Сближение

Все началось с того самого дня, когда Стайлз притащил Айзека в дом шерифа. Это было не какое-то героическое спасение, просто Стайлз возвращался от Лидии и заметил знакомую фигуру, сидящую на скамейке в парке Рождества. Шел дождь, Айзек сидел, сгорбившись, даже не пытаясь укрыться, и смотрел в одну точку. Отец опять его выгнал. Или он сам ушел. Какая разница. — Лахей, ты совсем идиот? — Стайлз накинул на них обоих свою толстовку, пытаясь прикрыть Айзека от воды. — Поднимай задницу, поехали. Тот вечер стал первым из многих. Сначала Айзек просто ночевал на полу в спальне Стайлза, замотанный в одеяло, как гигантский кокон, и молчал. Но постепенно лед начал таять. Они зависали вместе. Это слово идеально подходило под то, что происходило между ними. Стайлз делал домашку, а Айзек лежал на его кровати и читал комиксы, комментируя каждую глупость. Или они играли в приставку, и Айзек, благодаря своей оборотнической реакции, постоянно выигрывал, за что получал подушкой по голове. — Ты жульничаешь! — орал Стайлз. — Я просто быстрее соображаю, Стилински. Смирись, — усмехался Айзек, и в его глазах впервые за долгое время появлялся свет. Они смотрели дурацкие фильмы ужасов, поедая пиццу прямо на полу, и Айзек, который в реальности видел монстров пострашнее, все равно вздрагивал в самых глупых скримерах. Стайлз замечал, как Айзек расслабляется в его присутствии. Как перестает сжиматься, словно ожидая удара. Как начинает улыбаться — по-настоящему, а не той кривой ухмылкой, которую носил как маску в школе. Для Стайлза это было… странно. Приятно. Айзек заполнил собой какую-то пустоту, о которой Стайлз даже не подозревал. С ним было легко. И тихо. Его не нужно было развлекать постоянно, он просто был рядом, и этого хватало. Но в последнее время это «рядом» начало приобретать другой оттенок. Стайлз ловил себя на том, что слишком долго смотрит на линию губ Айзека, когда тот пьет колу. Или на то, как мышцы перекатываются под его футболкой, когда он потягивается. А однажды, когда Айзек уснул на его кровати, повернувшись на бок, Стайлз полночи просидел за столом, делая вид, что учится, а сам украдкой рассматривал его длинные ресницы и спокойное лицо. Он отчаянно гнал эти мысли. Это же Айзек. Его друг. Но сердце билось быстрее, и игнорировать это становилось все сложнее. *** Тот самый вечер начался обычно. — Папа уезжает на конференцию шерифов на всю ночь. Будет только завтра днем, — объявил Стайлз, швыряя рюкзак на пол. — Так что, Лахей, готовься к марафону «Секретных материалов» и полной свободе. Айзек, который как раз разбирал сумку с вещами (он уже давно перестал спрашивать, можно ли остаться), хмыкнул. — То есть мы будем весь вечер смотреть, как Малдер верит в инопланетян, а Скалли во все остальное? — Не придирайся к классике. Дом опустел без шерифа. Стало как-то особенно тихо. Они заказали китайскую еду, устроились на полу в комнате Стайлза (потому что так удобнее доставать до стола с ноутом) и включили первую серию. Смеялись, перебрасывались фразами. Атмосфера была привычно-ленивой. Стайлз сидел, прислонившись спиной к кровати, вытянув ноги. Айзек — напротив, в такой же позе, но ближе. Намного ближе, чем обычно. Стайлз краем глаза видел, что Айзек не смотрит в экран. Он смотрит на него. Это длилось уже минут десять. Внутри у Стайлза зарождалась странная, пугающая дрожь. — Ты чего? — не выдержал Стайлз, не поворачивая головы. — Я слишком красив, чтобы смотреть телик? Айзек не ответил. Стайлз все-таки повернулся и чуть не вздрогнул — Айзек смотрел на него в упор. Взгляд у него был тяжелый, но не злой. Как будто он решался на что-то. А потом Айзек резко подался вперед, уперся руками в пол по бокам от бедер Стайлза и, прежде чем тот успел хоть что-то сказать, одним плавным движением переместился и сел прямо на него сверху. Колени по бокам, тяжелое, горячее тело прижимается к паху. Сериал продолжал бормотать что-то про пришельцев, но Стайлз его уже не слышал. Сердце ухнуло в пятки, а потом бешено заколотилось где-то в горле. — Айзек? — выдохнул Стайлз. — Что за… Игры в доминирование? — Стайлз, — голос Айзека был низким и хриплым. Он смотрел на него сверху вниз, слегка склонив голову. — Заткнись на секунду. Он положил ладони Стайлзу на плечи, сжимая их. — Я больше не могу делать вид, что ничего не чувствую, — сказал Айзек. — Я устал от этого. Ты единственный, кому я небезразличен. Ты приютил меня, кормил, терпел мое нытье. И ты… Ты заставляешь мое сердце биться так, будто я бегу на полной скорости. Я люблю тебя, придурок. И я хочу быть с тобой. Не просто спать на твоем полу. У Стайлза пересохло во рту. Он смотрел в эти глаза — голубые, с вертикальными зрачками, которые расширились от эмоций, — и чувствовал, как внутри все переворачивается. — Ты серьезно? — прошептал он. — Айзек, я… — Если ты скажешь, что я тебе безразличен, я встану и уйду, — перебил Айзек. — Но если нет… Он не договорил. Стайлз сам дернулся вперед, схватил его за затылок свободной рукой и притянул к себе. Поцелуй вышел жадным, неуклюжим и горячим. Они стукнулись зубами, Айзек тихо рыкнул и тут же углубил поцелуй, наклоняя голову Стайлза назад. Язык Айзека скользнул в его рот, и Стайлза накрыло волной чистого желания. Он сжал пальцы на затылке Айзека, зарываясь в его кудри. Айзек на его бедрах дернулся, прижимаясь теснее, и Стайлз со стоном ощутил, что его возбуждение — не единственное в этой комнате. