Call me more often when you're not around.

На улицах Японии уже давно властвуют фонари, предупреждающие о наступившем вечере ещё как час назад. Оживленные улочки не остаются без внимания ярких, кричащих банеров: с них кокетливо улыбаются аниме-девочки, показывая «Виктори» пальцами, игриво высосывая языки, а пар с нарисованных чаш лапши кажется осязаемым, пробуждая давно заглушенный жвачкой голод. Ветер непривычно ласковый: играет с листьями деревьев, норовя унести их далеко-далеко, словно боясь спугнуть тех, кто спешит как можно скорее домой. К любимому человеку или же заскучавшей по ласке кошке, чей мяу - единственный звук, ради которого можно преодолевать километры пешком. Вот мужчина, в спешке, рассталкивая прохожих по сторонам, увидел своего сына, чтобы в первые, за два года командировки сгрести своего любимого сынишку в крепкие тиски любви, как человека со званием «самый-лучший-папа-на-свете». Чуть поодаль стоит парочка, держась за руки, уплетая одно мороженное на двоих, тихо посмеиваясь. Их голоса плывут, тают в гуле проезжающих мимо машин. Все они - детальки одного механизма, где каждый винтик стоит там, где нужно и там где ему суждено быть. А может, где-то в этой толпе найдется и его друг Бачира, который, по его словам, собрался гулять с Чигири? Он интересовался у Исаги, не хочет ли этот домосед присоединиться к их скромной компании. Вроде, Мегуру обещал, что будет весело и к общему разочарованию, Йоичи не хочет мешать этому дуо. Не хотелось бы имитировать радость, безмолвно втыкая в телефон. «Я устал» - бросил тогда Исаги. Только вот, от чего он может устать? От нагнетающей тишины своей квартиры или собственной пустой головы, дожидаясь обещанного звонка Рина? Этот пиздюк смотал куда-то, не оставив ни записки, ни сообщений. Ничего, что могло бы дать Исаги надежду на его скорое возвращение. Завтра его ждать, сегодня.. Он не знал. На звонки проклятый Итоши тоже не отвечал, что ещё сильнее злило парня. Козлина. Эгоистичная причем. Исаги не обижается, наверное, но он нашел чем себя занять на несколько часов, иногда поглядывая на телефон. Чтобы скоротать время, он, развалившись на кровати лениво читал мангу. Как сказать читал.. Старался фиксировать сюжет в своей голове, восстанавливать цепочки событий, но все было бессмысленно и бессильно. Он просто бегал глазами по строчкам, не особо вдаваясь в подробности происходящего. Что на этих листах, что в жизни, разглядывая картинки, посматривая на время, отсчитывая чуть ли не каждую милисекунду до следующей секунды, а там и до минуты не далеко. Как раз настенные часы раздражительно тикали, возвращая парня в тихую реальность, где каждый стук бил по ушам. Или был наоборот спасением.. За окном нередко проезжали машины. Йоичи уже был готов считать их или наоборот начать говорить. Они наполняли комнату Йоичи хоть каким-то звуком, разбавляя тишину и тоску в сером мирке. Телефон молча лежал под подушкой. Исаги все чаще и чаще заглядывал в него, в надежде увидеть хотя бы сообщения или пропущенный звонок. Он немного приуныл. Было чувство, что Рин совсем про него забыл про его существование на сегодня. Тишина. Может, стоило согласиться? Уж лучше пойти с Бачирой, который опеределенно вытрясит из него всю хандру, а Чигири одарил молчаливым пониманием, сжимая плечо друга. Они бы точно не дали ему заскучать. Исаги потянулся, отбрасывая мангу в сторону и вытягивая руки над головой, устраиваясь на левом боку, сверля взглядом интересную стену, обвешенную плакатами. Размышляя о разном: о друзьях, о машинах, красивой сакуре, о, птичка пролетела. Пока его мысли не наткнулись на определёную точку, чтобы заставить мозг покрутить шестерёнки только в этом направлении. Он до боли соскучился по тяжелым, собственническим рукам, идеально лежащим на его талии, словно те были созданы для крепких фиксирований кистей синеволосого над головой. Ему не хватало этих зеленых глаз, с сонным прищуром осматривая Йоичи рано утром. Сопение