The Lucky One

      Странные они, эти ребята из Гражданского Сопротивления — сначала совершают налёт на ТМК, а потом удивляются «как посмели ЧВК Магнум высадиться на нашу базу, дать нам по зубам, да ещё и не хотят иметь с нами дел?». Наверное, все коммунисты такие глупые…       Не то что бы Изабелла хорошо знала об этих всех учениях — не доводилось ей читать ни Капитал, ни работы марксизма-ленинизма, ни даже Механику свободы Дэвида Фридмана. Ещё бы. Эта Изабелла Капет с порядковым номером J8-K666 заполняет пространство углекислым газом из своих лёгких от силы год.       Ей нравился Фрэнк. Не в том плане, что при виде его она тут же бы сняла штаны и приземлилась на его клонированный член. Имея внешность типичного десантника РеалВейр, в голову который только жрёт, бухает и курит, а из неё лишь рыгает в ответ и пытается проломить стены, Сорокопут отличался живостью ума и тактической смекалкой. Будучи опытным Скаутом Аида, грамотно выверяя каждую калорию, каждый боеприпас, каждый грамм в походном рюкзаке Френсис Рейд-Дейли аккуратно поддерживал уровень квазиморфоза на уровне, не переваливающим за и не опускающимся ниже Вторжения. Ровно настолько, чтобы твари из брамфатуры облегчили задачу по устранению лиц на объекте, превышающих квоту на поглощение кислорода, но, и чтобы они же не уничтожили вообще всё, в том числе и самого наёмника.       Волчица хотела бы следовать этим указаниям, да только выходило далеко не всегда…       И тем более удивительным оставался факт, что при её не столь высоком по сравнению с другими «уполномоченными по решению конфликтных ситуаций» работников Магнума физическом здоровье и склонностью к контактному оружию, агент в данный момент была единственной живой, не разу не заменённой другой клонированной версией себя с момента произошедшего с активами Фреско на Венере. Тот же Сорокопут стал таким тактически подкованным после того, как «ожившая инвалидная коляска» переехала его своими шипованными колёсами на Луне; Перси закидали гранатами на Деймосе; Максимилиана и вовсе какой-то огромный барон квазиморфов так впечатал в стену, что его до сих пор не смогли отскрести. Каждый из наёмников однажды уже оставался на какой-то планете, её спутнике или космической станции навсегда.       Кроме неё…       Их босс видел в этом не только иронию, но и воздвигал женщину в ранг талисмана удачи и с особенной тщательностью подходя к подготовке наёмницы к заданию. Не то что бы он прослыл скупердяем или безжалостным капиталистом, бросающих своих клонов на верную смерть, однако эвакуация работников была возможна только в случае выполнения контракта; или нахождения информационного чипа. В конце концов, когда вокруг всех сторонники анкапа, хоть кто-то среди них должен хотя бы пытаться делать вид, что живёт по правилам. В том числе и собственному кодексу чести.              Ироничным женщина могла счесть другое — что спустя две тысячи и две сотни с лишним лет после рождения Иисуса, после создания станций в космосе, разработке лазерного оружия и автономных роботов тактический топор Варяг и легендарная финка ЧВК остаются актуальным и смертоносным оружием. Не то что бы и броня её противников была из картона или вообще, как у свободных, состояла исключительно из синтетической одежды, но как же ловко острое лезвие проскальзывало подмышку, с хрустом и треском разрывая ткань, мышцы, плоть, добираясь до бьющегося сердца…       Она здесь не для того, чтобы грабить — пусть этим займётся Прия Марлон; она здесь, чтобы заявить права на титул богини ультранасилия.       Задача была довольна простой на первый взгляд — высадиться на подконтрольную Гражданскому Сопротивлению станцию, ликвидировать половину персонала и погрузиться на эвакуационный шаттл. С этим не должно было быть проблем, даром, что босс вложился в сканер на Магнуме. По крайней мере первый этаж был просканирован вдоль и поперёк и ей требовалось лишь двигаться к лифту на следующую секцию, попутно вырезая и разрубая всё, что движется. Показатель квазимарфоза держался в районе «Схватывания».       В её рыжую голову закрадывался вопрос — это какая-то шутка архитекторов, начитавшихся литературы Дильтей или КорВард ПГ и решивших, что вместо одного сквозного лифта нужно делать на каждый этаж отдельную камеру и шахту? На её счастье, лифт на третий уровень оказался недалеко от прошлого элеватора, хотя обнаружилось это далеко не сразу. Клоноидам не нужна карта, им вообще ничего не нужно, кроме как сдохнуть во имя идеи о свободе галактики от проклятых капиталистов. Счётчик достиг отметки «Внедрение».       