Справедливо и одинаково

Все начиналось относительно хорошо. Король Дейрон II Таргариен организовал турнир в честь годовщины подавления восстания Блэкфайров. Это был первый турнир для Валарра в роли рыцаря — его только недавно посвятили. Несмотря на тихую, но непоколебимую поддержку отца, давление ожиданий было невероятным. Юноша знал, что его будут оценивать как нельзя тщательнее. Это ведь первый настоящий поединок будущего наследника Железного трона! Всей знати интересно глянуть, из какого теста сын такого знаменитого воина, как Бейлор Таргариен. Это нервировало Валарра хуже всего. Больше всего на свете он не хотел опозорить честь отца и показаться недостойным. Он бы не сказал, что его первое участие в турнире прошло плохо. Откровенно серьёзных противников ему не давали, и он выиграл оба раза. По этому поводу он чувствовал и стыд, и облегчение одновременно. Хотя и неизвестно, что ещё хуже: ударить лицом в грязь в первый же серьёзный поединок или чувствовать себя совершенным мальчишкой из-за того, что тебя жалеют. Его отца небось никто не жалел. На следующий день против него выступил кузен Дейрон. Дядя Валарра, Мейкар, прибыл на турнир со всей своей семьёй, как и полагалось, но только Дейрон мог с ним сразиться из-за возраста. С дядей и кузенами Валарр виделся нечасто — всё же жили они не так близко друг от друга. Но был достаточно знаком для того, чтобы знать, что и от Дейрона ему нечего бояться. Младший брат того, Эйрион, ещё только оруженосец, но и то представлял куда большую угрозу. Характер этого мальца Валарр искренне не любил и, следуя наказу отца, старался по максимуму игнорировать все его провокации. Дейрон же был мягким и не любил драться. Зачем его посвятили в рыцари, да ещё и так рано, Валарру было искренне непонятно — видно ведь, что человек для этого не создан. Но, видимо, Мейкар решительно старался выковать из него воина, такого же, каким сам был когда-то. Без сомнений, это он заставил своего старшего сына выйти против будущего наследника престола. Валарр не совсем знал, что на него нашло, когда поединок с Дейроном оказался не просто поражением для второго, а настоящим унижением. С одной стороны, юноша сражался честно и не виноват в том, что Дейрон такой неумелый боец, и всё же… Честно-то честно, повторял он себе, но мотивы его не были совсем чисты. Он знал, что хотел покрасоваться перед отцом и зрителями, в итоге использовав для этого Дейрона. Можно было и не унижать члена семьи лишний раз, когда он с лёгкостью сбил кузена с коня во второй схватке. Этого ему оказалось мало, и он потребовал продолжить поединок на земле, несмотря на отчасти дезориентированное состояние Дейрона. Валарр как бы нарочно затягивал битву, игрался с ним, отступая и снова атакуя, зная, что тот не сможет достойно ему ответить. Закончилось это всё эффектным приставлением меча к горлу, где юноша, опять-таки, задержался дольше нужного ради эффектного драматического момента. Но что было сделано, то сделано. Толпе, конечно, пришлось по вкусу данное шоу, тем более между двумя кровными родственниками. Зрители громко ревели и приветствовали принца, но той же радости Валарр не испытывал. Поэтому, зайдя вечером к Дейрону, он решил извиниться за излишнее показушничество на турнире. Тот принял извинения без всяких задних слов и в очередной раз напомнил, что для него эти турниры совершенно не интересны и не имеют никакого значения. — Не переживай, ты выглядел хорошо, а это главное. Ты ведь будущий наследник Железного трона. Тогда Дейрон рассказал ему, что его снова мучают видения, а отец запретил слугам давать ему вино и отобрал все деньги. Выглядел тот настолько жалко, что Валарр предложил показать ему тайный выход из замка и сводить в городскую таверну за свой счёт, желая таким образом сгладить неловкость за поведение на турнире. Но, как говорится, где пара бокалов, там и больше. Дейрон