Не смотрите в глаза Пак Чимину

Подготовка к грандиозному выступлению в Сеуле на площади Кванхвамун занимала всё время и мысли мемберов. Репетиции шли бесконечным потоком, поглощая всех участников целиком, и напряжение достигло своего максимума. Юнги всё это время бесконечно задавал себе вопрос "какого ху...дожника" он усложнил всё так сильно и почему поговорить с Чимином напрямую было намного сложнее, чем совершать такие необъяснимые поступки. Ответа у него не было. Чимин же в своём самосовершенствовании перед туром приближался к уровню "бог". Длинные волосы цвета спелой пшеницы подчёркивали его аристократическую бледность, губы горели алым огнём, а глаза блестели отчаянной решимостью. Где-то в мифологии все скандинавские боги смотрели на него в восхищении. Он с головой ушёл в подготовку к выступлению, не давая никаким личным чувствам вырваться на волю. Он профессионал. Он сможет. После памятного вечера у Намджуна они встретились на следующий день в зале для репетиций. Столкнулись взглядами и остановились друг напротив друга. – Группа превыше всего, – просто сказал Чимин, оказавшись рядом. Юнги утвердительно кивнул. Приоритеты не обсуждаются. Главное сейчас блестяще выступить после долгого перерыва на главной площади страны. Разобраться в их запутанных отношениях придётся позже.

***

Один час до концерта на площади Кванхвамун. Шестьдесят минут до начала триумфального камбэка. Три тысячи шестьсот секунд до возвращения легенд на сцену. Мемберы собрались в гримëрной, уже одетые в чёрные кожаные костюмы. Уникальный стиль, один на всех, с интересными деталями для каждого, с выверенным балансом моды, стиля и истории. Парни с интересом выбирали свои наряды ещё задолго до камбэка. Чимин стоял перед зеркалом, поправляя многослойную цепочку на тонкой шее. Она словно охлаждала его пыл своим металлом и отвлекала от волнительных мыслей. Юнги сидел напротив, заканчивая сценический макияж, и в какой-то момент в отражении зеркала он заметил, что руки Чимина едва заметно дрожат. Шуга поблагодарил визажиста и поднялся со своего места. –Нервничаешь? – негромко поинтересовался он, подходя ближе. – Я? Нет... Хотя, да. Очень, – признался блондин, поднимая глаза на Юнги. Это было откровенно, без прикрас и притворства, без излишней бодрости и попытки доказать, что ты максимально собран перед главным событием последних лет. Взгляд младшего поразил Юнги своей искренностью и тревогой, он не выдержал и накрыл своей ладонью миниатюрную ладонь Чимина. Оба вздрогнули от контраста ощущений: тепло руки Юнги мгновенно разлилось по замёрзшей коже младшего. – Всё будет хорошо, – спокойно проговорил Шуга, не отводя взгляда от бесконечно родных и взволнованных глаз. Чимин моргнул и громко выдохнул. А ведь действительно стало легче.

***

Перед выходом на сцену все мемберы собрались в длинном и узком коридоре с небольшими окнами на улицу. Перед ними распростëрся родной вечерний Сеул, приветливо мерцая разноцветными огнями. Воздух был пропитан ожиданием многотысячной толпы на площади и миллионной – у телеэкранов. Юнги стоял после Чимина, замыкая их семёрку. Он слегка тронул младшего за пояс чёрной кожаной куртки. –Чимин, – еле слышно произнёс он, словно надеясь, что его не услышат. Чимин в ответ сжал его руку, не оборачиваясь. Юнги глубоко вздохнул и ещё тише произнёс: - Я тоже тебя люблю. Чимин мгновенно обернулся. В кромешной темноте были видны лишь его счастливые сияющие глаза. – Почему... Именно сейчас, Юнги? – также тихо спросил он в ответ. Юнги сделал последние полшага вперёд, приблизившись так близко, едва не касаясь лбом Чимина. Взглянул прямо в нежные карие глаза напротив и очень серьёзно произнёс: –Сегодня один из лучших моментов нашей жизни. Хочу, чтобы он стал незабываемым... –Пора! - Разносится эхом в ушных мониторах каждого. Обратный отсчёт времени почти заканчивается, они поднимаются на длинный подиум перед сценой, ещё пара секунд и событие мирового масштаба, наконец, случится. – Ты не ответил, - немного напряжëнно произнёс Юнги. – Тут слишком много камер, – хитро улыбается Чимин, пытаясь не расплескать счастье в своих глазах. Юнги хмурится, он слишком взволнован, чтобы оценить иронию младшего. "Три! Два! Один!" – скандирует публика, и они появляются все вместе на сцене под оглушительный, сокрушающий всё на своём пути, приветственный крик арми. Юнги видит взволнованное лицо Чимина, те самые смеющиеся искрящиеся глаза, в которых он однажды окончательно и бесповоротно утонул, и тот вслух произносит фразу, которую не слышит никто, потому что она тонет в шуме вокруг, а Шуга просто читает эти слова по его губам: – Я. Очень. Люблю. Тебя. Мин Юнги. Его сердце пропускает пару ударов, впитывая, как губка, эти исцеляющие слова. И на лице, помимо воли, расплывается самая искренняя улыбка на свете. –I need the whole stadium to jump! – Гремит над площадью голос лидера, и все семеро рассыпаются в танце по сторонам, врываясь в новую, долгожданную главу BTS 2.0