Кабинка лифта оказалась удивительно чистой для военной базы, даже с зеркалом внутри. Возможно, когда-то эта станция и не была базой по подготовке террористов, но теперь она должна перейти в собственность СБН. В выдавшуюся свободную минутку она окинула себя взглядом в, как оказалось, наполированный до блеска кусок металла, поправила рыжий ирокез да комплект брони паттерна тень, выкурила сигаретку. Запасов должно хватить ещё на три затяжки, а ещё есть бутылка залива двенадцать.       Должно хватить…       — На этаже минимум двенадцать целей, — заботлива передала ей через коммуникатор Джейн.       — Сколько?! — Изабелла на мгновение потерялась в пространстве, — почему так много?!       — Откуда мне знать? — диспетчер говорила без раздражения, но этот вопрос явно восприняла на свой счёт, — просто ликвидируй их и двигайся дальше.       Шестерни в голове Волчицы моментально закрутились — даже если один убитый даст повышение шкалы на пятнадцать пунктов, это даст в сухом остатке почти две сотни, и её ждёт даже не «Заполнение», а «Изменение». Да, сигареты и водка удержат показатели в норме, но останется ещё следующий этаж.       А сколько целей там…       Ещё и архитектура подвела — куча разветвлённых коридоров, тупиковых ответвлений, совмещающих в себе склады, патронные прессы, верстаки и казармы одновременно. Ещё и квазиморфы принялись устраивать кровавую бойню — да, они помогали ей, приближая выполнение задачи, но тем самым заполняя страданиями и собой округу, а их убийство наматывало счётчик, порождая замкнутый порочный круг.       На её счастье лифт обнаружился вскоре, в одной из секций и женщина остановилась, чтобы залпом выглушить всю бутылку. Да, по мозгам ударит, но на счастье у клонов ускоренный метаболизм и быстрая усвояемость, к тому же, не дающая похмелья. Крышечка с отскочила от горлышка, скинутая щелчком пальцев и тряхнув рыжим ирокезом Изабелла сделала большой глоток.       — Брамфатура кип ланти!       От резкого, скрипучего голоса её передёрнуло и в самый последний момент огранённый кусок эбонита лишь кончиком своего острия задел синтетичную кожу её куртки. Сгорбленное, ссутуленное, разодетое в какие-то тряпки отродье с кожей цвета экскрементов, давящее свою гнилозубую ухмылку, утратившее свои прежние очертания, впрочем, после удара пустой бутылкой по голове. Тварь вскрикнула, осыпанная градом стекольных осколков и после того, как розочка вошла точно в грудь — строение тела и расположение органов ряда квазиморфов было аналогично человеческому — с тем же хрипом растворилась в воздухе, словно и не существовало мерзкого порождения чужого насилия и страданий, оставив после себя обломок клинка да свои же тряпки.       Сложно было сказать, от чего — от внезапной резкости, от испуга за жизнь или из-за внеземной природы квазиморфа, но желудок подпрыгнул и всё его недавнее содержимое спазматически исторглось на её черные ботинки. Час от часу не легче — в рюкзаке остался несчастный пакет чипсов, ситуацию который не спасёт, но немного позволит избежать голодной смерти. В другой бы ситуации Волчица беззастенчиво бы расчленила любого попавшегося на её пути врага и попировала бы его плотью, даром, что полезная мутация не позволяла различным инфекциям от сырого мяса побороть её иммунитет. Особенно будь миссия на орбите Марса. Сейчас же она таким образом отдалит одну смерть, чтобы приблизить другую. Последним спасением из сложившейся ситуации оказался старый друг Мирзы — шприц с морфием. Повезло, что не случилось в этот раз привыкания…       Зайдясь тяжелым кашлем и отдышавшись, Капет двигалась к лифтовой шахте, больше не ощущая себя богиней ультранасилия. А маленькой испуганной девочкой, которой очень хочется жить.       Особенно под пристальным взором оживших стен…              Когда Изабелла почувствовала на себе вовсе не параноидальное, а объективное ощущение взгляда оживших стен, что произошло через пару шагов от распахнутый дверей лифта, счётчик догнал отметку «Изменения».       — Джейн… — Забеляала она в коммутатор, — м-можно меня эвакуировать?       — Ты убила необходимое количество целей? — поинтересовалась оператор.       — Нет… — Изабелле было даже не стыдно отвечать.       — Может быть, ты нашла чип данных?.. — более настойчиво поинтересовалась её собеседница.       — Увы…       — Чип памяти? — она отчётливо слышала, как Джейн расстроена и переживает о невозможности эвакуации. — Чип класса?       — Нет! Чёрт возьми, нет! — клон сорвалась на истеричный визг, — я просто не хочу умирать! Я хочу жить! Я хочу домой, на Магнум!       — Ты же понимаешь, что… — Оператор осеклась на полуслове и эта возникшая пауза вовсе не обрадовала Волчицу, -…ты далеко от лифта?       — Шагов… пять? — интуитивно оперативница просчитала, что за время их разговора прошло не больше десяти секунд.       — НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАЩАЙСЯ НА ШАТТЛ! — теперь пришёл черёд её собеседницы срываться на крик, правда, не истерический. — На станции только две сигнатуры живых людей — твоя и пилота шаттла! Бегом!       Нейроинтерфейс заботливо вывел показатель шкалы квазиморфизма — с восьмисот девяносто девяти до ровно девяти сотен, переведя фазу «Изменения» в «К-Морфоз»; и что в двери, разделяющие шахту лифта и остальные коридоры, заполняет вовсе не придуманный её напуганным сознанием скрежет, а самый что ни на есть настоящий.       Настоящих тварей, желающих насладиться её страданиями и мучениями.              Изабелла не помнила, как неслась от одной лифтовой кабинки к другой, но зато отчётливо помнила, что это был единственный раз, когда ей довелось курить на бегу; незабываемые ощущения — лёгкие горят огнём, голова идёт кругом, ещё и живот свело от голода, не за горами и полное обезвоживание и атрофированность. Как заплетались ноги, как буксовала она на поворотах и на ходу врезалась в закрытые двери, как пальцы беспомощно пытались попасть на клавиши разблокировки — верный признак, что за ними ещё нет квазиморфов: те не умеют пользоваться сенсорными интерфейсами, предпочитая ломать всё, что мешает добраться до цели. И самое мерзкое — твари словно не пытались её настигнуть, они будто бы позволяли загнанной жертве покинуть бойню, чтобы подготовить к следующей встрече, чтобы она разнесла весть о появлении чудовищ. Словно маньяк, играющий со своей жертвой.       Словно провожает взглядом тысяч глаз, демонстрируя, кто тут истинные боги ультранасилия…              Шлюз с хлопком закрылся за спиной и с шипением стыковочный шов закупорил обшивку от внешних угроз.       — Счастливица! — Пилот улыбнулся лишь одними губами, не давая понять, какой у него взгляд, закрытый стеклом шлема, — Магнум, это шаттл Т-840, провожу эвакуацию клона, приём?       Волчица даже не поняла, что упала на кресло вверх ногами, едва не сломав шею, не переставая думать о чудовищах, уже заполонивших взлётную площадку.       — У меня очко в точку сжалось, думала эти твари и до меня доберутся.       — Я тоже так думал…              Полёт от станции до ТМК занял в реальном времени не больше получаса, а Капет казалось, что прошла целая вечность. Глядя на отдаляющуюся конструкцию, женщина неспешно приходила в себя, понимая, что как только волна насилия схлынет, а страдания закончатся, уйдут и квазиморфы, не способные закрепиться за реальность без особого ритуала. Полностью чистый объект, о котором СБН скоро раструбит как об очередном триумфе победы над злобными безыдейными террористами. И волки целы и овцы сыты; хорошо, что кости пастуха не зарыты…       — Живая? — босс даже обнял её, чтобы убедиться в отсутствии галлюцинации и сбоя собственных имплантов, — счастливица. Не хотелось бы узнать о твоей бесславной кончине.       — Я — лишь человек, — Изабелла пожала плечами, окончательно отойдя от шока, — наверное это делает меня счастливицей. Нас всех — счастливчиками…       — Ладно, все по местам — мы живы, здоровы, шаттл с оплатой от СБН вот-вот прибудет! У нас много работы! — скомандовал директор Магнума и обратился к Изабелле, — ты — в медотсек. Стандартный курс терапии; ты мне нужна здоровой и живой.       — Принято, — Волчица взяла под козырёк и дошагала до лифта, выбрав внутри кабины нужный отсек.       Спасибо, что хоть проектировщики ТМК отличались адекватностью в плане строительства лифтовых шахт. Обследование заняло немного времени — кроме небольшого истощения, лёгких ран и никотиновой зависимости не требовалось срочных вмешательств, вследствие чего после осмотра клон была отпущена для принятия душа.       И каждая капелька, разбивающаяся о её кожу, о каждый волосок ирокеза, словно нашёптывала ей:       — Я, я — счастливица…