как в тот первый раз, когда мы вместе работали над домашним заданием по творческому письму. И еще сорок раз с тех пор. Я застенчиво пролистываю фотографию, которую отправил ему в ответ. Обычно я делаю дюжину снимков, прежде чем сочту один из них достойным Марио, ведь он явно не из моей лиги, но мне нужно было спешить, когда подъезжал мой поезд. Я наклонил телефон над собой, чтобы футболка, которую он мне сделал, была видна. На школьный выпускной родители Марио подарили ему принтер для печати на футболках, потому что он хотел придать своей одежде изюминку. На прошлой неделе он подарил мне футболки с надписью «Война злых волшебников», которая повторяет надпись на обложке, которую Саманта создала для меня на Wattpad. Футболка была таким заботливым подарком. Благодаря ей я даже стал оценивать себя и свои фотографии гораздо меньше, чем обычно.Мы с Марио познакомились в начале первого курса на занятиях потворческому письму, и сначала я был уверен, что он окажется очень серьезным писателем-фантастом или потрясающим слэм-поэтом. Ничего подобного. Марио - сценарист, который пишет сценарии с одиннадцати лет, а в средней школе часто попадал в неприятности за то, что оформлял свои домашние задания как телеэпизоды. Он был первым человеком после моего бывшего, Артура, на которого я положил глаз. Я замечал, когда он не приходил на занятия, восхищался тем, как он натягивает комбинезон, и мне очень нравились водолазки, которые он носил зимой. И он относился к своей работе так, что я не мог понять, как это - всегда гордый, но в то же время не самоуверенный. В то время в моей голове было еще слишком много «что-если» в отношении Артура, чтобы я мог даже попытаться сблизиться с ним. Теперь эти «что-если» касаются Марио. Что, если мы станем официальными бойфрендами, а не просто друзьями, которые целуются и проводят время вместе? Я направляюсь в Центральный парк, чтобы встретиться со своим лучшим другом Диланом и его девушкой Самантой. Я впервые вижу их вживую после каникул, поскольку они не вернулись из школы на весенние каникулы. Вчера мы должны были устроить вечер игр, но Дилан заявил, что чувствует сильную усталость, из-за смены часовых поясов хотя разница, между Чикаго и Нью-Йорком составляет всего один час. Я смирился с этим, потому что Дилан всегда драматизировал. Остаток пути в поезде я провожу, записывая в карманный блокнот идеи для предстоящей главы моего фэнтезийного романа «Война злых волшебников». Я закончил работу над книгой давным-давно, но стало ясно, что в моем сюжете много лишнего. Слишком много захватывающих моментов было припасено для сиквелов, которые, возможно, никогда не появятся, а все персонажи, вдохновленные моими друзьями и бывшими бойфрендами, должны быть более проработаными и доступны людям за пределами моего круга. Мое вечное настроение: писать трудно. Однажды Марио спросил меня, есть ли что-то, чем я когда-либо хотел заниматься, кроме писательства. Писательство - единственное, что у меня хорошо получается. Даже если бы какая-то другая мечта звала меня, я не знаю, что бы я делал без той любви, которую мои друзья и незнакомцы проявляют к моим злым волшебникам. Артур говорил о персонажах так, будто они были общими друзьями. А Дилану так нравится этот мир, что он фантазирует о настоящем драг-баре, где все драг-королевы одеты как разные фэнтезийные расы, такие как эльфы и тролли, а я никогда даже отдаленно не проявлял к этому интереса. Я люблю общаться с людьми через слова. И мне очень нравится общаться с Марио через слова как на английском, так и на испанском. Он такой же белый пуэрториканец, как и я, но его родители, в отличие от моих, воспитывали его на двух языках. Он включил много испанского в сценарий своего фильма и сказал, что надеется, что ни одна студия не заставит переводить его для людей; он хочет, чтобы другие проделали ту работу, которую его родителям пришлось проделать самим, когда он рос. Это очень вдохновило