Код доступа:сердце.

Чонгук в тысячный раз за

эту ночь посмотрел на монитор, где застыл экран загрузки.

Четыре утра.

Он сидел в своей пустой квартире, такой огромной и стерильной, что эхо разносило каждый вздох.Тридцать второй этаж, панорамные окна, дизайнерский ремонт — и ни одной живой души, кроме него.

Он ненавидел это место.

Он ненавидел всё, что окружало его последние пять лет. Бесконечные съёмки, где нужно улыбаться,даже когда внутри пустота. Интервью, где нужно говорить правильные вещи, даже когда хочется закричать. Фанаток, которые любят его образ, но никогда не узнают его настоящего. — Гукки, ты там уснул? — голос Хосока ворвался в наушники, вырывая из мрачных мыслей. — Заходи уже, мы тебя заждались. — Иду, — Чонгук глубоко вздохнул и нажал кнопку подключения. Игра.Единственное место, где он мог быть собой. Где никто не знал, кто он на самом деле. Где он был просто JK_Spartan — неплохой танк, немногословный, но надёжный. — О, Спарта вернулся! — заорал кто-то в голосовом чате. — А мы тут без тебя уже час помираем! — Живучие вы, — буркнул Чонгук, подключаясь к общему каналу. — Спарта, прикрывай! — крикнул знакомый голос, и Чонгук автоматически рванул вперёд, принимая удар на себя. Этот голос. Чонгук гнал от себя мысль о том, что специально заходит в игру именно в это время.Что он выучил расписание смен какого-то незнакомого парня из другого конца города. Что он уже четыре месяца не может нормально спать, потому что ждёт этого "Привет, Спарта„ в наушниках.

Min_Mochi.

Лучший хиллер в их клане. Самый смешной, самый дерзкий, самый..живой.

— Спарта, твою мать, ты где витаешь?! — заорал Моти, когда Чонгук пропустил удар. — Я тебя подлечить не успеваю! — Прости, задумался, — Чонгук тряхнул головой, прогоняя наваждение. — О чём? — в голосе Моти послышалось любопытство. — О работе? О любви? — О том, какой ты надоедливый, — привычно огрызнулся Чонгук, но губы сами расползлись в улыбке. — Ах так? Ну тогда лечи себя сам,герой! — Моти демонстративно перестал его хилить, и Чонгук с весёлым матом рванул в укрытие. Так продолжалось уже четыре месяца. Четыре месяца ночных разговоров, совместных рейдов, дурацких шуток и странного, тёплого чувства в груди, которое Чонгук боялся называть своими именем. Он не знал, как выглядит Моти. Не знал, сколько ему лет, где он живёт, чем занимается днём. Знал только, что тот учится в музыкальном колледже,любит джаз, терпеть не может попсу и работает где-то бариста. И этого было достаточно. Этого было слишком много. Потому что Чонгук ловил себя на том, что думает о нём каждую свободную минуту. — Спарта, — голос Моти стал тише, интимнее. Они остались вдвоём в приватном канале после рейда. — А почему ты никогда не включаешь камеру? — А зачем? — Чтобы я тебя увидел, — просто сказал Моти. — Чтобы знать, с кем разговариваю. — А если я тебе не понравлюсь? — Чонгук сам не понял, зачем спросил это. — Глупый, — Моти фыркнул, но в его голосе Чонгук услышал улыбку. — Ты — это не лицо. Ты — это твой голос. Твои шутки.То, как ты прикрываешь меня в бою. Как ты говоришь “я в тебя верю,малыш„, когда я уже готов сдаться. Я люблю..— он запнулся. — Я очень дорожу нашим общением, Спарта. И мне плевать, как ты выглядишь. Чонгук закрыл глаза. В груди разливалось тепло, смешанное с острой, режущей болью. — Я тоже дорожу, Моти, — тихо сказал он. — Больше, чем ты думаешь. — Тогда, может, встретимся когда-нибудь? — предложил он. — В реале? — Может, — Чонгук сглотнул. — Когда-нибудь. Он не мог сказать правду. Не мог признаться, что он — тот самый Чон Чонгук, которого Моти наверняка ненавидит — потому что все нормальные люди ненавидят попсу, это же аксиома. — Не мог рисковать единственным настоящим,что у него было.

Он просто слушал этот

голос и позволял себе мечтать.

Он не знал, что через две недели судьба подкинет ему встречу, которая перевернёт всё.

Что он увидит Моти в реальности.

Что влюбится ещё сильнее. И что эта любовь заставит его лгать снова и снова.

***

Это был обычный вторник. Чонгук возвращался с ночной записи в студии, вымотанный до такой степени, что едва держался на ногах. Хосок вёз его домой, лавируя в утренних пробках. — Кофе хочу, — простонал Чонгук,уткнувшись лбом в стекло. — Умираю. — Дома выпьешь, — отмахнулся Хосок. — Не хочу дома. Хочу из кофейни. Хочу, чтобы мне его налил живой человек и улыбнулся. А не эта дурацкая кофемашина за миллион вонов. Хосок закатил глаза, но свернул к маленькой кофейне, которую заметил на углу. “Кофе и музыка„ — гласила скромная вывеска. — Пять минут, — сказал он. — И маску надень. Чонгук натянул маску, нахлобучил кепку и выскользнул из машины.Кофейня оказалась уютной: деревянные столики, живая зелень на подоконниках, тихий джаз из динамиков. За стойкой никого не было. Чонгук уже хотел уйти, когда из подсобки вышел ОН.

Чонгук замер.

Глаза полумесяцы при улыбке, скулы, пухлые губы, растерянно улыбающиеся. Чёрные волосы чуть взлохмачены, на шее болтаются наушники, из которых доносится тот же джаз, что играет в зале. — Доброе утро! — парень улыбнулся, и эта улыбка ударила Чонгука под дых сильнее,чем любой апперкот. — Что будете заказывать?

Голос.

