На краю лезвия.

Глава 11

«Тишина после бури»

Сознание возвращалось медленно, словно сквозь толщу воды. Сначала — ощущение тепла, укутывающего тело, мягкость пледа, приятная тяжесть в конечностях. Потом — звуки: тиканье часов на стене, приглушённый шум с улицы и собственное ровное дыхание. И только затем — боль. Земля поморщился, не открывая глаз. Рёбра отзывались тупой, ноющей болью при каждом вдохе. Шея, впрочем, болела уже не так сильно — только если повернуть голову, чувствовалось лёгкое напряжение, словно мышцы всё ещё помнили чужие пальцы. Он осторожно приоткрыл глаза. Комната была залита мягким солнечным светом, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. Судя по тому, как высоко стояло солнце, время было уже далеко за полдень. А может, и вовсе день на исходе. —«Проснулся?» — Голос Юпитера раздался откуда-то справа, и Земля повернул голову — медленно, чтобы не спровоцировать новый приступ боли. Газовый гигант сидел в кресле, которое обычно стояло у письменного стола. Он перетащил его поближе к кровати и теперь смотрел на младшего, не отрываясь. В руке у него была кружка с остывшим, судя по всему, кофе. —«Который час?» — Голос Земли прозвучал хрипло, и он поморщился — горло всё ещё немного саднило. —«Четыре часа дня.» — Юпитер поставил кружку на тумбочку у одноместной кровати и подался вперёд, внимательно вглядываясь в лицо младшего. —«Ты проспал почти сутки.» —«Сутки?» — Жизненосец попытался приподняться на локтях, но резкая боль в рёбрах заставила его зашипеть и опуститься обратно на подушку. —«Лежи.» — В голосе Юпитера прозвучала мягкая, но непреклонная строгость. —«Не дёргайся. Как себя чувствуешь?» —«Нормально.» — Автоматически ответил Земля и тут же пожалел об этом, потому что Юпитер посмотрел на него с таким выражением, которое яснее любых слов говорило: «Я не поверил ни единому твоему слову». —«Земля.» — Газовый гигант произнёс его имя медленно, почти по слогам, и в этом единственном слове было столько всего — и усталость от бессонной ночи, и беспокойство, и какая-то тяжёлая решимость. —«Давай договоримся сразу. Ты не будешь мне врать, я не буду делать вид, что верю. Хорошо?» Парень с голубо-зелёными волосами опустил взгляд на одеяло, разглядывая узор на ткани. Пальцы его бессознательно теребили край пледа, и он заставил себя остановиться, сжав руки в кулаки. —«Рёбра болят.» — Признался он наконец, и это признание далось ему тяжелее, чем он ожидал. —«И голова немного кружится, когда двигаюсь. Но в остальном... терпимо.» Юпитер кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение — по крайней мере, Земля не пытался отрицать очевидное. Но расслабляться было рано. —«Этого недостаточно.» — Сказал старший, вставая с кресла. —«Одевайся. Мы поедем в больницу.» —«Что? Нет!» — Возразил третий, и от неожиданности его голос прозвучал громче, чем он планировал. —«Юпитер, я в порядке! Ну, почти. Зачем тащиться в больницу из-за каких-то синяков и ссадин?» —«Потому что мы не знаем, насколько всё серьёзно на самом деле.» — Голос газового гиганта был спокойным, но в нём чувствовалась та самая непреклонность, которая появлялась, когда он принимал решение. —«Ты не рентген, Земля. И я тоже. Трещина в какой-либо кости, внутреннее кровотечение, сотрясение — мало ли что. Я не собираюсь рисковать твоим здоровьем только потому, что тебе не хочется ехать в больницу.» —«Но...» — Начал жизненосец, однако Юпитер перебил его, подняв руку. —«Это не обсуждается.» — Сказал он, и в его голосе прозвучали нотки, от которых Земля невольно замолчал. —«Сейчас я спущусь, заведу машину. У тебя есть время, чтобы собраться. Если ты не выйдешь сам, я вернусь и вынесу тебя на руках. Выбирай.» С этими словами газовый гигант развернулся и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Земля смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри борется желание возразить и понимание, что спорить бесполезно. Юпитер никогда не бросал слов на ветер. Если он сказал, что вынесет на руках — значит, так и сделает. —«Чёрт.» — Выдохнул парень, осторожно приподнимаясь на кровати. Каждое движение давалось с трудом. Рёбра ныли, голова слегка кружилась, но Земля упрямо стиснул зубы и заставил себя сесть. Ноги, коснувшись пола, казались ватными, но он устоял, опираясь на край кровати. В шкафу висела чистая одежда — он выбрал свободную тёмную футболку и спортивные штаны. Одевался он медленно, иногда замирая на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, но справился сам. Помощь просить не хотелось. Когда он спустился вниз, в коридоре уже ждал Юпитер с ключами от машины в руках. Увидев Землю, он внимательно оглядел его, словно проверяя, не слишком ли тяжело дались ему эти несколько минут сборов. Но ничего не сказал, только открыл входную дверь и пропустил младшего