Фрики

В день когда все началось солнце светило ярко, теплыми лучами привечая подходящее к своему времени лето. Группы учеников всё чаще редели. Прогуливать уроки было куда интереснее чем готовиться к экзаменам. Джонатан же считал по другому. У кого-то просто удачно сложилась жизнь, и им не нужно было думать о своем будущем со страхом смерти от передоза в канаве Хьюстона. И Джонатан исправно ходил на уроки, послушно писал конспекты и слушал учителей. И всё, вроде бы, шло своим чередом. Нормально. Он припарковал машину на стоянке, попрощался с братом, пожелал ему хорошего дня, всё как обычно. День был таким же, как и сотня до него. Спокойным и размеренным. Иногда он разбавлял рутину совместными походами в лес вместе с Уиллом; они решили что Байерс Кастл стоит улучшить, и сделать из него настоящую крепость.Уилл был в восторге от этой идеи. Привычным движением Байерс-старший накинул на плечо камеру, и собирался было идти, пока чуть не распластался на чьем-то капоте. Машина виновника резко дала по тормозам и запищала резиной по асфальту. В салоне кто-то выругался. — Что за черт!?— хотел было Джонатан поднять голову и огрызнуться, как тут же встал как вкопанный. На него смотрел Дионис. Со светлыми кудрями, невозможно голубыми глазами и обрамлённым густыми бровями лицом. За всю свою жизнь Джон не видел девушки красивее чем этот мужчина. Вы не подумайте, Джонатан человек искусства, и ничего пидорского в этом нет! Возможно.. А сердце готово было выскочить из груди, волнительно отбивая свой ритм быстрее обычного. Романтично до невозможности, только вот его чуть не переехала машина. — У тебя проблемы со слухом? — Что..? — единственное, что смог выдавить из себя Джонатан это жалкое "что?", потому что горло предательски защипало. От жары, сто процентов. — Я не буду повторять тебе дважды. Проваливай с дороги, педик. Решив не встревать в конфликт Байерс поспешно ретировался с места своей неудавшейся смерти, попутно пытаясь понять что это только что было. Десять минут спустя, самой вальяжной из всех походок в класс зашёл тот самый "Дионис", как про себя окрестил его Джонатан. То, что он будет учится с этим грубияном в одном классе, не несло ему радости. Учитель представил его как Уильяма Харгроува. На долю секунды самоуверенное лицо Уильяма скривилось, будто ему муха на нос села. — Прошу, называйте меня Билли. Билли Харгроув Билли окинул помещение властным, слегка заинтересованным взглядом. Найдя взглядом Джонатана, он медленным шагом дошел до свободного места возле него, и уселся за соседнюю парту. Как бы учитель не старался унять шепотки и взгляды, урок было вести невозможно. Все девушки будто разом посходили с ума, бросая на Уильяма жутко заинтересованные взгляды. И он отвечал каждой. С каждой заигрывал. Раскидывался комплиментами как опавшими листьями, не стесняя себя в выражениях. Джонатан пытался сосредоточиться на уроке, но взгляд все чаще соскальзывал на Харгроува, что своей улыбкой освещал, кажется, всю школу. Было видно что ему не привыкать ко всеобщей любви и интересу. Он был хорошо сложен, развит физически, хорош собой и имел хороший вкус в одежде, насколько мог судить сам Джонатан со своими скудными познаниями в тонкой науке стиля. Он рассматривал его профиль, четкий, будто в самом деле вылепленный из глины. Он был похож на развязного дамского угодника, что обожает алкоголь, сигареты и женщин. Вел себя Билли, по крайней мере, так же. Утонув в своих мыслях Джонатан не заметил взгляд, направленный на него причиной утреннего тремора. Изучающий, хищный, слегка злой. Он будто метил территорию, показывал