Этот голос Чонгук слышал каждую ночь последние четыре месяца. — Я.. — Чонгук понял, что не может вымолвить ни слова. — Американо.Большой. Пожалуйста. Парень кивнул и принялся за работу. Чонгук смотрел, как двигаются его руки, как он ловко управляется с кофемашиной, как напевает что-то себе под нос. Min_Mochi. Это Min_Mochi. Собственной персоной. Стоит в двух метрах от него и делает ему кофе. — Держите, — парень протянул стаканчик. — Приходите ещё. — Обязательно, — выдавил Чонгук, чувствуя, что у него подкашиваются ноги. Он вышел на улицу, сел в машину и минут пять просто сидел, глядя в одну точку. — Ты чего? — Хосок испуганно тряс его за плечо. — Тебе плохо? — Хосок, — Чонгук повернул к нему побелевшее лицо. — Тот парень. За стойкой. Это он. — Кто он? — Mochi. Тот, с кем я играю.Тот, про кого я тебе рассказывал. Хосок присвистнул. — И ты ему не сказал? — А что я должен был сказать? “Привет, я твой виртуальный друг, а ещё я Чонгук,тот самый, которого ты наверняка ненавидишь„? — Откуда ты знаешь, что он тебя ненавидит? Чонгук вспомнил тысячу шуток Моти про попсу. Про “бездарных айдолов с пустыми глазами„. Про “Чонгука, который только и умеет, что скакать по сцене„. — Знаю, — глухо сказал он. — Просто знаю. — И что будешь делать? Чонгук посмотрел на кофейню, которая медленно удалялась в зеркале заднего вида. — Не знаю, — честно признался он. — Совсем не знаю.

Он не знал, что это только начало.

Что завтра он снова придёт в эту кофейню. И послезавтра. И через неделю. Что будет придумывать предлоги, лишь бы увидеть эту улыбку.

Что его и без того двойная жизнь станет ещё сложнее, ещё запутаннее.

И что однажды ему придётся выбирать.

***

Чимин ненавидел поп-музыку. Это была не просто неприязнь, а глубокая, принципиальная позиция, выкованная годами учёбы в музыкальном колледже.Он слушал джаз, соул, иногда залипал на инди-исполнителей. А то, что крутили по радио.. Это был конвейер, штамповка бездушных хитов для миллионов безликих потребителей.

Королём этого конвейера

был Чонгук.

Чимин видел его везде. На билбордах вдоль дорог, на обложках журналов в супермаркетах, в рекламе на ютубе. Идеальное лицо, идеальная улыбка, идеальный пресс.Кукла. Пустышка. Продукт индустрии, неспособный на настоящие чувства. — Опять этот, — Чимин закатил глаза, услышав знакомый бит из динамиков кофейни. — “Tell me, if my stars align and I'm light years away„, — пропел он фальцетом, кривляясь. — Серьёзно? Кто это пишет? Для пятилетних? Сонхва, его коллега и единственный друг на этой работе, хмыкнул, протирая чашку. — А мне нравится. Заводной. — Тебе всё нравится, что подвигаться можно, — фыркнул Чимин, ловко взбивая молоко для латте. — Ты посмотри на него.Ходячая реклама пластики и фотошопа. Уверен, в жизни он скучный и высокомерный тип. — Откуда такая уверенность? — Сонхва поднял бровь. — Интуиция, — Чимин постучал себя по носу. — Я людей чувствую. — Ага, — Сонхва хмыкнул. — Особенно тех, с кем по ночам в игру режешься.Кстати, как там твой виртуальный возлюбленный? — Заткнись, — Чимин вспыхнул, но щёки предательски покраснели. — Он просто друг. — Конечно, друг. Поэтому ты светишься, как лампочка, когда слышишь его голос. — Сонхва! — Молчу-молчу. Дверной колокольчик звякнул, спасая Чимина от необходимости придумывать оправдания. Вошёл посетитель: высокий парень в чёрной кепке, низко надвинутой на глаза, и огромной медицинской маске. Чимин скользнул по нему равнодушным взглядом. Очередной стеснительный или замёрзший. — Доброе утро, — автоматически улыбнулся он своей рабочей улыбкой. — Что будете заказывать? Парень подошёл ближе. Из-под козырька на Чимина смотрели огромные, тёмные глаза. Что-то странное мелькнуло в них — то ли узнавание, то ли испуг. Чимин нахмурился. Где-то он уже видел эти глаза. — Американо, пожалуйста. Большой, — голос парня был низким, чуть хрипловатым. И тоже знакомым. Очень знакомым. — И макарун с солёной карамелью.

Чимин моргнул.

Голос. Это же голос Спарты!

Тот же тембр, та же интонация, та же бархатистая хрипотца, от которой у Чимина по ночам мурашки бежали по спине. Но не может быть. Спарта — это просто геймер из его клана. Они общались полгода, но никогда не встречались. Спарта говорил, что живёт в Сеуле, работает в айти, у него собака по кличке Гуччи и он ненавидит, когда в кофе кладут слишком много сахара. — Что-то не так? — спросил парень, и Чимин понял, что замер с открытым ртом. — А? Нет-нет, — он тряхнул головой. — Всё в порядке. Девять триста. Парень расплатился картой. Чимин заметил его пальцы — длинные, с аккуратными ногтями, унизанные массивными серебряными кольцами.Такие пальцы он видел на фотосессиях. Но и Спарта в игре всегда говорил, что у него длинные пальцы и он любит кольца.

Совпадение. Просто совпадение.

Чимин молча сделал американо, упаковал макарун и протянул заказ. На пару секунд их пальцы соприкоснулись. У парня ладонь была горячей, сухой. Чимин снова почувствовал этот странный электрический разряд. Как тогда, когда Спарта впервые сказал ему: “Ты отлично играешь, малыш„. — Спасибо, — пробормотал парень и быстро вышел. Чимин смотрел ему вслед, чувствуя, как колотится сердце. — Чего залип? — Сонхва помахал рукой перед его лицом. — Голос, — задумчиво протянул Чимин. — У него голос как у моего друга из игры. Прямо точь-в-точь.. — Бывает, — пожал плечами Сонхва. — Люди с похожими голосами встречаются. — А глаза? — Чимин нахмурился. — Я эти глаза точно где-то видел. — В порно, наверное, — хохотнул Сонхва. — Идиот, — беззлобно огрызнулся Чимин, но мысль засела в голове прочно, как заноза.

