Там, где твои слабые места значимы

      Ловкие пальцы актёра скользнули под бархатную алую ткань по обе стороны его головы. Здесь, в районе висков, Кенши мог ощутить осторожные плавные круговые движения, нежно ласкающие кожу, что, казалось, с каждым мгновением заставляли его всё выше и выше взлетать на седьмое небо от удовольствия. Такой, на первый взгляд, обыденный и бессмысленный жест, но для японца — совокупность всех положительных ощущений в мире. Парень неосознанно поддавался чужим действиям, рефлекторно сжимая широкие плечи напротив. Джонни был готов поклясться, что это чудо сейчас безумно похоже на ластящегося котёнка. Он, в общем, очень часто сравнивал своего супруга с этими ушастыми четвероногими. — боже, Кейдж, делай так почаще... — на рваном вздохе пробурчал брюнет, нетерпеливо сдавливая место у его ключиц.       Джонни удовлетворённо хмыкнул и, не спеша, будто боясь напугать, укладывал того спиной на постель, уже нависая сверху, — как прикажете, мистер Такахаши, — игриво, с ноткой насмешки лепетал актёр, стараясь сохранять в своих движениях максимум плавности и бережности, с диким блаженством наблюдая за ответной реакцией азиата. И не только на нежность, но и на провоцирующие фразы.       Шатен хотел было перейти на следующий, по его мнению, необходимый этап этого вечера, но Такахаши машинально поймал в воздухе отстраняющуюся ладонь и без раздумий поднёс к собственной груди. Тут, под чужими пальцами, раздался бешеный хаотичный стук самого жизненно важного органа. — Ты сводишь меня с ума... — сдавленно донеслось снизу.       Но Джонни, конечно, не посмел отпрянуть, а наоборот, свободной рукой прижал ладонь Кенши к собственной груди, где сердце поддерживало тот же ритм, что и чужое. — я тоже схожу от этого с ума. Схожу с ума от тебя.