за спиной отдавалось в ушах как наяву, а тоска за просмотром фильма на ночь давала о себе знать, когда в груди неприятно заныло. В голове, вопреки желанию забыться в этом одиночестве, вспыхивали яркие, отчётливые образы. Прерывистое дыхание, хриплый, пониженный голос, сводящий с ума Исаги, заставлял его грудь вздыматься чаще, а ладонь скользить ниже, приближаясь к кромке шорт все ближе и ближе. С каждым воображаемым прикосновением Рина, реальность превращалась в пустоту, а собственные ладони синеволосого ничем и никогда бы не заменили пальцы Итоши. Представлять, как парень аккуратно входит в него, как Исаги дрожит от невесомых касаний рук зеленоглазого, что старается заставить его расслабиться, иначе, им двоим будет не очень приятно. Он рисовал в своем воображении дальше. Как Рин вводит в него один палец, двигаясь медленно, аккуратно и тягуче, от чего Исаги извивается, а после того, как он привыкнет, то вводит второй, иногда разводя пальцы в стороны (как ножницы). Йоичи поплыл. В неизвестном ему направлении, на неизвестном корабле и ему известно только то, к чему это приведет, если он не остано́вится прямо сейчас. Перед глазами предстает картина, где Рин нависает над ним, преграждая путь с двух сторон, опираясь руками на матрас, не давая возможности выбраться из этого своеобразного плена. Как его растрепанные волосы ниспадали прямо на лоб парня, щекоча, но не так сильно, чтобы он обращал на это внимание. Как Итоши наклоняется, затаскивая в длинный и жадный поцелуй, как Рин отрывается от его губ, спускаясь к шее, оставляя там несколько меток, помечая своего невыносимого возлюбленного. Как Исаги под ним едва дышит, цепляясь пальцами за простыни, когда чувствует губы Рина уже на своей груди и там, где кожа особенно чувствительна. Рин действует почти по наитию - так же, как на поле, прощупывая слабые места. Он накрывает губами одну из заветных точек, дразняще очерчивая её кончиком языка, а затем мягко втягивает, заставляя Исаги судорожно выдохнуть и выгнуться навстречу. Свободной рукой Рин не оставляет его в покое: он ловит вторую бусину между пальцами, слегка щипая и перекатывая между пальцами. Ох, твою мать.. Синеволосый сдавленно выдохнул, перекатываясь на спину, резким движением вскидывая бедра. Пальцы нетерпеливо зацепились за ткань, стягивая шорты вместе с бельем до колен, обнажая разгоряченную кожу. Он уже был готов взять себя, но в моменте, ладонь замерла прямо над целью, когда подушка под головой предательски завибрировала. Он выудил мобильник из-под подушки, даже не смотря на номер, ответил, бросая телефон рядом с головой, сразу же попадая по громкой связи. Дрожащими пальцами вряд ли сожмешь простынь, а про вот это.. Исаги не стал пытаться. Сил не хватало. Чтобы просто удержать трубку у уха потребовалось бы не мало силы воли. Свободной рукой, синеволосый сжал одно бедро, поднимаясь прикосновением вверх - к груди. И тут он замер, стараясь дышать как можно тише. Таким образом, хотя бы, не будет слышно его надломленного голоса. Исаги просто ждал, когда тишина на том конце прервется, пока его собственное тело всё еще продолжало гореть и покалывать. Угадать можно с трех раз. Кто это мог быть? Кто ещё может позвонить Исаги в такое время, когда все поголовно заняты? Кто-то гуляет, кто-то в зале, может быть, еще кто-нибудь уехал в другой город, а кто-то ждёт только одного? – Соскучился, неженка? - раздался усталый голос с небольшой хрипотцой из трубки. Член парня отозвался сразу же, подрагивая на его животе. Исаги заключил его в кулак, проводя от основания до головки, задерживая ладонь так крепко, на сколько позволяет воля, что пришлось стиснуть челюсти, надеясь на то, что Рин слепоглухонемой и не услышал такое шипение. Он был уже слишком возбужден, чтобы остановиться прямо сейчас. Даже желание услышать эту интонацию снова преодолевало его выдержку с каждой минутой. Но он нашел в себе силы ответить, сдерживая дрожь в голосе. «Умоляю, продолжай..» – Если