Весь день она не давала

ему покоя. Глаза, голос, кольца на пальцах. И это странное чувство, будто он знает этого человека. Откуда? Из игры? Но Спарта никогда не показывал лица.

Или показывал? Чимин вдруг замер с тряпкой в руках.

Он же видел Спарту. Мельком. Два месяца назад, во время ночного рейда, у того на секунду включилась камера.Чимин успел заметить скулу, край глаза, чёрную прядь волос. А потом камера погасла, и Спарта извинился, сказал, что случайно нажал не ту кнопку. То, что Чимин успел увидеть, было смутным, размытым. Но если сопоставить с тем, что он видел сегодня.. — Чимин, ты работать будешь? — Сонхва ткнул его в бок. — Очередь уже до двери.

Чимин тряхнул головой, прогоняя мысли. Работа есть работа.

Но вечером, когда он зашёл в игру, эти мысли вернулись с новой силой. — Привет, Moти, — раздалось в наушниках, и Чимин вздрогнул, потому что голос звучал точно так же, как сегодня утром. — Привет, Спарта, — отозвался он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Слушай, у меня сегодня был странный день. — Рассказывай, — в голосе Спарты послышался интерес. И что-то ещё.Что-то похожее на напряжение. И Чимин рассказал. О странном посетителе, о его голосе, о глазах, о кольцах. О том, как это его напугало. — Представляешь, — говорил он, отбиваясь от монстров на экране. — У него голос — вылитый ты. Я аж завис на секунду. Думал, может, это ты решил меня выследить в реале? — пошутил он.

В наушниках повисла пауза.

Секунда. Две.

Три.

— Ха, — наконец отозвался Спарта, и его голос звучал как-то странно, натянуто. — Забавное совпадение. Но я в кофейни не хожу. Терпеть не могу кофе. — Правда? — удивился Чимин. — А я думал, все кофе любят. — Я больше по чаю, — быстро сказал Спарта. — Ладно, давай фокусироваться на игре. Босс сейчас вылезет. Чимин послушно переключился, но в голове засела мысль: с чего бы Спарте так нервничать?

***

Игра закончилась далеко за полночь.

Клан разошёлся, и они остались вдвоём,

как делали это каждую ночь

последние полгода.

— Спарта, — позвал Чимин, когда тишина стала слишком тягостной. — М? — А почему мы никогда не встречались? — Не знаю, — голос Спарты звучал устало. — Как-то не сложилось. — Может, сложится? — Чимин сам не понял, откуда взялась эта смелость. — Я бы хотел тебя увидеть. По-настоящему. — Зачем? — Чтобы знать, — Чимин помолчал. — Чтобы понимать,с кем разговариваю по ночам. Чтобы.. чтобы можно было представить. — А ты меня представляешь? — тихо спросил Спарта. — Каждую ночь, — признался Чимин. — Ты высокий. У тебя добрые глаза. И ты улыбаешься, когда говоришь со мной. Я это слышу. В наушниках раздался странный звук. То ли вздох, то ли всхлип. — Ты прав, — сказал Спарта после долгой паузы.— Я улыбаюсь. — Спарта, — Чимин чувствовал, что летит в пропасть, но остановиться не мог. — Я должен тебе кое-что сказать. — Говори. — Я..— слова застревали в горле. — Я полгода слушаю твой голос. Полгода жду ночи,чтобы снова тебя услышать. Полгода схожу с ума от того, что ты — просто голос в наушниках.И я не знаю, как ты выглядишь, где ты живёшь, сколько тебе лет. Но я знаю, что ты — самое лучшее, что со мной случалось.

Тишина. Долгая, тягучая,

как патока.

— Ты слышишь меня? — прошептал Чимин. — Слышу, — голос Спарты дрожал. — Ты.. ты правда это говоришь? — Правда. И я не прошу ответа. Я просто хочу, чтобы ты знал. Чтобы кто-то на этой планете знал, что ты для меня значишь. — Чимин, — выдохнул Спарта, и это было впервые, когда он назвал его настоящим именем, не ником. — Ты даже не представляешь, что ты сейчас сказал. — Представляю, — упрямо ответил Чимин. — Я сказал правду. — Я тоже, — тихо сказал Спарта. — Я тоже люблю тебя. Я тоже схожу с ума. Я тоже считаю часы до ночи, чтобы услышать твой голос. Но.. — Что “но„? — Но есть кое-что,что ты должен знать обо мне. И когда ты узнаешь, ты, возможно, возненавидишь меня. — Ни за что, — уверенно сказал Чимин. — Что бы это ни было. — Не говори так, — голос Спарты звучал горько. — Ты не знаешь. — Так расскажи. — Не могу. Не сегодня.Дай мне время. Пожалуйста. Чимин молчал, переваривая услышанное. — Сколько времени тебе нужно? — Немного. Я обещаю. Я всё расскажу. Скоро. Очень скоро. — Хорошо, — Чимин выдохнул. — Я подожду. Я умею ждать. — Спасибо, — прошептал Спарта. — Спокойной ночи, Моти. — Спокойной ночи, Спарта. Чимин лёг спать с улыбкой. Впервые за полгода он признался. И его чувства оказались взаимны. Что могло пойти не так?

Он даже не подозревал, что человек,

которого он любит, уже два месяца каждое утро приходит в его кофейню. Что человек,которого

он любит, слушал, как Чимин поливает

грязью поп-звезду Чонгука, и молчал. Что человек, которого он любит — и есть та самая поп-звезда.

***

Чонгук сидел в темноте своей квартиры, уронив голову на руки.

Он сделал это. Он позволил Чимину признаться. А сам даже не нашёл в себе смелости сказать правду. — Трус, — прошептал он в пустоту. — Ты просто трус. Он вспомнил, как впервые увидел Чимина в кофейне два месяца назад. Как чуть не упал, узнав его. Как потом, прячась за маской, слушал его разговоры с коллегой. — Снова этот Чонгук со своей слащавой мордашкой, — сказал тогда Чимин, и эти слова врезались в сердце раскалённым железом. — Поёт о любви, а сам, небось, кроме себя никого не любит. Чонгук хотел подойти, снять маску и сказать: “Я люблю. Я умею любить.Я люблю тебя уже четыре месяца, сам того не зная„. Но он не мог. Потому что знал: Чимин не поверит. Чимин увидит только маску.Ту самую, с билбордов. И тогда Чонгук принял решение. Он будет приходить. Каждый день. Будет просто смотреть. Будет оставлять маленькие подарки, чтобы хоть как-то скрасить его дни. А по ночам будет слушать его голос и делать вид, что всё в порядке. Он не знал, что Чимин заметит совпадения. Не знал, что тот начнёт задавать вопросы. И уж точно не ожидал, что Чимин признается ему в любви. Ему. Спарте. Той части его, которая была настоящей. — Завтра, — пообещал он своему отражению в тёмном окне. — Завтра я всё скажу.

