i'm so sick of myself

Нэнси взвела курок и поймала на прицел пульсирующий сгусток энергии. В предвкушении очередного выстрела, который наверняка станет успешным — как и всегда, — её охватил лёгкий трепет. Она ещё ничего не знала о новом открытии Дастина, потому сделала то, что умела лучше всего: выстрелила. Дастин не успел предупредить друзей. Нэнси и Джонатана отбросило взрывной волной, а за много километров от них, в Хоукинсе, открылся новый портал. Он просуществовал совсем недолго, но этого хватило, чтобы оплавились стены лаборатории, чтобы Нэнси с Джонатаном успели заглянуть в лицо неминуемой смерти… и чтобы кое-кто успел пролезть сквозь врата. Они почти сразу же закрылись, и пробравшаяся фигура рухнула на землю, угодив в ловушку Хоукинса.

❖

Уилл немало пережил. Ему довелось столкнуться с одержимостью, со злодеем, одним своим видом напоминавшим межгалактическое чудище, которое всё никак не могло оставить его в покое, пришлось сражаться со странными существами — настоящими монстрами из самых кошмарных снов, при взгляде на которых стыла кровь в жилах. И всё же, когда Майк замер, стоя прямо напротив друга и неловко запинаясь в попытках позвать его прогуляться по лесу у радиостанции WSQK, Уилл был почти уверен: он скорей сразится с самим Векной один на один, чем согласится на это. Несмотря на то, что его сердце трепетало при мысли, что Майк специально искал его, чтобы провести время вместе, Уилл не знал, как долго сможет и дальше делать вид, что всё — как прежде — нормально. После устроенной в MacZ сцены, когда он безжалостно уничтожил трёх демогоргонов, Уиллу казалось, что его чувства стали слишком очевидными для всех и, в первую очередь, для него самого. Он больше не мог игнорировать или стыдливо прятать их в самых тёмных, затаённых уголках подсознания. Впрочем, разве можно — и нужно ли — подавлять чувства, ставшие источником силы? Всё равно Уилл никогда не мог устоять перед Майком — не смог и в этот раз, — и вот они уже шли по лесу, пиная хрустящие под ногами листья, пока здание WSQK медленно растворялось позади них. Майк явно был чем-то обеспокоен: он то засовывал руки в карманы, то вынимал их, нервно теребя и переплетая между собой пальцы. Уиллу хотелось просто протянуть ладонь, коснуться его и… — Знаешь, я постоянно думаю об этом лете… — наконец начал Майк, снова спрятав руки в карманах. — Даже несмотря на то, что мы почти всё время провели в поисках Векны, несмотря на этот совершенно дурацкий карантин… всё казалось таким обычным… Типа, ну… Почти как раньше, что ли? — Ты имеешь в виду, как в те самые времена, когда мы вечно торчали в твоём подвале, как самые настоящие задроты-неудачники? — отозвался Уилл. Он не стал упоминать, что, возможно, дело было ещё и в отсутствии Макс и Одиннадцать — после школы они всей Партией не раз зависали вместе, но девочки присоединялись к ним крайне редко. Оди скрывалась от военных и была слишком занята тренировками, чтобы видеться с ними ежедневно, а после расставания с Майком общалась с Уиллом вовсе только за ужинами с Джойс и Хоппером — их маленькая, собранная по кусочкам семья собиралась редко и урывками, но от этого каждая такая встреча казалась по-своему тёплой и бесценной. Что до Макс… Уилл знал, что Майк никогда не питал к ней особой симпатии, но сам привязался и неизменно чувствовал её отсутствие каждый раз, когда их компания собиралась вместе. Он скучал по ней — не мог не скучать. Макс же вернулась только недавно и, пусть после всего пережитого она стала тише и задумчивее, одним своим пробуждением, самим фактом возвращения, словно вернула их компанию к жизни. — Ага, но, понимаешь… Было просто классно зависать вместе, не отвлекаясь на школу и уроки, на эти вечные проблемы с девчонками… Да даже Векна нас не особо беспокоил. Я уже понадеялся, что он наконец-то сдался и уполз обратно в своё измерение — или откуда он там появился, — ответил Майк. Он шёл неровной походкой, то отдаляясь от Уилла, то подходя ближе, отчего через каждые несколько шагов его плечо задевало Уиллово — намеренно или случайно. — Но ты, похоже, решил превратить игру в реальность и стал самым что ни на есть настоящим чародеем. Это, наверное, куда увлекательнее наших игр, да? Уилл не совсем понимал, к чему клонит Майк, но заметил странную закономерность: каждые три шага сопровождались лёгким столкновением. Раз, два, три, — и вот Майк снова врывается в его личное пространство, их руки соприкасаются, и, не спрячь Майк ладони в карманы, наверное, соприкоснулись бы и пальцы. Плечо Майка в очередной раз задело чужое, и только тогда Уилл осознал, что так и не ответил на вопрос. — Майк, ты ведь и так прекрасно знаешь, что мне очень нравятся твои кампании в D&D. И я предпочёл бы ещё одну игру битве с Векной — независимо от того, есть у меня силы или нет. — Ты сейчас серьёзно? Ты просто не видел себя со стороны! Уилл, это было просто невероятно… Словами не описать! Правда, — в голосе Майка вновь появились те самые нотки чистого, почти священного благоговения, и Уилл, не удержавшись, повернулся, чтобы ещё раз впитать в себя этот детский восторг, которым светилось чужое лицо. Майк на мгновение заколебался и, шумно сглотнув, поднял на Уилла взгляд. — Ты выглядел потрясающе, был таким… красив… Резкий хруст ветки позади них заставил обоих парней вздрогнуть и разом обернуться. Но вокруг по-прежнему никого не было — только лес и ни души вокруг. Уилл уже открыл было рот, чтобы попросить Майка продолжить свою речь, как вдруг из-за дерева вышел человек. Только это был не просто какой-то незнакомец, а… это был Майк? — Уильям! Слава Богам, не могу поверить, что наконец-то нашёл тебя! — воскликнул человек (Майк?), и парни застыли в изумлении, глядя на то, как он, запинаясь на каждом шагу, направился к ним. — Где мы оказались? Я совсем не узнаю это место! И как ты сюда попал? А главное — когда? Я ищу тебя уже который день! На первый взгляд он показался почти их ровесником, может, на год или два старше, — его голос звучал чуть ниже, чем у Майка, но в остальном они были абсолютно идентичны. Даже тяжёлые доспехи, позвякивающие при каждом шаге, и разорванный алый плащ, развевающийся за спиной, не смогли скрыть этого поразительного сходства. Наконец незнакомец остановился прямо перед ними. Ошеломлённый Уилл успел отметить только то, что у этого Майка все те же родинки, что и у его Майка, как вдруг его стиснули в крепких объятиях. Доспехи оказались удивительно гладкими и совсем не мешались (хотя Уилл никогда особо и не задумывался о том, каковы объятия с… рыцарем?). Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать на происходящее, этот «другой» Майк, слегка отстранившись, уже обхватил его лицо своими крупными, тёплыми ладонями. Большой палец нежно заскользил по щеке, а вторая ладонь опустилась ниже, на шею, находя заветное местечко, где бешено бился пульс. Уилл тяжело сглотнул и замер: несмотря на тепло чужой кожи, по спине пробежал холодок, когда двойник Майка всмотрелся в его лицо так, словно пытался что-то найти, — и, судя по нахмуренным бровям, не нашёл. — Ты ранен? Где твоя мантия? Тебя что, держали в заложниках… — договорить он не успел: взгляд зацепился за настоящего Майка, и челюсть у рыцаря буквально отвисла. — Что… Кто это?.. Похоже, это наконец-то вывело Майка из ступора. Он решительно шагнул к двойнику и резким движением оттолкнул его от Уилла, одновременно заслоняя того своей спиной. — Кто ты такой, чёрт побери? Слова едва успели сорваться с губ Майка, как его непонятно откуда взявшийся близнец, восстановив равновесие, с металлическим шелестом извлёк из ножен меч (настоящий-мать-его МЕЧ!) и вихрем ринулся вперёд, меняя их местами. Теперь он сам стоял перед Уиллом надёжным щитом, а настоящего Майка заставил отступить назад, впечатав спиной в шершавый ствол дерева. Лезвие прижалось к беззащитной шее, и голос рыцаря зазвенел сталью: — Я не знаю, с помощью какого заклинания тебе удалось создать столь убедительную иллюзию, но я не позволю тебе и пальцем тронуть Уильяма. Держись от него подальше, если тебе дорога твоя жизнь. Ты решил украсть моё лицо, притвориться мной, чтобы обмануть принца. Это совершенно ужасное, подлое деяние, равное измене и достойное высшей кары. Поверь мне, суд над тобой будет суров, — в конце концов ты покусился на невинную жизнь и корону! Заметно побледнев, Майк скосил глаза на остро заточенное лезвие, которое в любой момент могло перерезать ему горло. — Что ты такое несёшь?! Ничьё лицо я не крал! Да и кто ты вообще такой? — его ответ привёл двойника в ещё большую ярость, и Уилл, не дожидаясь, пока прольётся кровь или случится что похуже, спешно попытался встать между ними. Клинок тут же качнулся в сторону, пропуская его. — Уважаемый, эм-м… простите, но, кажется, произошло какое-то недоразумение. Я никакой не принц, а парень рядом — Майк, и он определённо точно не… не создавал никаких иллюзий и вообще не имеет никакого отношения к колдовству! Честно. Мы даже не… Думаю, вы ошиблись и приняли нас за кого-то другого… Лицо двойника смягчилось, когда он перевёл взгляд на Уилла. — Нет, мой дорогой принц, — голос его звучал нежно и тягуче-сладко, словно летний мёд. — Это я твой Майкл, а этот вот — просто самозванец! Похоже, он и тебя опутал чарами, посеяв в сердце твоём семена сомнения и вложив в воспоминания твои ложные видения. Неужели ты… не помнишь меня? Этот незнакомец всё ещё был точной копией Майка: у него было его лицо и его голос, отчего Уилла накрывали противоречивые чувства. Он разрывался между теплом, бальзамом разлившимся по сердцу, стоило ему услышать заветное «твой Майкл», и болью — из-за той искренней, неподдельной печали, исказившей черты лица паладина. В его глазах читались беспокойство и тревога. А ещё он смотрел прямо на Уилла, не пытаясь уклониться от зрительного контакта, — как это часто делал его собственный Майк. — Думаю, нам нужно поговорить обо всём… спокойно. Без оружия, — голос Уилла прозвучал твёрже, чем ожидалось. Он протянул руку и осторожно, но настойчиво отвёл клинок от горла Майка. Рыцарь даже не шелохнулся, безропотно позволяя ему убрать меч. — Коли такова твоя воля — да будет так. Но если этот недостойный вновь попытается причинить тебе вред, то я без всяких промедлений отсеку ему руки! — вторая часть речи была явно адресована Майку, и Уилл услышал, как друг нервно выдохнул. Однако рыцарь действительно подчинился, убрав меч в ножны и слегка склонив голову набок в ожидании дальнейших инструкций. Кажется, он больше не собирался угрожать оружием кому-либо, поэтому Уилл обернулся к Майку, только сейчас осознав, как предательски близко они оказались. Взгляд друга метался между двойником и Уиллом, грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания. Майк открыл было рот, но, не найдя слов, тут же закрыл его. Уилла накрыло запоздалым осознанием: даже когда Майк был до смерти напуган, он всё равно был таким… невыносимо, невозможно прекрасным. — Ты в порядке? — тихо спросил Уилл, скользя взглядом по телу Майка в поисках порезов. Шагнув ещё ближе, он перешёл на шёпот: — Я понятия не имею, что происходит, но, думаю, нам стоит подыграть ему, пока не разберёмся… — Да он же ненормальный! — возразил Майк слишком громко для шёпота, и сзади тут же лязгнули доспехи. Однако он, игнорируя это, не оторвал глаз от лица Уилла. — Этот чудик наверняка сбежал из какой-нибудь психбольницы… типа Пеннхёрста — готов поспорить! — Ты действительно думаешь, что в какой-то психушке может быть человек с внешностью точь-в-точь как у тебя? Нет, Майк, не глупи, это же капец как странно! У него буквально твоё лицо! — зашипел в ответ Уилл. Позади вновь послышался шум доспехов, и он тут же обернулся, чтобы бросить на двойника Майка предупреждающий взгляд. Тот так и стоял на месте, не сделав ни шагу в их сторону, но его лицо выражало очевидное недовольство происходящим. — Извините, но я хотел бы вмешаться и напомнить, что на самом деле это моё лицо — самое что ни на есть настоящее. А этот вот мерзавец — всего лишь самозванец, который решил украсть мою личность! — влез в их перешёптывания рыцарь, что отнюдь не помогло ситуации. Закончив