скажу да, поверишь? - с заметной улыбкой в голосе выдавил Йоичи. Честно, откровенно? Азарт от того, что он может быть пойманным сейчас или позже - заводил не хуже любой порнухи. Узнает ли Рин чем занимается Йоичи в разговоре с ним по телефону? Это будет просто взрывной подначкой к тому, чтобы парнишка как можно скорее кончил. И ещё, кое-кто не удачно выбрал время для звонка, а может и удачно. Исаги продолжил водить рукой вверх-вниз, меняя темп, подключая к нему воображение. Рядом с ним сидит Рин. Он наблюдает, внимательно изучая каждый изгиб тела старшего. Из его брюк заметно выпирает бугорок, который он не трогает, не сводит бедра, не пытается хоть как-то облегчить себе терпение. Он обводит его жадным взглядом, чаще всего задерживаясь на лице Исаги. Его приоткрытые губы, из уголка которых уже тянется слюна. Голова запрокинута назад, ноги раздвинуты широко, чтобы Итоши точно мог видеть его. Каждую его впадинку, ямку, эти бедра, ключицы, руки, да даже шея, от которой, спускаясь взглядом ещё ниже, будто раздевая его, зеленоволосый облизнул пересохшие губы, но так и не протянул руку, чтобы прикоснуться. – Мг, - коротко отозвался Итоши. – Через час буду. - он на мгновение замолчал, похоже, поворачивая на другую дорогу. – Надеюсь, уже спрятал своего любовника? - саркастически поинтерисовался зеленоволосый. Он не сомневался: Исаги проглотит эту колкость и не поморщится. Йоичи всегда умел своеобразно отшутиться в ответ, а на публике и вовсе смеялся громче всех, превращая любую поддевку в общую шутку «Ещё, пожалуйста..» – Конечно, под кроватью лежит... с-сука, - выдохнул парень, чувствуя, как по позвоночнику пробежал разряд. – Какого хуя у тебя такой сексуальный голос? Я сейчас с первых слов кончу.. - прошептал он в ладонь, подавляя рваный вдох. Если его поймают - будет стыдно, но даже так, интересно посмотреть на лицо Рина, если бы он услышал его в живую и Исаги произнес это не отрывая взгляда от зеленоглазого. – Всё нормально? - в интонации можно было заметить нескрываемое беспокойство за своего возлюбленного. Одновременно приятно и.. «О боже» – Да, продолжай, что ты ещё хотел сказать? - на выдохе протароторил Исаги, сдерживая стон. По позвоночнику пробежал ещё один разряд, заставляя его выгнуться и вжать ладонь в губы с такой силой, что даже дыхание перехватило. Кисть безустанно доходила до головки, стимулируя её всем чем только можно. Ладонью, пальцами, придумывая ещё что-то безумное и то, что Исаги никогда не пробовал, да и не собирался. До этого момента. На этот раз, Йоичи промолчал. Пальцы, нервно поддрагивающие и до сих пор лежащие у него на груди, судорожно вцепились в простыню. Он не мог выдавить из себя ни одного внятного слова. В горле пересохло, а сердце колотилось где-то в районе кадыка. Если бы он попытался, то получилось бы нечто, скомканное из стона и скулежа. – Мгм... - вырвалось на выдохе. Звук получился слишком низким и таким красноречивым, что если бы Рин чуть-чуть включил голову, а не забил её работой и сложил два плюс два то.. Догадаться, в принципе, не сложно. Исаги закусил губу, молясь, чтобы Рин списал это на обычную усталость, а не на то, чем он был занят секунду назад. Тогда, придется выдумывать, чем он занимался весь день, но это будет лучше, чем признаться на прямую, дескать, я хочу тебя. – Рин, поговори со мной о чем-нибудь.. - едва промолвил Исаги, возвращая к себе прежнюю интонацию. Подаваясь бедрами на встречу, он старался не сбивать темп, выбивая из своего кулака все сущее, размазывая эякулят по длине. Рука становилась липкой, движения смазанными и рваными. Он снова выгнулся, брови поползли вверх. На этот раз, синеволосый всхлипнул. Получилось слишком громко, но на удивление, Рин ничего не ответил. Итоши сам помолчал несколько секунд, прежде чем вновь поддержать диалог. – Чем занимался пока меня не было? - поинтересовался Рин. – Небось, опять без меня матчи смотрел и пытался понять где их ебаная защита