Завтра наступило. И послезавтра.

И через неделю.

Каждый день Чонгук приходил в кофейню,

заказывал американо, смотрел

на Чимина и уходил. Каждый вечер он заходил в игру, слушал его голос и молчал.

А потом Чимин начал задавать прямые вопросы. — Спарта, тот парень снова оставил записку, — говорил он. — И там были слова,которые я говорил только тебе. — Может, ты кому-то ещё рассказывал? — Нет. Только тебе. — Тогда не знаю, — врал Чонгук, и от этой лжи его тошнило. — Спарта, а у тебя точно нет брата-близнеца, который работает бариста? — Точно. — А почему ты нервничаешь, когда я спрашиваю про него? — Я не нервничаю. — Нервничаешь. Я слышу.

Чонгук понимал, что проваливается. Что с каждым днём ложь становится всё глубже, а правда — всё страшнее.

***

В пятницу, когда Чимин задержался

после смены, чтобы пересчитать кассу, Чонгук пришёл в кофейню. Без маски. Без кепки. Просто вошёл и встал на пороге.

Чимин поднял голову и замер. Его лицо медленно меняло цвет с обычного на бледный, а потом на мертвенно-белый. — Ты, — выдохнул он. — Это ты. Тот странный. И ты..ты Чонгук. — Да, — Чонгук шагнул вперёд, чувствуя, как дрожат колени. — Это я. — Тот, кого я.. — Чимин не договорил, но Чонгук понял. — Тот, кого ты ненавидишь, — закончил он за него. — Да. — Зачем ты приходил? — голос Чимина дрожал. — Зачем эти записки? Зачем ты.. — Потому что я люблю тебя, — просто сказал Чонгук. — Потому что я Спарта.

Тишина.

Страшная, гробовая тишина,

в которой было слышно, как тикают старые часы на стене

и как бешено колотится

сердце Чонгука.

— Что? — переспросил Чимин шёпотом. — Я Спарта. JK_Spartan. Тот, с кем ты играешь по ночам. Тот, кто сказал,что любит тебя. — Нет, — Чимин попятился, натыкаясь спиной на стойку. — Не может быть. Ты..ты не можешь быть Спартой. Спарта — это.. — Кто? — горько усмехнулся Чонгук. — Добрый парень из айти с собакой по кличке Гуччи? Который ненавидит кофе и любит чай? Всё это правда. Кроме айти. Я не работаю в айти. Я просто придумал это, чтобы ты не догадался. — Ты врал мне, — в голосе Чимина звенели слёзы. — Всё это время ты врал. — Я не врал о главном, — Чонгук шагнул ближе. — О том, что я чувствую к тебе. О том, что ты для меня значишь. О том, что я готов на всё, лишь бы слышать твой голос каждую ночь. — Ты слушал, как я называл тебя идиотом!Как говорил, что ненавижу Чонгука! — Слушал. — И молчал? — Молчал. — Почему? — Потому что я испугался, — Чонгук чувствовал, как по щекам текут слёзы. — Потому что когда я впервые увидел тебя здесь, два месяца назад, я уже был влюблён в тебя.А ты сказал, что ненавидишь Чонгука. Я подумал..я подумал, что если ты узнаешь правду, ты просто вычеркнешь меня из жизни. А я не мог этого вынести. — И ты решил обманывать? — Я решил дать тебе шанс узнать меня настоящего. Без масок. Без славы.Просто Гука. Который любит готовить яичницу, играть по ночам и слушать твой смех. И знаешь что? — Чонгук сглотнул ком в горле. — Ты его узнал. Ты полюбил его. Ты сказал, что любишь меня, даже не зная, кто я. Чимин молчал. Слёзы текли по его щекам, и он даже не пытался их вытирать. — Ты идиот, — наконец выдохнул он. — Знаю. — Полный идиот. — Знаю. — Самый большой идиот на свете. — Знаю. — Иди сюда, — Чимин раскрыл объятия.

Чонгук рванул к нему так быстро,

что снёс по пути стул. Он врезался в Чимина, прижимая его к себе, зарываясь лицом

в его волосы, вдыхая запах кофе и ванили, который снился ему каждую

ночь.

— Прости меня, — шептал он. — Прости,прости, прости.. — Заткнись, — Чимин всхлипывал, но обнимал его в ответ. — Просто заткнись и стой так.

Они стояли посреди пустой кофейни, обнявшись, и за окном зажигались фонари. А Чимин думал о том, как странно

устроена жизнь. Заставлять ненавидеть человека, чтобы потом полюбить его сильнее всех на свете.

— Но ты всё равно идиот, — для верности повторил он в плечо Чонгука. — Твой идиот, — Чонгук поцеловал его в макушку. — Если ты ещё захочешь меня такого. Чимин поднял голову и посмотрел в его глаза. Такие родные. Такие знакомые. Глаза Спарты.— Поцелуй меня, — прошептал он.

Чонгук наклонился и поцеловал.

Нежно, осторожно, словно боясь, что Чимин исчезнет. А Чимин обвил руками

его шею и притянул

ближе.

Где-то на заднем плане звякнул дверной колокольчик — вошёл Сонхва, охнул и быстро вышел обратно, прикрывая за собой дверь. Но они ничего не замечали. Был только этот момент. Только они вдвоём. И настоящее, наконец-то, началось.

***

Прощение не приходит мгновенно. Оно вырастает из маленьких шагов, из украденных мгновений, из боли, которую нужно выплакать, и счастья,которое нужно заслужить.

Чимин проснулся в своей постели, но всё было не так.