напился знатно, а Валарр, поначалу старавшийся пить в меру, под общим влиянием товарища и заразительной атмосферой в итоге тоже сдался. На миг все чужие ожидания, заботы, страхи подвести или разочаровать — всё это исчезло, прямо как видения для Дейрона. Валарр никогда раньше не ощущал желания напиваться до такой степени, но этот раз был каким-то особенным. Он и не знал, что с его кузеном может быть так легко и комфортно. Всё бы ничего, вот только их маленькое приключение закончилось в городской караулке. Принцы никогда бы не смогли рассказать, кто, как и когда был виноват, но проснулись они на холодном полу под чьи-то крики. Кажется, они случайно ввязались в чью-то драку, и их за компанию сгребли вместе с другими. Так как они были переодеты в обычных горожан, а ни у кого из них не было традиционных для Таргариенов белых волос, в суматохе не узнать принцев было несложно. Только наутро один из старших в страже с ужасом понял, кого они повязали, и принялся извиняться да молить пощады. Не судите строго, мол, старых слепых дураков, они и знать не знали, кто перед ними, а так бы в жизни ни за что не тронули. Бейлор, к счастью, как нынешний Десница короля, уладил всё дипломатически, сказав, что никакой катастрофы не произошло — молодые люди просто перебрали с алкоголем, а стража только выполняла свой долг и всего-то. Никто не пострадал, а если у принцев и найдётся пара синяков, то это следствие их собственных решений. Его эта ситуация, казалось, никак не побеспокоила, как минимум внешне. Как будущий правитель, Бейлор всегда сохранял на людях спокойный и невозмутимый вид, чего нельзя было сказать о его младшем брате. Стоило Дейрону показаться перед Мейкаром, как тот тут же схватил его за шиворот и грубо потащил за собой. По пути он выкрикивал разные ругательства о том, за какие грехи боги покарали его таким ужасным сыном и как он пожалеет об очередном нарушении запрета отца уже очень скоро. Мейкар совершенно не заботился о приватности Дейрона, и Валарр мысленно поблагодарил тех же богов за то, что, слава Семерым, Бейлор никогда так с ним не поступал. Он вообще ничего ему не сказал, кроме как зайти вечером, когда юноша справится с последствиями похмелья. Тут у Дейрона было в чём-то преимущество, думалось Валарру. Он хотя бы точно знал, чего ожидать. Сам же он в такие ситуации ещё не попадал, а отец иногда умел быть непредсказуемым и удивлять. За что-то, что некоторым показалось бы мелочью, тот мог строго отчитать, а на нечто другое, по мнению некоторых более серьёзное, наоборот, закрыть глаза. Валарру нравилось думать, что за всю его пока недолгую жизнь он не слишком много хлопот доставил родителям. Его отец был любим и знатью, и простым народом, а сыновья боготворили его, и юноша как мог старался поддерживать образ ответственного старшего сына, который достоин чести и славы Бейлора Сломи Копьё. Он мог только надеяться, что не разочаровал отца своим поступком. Сегодня турнира не было, так что весь оставшийся день Валарр провёл в своих мыслях и, как сказал отец, справлялся с последствиями выпивки. Ближе к вечеру в трапезной юноша увидел Дейрона. Он заметил, что того не было за обедом. — Неловко извиняться ещё раз, но, кажется, я втянул тебя в серьёзные неприятности. Это было глупо и безответственно с моей стороны, так что, если можешь, извини. Дейрон кашлянул, отставил тарелку и удивлённо уставился на Валарра. — Извинить? За что на этот раз? — Это ведь моя была идея выйти в город и выпить там, несмотря на то, что отец тебе строго запретил. Я не должен был такого предлагать. Дейрон лишь коротко отмахнулся. — Не бери в голову. Ты помог мне, и я ни о чём не жалею. Хоть мне и довелось отведать отцовского ремня в лучших традициях, это всё равно лучше, чем мучаться хотя бы ночь от этих проклятых видений. — Погоди, — Валарр на секунду оторопел. — Твой отец тебя что… Кузен