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Глаза Айзека горели, зрачки почти полностью закрыли радужку. — Я хочу тебя, — выдохнул Айзек. Стайлз хотел ляпнуть что-то остроумное, но Айзек не дал ему времени. Он резко встал, стягивая через голову свою футболку. Белая кожа, рельефные мышцы груди и живота открылись взгляду Стайлза. Оборотень был прекрасен, как античная статуя, только живой, дышащий и дрожащий от нетерпения. Не сводя со Стайлза горящего взгляда, Айзек расстегнул джинсы, стащил их вместе с боксерами и отбросил в сторону. Стайлз сглотнул, глядя на него — такого открытого, уязвимого и невероятно желанного. — Твоя очередь, — хрипло сказал Айзек, снова опускаясь на колени и начиная расстегивать рубашку Стайлза. Пальцы у него слегка подрагивали. Стайлз помогал ему, путаясь в пуговицах. Когда их торсы соприкоснулись, оба замерли на мгновение, наслаждаясь ощущением кожи к коже. Айзек стащил с него джинсы и боксеры одним движением, и вот они уже оба обнажены. Стайлз потянулся за смазкой, которая, по счастливой случайности (или по закону жанра), лежала в ящике тумбочки. — Ложись, — скомандовал Айзек, толкая его в грудь. Стайлз послушно рухнул на спину, зарываясь затылком в подушку. Айзек снова оседлал его бедра. Стайлз чувствовал, как головка его члена упирается в горячую ложбинку между ягодиц Айзека, и от этого зрелища у него сносило крышу. Айзек выхватил у него тюбик, выдавил много смазки себе на ладонь и потянулся назад, к себе. Стайлз видел, как двигается его рука за спиной, как Айзек прикусывает губу, готовя себя. Это было дьявольски эротично. — Дай я, — прошептал Стайлз, кладя ладони на узкие бедра Айзека. Тот кивнул, убирая руку. Стайлз аккуратно, но настойчиво развел его ягодицы в стороны, большими пальцами поглаживая уже влажное от смазки колечко мышц. — Хватит дразниться, Стилински, — выдохнул Айзек, и в его голосе послышался звериный рык. — Входи. Стайлз направил член, и Айзек, закусив губу до крови, начал медленно опускаться. Ощущение тугого, обжигающего жара заставило Стайлза зажмуриться и выгнуть спину. Айзек шипел, но продолжал давить вниз, пока не сел до конца, полностью приняв его в себя. На мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая только их сбитым дыханием и тихим гулом ноутбука. — Боже, Айзек, — простонал Стайлз. Айзек открыл глаза, в них плескалась боль, смешанная с диким удовольствием. Он оперся ладонями о грудь Стайлза и начал двигаться. Сначала медленно, пробуя, привыкая. Потом быстрее, смелее. Он скакал на бедрах Стайлза в исступленном ритме, откинув голову назад. Свет от лампы падал на его шею, на выступающий кадык, на мокрые от пота кудри, прилипшие ко лбу. Он был прекрасен — дикий, раскованный, полностью отдавшийся ощущениям. Стайлз не мог оторвать от него взгляда. Он сжимал пальцы на талии Айзека, помогая ему двигаться, направляя. Айзек громко стонал, уже не сдерживаясь. — Стайлз! — выкрикнул он, запрокидывая голову еще сильнее. — Айзек, посмотри на меня, — попросил Стайлз, и Айзек послушно опустил голову, встретив его помутневший от страсти взгляд. Стайлз убрал одну руку с его талии и потянулся назад, раздвигая ягодицы Айзека шире, насколько мог. Член вошел еще глубже. Айзек вскрикнул и забился в экстазе. — Да, вот так, — прохрипел Стайлз, двигая бедрами снизу в такт его скачкам. — Такой горячий внутри… Айзек застонал, откидываясь назад и опираясь руками о колени Стайлза. В этой позе он был полностью открыт, отдан ему во власть. Стайлз продолжал раздвигать его, поглаживая большими пальцами нежную кожу, чувствуя, как туго сжимаются мышцы вокруг его члена с каждым новым толчком. — Я… я сейчас… — выдохнул Айзек, его движения стали хаотичными, бедра дергались. — Давай, — разрешил Стайлз, сам находясь на грани. — Со мной, Айзек. Айзек кончил первым, громко, на одной ноте выкрикнув имя Стайлза. Его сперма попала на живот Стайлза, на его грудь. Спазмы сжавшегося тела Айзека стали последней каплей. Стайлз дернулся, приподнимая бедра, и излился глубоко внутрь, чувствуя, как теряет связь с реальностью от накатившего блаженства. Айзек обессиленно рухнул на него сверху, уткнувшись носом в шею. Стайлз обнял его, поглаживая по вспотевшей спине. В комнате пахло сексом, потом и той особенной близостью, которая бывает только в такие моменты. — Вау, — выдохнул Стайлз в тишину. Айзек слабо усмехнулся ему в шею, целуя ее. — Это был лучший марафон «Секретных материалов» в моей жизни, — прошептал он. — Намного интереснее про пришельцев. Стайлз тихо засмеялся, прижимая его к себе крепче. За окном шумел ветер, но в комнате было тепло и спокойно. Наконец-то по-настоящему спокойно для них обоих.