свою тираду, он повернулся к Уиллу и одарил его улыбкой, невинной и обезоруживающей, до боли напоминающей Майкову. И как после этого на него злиться? — Чего-о?! Ну уж не… — Майк, помолчи! — Уилл резко прервал друга, не дав броситься в очередную словесную перепалку, и окинул его таким взглядом, что Майк мгновенно прикусил язык. — Если ты действительно считаешь, что он… психически нездоров, то прекращай с ним ругаться! Или ты действительно хочешь спорить с душевнобольным, м? Давайте все просто успокоимся и постараемся во всём разобраться. — Подождите! Я знаю, как доказать, что из нас двоих я — настоящий! — на этот раз в голосе паладина зазвучали почти игривые, дразнящие нотки. Уилл с Майком раздражённо переглянулись: ситуация становилась всё абсурднее, и это начинало всерьёз бесить. Да и вообще… всё это было чертовски странно и не внушало ни капли доверия. Уилл глубоко вздохнул и повернулся к рыцарю: — И как же? — Поцелуй! — прозвучал исполненный самодовольства ответ. — Что-о? — в унисон воскликнули оба парня. Уилл не осмелился взглянуть на друга: он боялся увидеть на чужом лице то самое отвращение, которое так живо рисовало воображение. Наверняка Майка передёргивало от одной лишь мысли, что его точная копия может поцеловать Уилла. — Мои поцелуи всегда оказывали на тебя особый эффект. К тому же, поцелуй истинной любви способен разрушить любое заклятие, а этот мерзавец явно околдовал тебя! — паладин шагнул вперёд, и его намерения были очевидны. А самое страшное: Уилл вдруг понял, что… не хочет останавливать его. Да, ход мыслей рыцаря был очевидно безумен, логические связи в его теории хромали, но… — Ну уж нет! — вмешался Майк, и Уилл постарался, чтобы на лице не отразилось разочарование, кольнувшее холодком где-то под рёбрами. Конечно же, настоящий Майк никогда не захочет поцеловать его — даже во имя благородного дела, чтобы доказать, что он и есть настоящий Майк. — Да, думаю в этом нет необходимости… — Уилл перевёл взгляд на двойника Майка и увидел в его глазах проблеск понимания. Сердце на секунду сбилось с ритма: похоже, всё это время рыцарь принимал отношения этого Уилла и этого Майка за что-то другое — более сокровенное и интимное — и только сейчас понял, что ошибался. — Но это помогло бы разрешить ситуацию, в которой мы оказались, намного быстрее! — не унимался рыцарь, продолжая незаметно приближаться к нему. Наконец он остановился всего в нескольких сантиметрах от Уилла — из-за приличной разницы в росте тому пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить чужой взгляд. Губы двойника тронула улыбка, и Уилл с трудом подавил влюблённый вздох: этот Майк — уверенный, храбрый, почти дерзкий — был чертовски хорош. Он без тени сомнения протянул руку, чтобы убрать прядь волос за ухо Уилла: кажется, паладин и сам догадывался, какой эффект на него производит. Пальцы едва коснулись кожи, до трепета в груди бережно и нежно, почти невесомо, но Уилл почувствовал это прикосновение каждой клеточкой тела. Глупое сердце сладко ёкнуло. — Так, ладно, хватит тут всего этого! — Майк шагнул между ними, разрывая установившийся контакт. Магия момента рассыпалась в прах. — Я честно не понимаю, что, чёрт возьми, происходит, но нам нужно положить этому конец! И желательно поскорее! Давайте поищем остальных. Думаю, вместе мы сможем найти способ отправить… этого вот… обратно — откуда бы он ни пришёл. Возвращение к радиостанции выдалось напряжённым — причин на то было предостаточно. Майк не скрывал своего недоверия к рыцарю: он угрюмо топал впереди, то и дело оборачиваясь, чтобы убедиться, что Уилл с двойником не отстали. Рыцарь же, со своей стороны, ясно дал понять, что намерен следовать за Уиллом неотступно — даже если речь шла о такой обыденной вещи, как прогулка по лесу. И, в отличие от Майка, ему не нужно было ждать какого-то жалкого третьего шага, чтобы ненароком, почти незаметно коснуться руки Уилла. Нет. Он прильнул к нему вплотную, плечом к плечу, рука об руку, как упрямая тень. Уилл зацепился ногой за выпирающий из земли корень, но даже не успел пошатнуться: рыцарь молниеносно обхватил его талию сильной рукой, не дав упасть, наклонился к нему непозволительно близко, словно собирался поделиться каким-то сокровенным секретом, и прошептал: — Будь осторожен, мой принц. Я намерен вернуть тебя домой целым и невредимым. — А… — только и смог выдавить из себя Уилл. Ну почему он ведёт себя как девица из древних сказаний? Щёки отчаянно покраснели, а невероятно многозначительное «а…» прозвучало слишком уж мечтательно и слегка прерывисто из-за сбившегося дыхания. Но… Господи, это ведь Майк! Точнее, не совсем Майк… По сути, версия Майка, которая не отходит от него ни на шаг, следует за ним, словно сторожевой пёс, называет его «своим» и ищет любой предлог для прикосновения. Ну и как тут устоять, когда его мечта нашла своё воплощение в реальной жизни? Настоящий Майк, впрочем, был далёк от подобных сантиментов. Он лишь едко процедил сквозь зубы: «Да сколько можно!», — и зашагал обратно к зданию WSQK, даже не обернувшись. К счастью, когда они вернулись, радиостанция почти пустовала: бóльшая часть команды уехала за припасами, пока остальные занимались своими делами — например, розысками Дастина. Так что только Лукасу и Макс повезло (или не очень?) стать свидетелями этого сюрреалистичного зрелища: два Майка и отчаянно краснеющий Уилл. — Чёрт побери, — первое, что сказала Макс, увидев, как эта пёстрая компания появилась на входе. А затем добавила: — Это ещё кто такой? — Максин? — воскликнул рыцарь, прежде чем броситься вперед и рухнуть на колени рядом с инвалидной коляской, в которой она сидела. — Боже, ты… ты жива? Уже не в первый раз за этот вечер Майк и Уилл обменялись одинаково озадаченными взглядами. Даже с учётом и без того странных обстоятельств, было необычно видеть, как Майк Уилер — ну, или одна из его версий — по собственной воле начинает разговор с Макс, да ещё и с такой… нежностью? Макс, сбитая с толку, растерянно оглянулась на Лукаса — тот тоже выглядел откровенно встревоженным. — Эм-м, ну, вроде