Domina Mors

      Нет более несправедливо обиженного создания, чем Смерть. Поверьте, я знаю, о чём говорю.       Я – Смерть.       Mort, Tod, Death, Morte, Mors, Thánatos, Muerte, Shi, - имен много, ни в один паспорт не уместить.       Никто не любит Смерть, - только несколько народов, разве что. Другие - боятся, гонят, ругают. Проводят обряды, будто пучок травы на пороге и дым под потолком могут Меня смутить. И всё же, обидно.       Во времена викингов было славно, - эти парни Меня не боялись. Честно признаться, скучаю по ним, по тем радостным глазам, с какими они неслись Мне навстречу. Веселые ребята. Еще мне по нраву Секст Проперций, - сказал как-то: «Letum non omnia finit». Красиво. Верно. Да, здорово было. Теперь же – одни упреки и оскорбления. За что?       Разве люди не просят о покое? Не кричат в сердцах «Да когда же это закончится?!», не молят прекратить их земные тяготы? Просят, кричат, молят. И Я дарую покой, - как просили, но за милосердие Меня обзывают «злой Смертью». Разве Я злая? Для Меня равны богатые и бедные, молодые и старые, больные и здоровые, короли и нищие, - это ли зло? Нет же, напротив, сейчас, если не ошибаюсь, модно равнять людей по одним лекалам. И всё равно, Я – плохая.       Говорят, Я кровожадна. В самом деле? Не Я просила жертв, не Я призывала поднять мечи. Я не гнала под знамена и в бой, Я не покупала билет на самолет с неисправной турбиной. Можно подумать, Мне больше делать нечего, - ходить и косить, ходить и косить. Я ленивая, знаете ли, лежала бы и лежала, но нет – только и успевай прилетать на обочину, где «грузовик-кун» опять кого-то отправил в этот замечательный мир! Устала. Никого не обижаю, тружусь усердно, и всё равно – плохая.       Немного лукавлю. Бывает, конечно, наведаюсь к кому-нибудь от скуки, - но только от скуки, не от крожадности.       А ведь сестра Моя, Жизнь, - злее меня! О, нет никого злее! Мучает, испытывает, сжигает. Я, бывает, бью больно, очень больно, - но не больнее сестрицы. Она у нас затейница, любит помучить. И всё же… сестре Моей тоже достается, что скрывать. Людям не угодишь.       Что ж, работа не ждет. Вижу, еще один герой стоит посреди дороги в ожидании грузовика. И на что надеется? Будто попаданцам живётся лучше, - умрет же в первой битве. Пойду забирать. По дороге загляну к старичку – давно звал. Все его бросили: и сын, и внучка. Несчастный малый, уже парализованный, - внучка его бьёт, цепляет, ругает.       «Да когда ж помрет этот старпер, мне квартира нужна, блин!»       А не заглянуть ли Мне сначала к внучке?