дыру нашла? У тебя такой голос, будто ты этим целый день страдал. - в интонации сквозила нотка издевки, скрывающая «я-забочусь-о-тебе-Рин-заботник-хуев-Итоши». – Пазлолюбитель хренов. - в конце с усмешкой добавил зеленоволосый, по звуку, откидываясь на спинку сиденья. – Мгм.. Да.. да, смотрел.. - сдавленно ответил Исаги, судорожно сглатывая накопившуюся слюну. Стараясь как можно скорее выровнять дыхание, пока собственная рука замерла, но член продолжал изнывать, прося о ласке. – У «Реала»... защита была.. никакая во втором тайме. Рин на другом конце провода неожиданно замолчал. Йоичи показалось, что он даже так слышит, как в голове парня со звоном закрутились шестерёнки. – Во втором тайме? — голос Рина стал подозрительно тихим и вкрадчивым, отдаваясь в ушах синеволосого эхом. – То есть, как Беллингем вкатил им дубль на сорок второй минуте, тебя вообще не смутило? Исаги зажмурился. Сорок вторая минута - это первый тайм. Он только что провалился на самом простом, хотя они пересматривали этот матч вместе по несколько раз, а дай бог за день - четыре раза! – Я... я отвлекся в начале, - выдавил он, чувствуя, как по шее стекает капля пота. Исаги снова стиснул челюсти, прикрывая глаза и рвано выдыхая через нос. Он еще раз провел по всей длине, и с губ сорвался приглушенный стон, отозвавшийся вибрацией в кулаке. – Отвлекся? На что, Исаги? - в трубке послышался почти издевательский смешок. – Ты обычно моргать забываешь, когда они играют, а здесь ты, видите ли, «отвлекся». Ты точно матч глазами смотрел, а не жопой? – Я смотрел! - недовольно возразил Йоичи, но это «Исаги».. Блять, он.. боже. В глазах на момент все поплыло. Он сильнее сжал себя и провел несколько раз, задыхаясь от мурашек и дрожи. Они накрывали его одна за другим, словно цунами, безжалостно смывающее остатки разумая, не затемнённые возбуждением. – Просто.. Да в комнате дышать нечем, - прохрипел парень, судорожно пытаясь оправдать заминки в разговоре и сбитое дыхание. – Кондиционер сдох, а я решил... размяться немного. Отжаться там, все дела, вот и сижу теперь как собака с высунутым языком.. - он замолчал, чувствуя, как собственное тело его предает, а рука замерла в самом «интересном» положении: он остановился на головке, сжимая ладонью и решив стимулировать только её короткими, прерывистыми движениями. Тишина в трубке стала нагнетающей. – Размяться? - переспросил Рин. Раздался щелчок, а затем шипение газировки - похоже, он открыл бутылку. – Надо же, какой прилив продуктивности за сегодня. Значит, пока Беллингем забивал, ты решил поотжиматься? Вот это поддержание формы и нагрузка на ум! Не утомился, милый? - с очередной издевкой хмыкнул зеленоглазый. Исаги зажмурился, молясь, чтобы голос не дрогнул: – Хватит издеваться.. - он повернул голову к телефону, недовольно хмуря брови, будто Итоши мог его видеть. – Ладно-ладно, - коротко бросил парень, но в его «ладно» все равно сквозило недоверием. – Тогда скажи мне, раз ты такой внимательный атлет: на какой минуте Беллингем забил второй мяч? Ты же точно не пропустил этот момент, пока «разминался», верно? Исаги впал в ступор. Он стал судорожно перебирать в памяти каждую минуту, но затуманенная голова наотрез отказывалась мыслить правильно. Если логически прикинуть: раз, вроде как, с первым таймом он позорно пролетел мимо ворот, то значит, оставался только конец матча. – Девяносто какая-то минута? - выдохнул Йоичи. Этот вопрос прозвучал как мольба о пощаде, чтобы демон-Итоши-Рин наконец-то отпустил его грешную душу и вылил лаву из котла.. – Честно, Рин, я не помню уже, - он освободил вторую руку, до боли сжимая простынь под собой. – «Девянофто какая-то» - передразнил его Итоши. – Не «девяносто какая-то», а на девяносто второй, клуша ты слепая. Исаги хватило только на еле слышный, надломленный смешок. На этот раз он не ответил. Смех застрял в горле, превращаясь в сдавленный хрип, когда очередная волна удовольствия - тягучая, как расплавленный