твоё тепло

вечер. замороженная земля была укрыта толстым слоем снега, словно одеялом. голые деревья качались от ледяного ветра, который дул что есть силы, поднимая в воздух блестящую, снежную пыль. в небольшом деревянном домике, стоящем в самой глубине леса, укутавшись в потертый, колючий плед, сидели женщина и девочка лет шести. окна, сплошь покрытые тонкой корочкой льда, казалось, вот-вот лопнут от давления мороза.   —мама, как ты думаешь, тепло когда-нибудь наступит? — закутываясь в плед, жалобно спросила девочка. —оно придет, Джиён, только нужно еще немного подождать. —но ведь мы ждем уже очень долго, и ты всегда говоришь одно и то же. мама тяжело вздохнула, и крепче обняла дочь. — оно придет, просто верь в это.  что отвечать ребенку  на один и тот же вопрос — женщина не знала. но каждый раз приходилось придумывать что-то из головы, чтобы успокоить девочку. а действительно, когда? для зимы отведено три месяца. за это время она вдоволь побушует, позлится, поморозит до костей и уйдет.  затем придет весна.  успокоит, согреет, вдохнет жизнь в заледенелую землю и тогда мир начнет цвести. но она не приходила месяц, второй. .третий. какой-то древний старикашка, одиноко бродивший по белым улицам городка, был твердо убежден, что этот бесконечный мороз — ничто иное, как выходка неземных существ, или, точнее говоря, владыки холода. —власть - дело знатное, - шепелявил старик, тряся тростью в воздухе, — понравилось холодным божествам повелевать, так они поди, и разошлись во всю. наплевали они на эти три месяца, что им отведены, а народ думает, апокалипсис. что это, апокалипсис? ишь слово выдумали.  он еще долго говорил, что люди стали злые из-за холода, и от этого «апокалипсис» только продлевается. эта мрачность на человеческих лицах словно излучает холодный воздух! замкнутый круг. —добро нужно, добро! ты, ты и ты, — старик по очереди указал тростью  на случайных прохожих, одетых в дорогие одежды — да, ты, почему ты не добрый? почему физиономия такая постная? не можешь поверить в чудо тепла? слабак! а ведь если бы внутри и снаружи у тебя светло было, то кончился бы этот мороз! а, уходишь. . иди, иди, кутайся в свой пуховик, он не согреет твой внутренний подвал!  старик тоскливо глядел вслед прохожим, иногда протяжно вздыхая и качая головой. слова звучали в никуда. человечество закрыто. —вы действительно верите в то, что сказали?  уже знакомая нам женщина с лесного домика стала рядом с пожилым человеком, держа в руках плетеную корзину. — в то, что атмосфера стала бы теплее если бы люди ожили? несомненно.  сами посудите — никто не хочет выходить из этой оказии. никто! никто не собирается делать этот толчок к свету! тело греется в пуховике, мне хорошо, так что еще делать? вот так люди думают. а холодным божествам этого только и надо. — что это, холодные божества? вы пишете сказки? - женщина едва заметно ухмыльнулась. — не пишу, — улыбаясь беззубым ртом произнес старик, — у вас есть ребенок? вот, он наверняка же верит в деда мороза и снегурочку? так я вот тоже верю в эти сказки.  вы улыбаетесь? да, такой вот я, сударыня.                                         *** саммер - нежная девушка, владычица тепла и солнца томилась в ледяной темнице, скованная цепями из чистейшего льда. их сплел сам чонсон — повелитель мороза. холод — его сущность, лед — его стихия. власть — зависимость, от которой он не хотел избавляться. он наслаждался своим творением — морозом, белоснежной землей и тем, как переливаются серебряным цветом снежинки в его руках. саммер бы ему мешала. солнечная девушка растопит снежные творения. чонсон  боялся, что из-за нее он потеряет власть, которую так любил. единственный способ предотвратить это — заморозить. поэтому тихо, и ничего не говоря, он делал ледяные крючки для цепей, и, доделав последний, сцепил ими нежные запястья саммер. тогда и наступила многолетняя мерзлота. солнечная девушка в заключении, под гнетом мороза.  она тихо роняла слезы, и они замерзали, не успев даже коснуться каменного пола темницы, превращаясь в крошечные, звенящие льдинки. чонсон приходил сюда, собирал эти льдинки себе в карман и уходил.  по вечерам, или ближе к ночи, он садился у покрытого инеем дерева и делал из замерзших слез прекрасные снежинки.  и тогда начинался снегопад.  густой, пушистый, словно перья у лебедей. вот и сегодня, когда перевалило уже за полночь, снег валил с небес как из ведра. сад, в котором жили эти два божества, тоже погрузился во тьму.  тихо.  чонсон сидел у излюбленного дерева, мастеря снежинки. рядом стояло что-то напоминающее светильник: куб изо льда, а внутри — множество желтых светлячков. парень поднес руку с снежинкой ближе к свету и довольно ухмыльнулся.  —изумительно! изящные грани льда красиво переливались в свете «светильника».захватывающее зрелище. он вертел кристаллик то в одну сторону, то в другую, любуясь своим созданием. —отпусти меня, чонсон … прошу… — нарушил тишину тихий голос из темницы. пак оторвался от своего занятия, (снег пошел медленнее), сел на корточки перед девушкой и посмотрел прямо в глаза. —знаешь, что будет с тобой при каждой твоей просьбе? он поднял руку и коснулся тыльной стороной ладони её теплой щеки.  саммер вздрогнула. кожа в том месте, где он прикоснулся тут же приняла бледно-серый оттенок, а кровь будто застыла. — …ты будешь замерзать. так что — береги себя, и не заставляй меня замораживать тебя по кусочкам. тон ледяной, как и это прикосновение. угроза подействовала. девушка отползла в  угол, подальше от его холодных рук. тихо всхлипнув, она все же прошептала напоследок: —ты, бесстрашный владыка холода, боишься безобидного тепла! ты одержим любовью к своей власти и не видишь, как люди на земле страдают!  её голос, слабый и дрожащий эхом отразился от ледяных стен. чонсон замер. его пальцы судорожно сжали ледяные осколки, грозя раздавить их в крошку. —страдают? - произнес он хрипло— им всё равно. им тепло в своих пуховиках. я слышал, что говорил тот старик. ни у одного не возникло желания сделать что-то против меня! никто не рвется к теплу! они смирились! он замолчал. глаза пробежались по забившейся в углу девушке. внутри что-то замерло  от её жалкого вида. всё-таки, саммер ему ничего плохого не делала, но так мучается. . . — вот тебе, украшение, — внезапно для себя самого выдал чонсон и провел рукой по её темным волосам. на них тут же появилось множество маленьких блесточек, которые красиво рассыпались по всей длине. —уходи… — еле слышно попросила саммер, пряча лицо в ладонях. она пыталась не плакать. нельзя чтобы он собирал её слезы. достаточно делать снежинки. снегопад не нужен!  она слышала, как чонсон поднялся, и вышел из темницы хлопнув дверью.  снегопад, тем временем, продолжался.                                                                              *** в хижине, джиён крепко прижалась к матери,пытаясь согреться. в их бедной комнате уже давно свистит в щелях, и плед износился. сегодня мама вернулась с корзиной шерстяных клубков, и теперь сидела рядом с дочерью, постукивая спицами.  она планировала связать новый плед. — ты знала, джиён, что взрослые тоже верят в деда мороза и снегурочку? —правда? —один старик сказал мне, что верит в это. и в холодные божества тоже. вот чудной. — холодные божества? это божества которые управляют снегом? —наверное. кажется, есть еще и теплые.  джиён тяжело вздохнула. —теплых, наверное,нет. иначе почему зима так долго длится?  женщина задумалась. — это из-за людей. старик говорил, они всегда мрачные и недовольные, о тепле забыли и не потрудятся вспомнить. вот теплые божества и умирают потихоньку, оттого что их никто не вспоминает.  —а если я вспомню, они оживут?  мама улыбнулась. — попробуй.                                         *** саммер резко дернулась и проснулась. время близилось к утру но еще было темно. внутри появилось ощущение, будто кто-то зажег спичку и теперь это тепло наполняет всё её существо.  вдруг что-то с тихим звяканьем упало на пол. девушка посмотрела на свои ледяные наручники. с них одна за другой, медленно- медленно срывались маленькие капельки. одна, вторая, третья. . . вот уже первый крючок дал трещину. сердце замерло. её оковы таяли! её, саммер, вспомнили! кто-то на земле с верой ждет тепла, даже не смотря на эти сроки, что длится мороз. в руках появилось такое забытое, но такое знакомое тепло, что захотелось раствориться в нем до конца. девушка улыбнулась, наблюдая за водяными капельками, по очереди срывающимися с наручников на пол. но улыбка тут же исчезла. чонсон. ничто не помешает ему опять заключить её в темницу. единственный способ предотвратить заключение — растопить его ледяное сердце. для этого нужно …  нет! это невозможно.  но, может быть, стоит попробовать…  свобода стоит больших жертв.  впервую очередь девушка думала не о себе.  люди!  они погибнут, если погибнет она. солнце не выйдет, пшеница не взойдет, хлеб не появится в магазинах! люди просто умрут от голода! поэтому она должна победить любой ценой!  дверь в темницу скрипнула. вошел чонсон.   он опустился на корточки перед саммер, и пошарил рукой по полу. — не плакала сегодня? где твои слезы?  девушка молча следила за его рукой, ищущей льдинки. единственное, что блестело на полу — замерзшие капельки воды, упавшие с наручников. он поднял одну, и подозрительно посмотрел на саммер. —что это?  