меня, и я практически закричал «¡Sí, por favor!», когда он согласился стать моим личным учителем. Я очень хочу его увидеть. Сегодняшняя тусовка с Диланом и Самантой будет немного жонглировать, поскольку к нам присоединится и Марио. Он не мой парень, но и не просто друг. В таких ситуациях все становится очень сложно. Например, когда я просыпаюсь с мыслями о нем и хочу пожелать ему доброго утра просто так, но иногда это может показаться слишком интимным. Или когда я размышляю, как лучше представить его своим друзьям, хотя они знают суть наших отношений. Или даже когда такие слова, как «отношения», кажутся слишком сильными, незаслуженными, если сравнивать их с реальными отношениями. Я не знаю. Это проблема для Бена из «Часа в будущем». Но мне нужно выкинуть из головы красивое лицо Марио, потому что я собираюсь пропустить свою остановку. Я вскакиваю со своего места и перехожу на платформу как раз в тот момент, когда двери закрываются. Я должен быть уверен, что не опоздаю. Я оставляю эти дни в прошлом. На уроках творческого письма миссис Гарсия называла это «ростом характера». Я выхожу из здания вокзала и иду к входу в Central Park West на Семьдесят второй. Мне не требуется много времени, чтобы заметить Дилана и Саманту. Они сидят на скамейке в парке и играют в игру, в которой нужно смотреть друг другу в глаза и шлепать по рукам собеседника, прежде чем он сможет их убрать. Саманта шлепает Дилана по рукам. «Попался! Четыре-один. Ты отстой». «Эй», - говорю я, обходя скамейку. «Можно мне поучаствовать?» Дилан улыбается. «Для тебя всегда найдется место в нашей кровати». «Я ничего не говорил о твоей кровати. Я-» Дилан отстраняет меня, встает и обнимает, поглаживая по макушке. «Скучал по тебе, приятель». «Я тоже скучал. Я уже истосковался по тебе». Волосы Дилана отросли до такой степени, что он наконец-то смог сделать прическу, над которой работал, и она ему очень идет - и если вы спросите его, он единственный, кому она идет. На нем новая футболка Kool Koffe и голубые джинсы. «В парке есть милое маленькое кафе. Приготовься выпить все порции эспрессо, мой маленький кобелек». «Кофе Бен? Бен Бин?» «Я голосую ни за что из вышеперечисленного», - говорит Саманта. Ее сине-зеленые глаза поразили меня сегодня так же, как и тогда, когда я впервые встретил ее за прилавком в Kool Koffe. Ее темные волосы заплетены в корону, готовую для Pinterest, которую я должен включить в свою книгу. Она одета в темную рубашку, заправленную в белые шорты, а на шее у нее висит серебряный ключ. «Привет, Бен, - говорит она, обнимая меня». Я радуюсь, что Дилан не превратил ее в ту, кто агрессивно обзывает меня. «С возвращением, ребята». Глаза Саманты расширяются при виде моей рубашки. «О мои греческие богини, мне это нравится!» Дилан ухмыляется, когда замечает это. «Однажды волшебники разберутся с этими злобными колдунами». С тех пор как Дилан прочитал книгу прошлым летом, до колледжа, произошло много изменений, но его поддержка так и не угасла. Время от времени я получаю от него сообщение с вопросом, как обстоят дела с Дюком Диллом, персонажем, которого я взял за основу. Дилан подбадривает меня, чтобы я уже нашел литературного агента, но в последнее время я стал немного перфекционистом. Я не хочу никого подвести. Эта любовь - тот вид давления, который действует на меня. «Я тоже хочу рубашку», - говорит Саманта, ощупывая мой рукав. «Это ты сшил?» «Марио сделал», - говорю я. «Супер Марио!» говорит Дилан. «Надеюсь, ему не надоело, что люди называют его так, потому что ты знаешь, что я должен это сделать». «На самом деле ему это нравится». Меня бы это раздражало через какое-то время, но только не Марио. Ближе всего я видел, как он расстроился, когда наш одноклассник Спайки дал Марио несколько резких критических замечаний по поводу его сценария, но Марио в итоге отмахнулся от этого, потому что Спайки просто жаждал крови после того, как миссис Гарсия назвала его рассказ о Гражданской