Jade exchange: наследие Гармадона

Кусочек луны просачивался сквозь облака, освещая небольшую площадку, открытую всем ветрам. Крыши здесь не осталось — на самом верху заброшенной дворцовой башни даже не осталось стен, только груды камней, когда-то их напоминающие. Где-то вдалеке послышался взрыв, за ним еще один, и еще. Дрожь земли затихла, не достигнув этого места. Толстые восковые свечи на полу горели живым огнем; ветер почти не тревожил пламя. Они складывались в замысловатую фигуру, напоминающую боевой шлем с двумя отростками в виде рогов. В самом ее центре на алтарном возвышении лежал крепко связанный цепями человек. Он был без сознания, а на лицо его была надета маска, застывшая в своей жуткой гримасе. Она болезненно пульсировала фиолетовым, почти черным, и переливалась зеленым, словно дышала. Ллойд, в гладкой черной рубашке с закатанными рукавами, заканчивал приготовления и отсчитывал время, когда ветер прогонит прочь облака, а полнолуние наберет полную силу. — Уже почти… — прошептал он. Тогда в башню ворвалась Харуми. Мрачная и потрепанная, словно на нее недавно обрушилась стена. Шпильки выпали из причёски, и ветер раздувал ее белоснежные волосы, отбрасывая тень на лицо. Она остановилась на пороге, тяжело дыша. Меч в руке отразил свет свечей. — Господин Аякаши, — бросила она, будто само имя ей было противно, — долго же ты водил меня за нос. Харуми с ненавистью швырнула ему под ноги сломанную маску из папье-маше, за которой они с ниндзя гнались через весь город. Осколки рассыпались по камням, неубедительно звякнув. Ллойд скользнул взглядом по подделке, будто с ностальгией вспоминал хорошую шутку, и деловито улыбнулся. — Ты можешь звать меня просто Ллойд, — он сделал мягкий, почти ленивый шаг вперед. — Разве ты забыла наше ночное свидание? — Заткнись! — рявкнула Харуми. Но Ллойд и не думал молчать. — Какая романтика! Ты сбегаешь ото всех под покровом ночи, неся в себе тяжелую боль утраты, чтобы отомстить в одиночку. А как же друзья! Разве они не достойны знать, что творится у тебя на душе? — Ллойд говорил и сокращал между ними расстояние. Нарочито медленно, давая своим острым словам проникнуть глубоко в сердце Харуми. Она крепче сжала меч и стиснула зубы, бросая яростные взгляды на спокойную, даже элегантную фигуру врага. — Ты не хочешь причинить им вред или боишься доверять им, а?! — вдруг повысил голос Ллойд, заставив Харуми вздрогнуть и опустить голову. — Зато доверилась незнакомцу, которого видела лишь раз в своей жизни. Интересно, почему? — Я видела тебя раньше, — тихо сказала Харуми, поднимая взгляд. — Ты спас меня от лорда Гармадона несколько лет назад. Ты был мальчишкой. Совсем юным. И принял на себя удар, предназначенный мне. Харуми успела заметить как всего на мгновение что-то в лице Ллойда изменилось: губы сжались, взгляд стал острым, но затем он усилием воли заставил себя расслабиться. — Кто же знал, что такая оплошность выльется вот в это, — небрежно обвел он ладонью пространство вокруг Харуми. — Суть в том, Ллойд, — Харуми тоже сделала шаг вперед, — что ты не такой плохой, каким хочешь казаться. Его лицо вдруг повеселело, и он, не сдержавшись, фыркнул: — Ты говоришь это, потому что знаешь или потому что хочешь верить? Идиотка! Какая же ты идиотка! — Я не верю, что твои слова об отце тогда были ложью. Что все это было ложью. — Харуми не отступала. — Мы оба лишились семьи и понимаем друг друга как никто другой. Я чувствую это. — Чувствуешь? — повторил он, изучающе склонив голову. — Я слышал, что зеленый ниндзя холоден и