свинец - тут же прошила позвоночник насквозь. Голос Рина в трубке и этот чёртов низкий тембр стали слишком... живыми. Казалось, что Итоши говорит это не в микрофон, а прямо в покрасневшее ухо парня, обжигая своим дыханием. Йоичи зажмурился так сильно, что перед глазами затанцевали белые искры. Он больше не мог строить из себя внимательного слушателя, не мог подбирать слова и уж тем более не мог лгать. Свободная рука до белых костяшек впилась в подушку, заглушая тихий, непроизвольный стон. – Рин.. - сорвалось с губ вместе с рваным выдохом. – Блять, Рин, Связь... - скомкано и несвязанно выдавил синеволосый, чувствуя, как по телу проходит очередная волна, которую всё труднее скрывать, а контроль, как песок - быстро ускользал сквозь пальцы. – Плохо слышно, давай я.. – Не смей сбрасывать, - перебил его Итоши. Голос в трубке стал низким и ещё больше возбуждающим, отдающимся где-то внизу живота. Член Йоичи дернулся в кулаке, а вторая ладонь судорожно сжала простыни, мечась между подушкой и смятой тканью. – Раз связь плохая, я перезвоню по видео. Хочу лично увидеть, как ты там отдыхаешь после своих физических «тренировок». У Исаги внутри всё оборвалось. Видео? Сейчас?! – Нет! - выкрикнул он слишком быстро и панически. – Не надо. Я... я в одном белье, тут бардак.. Я не успел прибраться. – В белье? Что я там не видел? - В динамике послышался медленный выдох. Похоже, Рин догадался. – Значит, кондиционер сдох и ты решил раздеться? Интересно. А рука у тебя сейчас где, Исаги? Тоже «разминается»? Йоичи не ответил. К горлу подкатил ком, а внизу живота всё окончательно скрутило в тугой, невыносимо горячий узел. От прямого вопроса Рина по коже продрало холодом, который тут же сменился жаром. Признаться? Или же.. – Я... я... - задыхаясь пытался придумать, выдавить из себя хоть какую-то отмазку, чувствуя, что ещё одно слово - и он просто застонет в микрофон, сдавая себя с потрохами. Пальцы судорожно мазнули по экрану. «Вызов завершён». В комнате воцарилась оглушительная, звенящая в ушах тишина, тяжело обволакивающая его плечи. Тишину разбавлял только собственный загнанный хрип, прерываясь на то, чтобы сглотнуть слюну и облизать пересохшие губы. Исаги отбросил телефон на другой край кровати, как раскалённый уголь, и зарылся лицом в подушку, пытаясь прийти в себя. Сердце колотилось прямо в горле. Он просто взял и сбросил этот ебучий звонок.. Это молчание прервал короткий звоночек, оповещающий Исаги об уведомлении. У него специально на каждого человека стоит отдельный, а уж звук уведомления от Рина он выучил наизусть. Он замер, боясь пошевелиться, но всё же потянулся за телефоном, переворачиваясь на бок. Ринчик пиздюк малолетний. [21:42]: «Струсил? Ты сам себя закопал. Теперь я знаю где была твоя невинная рука, Исаги». Ринчик пиздюк малолетний. [21:43]: «Не смей кончать без меня. Я перезвоню через пять минут и уж на этот раз ты включишь камеру». Вы [21:45] «блвть... ты просто невозможнвй. мне стыдео двже иелеыон в руки брать. проасто звони быстрее, я больнш не моуг. ничего не троагвю, клянусь» Пальцы не попадали по клавиатуре. Он еле-еле выводил даже простые слова на английском, практикуя его со своим личным репетитором - Рином. Ему очень повезло, что тот, оказывается, знает английский на уровне носителя и без проблем может научить своего парня. Когда сверху экрана высветился звонок - внутри Исаги все сжалось. Он нажимает на зеленую иконку. Картинка дергается, фокусируется и на него смотрят холодные, пронзительные зеленые глаза Итоши. Рин сидит за рулем, за ним мелькают огни ночного города, а наушники в его ушах создают ощущение, что его голос звучит прямо в голове. – Ты отвратительно пишешь, Исаги, - вместо приветствия бросает юноша, методично мелькая взглядом по лицу парня. – Твой английский стал еще хуже, чем твое вранье про футбол. Видимо, мне стоит пересмотреть нашу программу обучения когда, я вернусь. Рин делает паузу, его взгляд опускается ниже, туда, где кроме