как да? Конечно, после всего произошедшего — ну, после встречи с Векной и камазотца, — вероятность была маленькой, и, да, я какое-то время провалялась в коме, но… Вдруг рыцарь вскочил на ноги, отпрянув от Макс. На его лице застыл ужас. — О Боги, нет-нет-нет! Должно быть, это очередная коварная, злостная иллюзия! Я же был свидетелем твоей смерти — своими глазами видел, как ты умерла. Собственными руками я хоронил тебя. Нет, этого не может быть… Ты ненастоящая. В комнате воцарилась звенящая тишина, и Уилл почувствовал, что, возможно, должен что-то сказать. Он и сам не до конца понимал, что происходит — если честно, не понимал ровным счётом ничего, — но рыцарь начинал его пугать. Чтобы поскорее найти выход из ситуации, Уилл принял решение сделать эту проблему общей для всех. — Ну… мы нашли его в лесу. Он считает, что он — настоящий Майк, а наш Майк — самозванец. Типа, ну… тот, кто украл его личность? — Уилл постарался вкратце объяснить суть происходящего Лукасу и Макс. Однако это мало помогло: парочка всё ещё выглядела крайне озадаченной. — Майк думает, что он сбежал из Пеннхёрста, но это же бред! Вы только взгляните на него! — Он… и правда очень похож на Майка, — поражённо выдохнул Лукас, окидывая двойника оценивающим взглядом с головы до ног. — Ага. Только я бы сказала, что это его улучшенная версия: Майк, который стал горячее и привлекательнее. Да ещё и рыцарь в придачу! — не преминула встрять Макс. Уилл краем уха услышал, как настоящий Майк что-то угрюмо пробурчал себе под нос. — Он выглядит так… по-средневековому. Будто сбежал не из Пеннхёрста, а из Камелота. Ну или что-то типа того. — Я и есть Майк, — снова заговорил рыцарь, и на этот раз в его голосе прозвучали отголоски мольбы. Он снова повернулся к Уиллу — его шоколадные глаза смотрели с такой щенячьей преданностью и искренностью, что сердце невольно сжалось. Паладин вернулся к нему, встал рядом, словно верный страж, и даже осмелился взять его ладони в свои. — Пожалуйста, Уильям, ты должен мне поверить! Я бы никогда тебя не обманул. Разве я хоть раз нарушал нашу клятву? Позволь мне доказать… Уилл, заворожённый, не мог оторвать взгляд от рыцаря. Щёки обдало жаром — так пристально и жадно тот смотрел на него и одновременно так нежно, так бережно сжимал его руки в своих… Уилл не мог выдавить из себя ни слова. Однако у Майка с этим проблем не возникло; он поспешил разрушить момент без лишних раздумий: — А ещё… этот клоун, кажется, просто помешан на Уилле — по другому не скажешь! — его голос звучал ещё злее, чем тогда, в лесу, и этого резкого тона и грубых слов оказалось достаточно, чтобы вырвать Уилла из блаженного оцепенения: он тут же высвободил руки из чужой хватки и отступил от рыцаря на приличное расстояние. — Нам нужно отправить его обратно — откуда бы он ни явился. — А откуда ты, кстати? — спросила Макс максимально спокойным тоном — так, словно задавать вопросы бродячему рыцарю было для неё совершенно обыденным делом. И, по правде говоря, в этом было зерно здравомыслия: возможно, самому Уиллу тоже следовало начать с этого. — И вообще, кто ты такой? — Из королевства Харвенд, — незамедлительно ответил рыцарь, выпрямившись так, словно принял строевую стойку. — Я Сэр Майкл, служащий моему принцу и нашему Королевству, как и положено верному паладину. Меня приставили к Уильяму, когда я был ещё учеником, чтобы оберегать его, оттачивающего свои навыки и постигающего колдовство. А в скором времени я намерен сделать его своим супругом. В комнате воцарилась мёртвая, почти давящая на уши тишина. Уилл чувствовал, как жар румянца настойчиво разливается по лицу и переходит на шею, и был уверен, что никогда в жизни настолько сильно не краснел. Всё происходящее с самого начала было до абсурда нелепым, причудливым, и даже сейчас ему, хоть и с горечью, но пришлось напомнить себе: брак с Майком — это то, чего ему не видать даже в самых смелых мечтах. Но, услышав эти слова от самого Майка — пусть и от одной из его версий, — Уилл только на миг позволил-таки себе представить ожившую фантазию… ту жизнь, где Майк влюблён в него. Где он сражается за него и для него, рискует жизнью, защищая Уилла. Где он возвращается к нему после долгих походов, и они проводят вместе всё время, просто потому что любят друг друга. — Паладин… — наконец прервал затянувшееся молчание Лукас. — Типа как Майк Храбрый? Звучит знакомо, да, ребят? Или мне одному так кажется? — Но это же просто игра! Всего лишь D&D. Фантазия, и ничего больше! — возразил Майк. Голос его звучал обессиленно, почти измождённо, да и сам он казался бледной тенью того оживлённого парня с поля часами ранее. — Нет, подождите, в рассуждениях Лукаса есть логика, — Уилл повернулся к Майку Храбр… то есть к Сэру Майклу: — Кто твои друзья? В твоём обычном мире, том, откуда ты пришёл, я имею в виду. — Ты, — сразу отозвался двойник. В груди Уилла даже разлилось тепло: было приятно слышать, как этот Майк без колебаний назвал его первым. — Ещё Максин, упокой Господь её душу, — в то время, когда она ещё была с нами, Сэр Лукас, Дастин, Леди Джейн, э-э… Мне продолжать? — Чёрт побери, Уилер, да он и правда ты! — Макс поражённо переводила взгляд с одного Майка на другого. Из всех ребят только она выглядела по-настоящему восхищённой и радостно взволнованной происходящим. — Это ты, но, похоже, из другого мира или измерения… — Кажется, это самая странная вещь, которая с нами происходила, а происходило с нами многое, — Уилл обвёл взглядом друзей, намеренно игнорируя Майкла, который за время разговора снова успел подобраться поближе к нему. — Ну и как нам вернуть его обратно? — раздражённо, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь, фыркнул настоящий Майк. — Если честно, я не совсем понимаю, о чём вы говорите. Никогда не видел столь искусно сделанной иллюзии, — вмешался в их разговор Майкл, и Уилл невольно заметил, как при звуке его голоса лицо Майка стало ещё мрачнее. — Ведь я уже сказал Уильяму: я знаю способ доказать, что я — истинный, настоящий Майкл, и разрушить заклятье. К тому же, он