расчетлив. Не сказать, что разочарован, даже наоборот. Ллойд стремительно сократил оставшуюся дистанцию, приблизившись почти вплотную. Голос его понизился, стал глубоким и темным. — У меня нет цели отомстить конкретно тебе или любому другому из твоей разноцветной команды. — Тогда чего ты хочешь? — Я хочу вернуть свою семью… И ты мне в этом поможешь, Руми. Ллойд наклонился и, положив ладонь на ее затылок, рывком притянул к себе, сминая губы в поцелуе. Он не был таким же нежным и целомудренным, как в ту проклятую ночь. Он был грубым, безжалостно проникая языком в обжигающую глубину. Рука зарылась в волосах Харуми, не давая шанса отодвинуться. Еще сопротивляющееся тело выдало тихое: — Ммх!.. И Ллойд поймал губами ее невольный стон. Будто понимая ее замешательство и отсутствие опыта, Ллойд полностью взял контроль на себя, заставляя лишь подчиняться и отвечать. Харуми впитывала эту жестокость, и новая буря чувств уносила ее мысли прочь. Внезапно что-то в ней надорвалось. Почти растворившись в незнакомых ощущениях вдруг что-то одергивает ее, дает хлесткую отрезвляющую пощечину. Мгновения осознания — и она с силой отталкивает Ллойда. — Ты отвлекал меня! — Прости, зеленушка, — хищно улыбнулся Ллойд и вдруг рванул к алтарю. Харуми побледнела. На монолитном камне с настоящей маской на лице лежал без чувств молодой парень в кимоно глубокого синего цвета. — Джей! — с ужасом прокричала Харуми, опознав жертву. Бросилась к нему, но из ниоткуда вдруг высыпали люди Дзигоку, среди которых обнаружилась даже черная форма имперских стражей. Сквозь смыкающуюся толпу она увидела Ллойда, следящего за луной. Он в предвкушении покручивал в руке тонкий длинный стилет. Абсолютно уверенный, что никто ему не помешает. Харуми пробивалась сквозь толпу. Ее меч закручивался диском, оглушая врагов. Подчиненные Ллойда рядели, но этого все равно оказалось недостаточно. Кто-то полоснул ее лезвием по плечу, растягивая порез до лопаток, кто-то схватил ее за руку, не давая приблизиться к алтарю. Харуми в долгу не осталась: рубанула в отместку, послышались крики. — Пошел вон! — выругалась она, когда к ее ногам упал человек в попытке повалить ее на каменный пол. Еще один стражник преградил ей путь, и два меча, встретившись, высекли искры с противным скрежетом металла о металл. Отбив удар, Харуми продвинулась еще на полшага вперед, но ее терпение уже исчерпало свои пределы. Каждый блок и каждый рывок приближал ее к алтарю; она билась все ожесточеннее, но врагов все еще было много. Еще один порез пришелся по руке. Ярко-красная кровь сползла струйками по запястью, орошая эфес меча. И вот наконец ей удалось прорваться. Переступив через свечи, Харуми, слегка запыхавшись, направила острие прямо в грудь Ллойда. — Отпусти его, — упрямо сказала она. — Почему я должен? — со смешком ответил Ллойд, словно у него спросили какую-то глупость. — Это мой друг. — Ах… твой друг. Ты вообще знаешь, что это такое? Ты, которая убегает от своих по ночам, чтобы не показывать слабость? Ты, которая готова умереть в одиночестве, лишь бы никто не увидел твоих слёз? Харуми замерла. Дыхание перехватило, она сглотнула, но ком в горле не исчез. Осознание, что он прав, пришло мгновенно и оглушило. Потому что именно так она и жила. Наедине со своей болью. Что-то в ее глазах потухло, а потом разгорелось вновь. Ярость и злость заглушили голос разума, отдавая приказ действовать прямо сейчас. Один взрывной удар, впитавший весь ее гнев, всю обиду и боль, и лезвие пронзило грудь напротив, выйдя кончиком со спины. Чужая жизнь