его торса больше ничего не видно. – Ты сказал, что ничего не трогаешь, - зеленоглазый переходит на английский, и его произношение безупречно, в отличие от неудачных попыток Исаги оправдаться. – Show me your hands, Yoichi. Both of them. Now. Исаги чувствует, как щеки обжигает стыдом. Темноволосый быстро находит подставку для телефона и ставит её справа от себя, открывая вид не только на свои руки.. — I.. I'm doing it.. - хрипит Йоичи, едва выталкивая из себя предложения на английском. Голос ломается. – Look... please.. Рин прищуривается, рассматривая его через экран. – "Please" what? Говори полными предложениями, Исаги. Ты же хочешь, чтобы я оценил твои старания? - первый намеренно говорит медленно, смакуя каждое слово, выговаривая каждую чертову букву, от чего у второго снова пересыхает во рту. Исаги зажмуривается. Ему хочется швырнуть телефон в стену. – Рин, хватит.. - сипит синеглазый. – It's because of you... - выдавливает он, окончательно сдаваясь. – Everything is because of you, you prick... – "Everything"? - переспрашивает юноша. – Какое неточное определение, Исаги. Ты же знаешь, я требую конкретики. Парень поправляет наушник. В оглушающей тишине машины - его голос звучит для Йоичи как приказ. Низкий, властный, как то, чем его могут сегодня поставить на колени. Стоит только попросить - он выполнит все. – "Prick" - это хорошее слово, ты его запомнил. Но сейчас ты будешь использовать другие. Назови мне на английском три части своего тела, которые сейчас горят больше всего. И не вздумай отводить взгляд от камеры. Use your words, Yoichi. Парнишка чувствует, как по спине пробегает ток. Поднимая взгляд на эти бирюзовые глаза, прожигающие его через экран и понимает: Рин не остановится, пока не выжмет из него всё. Все, что он не может сейчас контролировать. Свой язык, свое тело, руки, тем более голову, которую сводит с ума от грубого тона Итоши. – Hands.. neck.. and.. and.. - он запнулся. На щеках появился покалывающий румянец. – What else? Finish it, Yoichi. - твердо отвечает Итоши, бросая холодный взгляд на своего возлюбленного. – And my... - Исаги жмурится, невольно выгибаясь в пояснице, чувствуя, как позорная влага выступает в уголках глаз. – My cock.. It’s.. aching for your touch, Rin. Please.. Парень на экране едва заметно усмехается, устремляя взгляд на дорогу. – "Aching for my touch", значит? - смакуя каждое слово, чуть помолчав отвечает он и Исаги готов поклясться, что чувствует их на себе. – Fine. If you want me to touch you so bad, we'll use your imagination. Since your English is so poor, we'll take it slow. Зеленоволосый откидывается на спинку сиденья. Его лицо наполовину скрыто тенями салона, что делает взгляд еще больше возбуждающим, горячим и.. желанным. Свободной рукой, скрытой от взора своего парня, Йоичи сжимает измученную простынь. – Lick your fingers, Yoichi. Slowly. - приказывает он, не отрывая глаз от камеры. – I want to see them wet. Imagine it's not your hand. Исаги всхлипывает, но подчиняется. Подносит дрожащие пальцы к губам, облизывая их так, словно вместо пальцев у него сладкий леденец, который нужно как можно скорее съесть, иначе, мама будет ругаться, что любимый сынишка взял его из корзинки со сладостями. – Good, - синеволосому кажется, что он сойдет с ума быстрее, чем это закончится. – Now tell me, how does it feel? In English, Isagi. Don't you dare use Japanese. Парень судорожно сглатывает, его пальцы уже влажные. Не только пальцы. Он чувствует себя последним грешником под этим надзором. Пытаясь сосредоточиться на правилах, которые Рин вдалбливал ему на уроках - в голове все равно глухо стучал белый шум и сдерживаемое желание умолять. – I lick fingers.. - выдавливает Исаги, путая времена и забывая про артикли. – It.. feels hot. Like... like you... Рин прыскает и смеется, отрывая взгляд от дороги. – "I am licking", Isagi. Present Continuous. Ты же совершаешь действие прямо сейчас, разве нет? - вскидывая