вперёд. —«Может, кто-то из ребят поедет с нами?» — Спросил Земля, когда они вышли во двор. —«Луна, например...» —«Нет.» — Юпитер покачал головой, направляясь к машине. —«Чем меньше народу, тем спокойнее. И потом, им всем нужно отдохнуть. Луна тоже почти не спал ночью, переживал.» Они сели в машину — Юпитер за руль, Земля на пассажирское сиденье. Двигатель завёлся с пол-оборота, и газовый гигант, плавно выруливая со двора, бросил короткий взгляд на младшего. —«Пристегнись.» Земля послушно потянулся за ремнём, но движение вышло неудачным — боль прострелила бок, и он невольно замер, прикусив губу. Юпитер, заметив это, на секунду замер, но ничего не сказал, только протянул руку и сам застегнул ремень, двигаясь медленно и осторожно, чтобы не причинить лишней боли. —«Спасибо.» — Тихо сказал жизненосец, чувствуя себя неловко и одновременно — странно защищённым. Они ехали молча. Город за окном медленно проплывал, сменяя жилые кварталы на более оживлённые улицы. Земля смотрел на витрины магазинов, на людей, спешащих по своим делам, и чувствовал себя оторванным от всего этого — словно между ним и обычной жизнью возникла какая-то невидимая преграда. —«Ты не обязан рассказывать мне всё прямо сейчас.» — Вдруг сказал Юпитер, не отрывая взгляда от дороги. —«Но я хочу, чтобы ты знал: я не злюсь. Я волнуюсь. Это разные вещи.» Земля молчал, обдумывая эти слова. Пальцы сами потянулись к телефону в кармане штанов, но он отдёрнул руку, вспомнив, что так и не зарядил его со вчерашнего дня. —«Я знаю.» — Ответил он наконец. —«Просто... мне нужно немного времени. Разобраться в себе. Во всём этом.» —«Хорошо.» — Кивнул Юпитер, и больше они не возвращались к этой теме. Больница встретила их запахом лекарств и стерильной чистоты. Юпитер, видимо, позвонил и предупредил о своём визите заранее, потому что их ждали без очереди. Земля чувствовал себя не в своей тарелке — белые стены, яркий свет, строгие лица медсестёр — всё это вызывало смутную тревогу, хотя он и не мог объяснить почему. Его провели в кабинет, усадили на кушетку, велели раздеться до пояса. Юпитер остался ждать в коридоре, и от этого Земле стало почему-то спокойнее — знать, что старший рядом, за дверью, готовый прийти на помощь в любой момент. Врач оказался мужчиной средних лет, с усталыми, но внимательными глазами. Он осматривал синяки на теле Земли с профессиональным спокойствием, не задавая лишних вопросов, но его взгляд был красноречивее любых слов. —«Дышите глубоко.» — Попросил он, прикладывая стетоскоп к груди. Земля послушно вдохнул — и тут же закашлялся, когда боль в рёбрах отозвалась резкой вспышкой. —«Ещё раз.» — Спокойно сказал врач. Процедура повторилась, и на этот раз парень с голубо-зелёными волосами закусил губу, стараясь не издавать лишних звуков. Потом был рентген и долгое ожидание в коридоре, где Юпитер сидел рядом и молча держал его за руку, не задавая вопросов, не требуя объяснений — просто был рядом. Результаты пришли через час с лишним. Врач пригласил их в кабинет и, разложив снимки на столе, показал на едва заметную линию на одном из рёбер. —«Трещина.» — Констатировал он. —«Небольшая, без смещения. Заживёт, но времени потребуется. Не меньше трёх-четырёх недель полного покоя.» Он перечислил ограничения — никаких резких движений, никаких физических нагрузок, спать на жёсткой поверхности, носить эластичный бандаж. Потом выписал обезболивающие и противовоспалительные, назвал дату следующего визита и, наконец, отпустил их, напоследок бросив внимательный взгляд на синяки на шее Земли, но ничего не сказал. Обратная дорога прошла в тишине. Третий сидел, прижимая к груди пакет с лекарствами, и смотрел в окно на проплывающие мимо здания. Дома их уже ждали. Едва они переступили порог, как в коридоре собрались все: Луна, Марс, Венера, Меркурий. Даже Уран и Нептун выглянули из гостиной, оторвавшись от своих дел. И только Сатурн стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, но и в его глазах читалось беспокойство. —«Ну что?» — Первым не выдержал Меркурий, подскакивая к Земле. —«Что сказал врач?» —«Трещина в ребре.» — Ответил Юпитер вместо младшего, помогая ему снять обувь и удерживая, когда тот пошатнулся. —«Ничего страшного, но нужно время и покой.» —«Пусть пройдёт.» — Сказал Марс, делая шаг в сторону и освобождая проход к лестнице. —«Ему сейчас не до разговоров.» Луна, не говоря ни слова, подошёл к Земле с другой стороны, поддерживая его свободную руку. Вместе с Юпитером они помогли ему подняться на второй этаж. Остальные молча двинулись следом, но в комнату вошли не все — только Луна, Марс, Венера и Меркурий. Уран и Нептун остались в коридоре, переглядываясь и не решаясь войти. Юпитер осторожно усадил Землю на кровать, подоткнул подушку. Луна тут же придвинул стул и сел рядом, положив руку на