мгновенно оборвалась. Но затем в глазах помутнело, а окружающий мир раздвоился и покачнулся. Ллойд держал одной рукой за воротник свою жертву, а Харуми, не в силах поверить в происходящее, выдернула из его тела меч с мерзким чавкающим звуком. Густая темная кровь, будто нехотя, стекала с ее собственного меча. — Джей… — еле слышно прошептала она, и оружие само выпало из рук. Вслед за ним упала бы и Харуми, но ее тело сковал давний страх, который она надеялась оставить далеко в прошлом. — Знаешь в чем ирония, Руми? — подал голос Ллойд, но до Харуми он доходил сквозь звон в ушах и подступающую к горлу тошноту. Он мешком кинул уже мертвое тело на черный камень алтаря. — Всю жизнь ты защищала. Не убивала. Ты верила, что есть грань, которую нельзя переступать. Не сомневаюсь, что старик Ву принял в этом участие, но свои убеждения ты все равно ставила превыше всего. Ллойд заглядывает в ее белое, без кровинки лицо, и нежно прижимается ладонью к ее щеке, размазывая попавшие туда брызги крови. Он чувствовал, как она мелко дрожит всем телом. — Ты готова была убить меня, чтобы спасти друга. Но мне… — краешки его губ изогнулись в горькой усмешке, — мне ты не даешь сделать того же. Затем он шагнул к алтарю. Харуми нехотя проследила за ним, едва поворачивая голову. И увиденное повергло ее в ужас. Маска ожила, жадно впитывая вместе с кровью жизнь. Словно наяву Харуми почувствовала ее голод и самое страшное было в том, что ей этого оказалось мало. — Зачем… — сорвалось с губ Харуми, едва она смогла совладать с языком. Ллойд покачал головой. — Маска не принимает жертву от рук палача. Она принимает только от того, кто верит, что спасает. Чистое намерение. Самая сильная магия… Ллойд вдруг оборвался. Маска, ведомая древним голодом, сорвалась с мертвого лица, зависнув в воздухе как в густом киселе. И первое, на что обратила внимание Харуми — под ней было совершенно незнакомое лицо. Это не был Джей. Чужой человек, переодетый в его одежду. Не успела она хрипло выдохнуть, как маска сорвалась и с силой впечаталась в Ллойда! Он вскрикнул. Харуми впервые услышала в его голосе не притворство, а настоящую боль. Ллойд упал на колени, сжимая голову руками. Пальцы пытались снять маску, но она намертво въелась в кожу, желая стать с ней одним целым, плавясь и растворяясь. Она втекала в поры, перекраивала черты. Тогда стало ясно, что ритуал пошел не по плану. *** Внедорожник еще не успел остановиться, когда что-то впереди глухо рухнуло, и земля качнулась. — Вылезаем! — Зейн уже тащил Ифрита наружу, но едва они ступили на ступени парадного входа, новый взрыв сотряс воздух, и где-то внутри дворца со звоном посыпались стекла. — Бегом! — Кай первым ворвался внутрь, остальные бросились за ним. Здесь было хуже, чем снаружи. Пол ходил ходуном, с потолка сыпалась крошка, а из глубины здания доносился грохот. Нию прошибло осознание, что Джей и Коул все еще где-то во дворце. Она звала их, кричала, пока ниндзя пересекали знакомые коридоры. Очередной удар пришелся прямо под ними. Плиты пола вздыбились, и Нию отбросило к стене. Зейн едва успел удержать равновесие, вцепившись в плечо Ифрита. Тот, даже со связанными руками, умудрился не упасть, только выругался сквозь зубы. — Надо разделиться! — скомандовал Кай, но его голос утонул в новом грохоте. А в следующую секунду из бокового проема вывалились двое. — Эй, мы здесь! Живые, вроде как. Коул придерживал Джея, который, судя по всему, потерял не только ориентацию в пространстве, но и большую часть одежды. Ния замерла, уставившись на полуголого