Во-первых, было непривычно светло — шторы, которые он всегда задвигал наглухо, были раздвинуты. Во-вторых, пахло не просто утренним кофе, а чем-то гораздо более аппетитным. Яичницей с беконом. И ещё тостами. В-третьих, на кухне кто-то гремел посудой и напевал себе под нос. Чимин сел на кровати, пытаясь сообразить, что происходит. А потом всё вспомнил. Чонгук. Кофейня. Признание.Поцелуй. И как они, не сговариваясь, пошли к нему домой, потому что Чонгук сказал, что не хочет расставаться. — Ты спишь? — раздалось из кухни. — Уже нет, — хрипло отозвался Чимин. Чонгук появился в дверях спальни с тарелкой в руках. На нём была его собственная футболка — он нашёл её в рюкзаке, который всегда возил с собой на случай форс-мажоров, — и выглядел он до смеха домашним. — Завтрак, — объявил он, ставя тарелку на тумбочку. — Яичница,бекон, тосты с джемом. Кофе будешь? — Ты же не пьёшь кофе, — машинально сказал Чимин и тут же прикусил язык.

Чонгук замер.

— Это была ложь, — тихо сказал он. — Прости. Я пью кофе. Очень люблю кофе.Особенно тот, который ты делаешь. Чимин молчал, глядя на тарелку. — Ты злишься, — констатировал Чонгук. — Я не знаю, что я чувствую, — честно ответил Чимин. — Вчера я был счастлив. Сегодня я проснулся и понял, что человек, который лежит рядом со мной,врал мне полгода. — Я не врал тебе, — Чонгук сел на край кровати. — Я не договаривал. Это разные вещи. — Для тебя, может, и разные. Для меня — нет.

Они помолчали.

— Я понимаю, — наконец сказал Чонгук. — Я всё понимаю. И я готов ждать столько, сколько нужно. Если ты захочешь, я уйду. Прямо сейчас. И мы будем только играть по ночам, как раньше.А если не захочешь даже играть, я удалю аккаунт. Я сделаю всё, что ты скажешь. Чимин посмотрел на него. В огромных глазах Чонгука была такая безнадёжная мольба, что сердце сжалось. — Идиот, — вздохнул он. — Садись есть. Завтрак стынет.

Чонгук просиял так, будто ему

подарили луну с

неба.

Это была первая победа. Но война только начиналась.

***

Жить с айдолом оказалось сложнее, чем Чимин представлял.

Чонгук не мог просто так выйти в магазин. Не мог погулять в парке.Не мог прийти в кофейню и выпить кофе, как обычный человек. Каждое его движение отслеживалось, каждое появление на людях становилось событием. — Как ты это выносишь? — спросил Чимин однажды, когда они в очередной раз сидели взаперти, потому что у подъезда дежурили фанатки. — Раньше — никак, — Чонгук пожал плечами. — Раньше я просто существовал в этой клетке. А теперь у меня есть ты.И клетка перестала быть клеткой. — Поэтично, — хмыкнул Чимин, но в душе потеплело. Хосок, менеджер Чонгука, оказался не просто коллегой, а настоящим другом. Именно он придумывал схемы, как вытащить Чонгука к Чимину. Как подстраховать, если что-то пойдёт не так. Как прикрывать перед агентством. — Ты должен мне сто жизней, — говорил он Чонгуку, в очередной раз организуя “личную встречу с важным спонсором„, которая на самом деле была свиданием в парке аттракционов. — Я знаю, — Чонгук хлопал его по плечу. — Я твой должник до конца жизни. — Засунь свою благодарность знаешь куда? Просто будь счастлив. Ладно? Чимин слушал эти разговоры и понемногу оттаивал. Оказывается, у Чонгука была не только слава и деньги, но и настоящие друзья. Оказывается, он умел быть благодарным. Оказывается, он был человеком. Самым обычным человеком, который просто оказался в необычных обстоятельствах.

***

Они всё ещё играли по ночам.

Это стало их ритуалом.

— Спарта, прикрывай! — кричал Чимин в голосовом чате. — На тебе! — отзывался Чонгук, и их персонажи сражались плечом к плечу, как делали это последние полгода. Клан ничего не знал. Для всех они были просто Моти и Спартан, лучшая связка танка и хиллера на сервере. — Слушай, — сказал как-то Чимин после рейда, когда они остались вдвоём. — А давай им скажем? — Что скажем? — не понял Чонгук. — Ну..про нас. Что мы встретились в реале. Что мы.. вместе. Чонгук задумался. — А ты уверен? — А почему нет? Они же наши друзья. Самые настоящие. Мы с ними полгода воевали, вместе умирали и воскресали. Они имеют право знать.

И они сказали.

Реакция клана была.. бурной. — ЧТО?! — заорал капитан так, что в наушниках зазвенело. — ВЫ ВСТРЕТИЛИСЬ?!! И МОЛЧАЛИ?! — Вы чего, серьёзно? — ахнула девушка, которая играла за мага — Ханыль. — Прямо в реале? — И как? — заинтересованно спросил Тэин. — Кто из вас такой же страшный, как в игре? — Мы не страшные, — обиделся Чимин. — А фото? Фото давайте! — Нельзя, — виновато сказал Чонгук. — Пока нельзя.Простите. — Ну вы даёте, — капитан всё ещё не мог успокоиться. — Полгода вместе режемся, и хоть бы намёк! Спарта, ты вообще молчун был страшный. А Моти вечно жаловался, что не знает, как ты выглядишь. — Так вы теперь знаете, — философски заметил Чимин. — В смысле, знаете, что мы знаем друг друга. — Логика, — хмыкнул Тэин. Они проговорили до утра. Клан требовал подробностей, возмущался, радовался, поздравлял. А Чимин сидел и улыбался в темноту, чувствуя, как на душе становится тепло.

У него была не только любовь.

У него были друзья. Настоящие, проверенные сотнями совместных битв.

***

Они учились быть вместе. Это оказалось сложнее, чем Чимин думал.