совершенно безвреден. Разве вы так не считаете? — Нет, мы уже обсуждали это! Это бесполезный способ! — выкрикнул Майк, всплеснув руками. Не будь он так расстроен и зол, Уилл, возможно, нашёл бы это забавным. — В этом нет необходимости: мы оба можем быть Майками. Не надо доказывать, кто из нас настоящий. — О чём это он, Уилл? — Лукас обратился к другу, проигнорировав ответ Майка. Уилл не смог заставить себя произнести это вслух, поэтому просто подтолкнул рыцаря Майкла локтем, передавая ему слово, и тот с готовностью изложил свой гениальный план повторно: — Поцелуй истинной любви! Он способен разрушить любые чары, сколь бы сильны они ни были. Как я уже говорил Уильяму: стоит ему поцеловать меня, и заклятье спадёт, а сам он вспомнит, кем является на самом деле. Все эти ужасные иллюзии исчезнут. Мы наконец сможем вернуться домой. — О, Уилл. Может, этот Майк не так уж и неправ? — Макс расплылась в той самой хитрой улыбке, которая всегда появлялась на её лице, когда она что-то замышляла. — А что! Может, он просто более догадливый, чем наш? Думаю, один поцелуй никому не навредит. Особенно если окажется, что ты — истинная любовь этого Майка. — Вот именно, один безобидный поцелуй никому не навредит! Уильям, поверь мне: ты — моя истинная любовь, а я — твоя, — заверил его Майкл, аккуратно обхватывая рукой локоть Уилла и разворачивая его лицом к себе. И вновь Уилл оказался в плену его пронзительного взгляда, — мир вокруг начал медленно терять очертания… За спиной возник Майк, взволнованно выкрикнув: — Но Уилл же ещё ни разу ни с кем не целовался! Мы не можем… не можем заставить его пойти на такую жертву! Не можем так поступить с ним! — его голос слабо дрожал из-за непонятно откуда взявшейся паники. — Уверяю тебя, мы с Уильямом целовались уже бесчисленное множество раз. Я даже не смогу назвать точное число, — Сэру Майклу, похоже, очень нравилось провоцировать Майка. И он, очевидно, преуспевал в этом, — с губ настоящего Майка сорвался мученический стон. К этому моменту Уилл понял: это его шанс. Единственная возможность поцеловать Майка — ну, или хотя бы одну из его версий. Так… с чего бы ему отказываться? Почему он должен сдерживаться? Какой вред может причинить один-единственный короткий поцелуй? Решившись, он отстранился от рыцаря и перевёл взгляд на Майка, который, судя по всему, уже был на грани. — Майк, это всего лишь поцелуй. Для меня это не так уж и важно… И, к тому же, то, что никакого чуда не произойдёт, докажет твою правоту. Уилл набрался смелости и неуверенно взглянул на Макс и Лукаса. На лицах друзей не было ни намёка на отвращение или хотя бы беспокойство — кажется, их нисколько не смущало развитие ситуации. Макс, наоборот, даже казалась довольной: она явно наслаждалась тем, как Майк бесится из-за Сэра Майкла. Лукас же выглядел… задумчивым. Снова оказаться в объятиях паладина было так легко и естественно. Уилл наконец позволил себе ответить на прикосновение, когда чужая рука обвила его талию. Одной ладонью он ухватился за край нагрудника, а другой — следуя примеру рыцаря — бережно коснулся его лица, вновь почувствовав себя удивительно защищённым в плену нежных рук Майкла, такого поразительно похожего на того, кого Уилл любил до чёртиков. От него пахло лесом и ещё чем-то — чем-то тёплым и пряным, чему Уилл не мог подобрать названия. Этот аромат окутывал его всё сильнее по мере того, как они приближались друг к другу. Взгляд Майкла скользнул ниже — шоколадно-карие глаза потемнели, в них вспыхнул голодный, жадный огонёк. Щёки Уилла обдало жаром — все наверняка видели, каким пунцовым он стал, но сейчас это волновало его меньше всего. Он позволил себе опустить взгляд следом. Майкл провёл языком по нижней губе, — Уилл тяжело сглотнул, заворожённый этим движением. Рыцарь сам сократил разделявшее их расстояние, и губы наконец встретились. Это не шло ни в какое сравнение с его фантазиями, даже самыми смелыми, но вместе с тем поцелуй ощущался до странного знакомо и правильно, — словно так и должно быть. Поначалу он представлял собой всего лишь нежное, легкое давление губ на губы. Уилл тихо ахнул: незатейливое прикосновение отозвалось электрической волной по всему телу, пробежавшись вниз по позвоночнику — до самых кончиков пальцев ног. На мгновение Майкл отстранился, и сердце тут же сжалось от тоски — Уилл уже начал скучать по его близости, но ненадолго: в следующую секунду Майкл крепче сжал его талию в своей уверенной хватке и, притянув к себе ещё ближе, набросился на него с новой силой. На этот раз он не стал медлить и, запутавшись пятернёй в волосах Уилла, сразу же углубил поцелуй. Уилл жарко, прерывисто выдохнул в его губы. Он только собрался с духом, чтобы позволить онемевшим пальцам двинуться дальше, как внезапный грохот вырвал его из сладкого дурмана. Пришлось резко отпрянуть — как раз в тот момент, когда дверь радиостанции захлопнулась. По-видимому, за Майком. Ласковые руки Майкла на его талии и тихие вопросы, уточняющие, всё ли в порядке, не смогли заглушить болезненных воспоминаний, моментально всплывших наружу и накрывших Уилла с головой. Майк рассерженно выкрикнул: — Не моя вина, что тебе не нравятся девочки! Уилл сжался от скрытой ненависти, пропитавшей каждое слово. Он не ожидал услышать подобное от… Майка. Майк же, осознав, что только что сказал, принялся бормотать извинения — но было поздно. Уилл уже понял: Майк вырос и стал таким же, как все те школьники, что шептались за его спиной и отпускали унизительные шутки. Он тоже был изгоем, не таким, как все, — и всё же вписывался в этот мир куда лучше, чем Уилл, оказавшийся слишком другим, слишком неправильным, чтобы его приняли. Даже свои. — Уильям? Уилл вздрогнул, выныривая из болезненных воспоминаний обратно в реальность. Он часто заморгал, фокусируя взгляд на Майкле, — тот всё ещё бережно сжимал его лицо в ладонях и выглядел искренне обеспокоенным. — Что? — голос Уилла прозвучал хрипло и надломленно. — Любовь моя, ты пришёл в себя? Ты… вспомнил? Ах, да. Он совсем забыл, для чего всё это было. Забыл о гипотезе Майкла — о том, что