бровь, ведя плечом и снова откидываясь на спинку сиденья отвечает ему Итоши. – Poor grammar, poor self-control. Terrible pupil. – Now, put your wet hand on your chest. Move it down. Slowly. - Рин понижает голос до шепота. – And tell me: whose hand is it? Исаги ведет рукой по ребрам, чувствуя, как влага холодит кожу и содрогается. – Is your hand, Rin.. - сдавленно выдыхает парнишка, окончательно ломая структуру предложения. – Your hand.. on me.. – "It is your hand", - поправляет Рин, с нажимом указывая на не правильную структуру предложения, не сочетающиеся с реальностью. – Correct it, Isagi. Say it right or I’ll hang up and you’ll have to finish this alone. In total silence. – This is my hand.. on my chest..- почти хныкающе срывается с губ Йоичи. – That's better, - наконец-то хвалит его зеленоглазый. Парень почти готов был заплакать от счастья. – But it's still far from ideal. Не долго музыка играла, не долго пели соловьи.. – Твоё произношение всё ещё слишком.. смазанное. Тебе нужно больше практики. - На экране, он массирует висок свободной рукой, двумя фалангами, устремляя взгляд на почти темную картинку в своем телефоне. – "I am touching myself because I'm desperate", - диктует он, заставляя Йоичи похолодеть. – Repeat it. While you slide your fingers inside your waistband. Исаги всхлипывает, чувствуя, как по щекам катятся слезы. То ли от стыда, то ли от желания Рина здесь, прямо сейчас, - не понятно вообще. – I am touch.. - задыхается. Пальцы натыкаются на боксеры в виде своеобразного препятствия, которое ему приходилось отыскать где-то на полу, чтобы не отвечать на звонок красуясь своим телом. Хотя.. Рин же видел всё. – I am touching myself... because I.. am desperate.. –Desperate for what? - юноша прищуривается, а голос становится ниже. – Finish the sentence, Isagi. "Desperate for your..." – Desperate for distance.. I want you.. I want you to be there.. – Ты хотел сказать, что в отчаянии из-за расстояния? "Desperate because of the distance", Исаги. Твой английский рассыпается так же быстро, как и твоя выдержка. Он делает паузу, наблюдая, как бедра Исаги приподнимаются сами собой. – "I want you to be here", - Рин перефразировал его слова. – Ты хочешь, чтобы я был там? Чтобы я сам направил твою руку? - чуть склоняя голову в бок уточнил зеленоглазый. – Yes.. – Then take it off. Now. - приказал парень, поправляя наушник. – Tell me: I am taking it off for you, Rin. I want your cock, right now. – I.. I take it off... for you. - хрипит Йоичи, проглатывая половину слов на английском, едва их выталкивая из себя. – I want... I want your cock now, Rin.. please.. – Say it again, - голос Рина звучит непривычно низко, растеряв всю свою холодность, сущую в нем до этого. – "I want you inside me, Rin". Say it. – I want.. you... inside me, - срываясь на жалобный скулеж повторил Исаги, выгибаясь и падая на простыни. – Rin... I am taking it off for you.. I want your.. your cock.. right now, please.. Let.. let me.. touch myself. - выдыхает Исаги, его голос дрожит так сильно, что слова едва понятны для восприятия на слух. — Please.. let me.. take it.. Rin.. – "Permit me", - поправляет он, от чего у Исаги сводит живот. – Say: "Rin, please permit me to touch myself. Он подносит телефон почти к самым губам, так что Исаги слышит его дыхание в динамике. – Use the proper verb, Yoichi. If you want it so badly, ask for it like a good student. - Делая паузу, его взгляд падает прямо на дрожащие пальцы Исаги, когда тот ставит телефон обратно на подставку. – Show me how you want it. Start moving, but don't you dare close your eyes. Исаги его послушал - стянул боксеры до щиколоток и сбросил их на пол. Облегченно вздыхая, его разгорячённую кожу обдало холодным воздухом. Щеки тут же вспыхнули под не моргающим взглядом Рина, Исаги замер, не зная, куда деть руки, пока голос из телефона – до боли спокойный и властный – не заставил его вздрогнуть: – Че застыл? Я же сказал: продолжай, - этот