одеяло, словно боялся, что его планета может исчезнуть, стоит только отвести взгляд. —«Ты как?» — Спросил Марс, подходя ближе. Его рыжие волосы были взъерошены, словно он всё утро провёл, взлохмачивая их в беспокойстве. —«Сильно больно?» —«Терпимо.» — Ответил Земля, и это была правда. После обезболивающего, которое дали в больнице, боль стала тупой, фоновой, не мешающей ни дышать, ни говорить. —«Выглядишь ты, конечно...» — Начал красноволосый и запнулся, подбирая слова. —«В общем, не очень. Но врач сказал, что всё заживёт?» —«Сказал, что через месяц буду как новенький.» — Слабо улыбнулся жизненосец. —«Месяц!» — Воскликнул Меркурий, и его глаза округлились. —«Это же целая вечность! А прогулки? А...» —«Меркурий.» — Осадил его Марс, и первая планета тут же замолчал, виновато опустив голову. —«Прости. Я просто переживаю.» — Тихо сказал он, теребя край своей футболки. Венера, до этого стоявший чуть в стороне, вдруг шагнул ближе. На его лице, обычно хмуром и неприступном, сейчас читалось странное выражение — словно он пытался скрыть свои настоящие чувства, но у него это плохо получалось. —«Ты это...» — Начал он и замолчал, подбирая слова. —«Если что-то нужно будет — скажи. Лекарства там принести, или ещё чего.» Земля поднял на него глаза, и Венера, встретившись с ним взглядом, тут же отвернулся, сделав вид, что рассматривает что-то на стене. —«Спасибо.» — Просто сказал парень с голубо-зелёными волосами, и в этом коротком слове было столько искренности, что Венера, кажется, даже немного растерялся. —«Да ладно.» — Буркнул он, отступая обратно к стене. —«В общем, выздоравливай.» Марс, наблюдавший эту сцену, едва заметно улыбнулся. Он подошёл к кровати и, легко коснувшись плеча Земли, сказал. —«Мы все за тебя волнуемся. Даже если не всегда это показываем.» — Он бросил быстрый взгляд на Венеру, который сделал вид, что ничего не заметил. —«Так что... не думай, что ты один. Хорошо?» —«Хорошо.» — Кивнул Земля, чувствуя, как тепло разливается в груди — не то от обезболивающего, не то от этих слов. В этот момент в комнату вошёл Сатурн. Кольчатый выглядел строгим, но в глазах его читалась мягкость. —«Всё, веселье закончилось.» — Сказал он, обводя взглядом собравшихся. —«Земле нужен покой. Вы все сможете навестить его завтра, а сейчас — дайте ему отдохнуть.» —«Но мы только пришли!» — Возразил Меркурий, но Сатурн только покачал головой. —«Врач сказал — полный покой. Значит, никаких шумных сборищ.» Луна, сидевший рядом с кроватью, поднял голову и посмотрел на Сатурна с мольбой в глазах. —«Я могу остаться? Я буду тихо, обещаю. Просто посижу рядом.» Кольчатый задумался на секунду, потом кивнул. —«Ладно. Но остальные — на выход.» Марс, Венера и Меркурий потянулись к двери. На пороге Марс обернулся и, встретившись взглядом с Землёй, коротко кивнул — мол, держись. Венера даже не обернулся, но перед тем как выйти, его шаг на секунду замедлился, словно он хотел что-то сказать, но передумал в последний момент. Меркурий же махнул рукой и прошептал: «Выздоравливай скорее». Сатурн вышел последним, бросив напоследок взгляд на Луну, который уже устроился в кресле, поджав под себя ноги и взяв с полки какую-то книгу — делать вид, что он действительно собирается сидеть тихо. Когда дверь закрылась, в комнате наступила тишина. Земля откинулся на подушку, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. Но сон не шёл — слишком много мыслей крутилось в голове. —«Ты как?» — Тихо спросил Луна, откладывая книгу в сторону. —«Устал.» — Честно ответил Земля. —«И... скучно как-то. Я даже не представляю, что делать целый месяц в постели.» —«Читать, например.» — Луна кивнул на стопку книг на полке. —«Или фильмы смотреть. Или просто... думать. Иногда это полезно — просто думать.» —«Слишком много думать — тоже вредно.» — Вздохнул жизненосец, и они оба понимали, о чём он. Луна не стал развивать тему, только сел на пол, положив голову на край кровати. Земля автоматически протянул руку и начал перебирать его пепельные волосы — жест, который они оба помнили с детства, когда Луна был совсем маленьким. —«Я рад, что ты здесь.» — Тихо сказал третий, не зная, как ещё выразить то, что чувствовал. —«А куда бы я делся?» — Улыбнулся серый, закрывая глаза. —«Ты мне как брат. Я всегда буду рядом.» Они молчали, и в этой тишине не было ничего тяжёлого — только покой и тепло, которые так нужны были Земле сейчас. Минут через двадцать, когда Луна уже почти уснул, уткнувшись носом в одеяло, Земля осторожно высвободил руку и потянулся к телефону на тумбочке. Кто-то позаботился о том, чтобы он был заряжен. На экране высветилось множество уведомлений: пропущенные звонки, сообщения в общих чатах, уведомления из социальных сетей. Но Землю интересовало только одно. Он открыл чат с Кеплером и замер. 47 непрочитанных сообщений.