поцелуй должен всё исправить. — Нет… Мне правда очень жаль, но нет. Не думаю, что в этом замешано колдовство. Мне кажется, дело в том, что… Я честно не знаю, что происходит, но, думаю, вполне возможно, что ты не из этого мира. С каждым произнесённым словом лицо Майкла вытягивалось всё больше — на нём явственно проступало разочарование. Наконец он отступил, руки безвольно повисли вдоль тела. Ладони его судорожно сжимались и разжимались. — Значит, ты и вправду не мой Уилл? — шумно выдохнул рыцарь. — Думаю, нет. Прости. Но мы сделаем всё возможное, чтобы отправить тебя домой — к твоему Уиллу и к твоей привычной жизни. Обещаю, — попытался приободрить его Уилл. Майкл выглядел поникшим и расстроенным до невозможности, точно побитый щенок. Казалось, он потерял всякую надежду. И пусть это был не его Майк, Уилл всё равно ощутил, как сердце тоскливо сжалось при виде чужой боли. — Простите, что приходится вас прерывать… Уилл вздрогнул, осознав, что Макс всё ещё здесь. Лукас, видимо, ушёл следом за Майком — его нигде не было видно. Уиллу отчаянно хотелось последовать за ними, но он заставил себя остаться. Сейчас он, наверное, был последним человеком, которого Майк хотел бы видеть. Ну, если, конечно, не считать Сэра Майкла. — Нет-нет, всё в порядке! Я просто… увлёкся, — Уилл встряхнул головой, пытаясь разогнать вихрь мыслей и чувств, которые вызвал в нём поцелуй. — А Майк… — Майк — большой ребёнок, перебесится и успокоится, — фыркнула Макс. — Мне нужно отдохнуть, так что я подожду здесь, пока они не вернутся. А ты лучше найди ему, — она кивнула в сторону рыцаря, — нормальную одежду и еду. Уилл с готовностью кивнул: он был только рад чем-то занять себя — лишь бы не думать о Майке. О том, как тот поспешно покинул комнату. Нет, не комнату — чёрт возьми, целое здание! — лишь бы не видеть его. Не видеть того, как Уилл… О Боги, наверняка Майк считает его самым отвратительным человеком на свете за то, каким он является на самом деле. — Пойдём. Надо тебя покормить, — раздобудем что-нибудь вкусное. Сколько ты вообще пробыл в лесу? — Уилл взял Майкла под руку и направился к дивану. Рыцарь безропотно подчинился, и от этого простого действия Уилл невольно улыбнулся. — По меньшей мере одну ночь. Хотя, признаться честно, я довольно долго был без сознания. Кажется, меня ударили по голове до того, как я сюда попал. Ты не будешь против? — Майкл указал на свой торс. Уилл не до конца понял, что это значит, но всё равно кивнул. Наблюдать за тем, как рыцарь снимает доспехи, было завораживающе. Деталей оказалось так много — все они были искусно соединены между собой, и Майкл управлялся с ними с поразительной ловкостью. Всего за несколько минут рядом с Уиллом выросла груда доспехов, а сам юноша, ещё недавно возвышавшийся над ним, словно сжался до своего обычного роста. Под бронёй оказались простая туника и штаны неброского коричневого цвета. Почему-то это делало его ещё мягче и нежнее — особенно когда он повернулся к Уиллу и посмотрел на него своими огромными, печальными глазами. Такими знакомыми. Такими родными. — Ладно, давай-ка осмотрим твои раны, — Уилл заставил Майкла опуститься на диван, а сам присел рядом, оставив между ними несколько сантиметров. Он мог бы догадаться, что произойдёт дальше, но всё равно оказался застигнут врасплох: уши предательски вспыхнули, когда Майкл приподнял край туники, открывая слегка загорелую кожу — непривычное зрелище, учитывая обычную бледность настоящего Майка, — и рельефный торс с длинной ссадиной на боку. На первый взгляд она показалась неглубокой, но кровь пропитала тунику, — по-хорошему, эту рану стоило бы промыть. Тяжело сглотнув и пробормотав себе под нос что-то про аптечку, Уилл пулей вылетел из комнаты. Он понимал, что ведёт себя как глупая тринадцатилетняя девчонка — в конце концов, было глупо реагировать так на парня из другого мира. Но… всё это было похоже на жестокую насмешку: как будто все его самые сокровенные желания вдруг обрели плоть и превратились в Майка, который… любит его. Сжав аптечку в руках особенно сильно и сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Уилл вернулся обратно. К счастью, рана действительно оказалась длинной, но неглубокой, так что для её обработки хватило базовых познаний в оказании первой помощи. Рыцарь был образцовым пациентом: ни разу не шелохнулся, пока Уилл промывал порез. — Так, получается, в этом мире мы с тобой… то есть ты и этот твой Майк… вы не…? — начал Майкл, наконец-то смирившись с мыслью, что здесь он был чужим. Его вопрос заставил Уилла покраснеть — кажется, уже сотый раз за этот день. — Нет. У нас всё не так, как в твоём мире. — Но ты — мой Уильям, а он… по сути, есть я. — Наверное, но в вашем мире, должно быть, всё… иначе. В нашей реальности Майк не гей. Даже произносить это было невыносимо — всё внутри скручивалось в тугой узел. Уилл рискнул оглянуться на дверь, проверяя, не вернулся ли Майк. — Гей? Что это такое? — недоуменно переспросил Майкл. Слово плохо ложилось на его язык и звучало совершенно чужеродным, словно пришло из другого наречия. — Это значит, что ему не нравятся парни. То есть я. Ему не нравлюсь я. В романтическом плане, — каждая произнесённая фраза отзывалась острой болью в груди. Уилл сделал ещё один глубокий вдох, подхватив бинты, чтобы хоть чем-то занять руки, пока продолжал говорить: — Думаю, Майк из нашего мира… совсем не такой, как ты. Майкл какое-то время молчал, переваривая услышанное, и наконец произнес: — А ты спрашивал его об этом? Уточнял ли у него напрямую, гей ли он? — Нет! — Уилл едва ли не поперхнулся, представив себе эту картину. — Понимаешь… Нельзя просто так взять и спросить человека об этом. — Почему? — В нашей реальности это считается… ненормальным. Типа, тебя могут убить за то, что ты… такой вот. Когда у нас была связь со внешним миром, я видел, как по телевизору говорили, что сейчас там ходит какая-то болезнь, атакующая таких людей, как… мы. Говорят, это из-за того, что мы… такие. Потому что это неправильно. Кажется, Майкла это всерьёз разгневало. Он мягко отвёл руки