шёпот за спиной святых

Ночь в христианском лагере казалась высеченной из камня - неподвижная, холодная и давящая. В комнате стоял густой запах старого дерева и ладана, который за день успел пропитать даже постельное белье. Для Финна всё здесь было чужим, да и запах..он ассоциируется у него с похоронами, далеко не с покоем. Он сидел на своей скрипучей кровати, привалившись спиной к прохладной стене. В комнате было темно, лишь слабый лунный свет пробивался сквозь немытые окна, выхватывая очертания икон по углам. Лики святых смотрели на парня с немым укором, но Финн давно привык к осуждающим взглядом. На другом конце комнаты, на нижней полке, размеренно дышал сонный Эрнесто. Он спал без задних ног, растянувшись на узком матрасе настолько, насколько это возможно и кажется, ни о чем не беспокоился. Гвен лежала на кровати по правой стороне от Ареллано. Натянув одеяло до самого подбородка, девушка сжалась в комок. Её брови было сдвинуты, а губы изредка подергивались, шепча что-то неразборчивое. Финн искренне надеялся, что прямо сейчас сестра спит спокойно, без ужасающих кошмаров, которые заставляли просыпаться её с криком каждый раз. Финни поднёс к губам самокрутку. Огонёк на кончике вспыхнул ярко-оранжевым, на секунду осветив его лицо: скулы, тёмные круги под глазами и свежую ссадину на подбородке. Он затянулся, чувствуя, как горький дым обжигает его горло. Это был его единственный способ не сойти с ума в этом месте, где каждый угол так и кричал о спасении душ, в то время как его собственная душа была разорвана в клочья ещё четыре года назад. Он слышал это, конечно слышал. Этот дребезжащий, настойчивый звук извне, прорывавшийся сквозь шум сосен. Телефонная будка на территории лагеря. Та самая, мимо которой ребята проходили днём. Та самая, с которой он усмехнулся, ведь услышал от управляющего лагеря что-то в роде: «Она не работает уже много лет». Звон был реальным. Он бился о стёкла бесшумного корпуса, требуя внимания. Блэйк слышал подобное и раньше: рядом со школой, неподалёку от центра их пригорода, даже дома. Но сегодня он был особенно яростным. Казалось, будка грозилась взорваться от этого металлического рёва. - Блядь. - Прошипел Финн, закатывая глаза. Подросток резко поднялся, отбросил окурок в пепельницу и накинул куртку. Он хочет, чтобы это прекратилось. Бесшумно, как тень, он выскользнул наружу. Морозность мгновенно напомнила ему о том, какое на данный момент время года. Блэйк шёл по хрустящему снегу, и каждый его шаг сопровождался этим несмокаемым звоном. Сосны вокруг казались гигантскими надгробьями, а лунный свет - бледным саваном. Одинокая, ржавая будка ждала его. В некоторых местах стекло было потрескано. Всем своим видом она говорила, что давно не работает. Но звон считал по другому. Трубка на рычаге всё подпрыгивала, словно внутри неё билось чьё-то безумное сердце. Финн рывком распахнул дверь и снял трубку. На том конце ему ответили молчанием. Опять. А на что он надеялся? Он уже пробовал отвечать на звонки, и казалось сама пустота звонила мальчику, пытаясь достучаться до сознания. - Кто это? Здесь кто-нибудь есть? - Финн знал, что это глупая затея, но всё равно попробовал. Не зря же он вышел, правда? Ему не ответили, разумеется. Финн уже хотел сбросить звонок, когда оттуда раздался голос. Финн не сразу понял, кто говорит, ведь он так давно не слышал этого голоса. Это был голос из прошлого. Бойкий, задористый, абсолютно живой голос тринадцатилетнего пацана, который так и не успел узнать, какого это - быть семнадцатилетним подростком. - Привет, Финн. Что происходит? Блэйк почувствовал, как мир вокруг вокруг него посыпался, словно старая штукатурка. Он прижал трубку к уху так сильно, что костяшки пальцев побелели. - Робин? - Его голос зазвучал хрипло. - Какого чёрта? Как это? Как ты..? - Что происходит? - Повторил Робин. В его интонации не было ни капли призрачной холодности, только то самое упрямство, с которым он когда-то защищал Финна от школьных задир. - Хрень одна происходит. - Финн зажмурился, и перед его глазами вспыл образ Робина: бандана, та майка и замотанные кулаки. - Как..