требовательный приказ выбил из легких Исаги остатки воздуха. – Покажи мне, как именно ты это делал до того, как я позвонил. - Он одарил его снисходительной ухмылкой, вздирая подбородком. Йоичи обхватил себя в кулак, сжимая ладонь у самого основания и быстро скользя вверх под пристальным, непреклонным взглядом своего парня. Щеки залил густой, покалывающий румянец, а низ живота - приятной истомой, стягивая все чувства в тугой узел, заставляя его бедра неосознанно двигаться навстречу руке. Поясница выгнулась дугой, кровать под ним тихо скрипнула, в погоне за удовлетворением, пока кулак двигался слишком быстро, слишком приятно... – Медленнее, Исаги, - раздался томный голос в трубке. – Ты торопишься. - констатировал парень с слышимой хрипотцой. – Веди руку вниз. - скомандовал он и Исаги двигался под счет. – Раз.. - вниз. – Два.. - вверх, очень медленно.. Очень тягуче.. – Задержись там. - Йоичи задержался на истекающей головке. Дыхание постепенно сбивалось, становясь прерывистым. Он всхлипывает, выгибаясь на простынях. Ему хочется двигаться быстрее, сорваться, облегчить себе невыносимое тянущее чувство внизу, но взгляд Рина, прожигающий через экран - доводил его до головокружения. Зрачки Исаги дрогнули и глаза беспомощно закатились, а голова откинулась на подушки. – Не закрывай глаза, смотри на меня, - чеканит Итоши. В тишине машины слышно только его прерывистое дыхание. – Вниз... - его голос садится с каждым словом и вновь оживает с ответной реакцией тела парня. Йоичи послушно ведет кулак к основанию, чувствуя, как по телу пробивает волна тока. – Теперь чуть сильнее. Да, вот так. Синеволосый судорожно сглатывает, приоткрывая губы и впиваясь взглядом в камеру, когда заметил, что внимание ускользнуло из-под его контроля. Пальцы сжимаются крепче, с точностью повторяя воображаемую хватку Итоши. Он начинает двигаться в такт искушающему голосу, невольно подмахивая бедрами. – А теперь скажи мне, глядя прямо в камеру. - Он делает небольшую паузу, заставляя старшего вздрогнуть. – Чьи слова заставляют тебя дрожать и выгибаться? Из-за кого ты просишь больше? Йоичи едва может соображать. Стены комнаты будто сжимаются, оставляя только этот светящийся экран и голос, который стал его единственным фонариком в темноте. – Твои. – Громче. Полным предложением на английском. – I'm trembling because of you... It's all because of your voice, Rin. Please... – "Please" what, Yoichi? – Please, let me come.. - Исаги промолвил это глядя в камеру, ведь сдерживать рвущиеся всхлипы уже не было сил. Он сжимал себя до звездочек перед глазами, пока каждое движение ладони отзывалось яркой вспышкой удовольствия. Пульс стучал в ушах, вытесняя все остальные звуки - гул машин, еле слышные голоса людей снизу, где-то на улице, кроме властного голоса в динамике. Поясницу сводило, простыни вновь и вновь сминались под весом Исаги, предупреждая о скорой, долгожданной разрядке. Он чувствовал себя жалким, открытым и униженным, но это никогда не сравнится с теми ощущениями, которые дарил ему его дорогой Рин. На губах Итоши расплывается торжествующая и самодовольная улыбка. – Good boy, Yoichi. - почти мурчит Итоши прямо в динамик. Исаги окончательно поплыл. – Do it. Right now. Looking at me. Старший шумно втянул носом воздух. Пальцы свободной руки впились в простынь, а веки зажмурились до белых пятен перед глазами. Бедра в последний раз дернулись вверх, на встречу руке. Йоичи до боли закусил нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу стон и до самого конца, сквозь пелену удовольствия и выступившие слезы, отчаянно пытался не разрывать зрительный контакт с камерой. Еще несколько секунд в комнате была слышна только тишина, нарушаемая его загнанным дыханием. Исаги обессиленно рухнул на подушки. Грудь тяжело вздымалась к верху, а по телу разливается тяжелая, ватная слабость. – That’s my boy, - донесся довольный голос из динамика. – Жди меня. Пять минут осталось. Звонок завершён.