друга, и нервно хихикнула от облегчения. — Что с тобой случилось?! — Если бы я знал, — отмахнулся Джей, прикрываясь руками. Трещина пробежала по полу, пошла по стене и устремилась к потолку. В лицо ударило горячим воздухом, и в следующую секунду все смешалось: камни, пыль, чьи-то крики. Харуми метнулась в сторону, прежде чем между ней и остальными рухнула груда обломков. — Харуми отрезало, — констатировал Зейн, когда первая пыль осела. — А где Джей и Коул?! — голос Нии сорвался. В ответ из-за завала донеслось: — Тут мы! — это был Коул. А следом, с явным раздражением: — И если кто-нибудь не принесет мне штаны, я устрою личный теракт! Ния прижала ладонь ко рту, чтобы не засмеяться. Или чтобы не закричать. Она сама не поняла. — Держитесь там! — крикнул Кай, прикидывая масштаб разрухи. — Мы найдем другой путь! За время подъема они все перепачкались строительной пылью, благо путь к башне не был сильно завален. На открытой площадке тревожно выл ветер. Свечи потухли, даже луна вновь спряталась за облака. Остро запахло враждебностью. В непроглядной тьме выхватывались чьи-то глаза с вертикальными зрачками, горящие демоническим пламенем. Они бешено озирались, сканируя пространство вокруг. Это был больше не Ллойд — по крайней мере он не был человеком. С тяжелым хриплым дыханием он как то резко, будто двигаясь автономно от остального тела, повернул голову в сторону незваных гостей. — Твою мать, — выругался кто-то из ниндзя. Кто именно уже не разобрать, потому что в следующую секунду существо атаковало! Ифрит отскочил, тут же найдя взглядом Харуми. — Ты что наделала?! — кричит он, но его голос не различался в общем хаосе. Демон двигается рвано и дергано. Пошатываясь из стороны в сторону, он намечает цель, а затем бросается к жертве, вытягивая вперед когтистую руку! Сдавленный мокрый хрип и один из Дзигоку падает замертво с растерзанным горлом. Сзади на него вдруг бросается Кай, но демон моментально разворачивается, предвидя такую подлую атаку. Кай успел защититься, но его отбросило назад, больно протаранив спиной пару метров. Тогда Зейн и Ния сотворили ледяной капкан, заключив в него Ллойда. Из под белой корки льда злобно смотрели чужие нечеловеческие глаза, а улыбка превратилась в оскал, подобно вошедшему в азарт охоты зверю. — Надолго этого не хватит, — тревожно отозвался Зейн. В подтверждение его слов по льду царапнули когти и раздался приглушенный жуткий смех. Ифрит шагнул вперед, к Харуми. Веревки на его запястьях исчезли, никто не понял, когда он успел. Смотрел спокойно, но ощущение, что тебя придавило к полу бетонной плитой, не отпускало. — Она может все исправить. — С чего вдруг? — сузила глаза Ния, заступаясь за зеленого ниндзя. — Может мы просто убьем его? Ифрит резко развернулся к ней. Лицо перекосилось злобой, а глаза бешено заблестели. — Попробуй, — жестко отрезал он. Еще один скрежет, лед дал трещину. Быстрее. — Я не хочу его терять, понятно? — рявкнул он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вы не обязаны мне верить, но Ллойд… Вы же видите сами. Во дворце ни одного трупа. Вы думаете, так бывает при настоящем теракте? Даже ритуал был подстроен. Харуми поймет. Вторя Ифриту из под толщи льда звучит издевательский смех. Трещина с хрустом сползла к полу. Внутри Харуми что-то сжалось и похолодело. Она начала понимать. — Я не смогла остановить ритуал… и что-то пошло не так. Ллойд сказал тогда: «чистое намерение». Именно оно стало катализатором. Тогда она решительно подняла взгляд. — Я знаю как остановить это. Но мне нужно чтобы