войне «исторически невозможным», и все посмеялись. «Так когда же Супер Марио выскочит из канализационной трубы?» спрашивает Дилан. «Скоро. Он идет от дантиста. До этого времени вы остаетесь со мной». «Фантастика», - говорит Саманта, переплетая свою руку с моей, и мы начинаем прогулку по Центральному парку. «Значит, у вас с ним все хорошо?» «Думаю, да?» Я чувствую себя немного глупо, говоря о Марио с Самантой и Диланом. В их отношениях нет никакой путаницы. В то время как мы с Марио больше похожи на вопросительный знак в паре с восклицательным - здесь есть неопределенность и волнение. «Нам нужно придумать название для пары», - говорит Дилан. «Я думаю, что «Барио» звучит неплохо, но «Мужчины» - это просто идеально. Потому что вы оба парни и...» «Как прошел ужин?» перебиваю я, поворачиваясь к Саманте. «Хорошее спасение», - говорит она. «Было весело. Спасибо, что спросила. Думаю, мы оправились после Рождества». Родители Саманты очень любят Дилана, но когда во время зимних каникул О'Мэлли узнали, что их дочь живет с ним в одной комнате в Чикаго, все пошло кувырком. «Дилан вел себя лучше... ну, лучше, чем обычно», - говорит Саманта. «Мне снова жаль, что нам пришлось отменить поход в комнату для побега.» «Не беспокойтесь об этом. У нас есть все лето». Дилан обхватывает меня за плечи. «Большой Бен, мы знаем, что комната для побега- это твоя уловка, чтобы запереться со мной в комнате на час. Тебе не нужны оправдания, хорошо?» «Чувак, твоя девушка здесь». «О, пожалуйста, забери его от меня на час», - говорит она. Дилан подмигивает. «Видишь, хозяйка не против». Я останавливаюсь у тележки с кренделями, потому что все, что я ел этим утром, - это кусочек поджаренного рогалика с желе, который Ма приготовила для меня по дороге из квартиры. Как и подобает Бену Алехо, я уронил его на рельсы метро, когда снимал селфи для Марио, и с ним пробежала крыса; если бы мне было наплевать на TikTok, я, наверное, смог бы стать вирусным. «Ребята, хотите?» спрашиваю я. «Я наелась фруктов», - говорит Саманта. «У Дилана на завтрак были остатки утки». «Ш-ш-ш», - говорит Дилан. «В парке есть утки». «Как ты думаешь, утки нападут?» « Да, старая добрая атака кряканьем». Саманта качает головой. «Почему я... почему я что-то делаю с тобой?» «Потому что машина Ди слишком неотразима». «Мерзость, чувак», - говорю я. «О, это просто означает «Машина Дилана». Я называю своего друга внизу...» Саманта закрывает ему рот рукой. Настоящий герой нашего времени. «Дилан, хочешь кофе?» Дилан оглядывается по сторонам. «Откуда?» Я указываю на тележку с крендельками. «Очень мило, Бен. Ты же знаешь, что я не буду пить этот ублюдочный кофе». Дилан поворачивается к продавцу. «Я не хочу сказать ничего плохого вам, добрый сэр, и очень плохого тем клоунам, которые нагрузили вашу тележку этой гадостью». Продавец смотрит на Дилана так, будто тот говорит на другом языке. «Ты и так достаточно гиперодарен», - говорю я. «Мы предварили это двойным эспрессо от Dream & Bean». «Утка и кофе на завтрак. Фигушки.» «Перестань вести себя так, будто это первый день знакомства со мной». Это точно не первый день. Мы были лучшими друзьями с начальной школы, но с тех пор, как Дилан уехал в колледж, расстояние сказывается на нас. «Лучше бы тебе не устраивать заварушку перед обедом с Патриком», - говорит Саманта. «Патрик», - говорит Дилан и сплевывает на землю. «Найди себе лучших друзей, детка. Ты видишь, как Бен все время рассказывает о том, как он плавает с дельфинами и обнимается с обезьянами?» «Я не делаю таких вещей», - говорю я. «И Патрик тоже», - говорит Саманта с укором. «Патрик взял отпуск, чтобы путешествовать со своим кузеном». Промежуточный год - это здорово. Промежуточные годы звучат еще лучше. «Присоединяйся к нам за обедом, Бен. Ты увидишь, насколько этот парень необычный». «Ты действительно называешь кого-то необычным, Ди?» «Это должно дать тебе представление о том, насколько он необычный!» «Я не