I Bet You Look Good on the Dancefloor

      Нью-Йорк, 1950-е.       Редкие капли заглушал шум ночного города. Дребезжание проезжавших машин не дало бы уснуть, хотя детектив Браун едва ли беспокоился, как тяжело придётся подниматься в офис утром.       Ночь — излюбленное время не столько преступников, сколько надёжного информатора, к которому зачастил детектив. Как собака, проверяющая одну и ту же яму. Вдруг появится что-то новое? Зацепка в деле или косточка — без разницы.       С такой надеждой оборотень всякий раз спускался в «Бессонную ночь». Одно из немногих питейных заведений не только для людей, но и нелюди. Как бы полиция ни тёрла дубинки в желании устроить погром в лучших традициях средневековой охоты, такие места продолжали процветать. И даже немного защищались законом.       Неудивительно, что сюда стекались всякие маргинальные личности Нью-Йорка. Этим Роско и пользовался в своих расследованиях.       Пил, как и все, но только одну пинту. Смотрел на выступление, как и всe, но издали. В самом углу бара.       Свет софитов освещал ту, ради которой собралась толпа из всех вообразимых видов. Ради Николь, чей голос лился звонким ручейком в такт мелодии, а клыки сверкали в усмешке.       Подставить свою шею или запястье под них было желанием многих в толпе. Ведь не у всех есть деньги на щедрые чаевые! Так почему бы не дать укусить себя? Заодно выйдет отличный перманентный автограф.       Бледная рука вампира вытянула из толпы наиболее активного поклонника, который чуть ли не прыгал на сцену.       — Шея! Пожалуйста, на шее! — его мольбы почти перекрывали живую музыку. Человек оттянул ворот рубашки.       — С удовольствием, — клыки в последний раз засверкали в этот вечер. Ну а как они будут блестеть, если все в крови?       По неаккуратности рубашка окропилась в красный, пока вампир с деланной жадностью впивал все соки из туши…       …Нет, конечно. Смерть (тем более обычного человека) в заведении точно не нужна.       Но толпа верещала, веря, что из счастливца вытягивают не пару капель, а все пять литров. Позади музыканты специально нагоняли больше драматизма в свою мелодию.       — Извращенцы, — пробурчал под нос Роско, заканчивая бокал.       Неожиданно он ловит на себе голодный взгляд со сцены. Игривая угроза так и читалась: «ты следующий».       Оборотень поперхнулся.       Это вызвало искреннюю улыбку на лице вампира. Но все решили, что она засияла от упоения свежей кровью.       Оттолкнув от себя человека, который по инерции поволочился прочь, Николь вернулась к микрофону. Пора заканчивать шоу.       Роско стыдливо отвел взгляд. Голова кипела, прокручивая тот момент.       — Да он издевается!.. — шумный вдох.       Он отвернулся в стену, желая собраться с мыслями. Очередная сигарета могла бы помочь в этом, но, как назло, на стене красовался постер «вампирши» Николь, игриво задирающей ножку да так высоко, что подол багрового платья оголял бледное бедро. Вот сюрприз: там прятался гартер с петардой.       «And lighting the fuse might result in a bang!», — надпись, как длинный фитиль, растянулась под рисунком.       Это или пошлая шутка о настоящей природе вампира, или замысловатое приглашение к «взрывному» представлению.       Роско поскорее увёл взгляд от клыкастой ухмылки с плаката в толпу. На сцене только музыканты продолжали играть, но кому они нужны без главного голоса? Зрители рассредоточились.       Среди них затесался и Лауден, всё в том же бордовом платье и на каблуках. Он направился сразу к детективу. Только кровь с лица смыл.       Неожиданно его запястье обхватила чья-то липкая от пота ладонь.       — Эй, красотка! — даже неясно, человек это или амфибия перед ним, — слышал, тебе нравится четвёртая, а? Только у меня положительная… но ты ведь не из привередливых? — столь обворожительная широкая улыбка была встречена холодом.       — Я предпочитаю не кровь жаб, — вампир легко ускользнул из чужой хватки, не слыша слов, что ему кричат в спину.       За барной стойкой его встречает серьёзный взгляд детектива.       — Роско! — он наклонился к нему, приобняв. И быстро занял соседний стул, не оставляя оборотню и секунды на ответное прикосновение. — Я так рад, что ты пришёл посмотреть на моё шоу. Как тебе?       — Кто это был? — его взгляд проследил за руками вампира: как одна взяла салфетку и протёрла запястье другой. Появилось напряжение в челюсти.       — Кто? На сцене? — он смял салфетку и выбросил. — Какой-то фанат. Может, если бы ты стоял на его месте…       — Я не о нём… — он хмурится. Вот опять этот взгляд! — …Неважно. Я по делу.       — Как всегда, работаешь в поте лица! Я уже решил, что ты пришёл просто так, насладиться атмосферой, развеяться, а ты снова о работе. Как пластинку заело! — вампир показательно зевнул. На клыках оставались капли крови.       — И всё же, мне кажется, ты можешь сказать кое-что о нём, — он достал из кармана фотографию мужчины и протянул Лаудену.       — Ох, эта мелочь продаёт наркотики здесь.       — Это я уже знаю. Он появлялся в последнее время?       — Посмотри в туалете, может, шприц обронил, — его клыки выглядывают в улыбке.       Роско лишь закатил глаза. Неожиданно он ощутил прикосновение холодной ладони на своей.       — Эй, расслабься. Уверен, он скоро сам здесь объявится. Я сообщу тебе.       Мягкий взгляд Лаудена остановился на чужих глазах буквально на секунду, чтобы сразу посмотреть в совсем другую сторону.       Он убрал ладонь и заправил локон за ухо, опять подняв взгляд. Роско только оставалось проморгаться и прийти в себя.       — Сообщишь? Точно?       — Конечно! Я же всегда прихожу к тебе, когда ты здесь. Разве нет? — снова этот взгляд из-под чёрных ресниц.