Чонгук был привыкшим к вниманию, но при этом абсолютно беспомощным в быту. Он не умел готовить — яичница не в счёт, яичницу умеют готовить все, — не знал, как включать стиральную машину, и терялся в супермаркете, потому что всю жизнь за него всё покупали менеджеры. — Ты серьёзно? — Чимин с ужасом смотрел, как Чонгук пытается выбрать помидоры. — Это же базовые навыки выживания! — Меня никто не учил, — виновато оправдывался Чонгук. — Ладно, — Чимин вздохнул. — Придётся учить. И он учил. Как выбирать овощи.Как включать стиралку. Как заваривать правильный чай — не потому что “люблю чай„, а потому что это полезно знать. — Как заправлять постель. Как мыть посуду, не заливая всё вокруг. — Ты мой личный гуру, — говорил Чонгук, когда очередной урок заканчивался успехом. — Я твой личный нянь, — поправлял Чимин со смешинками в глазах. — Но ты того стоишь.

А Чонгук учил его другому.

Как не бояться камер. Как держаться на

публике. Как улыбаться,

даже когда внутри всё кипит. Как принимать

комплименты,не краснея до корней

волос.

— Ты научишься, — говорил он, когда Чимин в очередной раз смущался от его взгляда. — Я рядом.

Они учились друг у друга.И с каждым днём Чимин всё меньше думал о том, что Чонгук — это “тот самый айдол с билборда„. Всё больше видел в нём просто Гукки. Своего Гукки.

***

Всё рухнуло в один день.

Кто-то из персонала кофейни — Чимин так и не узнал кто — продал информацию. В интернете появились фото — Чонгук без маски в кофейне, Чонгук и Чимин, идущие рядом по улице, Чонгук,заходящий в подъезд Чимина. — Твою мать, — выдохнул Хосок, когда увидел новости. — Нас раскрыли. Чонгук сидел бледный, сжимая телефон в руках.— Что делать? — спросил он. — Не знаю, — Хосок взъерошил волосы. — Агентство уже звонит. Требуют объяснений. — Я скажу правду, — твёрдо сказал Чонгук. — Ты с ума сошёл?? Тебя же съедят! — Пусть, — Чонгук посмотрел на Чимина, который молча стоял в углу. — Я устал прятаться. Я устал врать.Я не хочу, чтобы Чимин был моим секретом. Он — моя гордость. Чимин молчал. Внутри всё кипело от страха, но одновременно разливалось тепло. Чонгук готов был рискнуть всем.Ради него. — Ты уверен? — тихо спросил он. — Уверен, — Чонгук подошёл и взял его за руку. — Если ты согласен. — Я с тобой, — Чимин сжал его пальцы. — Что бы ни случилось. Хосок смотрел на них и качал головой. — Ладно, — вздохнул он. — Будем делать официальное заявление. Но предупреждаю: будет жарко. Очень.

***

Прямой эфир

Чонгук сидел перед камерой один. Чимин был в соседней комнате, сжимая в руках чашку чая, которая давно остыла. — Начали, — скомандовал Хосок. Чонгук улыбнулся в камеру своей привычной улыбкой. Но сегодня в ней не было фальши. — Привет, ребята, — сказал он. — Давно не виделись. Сегодня будет необычный эфир.

Комментарии посыпались градом.

Люди писали о фото, о слухах, о догадках.

— Я вижу ваши вопросы, — Чонгук глубоко вздохнул. — И я отвечу на них. Честно.

Он сделал паузу.

— Да, это правда. Тот человек на фото — не просто мой друг. Это мой парень. Комментарии взорвались. Кто-то писал “мы так и знали„, кто-то — “как ты посмел„, кто-то просто ставил тысячи вопросительных знаков. — Я знаю,для многих это станет шоком, — продолжил Чонгук, и его голос дрогнул. — Но я устал прятаться. Я устал притворяться кем-то другим. Потому что этот человек.. он любит меня настоящего. Не айдола Чонгука с обложек, а Гука, который не умеет готовить и засыпает под дорамы. Который играет по ночам в игры и боится темноты. Который плачет, когда смотрит грустные фильмы.

Он сглотнул, чувствуя, как к горлу

подкатывает ком.

— Я не буду называть его имени. Это его выбор — говорить или нет. Но я хочу, чтобы все знали: я счастлив.Впервые в жизни я по-настоящему счастлив. И если вы меня любите..пожалуйста, примите мой выбор. Потому что без него я — просто картинка. А с ним — я живой.

Эфир закончился. Чонгук

отключил трансляцию и откинулся на спинку кресла.

Чимин влетел в комнату через секунду. — Ты молодец, — выдохнул он, обнимая его. — Ты невероятный. — Страшно, — признался Чонгук, утыкаясь носом ему в шею. — Очень страшно. — Я рядом, — прошептал Чимин. — Всегда рядом.

***

Первые недели были адом.

Хейтеры писали гадости. Пресса рылась в прошлом. Несколько контрактов расторгли. Чонгук похудел, не спал ночами, но держался. — Ты пожалел? — спросил его Чимин, глядя, как Чонгук в тысячный раз читает злые комментарии. — Ни на секунду, — Чонгук отложил телефон и посмотрел на него. — Потому что теперь мне не нужно врать.Потому что ты рядом. Это стоит любых контрактов.

Чимин смотрел в его глаза

и видел в них ту же решимость, что и в первую ночь их знакомства.

Только теперь в них не было страха. Только любовь.

А потом случилось неожиданное.

Волна поддержки от настоящих фанатов перекрыла волну ненависти. Хештег #WeLoveYouJungkook взлетел в тренды и держался там три дня. Другие айдолы начали высказываться в его поддержку. Потерянные контракты заменились новыми — с брендами, которым оказалась важна искренность. — Ты только посмотри, — Хосок забежал к ним с планшетом, сияя. — Рейтинги взлетели. Тебя теперь зовут “тот самый смелый айдол„. Предложения сыплются!

Чонгук и Чимин переглянулись и

рассмеялись.

— Кажется, мы победили, — сказал Чонгук. — Кажется, да, — улыбнулся Чимин. — Но знаешь, — добавил он, — я бы и проиграл. Лишь бы ты был рядом. Чонгук посмотрел на него с такой нежностью, что у Чимина перехватило дыхание. — Я люблю тебя, — просто сказал он. — Я знаю, — Чимин улыбнулся. — Я тоже тебя люблю.