кто здесь теперь хозяин. Чувак, не на того ты рога наставляешь. Стив Харрингтон приедет только к обеду, ещё успеете пообщаться, думал про себя Байерс И Джонатан почему-то был уверен что они с этим ублюдком найдут общий язык. Неожиданно Билли слегка наклонился к нему — Хей, не знаю как там тебя, но перестань пялиться на меня как педик. Знаешь, не всем такое нравится. Или ты местная груша для битья? Джонатан напрягся всем телом стараясь унять волнение внизу живота. Алло, Байерс, тебя только что назвали педиком на глазах у всего класса, не время для гейской паники. Но не успел он ответить хоть что-то, как прозвенел звонок. Молча забрав свои вещи Джонатан снова ушел из класса ни с чем. Следующим уроком была физкультура, и Джонатан готов был поклясться, он всей душой ненавидел эти предмет, каким бы полезным и "веселым," он не был. Конечно же, папенькина радость Стиви Харингтон приперся ко второму уроку. Конечно же, никто ничего ему не сказал. Джонатан все ждал когда Билли Харингтон, парень с невероятно раздутым самомнением встретится со вторым таким же петухом. Байерс любит наблюдать издалека, любит фотографировать. Быть зрителем все же куда безопаснее. Стив недолго смотрит за группой парней и девушек что как единый разум сбились в кучку вокруг новенького и расспрашивали того о Калифорнии, спорте и какие девушки ему нравятся. — Что за кипишь? — Стив! Познакомься, это Билли. Он теперь учится с нами. И Билли и Стив обменялись короткими взглядами. Джонатан наблюдал. — Стив Харрингтон. Король школы Хокинса. Мне много о тебе рассказывали. — Билли будто нарочно растягивал буквы, смакуя каждое слово. Ох, конечно, он хочет показать насколько большие у него яйца. Вытягивается во весь рост, смотрит с высока. Он был выше не на много, но это определенно давало ему преимущество. Большое. И Джонатан был почти заворожен этим животным поведением. За потасовкой он почти не наблюдал. Уткнулся в конспекты и заучивал так, чтобы от зубов отскакивало. Каждую строчку. Он итак уже достаточно отвлекся на того, кто завладел его вниманием. Впервые Байерс так крупно облажался, запав на яркую обёртку. Он понимал что эта симпатия, симпатия с первого, мать его, взгляда, очень дорого ему обойдётся. Такие как Билли не любят фриков. Таких фриков как Джонатан. Зашел учитель. Джонатан снова сидел на скамейке. Билли раскатал и унизил Стива на глазах у всего класса, с лёгкостью обыграв его в баскетбол. Ранее он сделал это с Джонатаном. Этот человек любит когда на него смотрят, любит показушничать. И Джонатан определенно спутал эту симпатию с чем-то другим. Мимолётный интерес, не более. Мимолётный интерес, ага, как же! Чёртов Харгроув засел в его голове на весь день, после уроков, во время ужина он тоже там был. Он был в голове Джонатана и на выходных, никуда не выходя оттуда, даже на перекур. Его фигура просто намертво вцепилась в Байерса, и он надеялся что выходные не пройдут никогда. Но все когда-то кончается. Понедельник. 23 мая. Неделя до начала летних каникул. Невыносимая жара заставляла снять с себя одежду и пойти утопится, спрыгнув со злосчастного каньона. К сожалению, у Джонатана экзамены, поэтому утопится получится, дай Бог, на следующей неделе. А Билли все так же ходил в школу каждый день. Приезжал с младшей сестрой на своей новенькой Шевроле Камаро, цеплял какую нибудь старшеклассницу и уходил, заходя в класс посередине урока, слегка покрасневший и растрепанный. Обычный день обычного месяца. Джон подвез Уилла, попрощался с ним и хотел было идти в класс. — Хей, Байерс! А твой младший знает что его брат грязный педик