снова удивлённо на него уставился, а затем издал сдавленный смешок. — Только не говори, что ты раньше этого не замечал. И правда. Взгляд Валлара скользнул по напряженной позе кузена и только сейчас заметил, что тот сидит не просто на стуле, а, похоже, на сложенном вдвое или втрое одеяле. Возможно, это был не первый раз, но юноша никогда бы не обратил внимание. Дейрон поморщился, поправляя кусок скомканной ткани на сиденье и вздохнул. — Да, мой отец меня выпорол, — просто сказал он. — Мне и Эйриону порой достается. Эймона не видно из-за своих книжек, а Эйгон еще слишком маленький, так что получаем пока только мы вдвоем. Хотя Эйриону мне кажется это вообще до задницы. Но он хоть в чём-то радует отца, из него выйдет неплохой воин, а вот я… сплошное разочарование для него. Валарр почувствовал себя еще хуже. Он никогда не ощущал на себе воздействия подобных методов, но мог представить гнев кого-то, вроде дяди Мейкара, и достаточно разразиться сочувствим. — Еще раз извини. Я не знал… Если б знал, то точно не стал предлагать бы. Мне жаль, что так вышло. — Ты слишком часто извиняешься. Мой отец сказал бы, принцу это ни к лицу, — Дейрон вымученно улыбнулся. Однако в его улыбке не было больше той усталости и обречённости, которую юноша видел раньше, пока тот страдал от видений. И всё же Валарр чувствовал неприятный комок вины в горле. Всего лишь за сутки он умудрился дважды подставить кузена, когда этого можно было бы избежать. Первый раз — когда излишне воспользовался его слабостью на поле: Валарр не сомневался, что Мейкар так же прочел лекцию сыну касательно его боевых умений. Второй — когда не раздумывая повлёк его в таверну несмотря на запреты и слабость Дейрона к алкоголю, о которой прекрасно знал. Он просто не предпогал, что кузену может так сильно достаться, как и вообще не думал, что об этом кто-то узнает. В покои отца он шел с мыслью, что теперь будет как-то нечестно отделаться за свою выходку меньшим. *** — Присаживайся, пожалуйста, — Бейлор поднял взгляд от бумаг, с которыми работал, и указал на стул. — Как себя чувствуешь? — Нормально, спасибо, — вежливо ответил Валарр и присел напротив. Он вздохнул и спросил, не желая попусту тратить время занятого отца: — Я, наверное, должен рассказать о том, что случилось? — Да, это было бы желательно. Бейлор отложил бумаги и откинулся на спинку стула, всем видом показывая, что готов внимательно слушать. Валарру всегда казалось, что его отец обладал какой-то невидимой аурой, которая мгновенно располагала к нему людей и заставляла проявлять уважение, будь ты простым крестьянином или знатным лордом. И дело было даже не в статусе будущего короля, вовсе нет. Он не знал, в чём именно, но искренне надеялся, что когда-то его будут воспринимать так же. Он без утайки поведал свою версию событий. Валарр, конечно, не был настолько наивен, чтобы не понимать, что это далеко не худшее, что мог сделать он или в принципе любой его живущий или мёртвый сородич. В конце концов, в том, чтобы перебрать с алкоголем даже посреди города, не было ничего необычного, пускай их поход с Дейроном и завершился не так, как они ожидали. Он был наслышан о похождениях разных принцев и королей в его роду, особенно в те времена, когда у них ещё были драконы. Да, Таргариенам позволялось очень многое. Однако он знал, что у его отца были свои стандарты, и Валарр обычно хотел им соответствовать. — Я понимаю, что поступил глупо и безответственно по отношению к моему положению и к Дейрону, отец, прошу меня простить. Мне очень стыдно. Бейлор кивнул, и на какое-то время в комнате повисло молчание. Валарру на миг показалось, что на лице отца проскользнула тень улыбки, пока тот не подтвердил это, усмехнувшись краешком губ. — Я надеюсь, ты понимаешь, что моя основная претензия не в том, что ты просто перебрал с алкоголем в канун общего праздника или случайно оказался