могу. У меня работа через пару часов». «Скажи своему боссу, что в городе члены королевской семьи». «Ты же знаешь, что я не могу». Мой босс - это мой отец. Папу повысили до менеджера в Duane Reade во время сезона отпусков. Он нанял меня в апреле, чтобы я работал на кассах и помогал убирать товар на полки. Начало работы прямо перед выпускными только усложнило занятия, но я не получил от родителей, которые работали полный рабочий день во время учебы в колледже, ни капли сочувствия. «С Патриком ты познакомишься в другой раз», - говорит Саманта. «Он будет дома следующие два месяца. Может быть, мы сможем вместе устроить комнату побега». «Ты же не закроешь меня в комнате с Патриком на час», - говорит Дилан. «Еще больший стимул для тебя решать головоломки раньше». Саманта игриво подталкивает меня локтем. «Мы можем пригласить и Марио». «Может быть». Мой телефон жужжит. «Кстати, о Супер Марио». Я читаю его сообщение, в котором говорится, что он уже идет к нам. «Он уже в пути. Может, разобьем лагерь здесь, чтобы нас было легче найти?» Дилан смотрит вдаль и указывает на террасу замка Бельведер. Это место всегда выглядит так, будто его вырвали из фантастического романа и перенесли в Центральный парк. «Скажи своему мальчику, что мы будем там». «Он не мой мальчик.» «Пока». Забавно, что в последний раз мы с Диланом были в Бельведере вскоре после того, как я встретил Артура на почте. Мы не успели узнать имена друг друга, как нас разделила толпа пепла, но я не мог перестать думать о нем, поэтому Саманта разыграла Нэнси Дрю, используя некоторые детали из моего разговора с Артуром, чтобы придумать лучший способ найти его. Она обнаружила встречу студентов Йельского университета в замке Бельведер, и, поскольку Артур упоминал, что хотел бы учиться там, я решил попробовать. Дилан решил, то нам нужны вычурные кодовые имена для посещения этого мероприятия, и выбрал для себя Дигби Уитакер, которое я помню до сих пор только потому, что дал это имя ученому в TWWW. Два года назад я пришел сюда в поисках одного мальчика, а теперь прошу другого найти меня здесь. Даже не глядя, Дилан берет Саманту за руку, и они вместе поднимаются наверх. Держаться за руки - это простое действие, я понимаю, но очень приятно видеть пару, которая спустя два года все еще любит друг друга. Лично я такого никогда не испытывал. Это дает мне надежду, что кто-то будет чувствовать то же самое по отношению ко мне. Мы поднимаемся на террасу и останавливаемся на месте. Обычно здесь довольно прохладно, просто люди позируют на фоне парка. Но сегодня здесь проходит свадьба. Она интимная, всего дюжина небрежно одетых людей и группа, играющая мягкую инструментальную версию «Marry You» Бруно Марса. Я уже собираюсь оттащить Дилана и Саманту подальше, чтобы мы не устраивали фотобомбу, когда невеста начинает выходить. Я застываю на месте. Кажется, я знаю эту невесту… Когда я познакомился с Артуром на почте, тот пепельный моб был на самом деле предложением для кассирши, которая помогала мне отправить моему первому бывшему, Хадсону, коробку с его вещами. Это было слишком дорого, и эта женщина не испытывала ко мне симпатии. Но сейчас она сияет, обмотав плечи своего простого белого платья черным шелком, и улыбается большим кольцом в губах. Сначала замок Бельведер, а теперь эта женщина. Вселенная словно высекла имя Артура Сьюза в неоновых огнях Бродвея. Я не разговаривал с Артуром уже несколько месяцев, но я должен ему рассказать. Я быстро снимаю на телефон видео, как невеста идет к жениху. Дилан и Саманта прижимаются друг к другу, наблюдая за происходящим. Я открываю чат с Артуром - последнее сообщение я получил от него в мой день рождения, 7 апреля. Я не ответил, потому что... ну да. Мне было не до этого, потому что у него все так хорошо складывалось с его новым парнем, и я не пытался притворяться, что мой день рождения был счастливым. Но я должен был что-то сказать, потому что сейчас я чувствую себя