Кеплер:

«Привет. Как дела?»

«Что нового?»

«Земля?»

Затем сообщения были более тревожными.

Кеплер:

«Ты куда пропал?»

«Ответь, пожалуйста, я волнуюсь»

Ближе к ночи — длинные, набранные с ошибками, словно пальцы дрожали над клавиатурой.

Кеплер:

«Земля, пожвлуйста, просто напмши, что ты в порядке!»

«Я не знаю, что случилось, но если тебк нужна помощь, то я приеду! Просто скажи»

Последнее сообщение было отправлено час назад, когда Земля был в больнице.

Кеплер:

«Я не буду тебя беспокоить. Но когда сможешь — ответь. Пожалуйста. Я просто хочу знать, что ты в порядке»

Сердце жизненосца сжалось. Он смотрел на экран, на эти строчки, в которых читалось столько искреннего страха и беспокойства, и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое, почти болезненное. —«Кеплер...» — Прошептал он, и его голос дрогнул. Пальцы сами нажали на кнопку вызова. Гудки. Один, второй, третий. Земля затаил дыхание, не зная, чего он больше боится — что Кеплер не ответит, или что ответит. —«Земля?» — Голос Кеплера был хриплым, словно он не спал всю ночь. В нём слышалось напряжение, тревога и... облегчение. —«Земля, это ты?» —«Да.» — Тихо сказал он, и от звука собственного голоса ему стало неловко — такой он был слабый, почти жалкий. —«Я... извини, что не отвечал. Телефон разрядился, и...» —«Земля.» — Голос Кеплера перебил его, и в нём не было ни упрёка, ни раздражения. Только что-то очень похожее на мольбу. —«Что случилось?» Земля замер. Пальцы, сжимавшие телефон, побелели. Он посмотрел на Луну — тот спал, уткнувшись лицом в сгиб локтя, дыхание его было ровным и спокойным. На стене тикали часы, отсчитывая секунды. С улицы доносился приглушённый шум города, который жил своей обычной жизнью. А в ухе всё ещё звучал голос Кеплера, в котором было столько беспокойства, что у Земли перехватило дыхание. —«Я...» — Начал жизненосец и запнулся. Слова застревали в горле, потому что сказать правду означало признать, что это произошло на самом деле. Что он снова оказался в центре чужой жестокости, что он снова был слабым, снова нуждался в защите, как ребёнок. —«Я просто не смог ответить. Телефон...» —«Земля.» — Кеплер снова перебил его, и на этот раз в его голосе прозвучало что-то твёрдое, почти строгое. —«Я чувствую, что ты врёшь. Твой голос... он другой. Не такой, как позавчера.» Третий закусил губу. Он хотел сказать что-то ещё, придумать правдоподобную историю, объяснить, что устал, что просто проспал целый день, что всё в порядке. Но слова не шли. В горле стоял ком, который мешал дышать, а глаза начало жечь. —«Меня избили.» — Выдавил он наконец, и эти слова прозвучали так глупо, так по-детски беспомощно, что он тут же пожалел о сказанном. На другом конце провода повисла тишина. Такая долгая, что голубоглазый уже подумал — связь оборвалась. Он уже хотел посмотреть на экран, но голос Кеплера снова зазвучал в динамике. —«Кто?» — Всего одно слово, но в нём было столько всего — и ледяное спокойствие, и плохо скрываемая ярость, и желание немедленно найти виновных. —«Не важно.» — Парень с голубо-зелёными волосами провёл рукой по лицу, чувствуя, как на лбу