вы отвлекли Ллойда. Лед развалился, выпуская разъяренного демона из плена. Он бросился в атаку с двойным остервенением, намекая, что больше не позволит так себя одурачить. — Не улавливаю принцип действия, — подал голос Зейн, отходя от удара. — Посмотри внимательнее! — кажется, Ния догадалась. — Он не отходит от центра! Тогда стало ясно. Демон двигался, защищая черный монолитный алтарь! Ниндзя бросились врассыпную, отвлекая врага. С каждой секундой делать это становилось все сложнее — существо все лучше управлялось со смертным телом, в которое вселилось, нанося сверхчеловеческие удары. Харуми выкроила нужный момент и смогла пробраться к алтарю. Существо взревело, но его тут же оглушили, переводя внимание на другую жертву. В этом хаосе было трудно сосредоточиться. Воздух пропитался железом, ее собственные раны не успели схватиться, продолжая пачкать одежду. Она прикрыла глаза и в сознании тут же возник образ Ллойда. Не во время их встречи во дворце, пропитанной лицемерием и ложным гостеприимством. Еще дальше, в прошлом. Она вспоминала как сквозь слезы разглядела красивого юношу, заслоняющего ее спиной. Чистое намерение. Защитить, спасти. Харуми начала ритуал, она же его остановит. Клубок энергии цвета травы соткался в ладонях зеленого ниндзя. Магия откликнулась на зов, уплотнилась, стала физически ощутимой, согревая своим теплом. Жар проник в каждую клеточку тела, высвобождая силу, по древности с которой сравнится разве что та маска… Поток света на мгновение ослепил все пространство вокруг. Демон обернулся с рыком, на миг забыв о ниндзя, и бросился к ней, но свет уже ударил в алтарь. Раздался треск — нечеловеческий, ломаный, будто воздух разрывало на части. Черный монолит раскололся на неровные куски, и вместе с ним из демона будто выдернули стержень. Чужеродная магия выжигала темную суть. Существо замерло, дернулось, а потом осело на землю, съеживаясь, сжимаясь, превращаясь обратно в человеческое тело. Тишина пришла не сразу. Гул в ушах еще держался, а в носу свербило от пыли, но битва кончилась. Ночь вокруг стояла такая же равнодушная, темная, будто ничего не случилось. Харуми сбросила наваждение. На первый взгляд больше никто не пострадал. Она опустила голову и увидела в метре от своих ног Ллойда с вытянутой рукой. Кажется, демон едва не оборвал ее жизнь, но она успела. Смогла. Маска вновь обратилась глиной и рассыпалась пылью. Под ней оказался Ллойд. Расслабленный, словно спящий. Бледный, но живой. Убить его было бы ошибкой, которую она себе не простила бы. Только сейчас Харуми почувствовала, как дрожат колени. И как сильно горят ее раны. Она хотела сделать шаг к Ллойду, но ноги не слушались, и она просто стояла, сжимая кулаки, чтобы не упасть. Ифрит долго молчал, разглядывая лицо Ллойда. В конце концов он аккуратно поднял его на руки, позволяя его голове безвольно повиснуть на плече. С Харуми он заговорил тихо, будто тревога еще не отпустила его: — Я не знаю причин почему ритуал сорвался. Возможно информация оказалась неверной… Или нам подсунули не то. Кто-то хотел избавиться от Ллойда. Ифрит поднял усталые глаза. Тяжелые слова прозвучали как приговор. — Подумай об этом, — бросает напоследок Ифрит и уходит. Харуми осталась стоять посреди разрушенной площадки. Ветер стих, луна вышла из-за облаков, и в бледном свете обломки алтаря отбрасывали длинные тени. Она смотрела вслед Ифриту до тех пор, пока двое не скрылись в темноте перехода, и только потом медленно опустилась на корточки, прижимая ладони к ребрам. Сейчас ей просто нужно выдохнуть.