вовлечённым в чью-то драку. Семеро знают, что из всего, что когда-либо делал наш род, эта вещь далеко не худшая, а кто-то сказал бы, даже обыденная. И всё же я думаю, что мне не нужно объяснять, почему доводить ситуацию до такого, чтобы ты даже не мог сказать страже, что ты принц, не стоит. Валарр не сдержался и покраснел. — Нет, отец, не нужно. Я и не хотел так сильно напиваться, оно просто как-то так… получилось. — Ты знаешь моё отношение к такой полной потере контроля среди других. Я понимаю, что половина знати, если не больше, была на улицах в тот вечер в поисках развлечений, которые не мог предложить им замок. Но ты бы не попал в такую незавидную ситуацию, если бы оставил себе хоть немного контроля. Валарр кивнул. Он уже знал эту лекцию. — Да, это важно для моей репутации и всего дома, особенно учитывая, что у нас больше нет драконов и мы должны считаться с мнением окружающих больше, чем когда-либо. — Дело не только в ней. Кроме того, что это не делает чести дому, ты всегда должен думать не только о последствиях для себя, но и для других. Не будь ты с Дейроном, кто-то на его месте мог бы потребовать сурового наказания за такое обращение с королевской кровью, пускай и по незнанию. Я не запрещаю тебе выходить тайно в город, боги знают, когда-то мне и самому было это нужно, но будь осторожен и всегда думай о том, какие последствия могут иметь твои действия для других. Бейлор по привычке крутил перстень у себя на пальце, как часто делал, когда нервничал или говорил на неприятные ему темы. Видимо, надобность отчитывать сына за поведение в таковые входила. — И прежде всего, да, тебе не следовало предлагать Дейрону то, что запретил ему отец. Он уже зависим от алкоголя и, хоть с видениями, хоть без, никогда лишний раз от него не откажется. Мейкар передал мне, чтобы я не позволял тебе поддаваться упрашиваниям Дейрона дать ему вино или любой другой алкоголь. Мой брат — его отец, и он вправе запрещать ему то, что считает нужным. У тебя нет полномочий в это вмешиваться. Валарр серьёзно кивнул и на миг опустил глаза. Затем попытался выпрямиться и взять на себя ответственность так, как это соответствовало его положению. — Я понимаю. Этого больше не повторится, отец, обещаю. Он имел смелость надеяться, что на этом стремление отца вогнать его в краску закончится, но Бейлор, похоже, обдумывал ещё что-то. — У меня к тебе есть ещё один вопрос. И, по правде говоря, меня он волнует куда больше, чем твоя вылазка, проблемы которой ты и сам прекрасно понимаешь. Что произошло вчера на турнире с Дейроном? Выглядело так, будто ты хотел его унизить, выделившись перед всеми за его счёт. Если я вдруг сделал неправильные выводы, так уж и быть, извини. — Ты не сделал неправильных выводов, — со вздохом ответил Валарр. — Я не хотел его унизить, но действительно планировал использовать его слабость чтобы самому показаться лучше. Я повёл себя излишне жестоко по отношению к Дейрону и позже извинился перед ним за это. Я так… на своём первом турнире я так хотел показаться достойным, вот и позволил своим амбициям взять верх. — Твои действия точно нельзя было назвать достойными. Не помню, чтобы учил тебя так бесчестно пользоваться слабостью противника. К тому же после того, как поединок был закончен и ты выиграл. Голос Бейлора стал звучать отчётливо строже и холоднее. Он прекратил крутить кольцо на пальце и положил руки на стол, подвинувшись ближе и заглянув в глаза сыну. Точно такие же разноцветные глаза, как у него. — Одно дело — выиграть бой. Конечно, против Дейрона ты бы выиграл. Это без сомнений. Но унижать противника после того, как бой фактически закончен, — это поведение недостойно наследника и моего сына. Мой младший брат на тебя, к счастью, не злится. Он считает, что его сын сам во всём виноват. Но хорошо, что ты извинился перед Дейроном сам, иначе я всё равно сказал бы тебе это сделать. Бейлор