выступила испарина. —«Это уже не важно.» —«Важно.» — Голос Кеплера стал тише, но от этого не менее весомым. —«Если кто-то посмел поднять на тебя руку, это важно. Если тебе сделали больно, это важно. Если ты плачешь...» — Он запнулся. —«Ты плачешь?» Земля удивился, прикоснулся к щеке — она была мокрой. Он даже не заметил, когда слёзы потекли. —«Нет.» — Соврал он, и голос его сорвался. —«Из тебя плохой лжец.» — Сказал Кеплер, и в его голосе вдруг появилась усталость. —«Слушай... Я не знаю, что случилось. Не знаю, кто это сделал и почему. Но я хочу, чтобы ты знал одну вещь.» —«Какую?» — Тихий шёпот, почти неслышный. —«Я не оставлю тебя одного. Слышишь? Что бы ни случилось, что бы ты ни натворил, что бы ни случилось в прошлом — я буду рядом. Ты не отделаешься от меня так просто.» — В голосе розоволосого вдруг появились нотки, заставившие Землю замереть. —«Я сказал, что приеду, и я приеду. Я сказал, что буду рядом, и я буду. Я не бросаю тех, кто мне дорог. Запомни это.» Сердце жизненосца пропустило удар. Ему показалось, что он ослышался. Дорог? Что это значит? —«Кеплер...» — Начал он, но экзопланета не дал ему договорить. —«Я приеду через два дня.» — Сказал он, и в его голосе была решимость, не терпящая возражений. —«Уже нашёл квартиру. Не временную, а постоянную. Ну... Естевственно, не без помощи. Осталось только вещи собрать. Так что... потерпи немного. Хорошо?» —«Хорошо.» — Выдохнул Земля. —«А теперь расскажи, что случилось. Всё, что хочешь рассказать. Я слушаю.» И Земля рассказал. Сбивчиво, путаясь в деталях, иногда замолкая, чтобы перевести дыхание, но рассказал всё. Про Ганимеда, про ту историю с фотографиями, про то, как жизненосец ударил спутника Юпитера в магазине. Про сообщение о похищении Луны. Про темноту заброшенного здания, про холодные пальцы на горле, про то, как он думал, что сейчас задохнётся. И про Титана, который пришёл за ним. Кеплер слушал молча, иногда задавая уточняющие вопросы — спокойно, без лишних эмоций, но Земля чувствовал, что эта тишина обманчива. —«Ганимед, значит.» — Сказал розоволосый, когда парень с голубо-зелёными волосами закончил. —«Спутник Юпитера.» —«Ты не должен ничего делать.» — Поспешно сказал Земля. —«Я не хочу, чтобы ты...» —«Я ничего не буду делать.» — Перебил Кеплер, и в его голосе появилась странная усмешка. —«Во всяком случае, пока. Сейчас главное — чтобы ты поправился. А с остальным... разберёмся позже.» Они ещё какое-то время поговорили о том, как прошёл день, о том, что сказал врач, о том, что Земле теперь целый месяц нельзя нагружать тело. Кеплер пообещал привезти ему свои любимые книги и, если получится, посмотреть какой-нибудь фильм вместе. Оба даже не заметили, как наступила ночь. —«Ладно, тебе нужно отдыхать.» — Сказал экзопланета, когда разговор начал затихать. —«Я позвоню завтра. Договорились?» —«Договорились.» — Земля улыбнулся. —«Спокойной ночи, Земля.» — Голос Кеплера стал мягким, почти ласковым. —«Спокойной ночи.» — Ответил третий, и когда в динамике раздались короткие гудки, он ещё долго смотрел на потухший экран, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и уютное.