Уилла в стороны и сел прямо. — Что?! В вашем мире людей убивают за то, что они… любят друг друга? Сердце Уилла сжалось от того, с какой искренней простотой рыцарь задал этот вопрос — так, словно любое проявление любви для него было естественным, вне зависимости от пола. — У нас всё иначе. Я бы хотел, чтобы всё было по-другому. Может, когда-нибудь так и будет. Но не сейчас. И не с Майком. Он… не такой. — Но что насчёт тебя? Ты любишь его? — спросил Майкл так, словно ответ на этот вопрос уже был на поверхности — простым и кристально ясным. — Как я уже сказал, в нашем мире всё иначе. Не все могут получить желаемое, — Уилл решил не раскрывать все карты, потому ответил честно, но завуалировано. Однако он знал: Майкл поймёт. Уилл сосредоточился на том, чтобы нарезать ровно столько пластыря, сколько было необходимо для закрытия раны. — Мне трудно поверить, что твой Майк тебя не любит. Я убеждён: мы суждены друг другу в каждом из миров. Мы будем любить друг друга в каждой из вселенных — я уверен в этом, — голос Майкла звучал твёрдо и непоколебимо. Уиллу отчаянно хотелось верить ему. — Может, он пока просто… не осознаёт своих настоящих чувств. Слова Майкла напомнили Уиллу его собственные мысли — те, что он носил в себе этим летом, когда в нём ещё теплилась надежда. Тогда он тоже спрашивал себя: что на самом деле чувствует Майк? Потому что лето было действительно… волшебным. Оно соткалось из кинопросмотров в духоте комнат и шёпота в темноте, когда они оба пытались уснуть; из долгих велопрогулок — совсем как в детстве; из часов, проведённых под звёздным небом, и тёплых дней, в которые они валялись в траве и передавали друг другу комиксы. Уилл невольно вспомнил все бесчисленные ночи прошлой весны, когда спать в подвале стало слишком холодно. Когда он просыпался от очередного ночного кошмара, и Майк звал его к себе в кровать, чтобы заключить в объятия и прижать покрепче к своей тёплой груди, защищая от всевозможных ужасов, не переставших преследовать Уилла ещё с самого детства. Вспомнил все наполненные сладкой нежностью утренние часы, когда просыпался в ловушке рук Майка и какое-то время позволял себе полюбоваться взлохмаченными сном кудрями, раствориться в до дрожи правильном ощущении того, как идеально они дополняли друг друга. Их тела прилегали слишком естественно, словно два пазла — две половинки одного целого. Как будто так и должно было быть. Но шли недели, и ничего не происходило. Со временем Уилл понял, что просто тешит себя несбыточной надеждой. Их дружба с Майком всегда была особенной — так уж повелось с самого детства. А значит, не стоило потакать своей внутренней жадности и требовать от Майка большего. В конце концов… тот всего лишь старался быть хорошим другом. Не более. — Мы с Майком друзья. Всегда ими были и будем. Ничего большего между нами не было и не будет никогда. И это… нормально. Этого вполне достаточно, — наконец произнёс Уилл, приклеивая последний пластырь на живот рыцаря. Он и сам не был уверен в правдивости своих слов. Разве ему действительно достаточно? Сзади кто-то деликатно кашлянул. Уилл резко обернулся. В дверях стояли Майк и Лукас, но всё внимание Уилла мгновенно сосредоточилось на лучшем друге, выглядящем хуже некуда: он был поразительно бледным — то ли из-за разговора с Лукасом, то ли из-за того, что только что ненароком услышал, — с красными, опухшими глазами, которые ярким пятном выделялись на почти белом лице. Уилл недоумевал: что же произошло? Прежде чем он успел что-нибудь сказать или хоть как-нибудь оправдаться, Майкл бесцеремонно притянул его к себе за локоть — достаточно близко, чтобы губы коснулись уха Уилла: — Тебе стоит поговорить с ним. Иди. Со мной всё будет в порядке, обещаю, — прошептал рыцарь так тихо, чтобы слышал только Уилл. — И ещё… Знаешь, мне кажется, твой Майк всё это время выглядел довольно… ревнивым. Тебе так не показалось? Уилл тут же резко отстранился, вскинув бровь в ответ на слова паладина. Он хотел было возразить, но Майкл мягко подтолкнул его, и Уилл всё-таки послушно поднялся. Собравшись с духом, он снова посмотрел на Майка — тот, кажется, уже оставил попытки злиться на незваного гостя. — Майк, думаю нам нужно поговорить. Майк не выглядел воодушевлённым этим предложением, но всё же кивнул в знак согласия. Уилл, больше не сказав ни слова, двинулся к двери. Проходя мимо Лукаса, он бросил на него испуганный взгляд, и тот ответил широкой улыбкой — такой подбадривающей, что Уилл окончательно перестал что-либо понимать. К счастью, неподалёку от радиостанции нашлась скамейка. Уилл с Майком устроились на ней и уставились на скрывающееся за горизонтом солнце, но Уилл не видел его — он был куда больше поглощён тем, как мало пространства Майк оставил между ними, когда подсел рядом; тем, как они снова почти прижались друг к другу, хотя свободного места было полным-полно. — Так… — Я хотел… Оба заговорили одновременно — и тут же рассмеялись. Уилл пытался поймать эти блаженные секунды: наслаждался неловким смехом Майка, жадно любуясь его искренней улыбкой и жалея о том, что время невозможно остановить. Он бы хотел остаться в этом мгновении подольше. — Ты первый, — уступил Уилл, почти отчаянно желая узнать, что творилось в голове Майка. — Ладно. Я просто… Для начала я хочу извиниться, — мягко начал Майк. Взгляд его по-прежнему был устремлён на закат, что позволяло Уиллу беспрепятственно изучать его лицо. — Прости, что вёл себя как полный придурок весь день. Наверное, я просто… — он нахмурился, подбирая слово. — Расстроился? — Почему? Из-за Майкла? — И да, и нет. По правде говоря, этот твой Майкл — самый раздражающий человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни! Я знаю, что он буквально… версия меня? Но ты, наверное, не сможешь понять… Просто вы двое… весь день ворковали друг с другом, но он же, блин, невыносимый! Боже, как же он меня бесит, — в голосе Майка сквозило искреннее раздражение, и Уилл не смог сдержать смеха. — Когда я видел вас вместе… меня это так злило. И мне казалось, что никто не замечает того, что замечаю я — что