на какой-то момент задумался. — Это ведь потому ты таким образом решил загладить вину и, несмотря на запрет, отвести его в городскую таверну? — Да. Бейлор коротко кивнул, как будто про себя что-то отмечая. — Что ж, теперь твои мотивы понятны. Надеюсь, ты сделал правильные выводы и впредь этого не повторится. — Не повторится. Обещаю, — заверил его Валарр. И он действительно был в этом уверен. — В таком случае я думаю, что несколько недель дополнительной работы пойдут тебе на пользу. Мне как раз нужна помощь, а тебя нужно больше посвящать в дела государства. В остальном я считаю тему закрытой, — и добавил уже мягче: — Я рад, что ты и сам всё понимаешь и делаешь правильные выводы. Если только не хочешь сказать что-нибудь ещё, то можешь идти. Уже поздно. Валарр замешкался. Вроде как всё прошло неплохо. Отец не был в нём разочарован, да и наказание нельзя было сказать, что строгое. Если его вообще можно было таковым назвать. Отец прав, так как недавно ему исполнилось шестнадцать, так или иначе юноше предстояло гораздо больше времени посвящать делам страны. И всё равно лёгкости на душе он не чувствовал. От Бейлора не ускользнуло странное поведение сына. — Что-то не так? — тихо спросил он. Валарр снова вздохнул. — Просто… перед тем как зайти к тебе, я видел Дейрона в трапезной. Он выглядел уже не так плохо, как тогда, когда я предложил ему уйти из замка, но по нему было видно, что ему достаточно досталось. Он сказал мне, что отец его… выпорол. — И теперь ты думаешь, что тебе несправедливо досталось меньше? — Бейлор, как всегда, умел зрить в корень проблемы. — Наверное, да. Мужчина немного помедлил, прежде чем ответить. — Мейкар вправе наказывать своих сыновей так, как посчитает нужным. Никто ему не откажет в этом, хоть я и старался склонить его к милости над Дейроном. В конце концов, он не виноват в том, что его мучают видения. Мой брат любит своих детей больше многих, но также хочет вырастить своего наследника достойным человеком, и в этом я его понимаю, — на этом взгляд Бейлора задержался на сыне. — Но одинаково не всегда значит справедливо. Для Мейкара, возможно, это так, ведь Дейрон уже далеко не первый раз нарушает запрет. Он устал и чувствует нужду идти на более крайние меры. К моему счастью, ты не склонен к подобным поступкам. Поэтому я решаю, что было бы справедливо для тебя, а не для кого-то другого. Валарр знал, что в словах отца был смысл. И не то чтобы он желал себе худшей участи. Но какая-то странная смесь чувств из вины, стыда и жуткого раздражения из-за излишней оберегаемости своей персоны ужасно давила на него. — Я знаю. Но меня все жалеют, отец. На турнире никто не даёт мне достойных противников. А даже тогда, когда моей вины явно больше, никто на меня не злится и, кажется, вовсе не обращает внимания. Это я повёл себя излишне на турнире, но винят Дейрона. Это я предложил ему выпить за мой счёт, но дядя Мейкар снова винит только его. Это я сам напился до такой степени, что не мог сообщить страже, кто я, но все сразу же паникуют, что меня обидели. А когда я был младше… В общем, так всегда. Я понимаю, почему так, и не то чтобы я хотел, чтобы мне стало хуже. Наверное, это всё звучит очень глупо, но, может… Помедлив, он всё же решил сказать это вслух, как бы неловко и нелепо это ни звучало. — Кроме того, что я считаю, это было бы справедливо к Дейрону, может, если бы я хоть раз получил то же обращение, что и другие, я бы почувствовал себя по-другому. — Не думаю, что когда-либо особо жалел тебя или твоего брата. Я бы не оказал вам услуги в долгосрочной перспективе. Подняв руку, Бейлор остановил не начавшийся поток поспешных объяснений сына и продолжил. — Но я понимаю, о чём ты. Жизнь принца в Королевской Гавани часто сама вносит свои коррективы, хотим мы того или нет. Я посмотрю, что могу сделать, чтобы ты не чувствовал себя так. — Спасибо, — искренне