который сталкерит за приличными парнями в раздевалке? — О чем ты говоришь? — Ах, о чем я говорю? Я думал ты прекрасно помнишь о том как пялился на мой член в душевой. Нахальный тон, раздражающий почти, но Джонатан краснеет и отпускает взгляд. Нет, он не пялился. Так, на секундочку задержал взгляд. — Посмотрите на него, Байерс кажется хочет получить по роже. Со стороны Харгроува раздались смешки. Шестерки которые переметнулись к нему от Стива. И он, еще более уверенный, стоит и улыбается своими блядски красными губами, выпятив эту широкую грудь на всеобщее обозрение. Полегче, мужик, смотри чтобы пуговицы не оторвались. И когда это Джонатан успел стать извращенцем? Нет-нет, он просто наблюдательный. — Послушай меня сюда, Байерс. Каждый раз, как ты будешь появляться в моем поле зрения, ты будешь получать по роже. Каждый. Гребанный. Раз. Я понятно выразился? Джонатан смог лишь кивнуть, пытаясь не пялиться на наклонившегося к нему мужчину. От Билли пахло сигаретами, сладким одеколоном и едва различимым шлейфом женских духов. Как можно более незаметно он поглубже втянул в себя этот аромат, стараясь запомнить чем пахнет объект его вожделения. А пах он головокружительно хорошо. — Пошлите отсюда. А он так и остался стоять на месте, сжимая в руках камеру. Посмотрев вслед высокой удаляющейся фигуре он ушел своей дорогой. Неделя летела быстро. Экзамены были сданы, а Билли, как и обещал, за каждый брошенный в его сторону взгляд полный невысказанного желания зажимал его где нибудь в углу и вел пояснительную беседу. Звучит слишком вызывающе для избиения одноклассника, но Джонатану так нравилось больше. Он терпел всё. Смотрел на него долго. Раз уж получит, то и разглядывать его можно не таясь. А бил Билли с умом. По тем местам, что не видны через одежду. А Джонатан казалось все больше сходит с ума. Носит его метки на себе. Больше к нему никто не приближался. Лишь изредка мудак Стив смотрел на него с каким-то мерзким пониманием и брезгливостью. Он всегда так смотрел, только никогда не было в этом взгляде брезгливости. Конечно, до этого он самолично любил докапываться до странного Байерса. Билли отобрал у него очередное развлечение для богатенького мальчика. В четверг на улице было так же жарко, как и в прошлый понедельник. А вчера Джонатан получил таки от Билли в глаз, за то что "посмел заглянутся на мою задницу, чертов педик" Мама пришла в ярость, но Джон долго уверял её в том, что все хорошо, и он просто налетел лицом на руль, когда чуть не сбил кошку. Было видно, что такая отмазка вяло тянет на правду, но сказать она ничего не могла, оставив это дело сыну. Старший Байерс надел солнечные очки и поехал в школу. Не успел он припарковаться и попрощаться с Уиллом, как машину со всех сторон обошли Стив и его дружки. Вот так встреча. Блять. — Джонатан, друг! Как поживаешь? — Чего тебе, Харрингтон? — Мне - ничего. А вот тебе стоит беспокоится, пока кое-что не попало в руки твоему ёбырю Харгроуву. — Он мне не-! — Джонатан осекся на полуслове замечая небольшой конверт в руках бывшего короля школы —Что это у тебя в руках? — Вот с этого и стоило начинать! Ты только глянь, какую красоту я откопал зайдя вчера в твое крысиное логово. — Стив распечатал конверт и потряс перед лицом Байерса свежими фотографиями, что сохли в проявительной. На них, со всех возможных ракурсов смотрел Уильям Харгроув. — Так ты не только грязный педик, но ещё и сталкер-извращенец? Что скажет папочка Билли? — Мне откуда знать, кажется именно тебя он натягивает на свой хер в школьном туалете. То-то я думаю, что голос жен- Не успел Джонатан договорить