***

Счастье — это не отсутствие проблем. Это умение решать их вместе.

Шесть месяцев спустя:

Обычное утро

Чимин проснулся от того, что кто-то настойчиво тыкался носом в его шею. — Мм, — промычал он, пытаясь отодвинуться. — Ещё рано. — Уже восемь, — голос Чонгука был сонным, но довольным. — Ты обещал научить меня делать правильный латте. — Я обещал это вчера. Вчера было вчера. Сегодня — сегодня. Дай поспать. — Не дам, — Чонгук поцеловал его в плечо. — Вставай, соня.Кофе сам себя не сделает. Чимин вздохнул и открыл глаза. В них тут же ударил солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Они жили вместе уже четыре месяца. С тех пор как страсти улеглись, а фанаты привыкли к мысли, что их кумир — не одинокий принц, ожидающий принцессу,а вполне себе счастливый парень, живущий с другим парнем. Квартира Чонгука на тридцать втором этаже перестала быть стерильной. Теперь здесь пахло кофе и корицей, на подоконниках стояли цветы — Чимин настоял, — “как это дом без цветов? Гукки! „ — а в гостиной валялись пледы и подушки, потому что они любили смотреть фильмы, лёжа на полу. — Ладно, встаю, — Чимин потянулся и сел на кровати. — Но если ты испортишь мою кофемашину, я тебя убью. — Не испорчу, — Чонгук довольно улыбнулся. — Я же гений. — Ты идиот, — поправил Чимин, но улыбнулся в ответ.

На кухне было солнечно и уютно.

Чимин достал кофейные зёрна, молоко, сиропы.

— Смотри и учись, — сказал он, включая кофемашину. — Это искусство, а не просто нажимание кнопок. Чонгук смотрел. Смотрел, как двигаются руки Чимина, как он ловко управляется с техникой, как напевает что-то себе под нос.И думал о том, как же ему повезло. — Ты снова залип, — Чимин ткнул его локтем в бок. — Смотри сюда. Сейчас самое важное. — Я смотрю, — Чонгук улыбнулся. — На тебя. — Идиот, — фыркнул Чимин, но щёки предательски покраснели.

Через полчаса у них было два латте.

Один — идеальный, с красивой

пенкой и рисунком в виде сердечка — Чимин.

Второй — кривой, с подгоревшим

молоком и пенкой,

похожей на пятно — Чонгук.

— Я старался, — виновато сказал Чонгук. — Вижу, — Чимин сделал глоток из своего и поморщился. — Фу,какой у тебя ужасный. — Тогда не пей! — А что делать? Выбрасывать? Ты же старался. Чимин взял кружку Чонгука и сделал глоток. Поморщился ещё сильнее. — Это отвратительно. — Я же говорил! — Но я всё равно это выпью, — Чимин посмотрел на него. — Потому что ты старался.

Чонгук смотрел на него и чувствовал,

как сердце переполняется любовью. До краёв, до самых краёв.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Знаю, — Чимин улыбнулся. — Я тоже тебя люблю. Даже если ты портишь мою любимую кофемашину.

***

Ночью они зашли в игру.

Это стало традицией — после ужина, перед сном,час-другой провести

в мире, где они познакомились.

— О, наши молодожёны вернулись! — заорал капитан клана, как только они подключились. — Живы-здоровы? — Живы, — лениво отозвался Чимин. — А чего так вяло? Любовь прошла? — Не дождёшься, — фыркнул Чонгук. — Спарта, — голос капитана стал серьёзнее. — Мы тут это..короче, мы за вас рады. Правда. И гордимся. — Чего? — Ну, что ты там в эфире сказал. Мы видели. Весь клан смотрел. И знаешь..ты молодец. Респект. Чонгук замер. Он и не думал, что его клан — эти случайные люди из интернета — будут следить за ним в реальной жизни. — Спасибо, — тихо сказал он. — Да ладно, — капитан смутился. — Мы ж свои. Ладно, хватит соплей. Босс через пять минут вылезает. Погнали!

И они погнали.

Как в старые добрые времена. Чонгук — танк, Чимин — хиллер, и сотни врагов, которые падали под их натиском.

— Спарта, прикрывай! — кричал Чимин. — На тебе, малыш! — отзывался Чонгук.

И в этом “малыш„ было столько

нежности, сколько не вместили бы все песни, которые Чонгук когда-либо

пел.

***

После игры, уже поздней ночью,

они сидели на кухне и пили чай. Чонгук — обычный,

Чимин — с жасмином.

— О чём задумался? — спросил Чимин, заметив, что Чонгук смотрит в одну точку. — О том, как странно всё вышло, — Чонгук покачал головой. — Помнишь,ты говорил, что ненавидишь Чонгука? — Помню, — Чимин поморщился. — Дурак был. — Нет, — Чонгук улыбнулся. — Ты был прав. Тот Чонгук, которого ты ненавидел — он действительно существовал.Пустой, фальшивый, одинокий. Но он умер. В ту ночь, когда я впервые услышал твой голос в игре. — Поэтично, — хмыкнул Чимин. — Я серьёзно, — Чонгук взял его за руку. — Ты меня спас. Не от чего-то страшного.От пустоты. От жизни, в которой не было смысла. — А теперь есть? — Теперь есть, — Чонгук поднёс его руку к губам и поцеловал пальцы. — Ты. Чимин молчал, чувствуя, как щиплет в носу. — Идиот, — прошептал он. — Знаю. — Мой идиот. — Твой, — Чонгук улыбнулся. — Навсегда.

***

Месяц спустя:

Хосок долго уговаривал их выйти в свет вместе. — Это нужно для пиара, — говорил он. — Чтобы люди видели, что вы — настоящая пара. Что вы не прячетесь! — А мы и не прячемся, — возражал Чимин. — Просто не хотим лишнего внимания. — Но внимание всё равно будет. Лучше контролировать его, чем потом разбирать слухи.

В конце концов они согласились.

Благотворительный вечер, модный показ,

куда приглашены только свои. Без прессы, без фанатов. Идеальное место

для первого выхода.