поблагодарил Валарр. Ему было важно, что отец не посчитал его претензии глупостью и не отбросил их. Бейлор оценивающе посмотрел на сына. Он встал из-за стола и прошёлся по комнате, раздумывая. — Я мог бы удовлетворить твою просьбу, — аккуратно предложил он. — Я с этим не согласен, и если мы на это пойдём, то только потому, что ты так захотел, а не потому, что я считаю это нужным. Однако тебе уже шестнадцать, ты рыцарь и в чём-то сам вправе считать, что для тебя лучше. Я же заинтересован в сыне, которого не гложет чувство вины или ещё какие-то чувства неполноценности. Ты точно уверен в этом? — Думаю, да. Это будет хотя бы честно. — Тогда я поступлю так же, как знаю, что поступил бы мой брат. Ни больше, ни меньше, раз ты так хочешь справедливо и одинаково, — на какое-то время Бейлор застыл, словно обдумывая свои варианты. Потом развернулся к шкафу и принялся там что-то искать. Валарр не имел полного обзора, но мог догадаться. Догадки подтвердились, когда Бейлор отошел от шкафа с ремнем в руках. Это был стандартный черный ремень — не слишком узкий и не слишком широкий, но достаточно увесистый. Надо было признать, что отец с подобным орудием наказания выглядел весьма внушительно, хоть Валарр никогда не подумал бы, что в жизни увидит такую картину. Если бы тот действительно использовал такие методы на них с братом, ему бы точно не хотелось видеть ее часто. Валарр нервно сглотнул, но тут же мысленно себя одернул. В его возрасте на войну идут, что ему какая-то порка? Дейрон вон нередко от отца получает, и ничего. Не говоря уже о простых крестьянских мальчишках, которые тут и там отхватывают. Он заставил себя выровняться. — Я попрошу тебя подойти с боковой части стола и нагнуться вперед, — сообщил Бейлор, а затем добавил: — И спусти штаны перед этим. На секунду в Валарре заиграла принцевская гордость, и он заколебался. — Думаешь, мой брат позволяет сохранить Дейрону одежду? Бейлор похлопал по столу. — Давай, не тяни. Ты сам посчитал это необходимым. В конце концов Валарру ничего не осталось, кроме как подчиниться. Сам же решил поиграть в справедливость — теперь только пожинать плоды. Справившись с одеждой, он подался вперед и локтями уперся в стол. Он чувствовал себя как никогда уязвимо и думал, что какая-то доля такого наказания должна быть только в этом чувстве. Первый удар прилетел быстрее, чем он ожидал. Он оказался не готов к нему и не видел, как отец так быстро обошел стол со стороны, поэтому дернулся слишком резко и чуть не вспорол носом поверхность стола. Благо от такого позора он все-таки удержался. — Стой ровно и держи равновесие, — спокойно сказал отец. — Извини. Следующий удар пришелся тогда, когда Валарр стал устойчивее, и его он уже перенес смирно. Пятый и шестой легли аккурат под третьим и четвертым — Бейлор точно обладал хорошим прицелом даже в таком деле. «Было ли вообще хоть что-то, в чем его отец не был так невыносимо хорош!» — думал он, ощущая на коже очередной жгучий удар. Кажется, дюжина уже давно прошла. Он сбился со счета примерно на втором десятке. Это оказалось больнее, чем Валарр ожидал. Конечно, он считал такие наказания детскими — совершенно не то, что порка кнутом по спине на площади. Но сила, с которой отец вкладывался в каждый стежок, заставляла пересмотреть эту оценку. Был бы он ребенком, он бы уже давно расплакался и слезно обещал не делать что-либо, из-за чего оказался в таком положении. Отец сделал паузу, дабы поменять сторону, и Валарр использовал короткую передышку, чтобы ухватить края стола покрепче. Он твердо пообещал себе, что достойно вынесет все до конца и ни разу не вскрикнет. Принц он или нет, в конце концов? Когда один из ударов пришелся почти по ногам, Валарр еле вспомнил свое обещание не закричать. Отец, похоже, старался закончить это все побыстрее и оттого бил еще сильнее. Юноша засомневался в своем намерении перенести это