странно, когда что-то говорю. Как будто мы больше не знаем друг друга. Я захожу в Instagram, где для собственного спокойствия отключил звук его сообщений. Было слишком больно заходить в интернет и видеть фотографии счастливого Артура и счастливого Майки, которые были счастливыми Артуром и Майки. Мне нужно было освободить пространство для себя; жизнь и так была напряженной из-за школы, дома мне было тесно и одиноко без Дилана или собственного парня. Прийти к Артуру - все равно что сорвать пластырь. Его голубые глаза пронзительны, как всегда, на его круглой фотографии в профиле. Среди последних фотографий в его ленте - коробка в его комнате в общежитии, затем цитата Стейси Абрамс («Неважно, где мы окажемся, мы выросли из того,с чего начали»), ретроспективный снимок молодого Артура с мамой, Артур и Майки держат афишу в театре их колледжа, от чего у меня кровь бросается в голову. Затем моя грудь сжимается, когда я вижу селфи Артура с открыткой Центрального парка, которую я подарил ему, когда мы прощались два лета назад; на обороте написана сексуальная сцена между нашими героями «Войны злых волшебников», Бенджамином и королем Артуро, только для его глаз. Зачем он с этим фотографируется? Я прочитал сообщение: Предстоящая гастрольная остановка Артура Сьюза - Нью-Йорк! 17 мая Он возвращается. Завтра. Он использовал открытку из нашего прошлого, чтобы объявить о своем будущем. В комментариях много любви от Майки и его лучшего друга Джесси, а также его бывшей коллеги Намраты. Я единственный засранец в Нью-Йорке, который не выказал никакого восторга. Странно, что мне это нравится. Хотя что, если это лучший первый шаг к воссоединению? Если нам повезет, мы обязательно столкнемся в какой-то момент. Единственный раз Нью-Йорк разлучил нас, когда я был здесь, а он — нет. Мне нравится этот пост. И хотя я стою на месте, мое сердце колотится, как будто я бегу. Прежде чем я успеваю оставить комментарий, Дилан выхватывает у меня телефон. «Любовь продолжается, Бен!» «Мы даже не слышим их...» «Почувствуй любовь, Бен, почувствуй любовь». «Я действительно видел, как это предложение было сделано». «Правда?» спрашивает Саманта. «В тот день, когда я встретил Артура. Помнишь ту толпу пепла, о которой я тебе рассказывал? Это все было ради этих двоих». Во время хаоса, царившего в тот момент, я ушел. Мой разрыв с Хадсоном был очень свеж, и, хотя мы с Артуром весело поспорили о Вселенной, я не ожидал, что из этого что-то выйдет. Я ни разу не подумал, что влюблюсь в мальчика в галстуке с хот-догом. «Вот это удача - наткнуться на их свадьбу», - говорит Саманта. Больше похоже на работу Вселенной. «Они такие молодые», - говорю я. «Сколько им, около двадцати?» «Помолвлены два лета», - шепчет Саманта, словно пытаясь расслышать клятву. «Должно быть, все по-настоящему». «Мои родители поженились молодыми», -говорит Дилан. «Все обошлось». «Твоя мать ненавидит твоего отца», - говорит Саманта. «Она ненавидит, что он жует с открытым ртом, никогда не заменяет рулон туалетной бумаги, врет о своих налогах и будит ее посреди ночи, чтобы рассказать о своих снах, пока он их не забыл. Но она его не ненавидит». Я знаю его родителей - там есть немного ненависти. Я не могу поверить, что являюсь свидетелем свадьбы женщины из Post Office Woman. Когда они обмениваются первым поцелуем как женатые люди, мы болеем за них, как за старых друзей, хотя она была очень груба со мной. Я никогда не думал, что это будет первая свадьба, на которой я побываю. Может быть, когда-нибудь я смогу использовать это в рассказе. И вдруг все вокруг потемнело, руки закрыли мне глаза, и знакомый голос сказал: «Угадай, кто, Бен Хьюго Алехо». «Кто-то очень суперский», - говорю я. Марио убирает руки. «Не забывай об этом». Я поворачиваюсь и беру его под руку. Это один из тех дней, когда у меня перехватывает дыхание от того, насколько он бесконечно красив. Он не просто фотогеничен, он прекрасен и в реальности. Его лесные