Stop making the eyes at me, I’ll stop making the eyes at you

And what it is that surprises me is that I don’t really want you to

      — Всё так, — не отрывал взгляда. С каждой секундой, пока вампир продолжал смотреть, Роско всё больше переставал противиться желанию расстегнуть верхнюю пуговицу. То ли народу прибавилось, от чего аж жарко стало, то ещё что.       Оборотень хотел что-то сказать, но его перебила неожиданно громкая нота со сцены. А за ней сразу и вторая, и третья! Словно между ними небольшие паузы на перезарядку.       Лауден перевёл взгляд на сцену и ахнул.       — Я и забыл, что они выступают сегодня!       Роско оглядел джаз-банд. Один завывал в саксофон, другой ударял по клавишам пианино, третий играл со струнами контрабаса. Четвёртый деловито стоял у микрофона, щёлкая пальцами в ритм. В его тёмных очках отражался весь клуб.       — Идём! — оборотню протянули тонкую руку. Кольца игриво блестели на свету.       — Что? — Роско с непониманием посмотрел на него. Вампир подавил смешок, и сам взял его тёплую ладонь, притянув к себе. Шальная искра вспыхнула в глазах.       — Готов поспорить, на танцполе ты выглядишь великолепно.       Его сразу потянули в самый центр, совсем не оставив выбора. Впрочем, Роско не стал сопротивляться. Вампир резко повернулся к нему, уже на танцполе, не отрывая туфель с пола. Волнистый локон спадал на лицо, всё та же заговорщическая улыбка светила клыками.

Without a sound, yeah, you’re calling me

      «Да к чёрту!» — с этой мыслью детектив будто переключился. В самом деле, пора отвлечься от работы хотя бы на одну ночь. Он обнял Лаудена за спину и свободной ладонью взял чужую.       — Надеюсь, ты угонишься за моим темпом, — на мгновение он увидел хлопающие от удивления глаза вампира. Появилась радость от этого, а мелодия только подкрепляла настрой.       Ритм живой музыки слился со стуком каблуков, стирая грань между ними. Оборотень засеменил мелкими шажками, отбивая в быстром темпе о пол. Лаудену оставалось только поспевать, тянуться вслед за ведущим.       Их пружинящие прыжки туда-сюда вытолкнули с центра остальных. Но публика и не против: для них это только очередное шоу, перформанс Николь. И ещё кого-то. Ассистент, наверное.       Для зрителей это похоже на игру: один догонял другого, а потом сам убегал. И так по всему танцполу эти кошки-мышки (точнее, собаки-мышки) шаркали, то к краю, то к сцене, то снова к центру. Уследить было невозможно.       Частые пируэты в руках партнёра вскружили голову и растрепали укладку вампиру. На секунду он прижался спиной к груди оборотня, но сразу оттолкнулся вперёд.

And I don’t think it’s very fair

That your shoulders are frozen

cold as the night

      Но даже этого мимолётного прикосновения хватило, чтобы ощутить колотящееся сердце Роско. Как и его тяжёлое, громкое дыхание.       Соло саксофона предвещало близкий конец номера. Хотелось закончить красиво. Не для любопытных глаз, а для воспоминаний. Чтобы при очередной встрече у бара, когда Роско снова начнёт выпрашивать сведения, было какой темой увести разговор.       Последняя нота со сцены резко оборвала всю мелодию, давая сигнал «стоп!». Роско застыл, рука держала Лаудена за талию. Вампир замер в чужих объятиях. Нет, он не боялся упасть. Всецело доверял крепкой хватке оборотня, которая держала его в метре от пола. Сбивчивое дыхание потихоньку унималось, они продолжали смотреть друг другу в глаза.       Чужие аплодисменты оставались позади. Это даже не шум на фоне. Их просто не было для них. Лауден видел только влажное от испарины лицо с открытой пастью, жадно ловящей свежий воздух. Роско же наконец-то почувствовал тепло от вампира и заметил здоровый румянец. Танец, похоже, разогнал кровь и оживил. Захотелось поделиться наблюдением:       — Не знаю, конечно, как я выглядел на танцполе… но ты был живее всех живых, — пересохшее горло сделало голос тише.       Но Лауден всё прекрасно услышал и мягко улыбнулся. Потянувшись к нему, он глубоким голосом прошептал:       — Очаровательный комплимент с твоей стороны, милый. Спасибо.       — О, ну… пожалуйста, — оборотень неловко отвёл взгляд, начав сомневаться в уместности своих слов.

I don’t know if you’re looking for romance or

I don’t know what you’re looking for