бы я ни говорил. — И что же такого ты заметил? — То, как он смотрит на тебя. Это… это просто отвратительно! Я наблюдал за вами, и меня почти тошнило от того, как вы выглядели вместе… И я понятия не имел, что делать. В итоге я так ужасно обошёлся с тобой, и мне так жаль, Уилл, правда. Ты же мой лучший друг. Но я просто… не мог вас видеть. Это было отвратительно. На секунду Уиллу показалось, что земля ушла из-под его ног. Какое-то время он просто ошеломленно смотрел на Майка. Я наблюдал за вами, и меня почти тошнило. Отвратительно… Это было отвратительно. Майк не говорил прямо — Уилл и так всё понял. Этого было достаточно. Майк увидел Уилла с другим парнем, и ему стало тошно. Майк считал это отвратительным. Считал отвратительным Уилла — того, каким он был на самом деле. — Майк, — Уилл постарался набраться храбрости. Голос его слабо дрогнул. Он сможет. — Мы с Майклом… это правда. То есть… это то, какой я есть на самом деле. Я… Ты винил меня в этом ещё годы назад — и в итоге это и есть правда. Настоящий я. Я действительно старался сдерживаться, потому что прекрасно знал, что ты ненавидишь эту мою часть. В смысле… все ненавидят на самом деле. Но я надеялся, что, возможно, с годами ты сможешь привыкнуть к этому факту и… принять его? Теперь уже Майк выглядел озадаченным. Он резко повернулся к Уиллу, недоумённо глядя на него: — Что? О чём это ты? — Майк, я гей, — Уилл испуганно зажмурился, едва слова откровенного признания слетели с губ. Вот и всё. Он сказал это. Выдал свой самый страшный секрет. Произнёс его вслух — и больше не будет никаких намёков, никакой недосказанности. Майк, вероятно, возненавидит его за это ещё больше, но… Уилл справился. Он смог. Ему бы хотелось, чтобы это произошло при других обстоятельствах, но больше не получалось просто сидеть и позволять Майку каждым своим словом вгонять нож в его сердце сильнее. Уилл и так настрадался — с него достаточно. Майк раздирал его на части — за то, какой он есть на самом деле. Уилл просто хотел, чтобы это прекратилось. — Уилл… — Нет, теперь ты дай мне высказаться. Ты был прав тогда, несколько лет назад, когда сказал, что мне не нравятся девочки. Это правда. И иногда мне трудно принять это в себе, но я… я стараюсь. И я надеялся, что ты тоже… постараешься понять и принять меня, — с губ сорвался тонкий всхлип, и Уилл с ужасом обнаружил, что глаза застилает пелена слёз. Боже, он столько раз репетировал этот разговор в голове, но, когда момент действительно настал, это ни капли не помогло. Легче не стало. — Мне очень больно от того, что ты считаешь это отвратительным, но я пойму, если ты больше не захочешь со мной общаться. Если что, я могу переехать… — Уилл! — воскликнул Майк, спешно потянувшись к нему и сжимая его дрожащие руки в своих, заставляя повернуться, посмотреть на себя. Слёзы наконец хлынули из глаз Уилла, и лицо Майка мгновенно смягчилось, стоило ему заметить, как солёная дорожка прочертила след по раскрасневшейся щеке. — Боже мой, Уилл, я совсем не то имел в виду! Нет-нет-нет! Ты всё не так понял. Я говорил о том, что… мне просто не нравится Майкл. Это он отвратительный. От него меня тошнит! — Потому что он гей? — Ну нет же, Уилл! Потому что он просто самовлюблённый придурок, который считает себя капец каким крутым только из-за того, что он рыцарь и у него есть большой страшный меч! Я бы никогда в жизни и мысли бы не допустил, что ты… отвратительный. Мне очень жаль, если я заставил тебя так думать, — Майк выпустил одну ладонь Уилла из своей хватки, чтобы прикоснуться к его лицу и бережно стереть слёзы с щёк. — Боже… Прости меня за всё то, что я наговорил тогда… — Майк, всё в порядке… — Нет, Уилл, не в порядке! Да, я был расстроен, но это не давало мне права обращаться с тобой так… ужасно. Я вёл себя как самый настоящий придурок — и достаточно долго, всё то лето! — произнеся эти слова, Майк нахмурился. Очевидно, он был разочарован в самом себе, наконец осознав последствия своего поведения. — Этот год, проведённый с тобой, когда ты наконец-то вернулся в Хоукинс… Уилл, он был потрясающим. И как раз это я и пытался сказать тебе, когда нас прервал этот чёртов Майкл, объявившийся в лесу! Мне очень весело и легко с тобой, и я… скучал по этому. Скучал по тебе. Скучал по нам. — И я скучал по тебе. Скучал по нам, — признался Уилл, улыбаясь сквозь слёзы. На лице Майка расплылась ответная улыбка. — Если честно, я тоже хотел поговорить с тобой — поэтому и пришёл сюда. На самом деле я думаю об этом уже какое-то время. И сразу хочу ещё раз сказать: я не считаю тебя отвратительным. Ни капли. Я бы никогда так не подумал. На самом деле мне кажется, что меня так бесит Майкл, потому что… — Уилл? Майк? — поблизости раздался чей-то голос, — Уилл рывком отстранился от Майка. Со стороны они, наверное, выглядели подозрительно и… неоднозначно. Одна ладонь Майка всё ещё лежала на щеке Уилла, другая аккуратно сжимала его руку. Их окликнули снова — ближе, и из-за деревьев вышла Одиннадцать. — Вот вы где! Уилл поспешно вытер лицо в попытке стереть слёзы, но, судя по тому взгляду, который сестра бросила в его сторону, недостаточно быстро. Он смущённо прочистил горло, прежде чем заговорить: — Прости, я не слышал, как ты звала нас. Давно вернулась? Есть какие-нибудь новости о Дастине? Одиннадцать задумчиво посмотрела на них, прежде чем повернуться к Уиллу: — Да! Дастин вернулся. И ещё некоторые из наших. Ну и… мы уже познакомились с вашей… проблемой. Лукас и Макс ввели нас в курс дела. У Дастина даже появились кое-какие идеи о том, как это исправить. Уиллу больше всего на свете хотелось узнать, что же всё-таки Майк собирался сказать ему, но Одиннадцать так и стояла рядом с ними, не сдвигаясь с места и давая понять, что без них она явно не уйдёт. Что нужно идти и решать проблему — дело не ждёт. Поэтому Уилл, поднявшись со скамейки, подал руку Майку, и они пошли вслед за Оди к зданию радиостанции. Сделав очередной шаг, Уилл задумался о том, что изначально не зря боялся прогулки с Майком, потому что… Господи, во что же он ввязался? Сплошное сумасшествие.