глаза такие красивые, хотя они не сразу привлекли мое внимание, как голубые глаза Артура. Но чем ближе мы с Марио становились за последний месяц, тем больше они меня поражали. Некоторым аттракционам требуется больше времени, чтобы вырасти, и от этого они не становятся менее замечательными. «Марио - Луиджи Бена», - говорит Дилан. «Герцог Дилл - Бенджамин», - говорит Марио и тут же обнимается, как будто они с Диланом уже знакомы. Мы уже говорили о том, что наши родители-пуэрториканцы учили нас быть вежливыми даже с незнакомыми людьми, и мы стараемся следовать этому принципу, проявляя уважение к личному пространству окружающих. Хотя эти двое, кажется, как магнитом притянуты друг к другу. Марио поворачивается к Саманте. «И ты, всемирно известный дизайнер обложек книг». Саманта улыбается. «Это я». Дилан смотрит на нее. «Слава Богу, ты не краснеешь. Но еще, любовь моя, как ты смеешь? Посмотри на этого красавца. Покрасней за него! Не позволяй этой красоте остаться без румян». Марио поворачивается ко мне. «Он такой, каким ты его описала». «Я умею говорить». «Еще как умеешь». Как он может сделать так, чтобы три слова воспламенили меня? Я хочу быть так близко к нему прямо сейчас. Такой близости, которая не допускается в общественном парке. Сейчас я думаю только о том, что не получил от Марио даже поцелуя, когда он приехал. Или обнять. Это маленькое напоминание о том, что мы не бойфренды, заставляет меня чувствовать себя гораздо более автоматически. Я хочу быть с кем-то, кто не может оторваться от моих губ или чья рука всегда держит мою, как будто они никогда не должны были расставаться. Но с Марио я не всегда могу понять, хочет ли он вообще целовать меня и держать за руку. Иногда он указывает мне на симпатичных парней на улице, словно подбадривая меня. Как будто это его не беспокоит. Мне было бы совершенно некомфортно, если бы он заигрывал с кем-то еще у меня на глазах. Бывают моменты, когда энергия между нами смещается. В эти моменты мы можем забыть, что нам не нужно быть бойфрендами, чтобы наслаждаться друг другом. «Что там со свадьбой?» спрашивает Марио. «Твои друзья?» «Друг Бена», - говорит Дилан. «Правда?» «Долгая история», - говорю я. «Расскажешь мне потом?» «Расскажу позже». «Отлично». Марио хлопает. «Я принес подарки. Но ни одного для жениха и невесты». Он лезет в рюкзак и достает две футболки «Война злых волшебников». У Саманты отпадает челюсть. «Ты лучший!» Она надевает футболку поверх своей. «Я должен был подарить тебе такую, чтобы ты не подал на меня в суд». Марио поворачивается к Дилану. «И я не хотел, чтобы ты думал, что я не думаю о тебе». Он подмигивает, но как-то неловко. Больше похоже на то, что у него что-то в глазах. И почему-то это очаровывает меня даже больше, чем идеальное подмигивание. Дилан надевает рубашку. «Боже мой, я покраснел. Смотри!» Его щеки краснеют, когда он разражается смехом. «Марио, есть что-то невероятное в том, что кто-то, похожий на тебя, делает одежду, когда ты должен быть голым каждый день». «Теперь ты пытаешься заставить меня покраснеть!» говорит Марио. «О боже», - говорит Саманта. «Кажется, мы их потеряли, Бен». «Думаю, да». Марио достает свой телефон. «Я должен сфотографировать вас троих в рубашках». «Только если ты будешь в ней с нами», - говорит Дилан. «Да!» говорит Саманта. «У тебя получится», - говорит Марио. Я обхватываю его за плечи, пока Дилан и Саманта прижимаются к нам. Мне очень нравится держать его, и даже после того, как он забрал фотографию, я прижимаюсь к Марио еще немного. Мы все вместе смотрим на фотографию, и солнечный свет работает в пользу каждого, как самый щедрый в мире литер. Все выглядят такими счастливыми, и я надеюсь, что это первое из многих задокументированных воспоминаний этого лета. И, возможно, чем больше я буду делиться с ним своим миром, тем больше он захочет стать частью моего и впустить меня в свой. Таковы все отношения. Вы начинаете ни с чего, а заканчиваете всем.