она придвинулась ближе, будто бы не видя, что он держит в руках. — это … девушка быстро взяла в свои руки его ладонь с льдинкой и загадочно шепнула: —смотри! лед на руке мгновенно растаял, оставив после себя только маленькую лужицу воды. чонсон отшатнулся от нее, будто коснулся раскаленного железа, и вскочил на ноги. —что ты натворила?! - прорычал он, отступая. саммер поднялась, легко сбросив с себя всё, что осталось от цепей.  — ты говорил, люди смирились с холодом! что им всё равно. как видишь — это не так. кто-то на земле верит в лучшее, и я чувствую эту веру как приближение рассвета! прикосновение к хрустальным стенам — и лед с треском повалился на пол. растаял.  от темницы не осталось ничего. снег на земле прекратился. страх сковал чонсона. он, повелитель мороза, боялся тепла? это казалось абсурдным, но это была правда. девушка приблизилась.  он отступил назад. его руки, привыкшие к хладнокровному колдовству, неуверенно поднялись, касаясь ее лица. кожа саммер была нежной и теплой, словно лепесток розы. ничего не произошло. он больше не может её заморозить.                                 *** —невероятно! не-ве-ро-ятно!  — не мог успокоиться старик. — снегопада сегодня не видать! неужто кто-то поверил в чудо? новый день начался с восклицаний пожилого человека, который стоял посреди улицы задрав голову, и рассматривал небо.  —эй, уважаемый! можно попросить вас не голосить прямо перед входом? всех покупателей распугиваете! — из окна магазина высунулась голова продавщицы. большая такая, на толстой шее, и туго перевязанная платком.  —пардон, мадам. — старик вежливо поклонился и отошел в сторону. — уж точно не она.  ближе к полудню начался ледоход. огромные льдины плыли по течению реки, словно множество лодок.  восхищенные дети прыгали по набережной, глазея на это впечатляющее зрелище, дергали родителей за рукава, мол, смотрите, гиганты какие!  и взрослые тоже удивлялись. все были удивлены: произошло что-то новое, чего не было так долго. весна идет!                                     *** чонсон задыхался. острая, режущая боль пронзала  сердце так, что отнималось дыхание. рядом лежали цепи. для саммер.  он начал делать новые, чтобы заковать ими девушку, но внезапный укол в сердце прервал занятие. он рухнул на колени, прижимая руку к груди, но боль стала только невыносимее. — а-а-а! - он не выдержал. крик сам вырвался из груди. испуганные птицы разлетелись по саду, с дерева рухнула шапка снега. он чувствовал, как лед, который так долго был неотъемлемой частью его существа, возвращается, заполняя сердце колючей мерзлотой. это была расплата за вечную зиму, за страдания людей, за украденное тепло. земля, освобожденная от его власти, возвращала свой долг.  —чонсон! что случилось?  испуганная саммер забежала в сад, озираясь по сторонам в поисках своего «сожителя». она увидела, как парень с глухим стоном упал лицом на пол. — чонсон! - саммер подбежала к нему, но ответа не последовало. трясущимися руками девушка осторожно перевернула его на спину и ужаснулась. его лицо было белым, как снег.  он задыхался, хватая ртом воздух. —х…холодно… - с трудом прошептал он, и закрыл глаза. девушка поняла, что происходит. лед, который так долго насыщал его сущность, теперь убивал его. власть не дар — проклятие! из глаз брызнули слезы. она обняла его, приложив голову к груди. стук сердца становился тише.  — ты не умрешь … я не позволю… — шептала девушка, вздрагивая от рыданий. теплые слезы капали на ткань его одежды, просачиваясь через кожу и текли прямо к сердцу. слезы, из которых он творил снег, сейчас впитываются сердцем, растапливая ледяные осколки в нем.  внезапно дрожь сотрясла тело чонсона. он конвульсивно выдохнул, словно освобождаясь от чего-то давящего.  саммер, не в силах сдержать рыдания, прижала его к себе крепче.  вдруг, он, открыв глаза, с трудом поднялся на локтях, и коснувшись волос девушки, поцеловал её. всё небо,в этот момент,вспыхнуло заревом. первые лучи солнца впервые за ледниковый период заглянули в дома людей и осветили самые запыленные уголки.  в лесном домике джиён радостно теребила спящую маму. —мама, мама! вставай, солнце вышло! я верила, что весна прийдет! ура-а!                                       *** чонсон оторвался от губ саммер, и упал на землю, тяжело дыша. лицо снова стало бледным, дыхание рваным. саммер видела этот рассвет. видела, как оживает земля и тает снег. — ты умираешь, чонсон! при жизни ты ни за чтобы не поцеловал меня! - снова разрыдалась саммер. —я понял, что тепло и холод не враги. они две стороны одной медали.  хочу расстаться с тобой на доброй ноте. иди, саммер, возвращай жизнь на землю. я вернусь, когда придет моё время. закрыв глаза, он  затих. тгк с фф по энха: @narvester4