ты мне звонишь спустя столько времени? Почему ты не звонил мне, если мог? - Голос всё повышался. Кажется, парнишку совершенно не волновало, что своими воплями он может разбудить взрослых. - Я скучал, Робин! Он вспомнил их общие прогулки, запахи пыльного пригорода, то, как Блэйк никогда не отказывал Робину в помощи по математике, и то чувство безопасности, которое исчезло вместе с Ареллано. - Я тоже скучаю, Финн. Но я звоню по делу. Ты ведь приехал в лагерь не просто так. - Я поехал только из-за Гвен! - Финн ударил кулаком по стеклянной будке. - Неважно. - Его голос оставался твёрдым, будто обозначая серьёзность своих слов. - Ты должен послушать сестру, Финн, нельзя всё оставлять так. - Робин, да как.. как ты можешь говорить такое? - Финн нехотя всхлипнул, совершенно не понимая мотивов мертвеца. - Нам нужно делать ноги отсюда, и как можно скорее. - Сбежишь как трус? - Это прозвучало почти провоцирующе, словно он наровился надавить на и так уже больное. - Что? - Финн взвился, едва не сорвав трубку с провода. - Да как ты смеешь? Я убил его! Я ЕГО УБИЛ! - Вот именно, дружище. Но это ещё не конец. Тебя и Гвен ждут опасности. Я прошу тебя, не усугубляй ситуацию. Она просто хочет помочь. - А я хочу нормально жить! - Закричал Финн в слабо освещённой темноте леса. - Послушай, я знаю, знаю. - Робин вздохнул, и этот звук был настолько живым, что глаза Финна невольно налились слезами. Он не привык плакать. Блэйк плачет редко, мало и только тогда, когда рядом никого нет и если уж совсем невмоготу. - Но всё это не будет вечным, ты же знаешь? - Не знаю. - Финн прислонился лбом к студеному стеклу. - Я уже ни в чём не уверен. - Послушай пожалуйста. Я знаю, как это тяжело для тебя. Но мне нужно, чтобы ты продержался ещё немного. Ты сильный, забыл? Ладони Финна мелко дрожали. - Спасибо, но я не особо в это верю. - Удачи.. - Голос Робина начал отдаляться, и в нём послышались шорохи, будто в микрофон задувал ветер. - И Финн, перестань закрываться от людей. Ты делаешь себе только хуже. Ты знаешь, что меня уже не вернуть. - Он вздохнул, будто не желая этого произносить. - Передай моему брату и Гвен, что я люблю их. И тебя тоже. Пока. Щелчок. Тишина обрушилась на Финна, как тяжёлый пласт земли. Звон прекратился. Вокруг стало неестественно тихо, будто в чащах этого леса кто-то притаился. Финн стоял в будке, всё еще прижимая к уху замолчавшую трубку. Он вспомнил их маму. Её лихорадочный блеск в глазах перед тем, как она окончательно потерялась в своих видениях. Теперь Гвен шла по той же тропе, и он, Финн, был единственным, кто мог удержать её за руку, успокоить, вернуть к реальности. Он медленно повесил трубку. Вышел из будки и посмотрел на луну. Сердце всё еще колотилось, но в голове впервые за долгое время воцарилось спокойствие. Пусть оно ненадолго, сейчас, от этого звонка - ему хорошо. Он развернулся и пошёл обратно к корпусу. Где-то там Гвен продолжала видеть эти странные сны, но теперь он знал: вместе они смогут это исправить. Потому что Робин Ареллано верих в них с небес.