Чимин нервничал так, что у него дрожали руки. — Всё будет хорошо, — Чонгук гладил его по спине. — Ты самый красивый. Ты всех затмишь. — Мне плевать на всех, — Чимин посмотрел на него. — Я боюсь за тебя. Если кто-то скажет что-то.. — Не скажут, — Чонгук улыбнулся. — А если скажут — мне плевать. Ты со мной. Они вошли в зал под руку. Чимин чувствовал десятки взглядов на себе — любопытных, оценивающих, одобрительных,недовольных. Но Чонгук сжимал его руку, и это придавало сил. — Расслабься, — шепнул он. — Ты лучше всех. К ним подходили люди. Кто-то просто здоровался, кто-то говорил слова поддержки, кто-то — совсем немного — отворачивался. Чимин учился улыбаться, учился держать спину прямо, учился не обращать внимания на косые взгляды. — Вы такая красивая пара, — сказала им пожилая женщина, известный меценат. — Дай Бог вам счастья. — Спасибо, — Чимин улыбнулся уже искренне. — Держитесь друг за друга, — добавила она. — Это самое главное.

Когда вечер закончился, они сидели

в машине и молчали.

— Ну как? — спросил Хосок, оборачиваясь с переднего сиденья. — Я устал, — признался Чимин. — Но..это было не так страшно, как я думал. — Потому что я был рядом, — Чонгук поцеловал его в висок. — Потому что ты был рядом, — согласился Чимин.

***

Через полгода Чимин всё ещё работал в кофейне. Ему предлагали уйти, стать кем-то “более подходящим для парня айдола„, но он отказался. — Я люблю свою работу, — сказал он. — И не собираюсь её бросать из-за того, что кто-то там думает.

Чонгук его поддерживал.

Более того, он приходил в кофейню почти каждое утро. Теперь без маски. Теперь просто как посетитель.

— Ваш обычный американо? — улыбалась ему бариста — уже не Чимин, у Чимина были выходные. — Да, пожалуйста, — кивал Чонгук и садился за столик у окна, пил кофе и ждал.

Чего? Просто смотрел на людей,

на улицу, на жизнь. Которая теперь была настоящей.

А вечером они встречались дома. Готовили ужин — Чимин всё ещё учил Чонгука, и тот прогрессировал, — смотрели дорамы, играли в игры. Иногда просто лежали на диване и молчали, и это молчание было красноречивее любых слов. — Знаешь, — сказал как-то Чимин, лёжа у Чонгука на груди. — Я иногда просыпаюсь и думаю: а не сон ли это? — Не сон, — Чонгук погладил его по волосам. — Самая настоящая реальность. — Странно, — Чимин улыбнулся. — Я ненавидел тебя. Целый год.А теперь.. — А теперь? — А теперь не представляю жизни без тебя. Чонгук приподнялся на локте и посмотрел ему в глаза. — Я тоже, — сказал он. — И знаешь что? Спасибо, что дал мне шанс. Спасибо, что не бросил, когда узнал правду. Спасибо, что ты есть. — Идиот, — Чимин потянулся к нему для поцелуя. — Твой идиот, — улыбнулся Чонгук прямо перед тем, как их губы встретились.

***

Два года спустя

В маленькой квартире на тридцать втором этаже было шумно.

— Нет, я не пойду! — кричал Чимин из спальни. — Мне стыдно! — Там будут только свои! — Чонгук стоял в дверях с умоляющим видом. — Пожалуйста! — Свои — это весь твой клан! Двадцать человек! Которые знают меня как Моти! — Именно! — Чонгук подошёл и обнял его. — Они хотят увидеть тебя вживую. Мы обещали им ещё полгода назад. — Я обещал в приступе слабости! — Неважно.Обещания надо выполнять.

Чимин вздохнул и посмотрел на себя в

зеркало. Обычный парень,

ничего особенного. Но для Чонгука — целая вселенная.

— Ладно, — сдался он. — Но если они будут смеяться, я уйду. — Не уйдёшь, — Чонгук поцеловал его в щёку. — Я тебя не отпущу.

Встреча клана проходила в антикафе. Когда они вошли, двадцать пар глаз уставились на них.

— Это..это вы? — ахнула Ханыль. — Моти и Спартан? — Мы, — Чимин покраснел до корней волос. — Ого, — капитан, оказавшийся лысым дядькой под тридцать, присвистнул.

Вечер пролетел незаметно.

Они играли в настолки, пили пиво, вспоминали совместные рейды, смеялись

до упаду. Клан оказался именно таким, каким они его себе представляли — странным, пёстрым, но удивительно родным.

— Знаете, — сказал капитан под конец, — мы за вас рады. Правда. Что вы нашли друг друга. — Спасибо, — Чимин улыбнулся. — Мы тоже рады.

Домой они шли пешком. Ночь, фонари,

красивые пустые улицы.

— Я счастлив, — вдруг сказал Чонгук. — Я знаю, — Чимин взял его за руку. — Нет, ты не понимаешь. Я правда счастлив. Впервые в жизни.И это всё благодаря тебе. — Идиот, — Чимин остановился и посмотрел на него. — Это мы друг у друга есть. Мы оба счастливы. — Поцелуй меня, — попросил Чонгук.

И Чимин поцеловал.

Прямо посреди улицы, под фонарями, под звёздами.

Где-то вдалеке сигналила машина, кто-то кричал, но им было всё равно. Был только этот момент. Только они вдвоём. — Пойдём домой, — сказал Чимин, отрываясь от него. — Пойдём, — кивнул Чонгук. Они пошли дальше, держась за руки. И за спиной у них оставалась двойная жизнь, полная лжи и страха.А впереди была жизнь настоящая — одна на двоих.

Потому что код доступа к сердцу — это не пароль и не маска. Это имя того, кого любишь. И тот, кто любит тебя.

Настоящего.

— Эй, — позвал Чимин, когда они уже лежали в постели. — Спарта. — М? — Помнишь, как ты боялся признаться? — Помню, — Чонгук усмехнулся в темноте. — Глупый был. — Глупый, — согласился Чимин. — Но мой. — Твой, — Чонгук притянул его ближе. — Навсегда.

За окном падал снег. Первый снег

в этом году. А в комнате было тепло и уютно. Два парня лежали рядом и знали, что это только начало.

Начало их долгой, счастливой и теперь настоящей жизни.