как ему в челюсть прилетел кулак Стива Харрингтона. Он выглядел ужасно раздражённым. Гребанный фрик Джонни Байерс посмел унизить самого Стива Харрингтона перед его друзьями. В глазах потемнело, а в ушах застучала кровь. — Повтори что ты сказал, педик? — Он тебя что, и в уши долбил? Ещё удар. — Не я слежу за ним из-за кустов. Скажи, он часто дает тебе в рот? А то у тебя кажется язык развязался. У вас это семейное, да? Давать всем подряд. Скажи, твой брат вырастет таким же как ты? — Стив все толкал его к газону, заставляя спотыкаться— Что ты молчишь? Бедный папаша который бросил тебя в детстве тоже долбил тебя в жопу? Скучаешь по нему? Твоя мамка наверное ужасно огорчена! О, бедная миссис Байерс! Он все толкал его и толкал, пока Джонатан не упал в траву. Стив продолжал говорить эти ужасные слова в адрес его семьи даже тогда, когда Джонатан поднялся и посмотрел на него так зло, как не смотрел ни на кого. Сейчас Стив был человеком которого он ненавидел больше всех на свете. В конце концов тераение лопнуло. Он больше не мог это слушать, не мог уйти. Молча отвернуться. И он ударил. Ударил один раз. Второй. Третий. Он бил его пока его не начали оттаскивать парни из компании этого мудака. Джонатан вырывался и сыпал на него ударами, пока Стив хило ему отвечал. Когда его снова попытались оттащить, он врезал одному из его подсосов в нос. Харрингтон лежал без сознания, с лицом, больше напоминающим неудачный лабораторный образец. Он больше не был главным красавчиком школы. Но Джонатан продолжал. Если один раз показать слабину он до самого выпуска будет поливать его семью грязью. Джонатан не будет этого терпеть. Лишь одному из ублюдков дозволено так над ним издеваться. — Что у вас тут происходит!? Мистер Кларк принялся разгонять толпу из зевак и учеников которые стали свидетелями позора Стива Харрингтона. — Идите на занятия, здесь нет ничего интересного! Вперед! Вперед! Уже прозвенел звонок! — А вы, мистер Джонатан, со мной к директору. Объяснитесь что это только что было. Джонатан поднялся взглянул на преподавателя, пока не заметил за его спиной того самого. Туда, где на стоянке возле своей Шевроле Камаро стоял Билли Харгроув. Билли Харгроув который смотрел на него. Прямо в глаза. И в них было столько всего в этот момент. Но самое яркое что они могли показать было... Восхищение. Билли Харгроув смотел на него с восхищением. Возбуждением. Не мог отвести взгляд который бегал по окровавленным рукам, лицу, светлой некогда кофте. Джонатана прошил этот взгляд. На него еще никогда так не смотрели. Как на самку в сезон спаривания. От этой мысли внизу живота сладко заныло. Странная догадка заставила его опустить взгляд вниз, прямиком на выпуклость, что едва была скрыта за плотным денимом джинс. Слюна во рту стала такой вязкой, что Джонатану хотелось взглотнуть, но он всеми силами старался унять бешенно колотящееся сердце и отвести глаза от этого зрелища. Будто он только что увидел нечто запрещенное Мистер Кларк заметил их секундные гляделки и обернулся на виновника заминки Джонатана. — Мистер Харгроув. А вы пойдете со мной как свидетель! О нет. Не хватало в душном кабинете только еще более горячей фигуры его школьного задиры, чтобы он точно накончал в штаны как мальчишка. Только если он еще раз так посмотрит Байерс молча выбежит оттуда с мокрыми трусами. Молча закатив глаза Билли последовал за Скоттом и Джонатаном прямиком внутрь, мимо друзей пострадавшего, несших Харингтона в медпункт. Посмотрев на его лицо поближе Билли присвистнул. Вау, а этот Байерс реально конченый. Вау, а этот Харгроув реально конченный.