так стойко, как изначально полагал. Бедный Дейрон. Интересно, что он подумает, когда узнает, что его кузен сам на такое напросился. Наверное, посчитает сумасшедшим, ну и пусть. Пускай лучше сумасшедшим, чем изнеженным королевским мальчишкой! Тем временем его зад ощущался уже как раскаленная печь, кажись, вот-вот и пойдет дым. А костяшки пальцев побелели от усилия, которое он вкладывал, чтобы оставаться на месте. Когда отец снова поменял сторону, Валарр почувствовал нужду смахнуть подступающие слезы. Ну вот, неужели он плакать начал. Неужто Дейрон тоже плакал? Валарр начал резко топать ногой в такт ударам и мычать сквозь зубы. — Все еще думаешь, что тебя все вокруг жалеют? — как бы невзначай поинтересовался отец. — Нет! То есть, не все! — выкрикнул юноша. — Хорошо. Тогда мы близко к концу. После этого что-то внутри юноши как будто переключилось, и он позволил себе отпустить контроль. Боль была сильная, но сработала не только она. Наверное, слишком много накопилось внутренних переживаний и внешних ожиданий. Валарр позволил себе вскрикивать и даже открыто пролить слезы. Внезапно ему стало легче. Не физически, конечно, но на душе точно. На какой-то момент он перестал так сильно стараться показаться идеальным сыном, достойным наследником, хорошим воином… и что-то внутри оборвалось. Это что-то привело к новому потоку слез, но почему-то ощущалось хорошо. Возможно, это действительно было ему нужно. Еще несколько болезненных ударов по бедрам — и все закончилось. Какое-то время Валарр просто стоял, точнее, уже практически лежал на столе и не делал попыток подняться. Бейлор не торопил его. Но все же скоро собрался с силами и выпрямился, стараясь перед этим привести себя в порядок, как мог. Он опустил взгляд, ощущая себя не совсем комфортно из-за такого внезапного проявления эмоций. Бейлор тихо подошел и аккуратно взял сына за подбородок. — Нет ничего плохого в слезах, мой сын. Даже короли плачут, это нормально, — голос отца звучал мягко и вовсе не осуждающе. В целом по отношению к своим детям он куда чаще звучал понимающе. — Это все не только из-за вчерашнего, верно? — Да. — Иди сюда. Без лишних слов Бейлор притянул сына к себе, обняв того одной рукой за спину, а другую положив на затылок. Так они простояли какое-то время. Валарр впитывал тихое утешение отца и чувствовал себя лет на десять, но в данный момент это было неважно. — Я думал, что успеваю тебе давать достаточно внимания и поддержки, но, видимо, ошибался. Прости. Валарр мягко высвободился из объятий. — Нет, вовсе нет, я не потому… ты ни в чем не виноват. Просто я слишком много думаю о том, как много работы ты делаешь, как много работы мне нужно будет сделать и смогу ли когда-нибудь я также. Столько войн, постоянно готовых вот-вот развязаться, недовольств, интересов, которые нужно учитывать, когда все они противоречат друг другу. У меня голова идет кругом только когда я думаю об этом, а что будет дальше? — Ну, для начала нам надо до этого дожить, верно? — Бейлор мягко улыбнулся. — Ты еще очень молод, такие вещи приходят с опытом. Даже я пока не стал королем, у тебя еще много времени, чтобы учиться. Бейлор похлопал сына по плечу и сказал: — Я горжусь тобой. Больше, чем ты думаешь. Каждый раз, когда твоя вера в себя будет давать трещину, помни, что у меня есть полная вера в тебя. А сейчас уже поздно, нам обоим пора спать. Послезавтра финал турнира, в котором ты, напомню, тоже участвуешь. Юноша поморщился при мысли о турнире. Последнее, чего ему сейчас хотелось, так это сидеть на лошади. Завтра он весь день должен провести в тренировках… Бейлор заметил нежелание сына и только развел руками, мол, сам виноват. — Тебе полегчало? — Думаю, да. — Это главное. Валарр пожелал спокойной ночи отцу и вышел. Интересно, есть ли у Дейрона какие-то советы по поводу того, как выдержать завтрашний и следующий день? Надо будет спросить.