Sweet Dreams

      Смотря старые фото команды, Ваня ловит себя на том, что он смотрит на Богдана и умиляется ему. Этот парень младше его всего на пару месяцев, но всё равно был ниже почти на голову, это выглядело ещё смешнее, если брать в счёт факт, что этот парень был куда пухлее, чем сейчас. «Ну что за милый и смешной парень?» – думал про себя Ваня каждый раз, когда видел его. Такого Богдана хотелось обнять, трепать по волосам и по-доброму подшучивать, щипая пухлые щёки. И самое главное, и ему нравится, приятно, и тебе, все в плюсе, это ли не чудо? А потом Ваня смотрит на Богдана сейчас. Умилительные щечки остались, но уже не так сильно бросаются в глаза как раньше. Он вырос. Очень-очень вырос. Теперь он даже немного выше Шмидта, и нет, это не плохо. Просто иногда просматривая старые фото или видео, ему не верится что сейчас он сидит с этим же Богданом, который вот пару лет назад был ниже его на пол головы и выглядел так невинно с этими щёчками. Теперь под этой очаровывающей внешностью скрывается нечто больше, чем просто «милая внешность и добрая улыбка»… Но мы сейчас не об этом. – Вань, мы приехали, отлипай от меня, – первое что слышит он, когда открывает глаза и просыпается: голос Богдана и шепот кого-то из команды. Видимо он вырубился, пока они ехали с мероприятия, которое проводили на другом конце города. Богдан не звучит грубо или требовательно, скорее устало. Что-ж, да, пора подниматься, каким бы удобным ни было плечо друга. Выпрямившись, Шмидт сразу же пожалел о том, что выбрал столь неудобную позу. У него ноет шея, но есть надежда на то, что она быстро пройдёт. Как никак, парень скоро окажется на своей кровати в номере отеля. Уже выходя из машины, Ваня понимает, что они ехали с Мироном и Власовым, мысленно жалеет об этом, потому что зная этих двоих… В прочем, он слишком устал за сегодня, чтоб не то, чтобы выслушивать их шуточки, а даже думать о них. Всё ещё сонный блондин стоит рядом с Богданом, пока они ждут, когда Мирон заплатил за такси и они наконец вернутся в отель, каждый по своим номерам. – Шмидт, тебя так расклеило, будто ты чем-то великим занимался весь день, хотя это ведь не так, – бурчит Киря, стоящий рядом с ними. Несмотря на своё обычное недовольное настроение, он старается сдержать улыбку, глядя на Ваню, который облокотился на Бесова, который его за поечо, прикрыв глаза. Бесов при этом стоит с почти сочувствующим и понимающим видом, потому что сам устал за этот день. – Завали, Власов, – отзывается Ваня, открывает глаза и смотрит на него с максимально недовольным и раздраженным выражением лица(но всё ещё сонный). Как только Киря хочет ответить что-то колкое, появляется Илья, который наконец оплатил поездку и они могут идти. – Всё, идёмте. Нам несказанно повезло вернутся в отель раньше всех, я успею сходить в душ и мне не придётся ждать, пока кто-то из идиотов, с которыми я живу, не удосужатся выйти из ванной спустя час,– Прерывает поток мыслей Кири, Илья, идя к дверям отеля. Все остальные двинулись за ним: Власов быстро догнал его, а вот Богдан и Ваня плелись сзади, всё ещё прижимаясь друг другу плечами.

***

Не с первой попытки, но они, Шмидт и Ожгибесов, открывают дверь в номер, почти буквально вваливаются внутрь, снимая обувь и куртки, вешая их. – Не знаю как ты, Бесов, но я иду в душ и на боковую... – зевает Шмидт, уже роясь в комоде, чтоб найти чистую одежду (и да, этот негодник роется не только в своём ящике, но и в ящике Богдана). – Оке-ей, – бубнит в ответ парень, и проводит Ваню взглядом до ванны. Как только тот скрывается за дверью, он идёт переодеваться в домашнее. Уже лёжа на кровати и листая сайт доставки еды, думает: стоит ли заказывать или уже поздно. Ладно, спросит у друга, когда тот выйдет из ванной. А пока он может спокойно позалипать в тик ток, хихикая с лютейшей фигни и проверяя порой чат команды. Когда дверь открывается, Богдан открывает взгляд от телефона, в который он кажется уже просто втыкает пару минут, ничего не делая и думая о чём-то совершенно другом, но точно не тиктоках, и смотрит на Ваню. Он даже после душа выглядит убитым, волосы всё ещё влажные, сам Шмидт уже переоделся в домашнюю одежду: черные штаны и… опять он за своё. На нём синяя футболка Богдана, которую он очень любит красть у друга(точно друга?). Ваня почти ползёт до стола, на котором он оставил свой телефон, берёт его и направляется к кровати Богдана. – Ты будешь есть, м? …Ой! Ваня, ну что это такое? – негодует Бесов, когда Иван валится прямо рядом с ним, а не на свою кровать. – Да, буду. Закажи что хочешь, я съем что угодно, даже кулинарные шедевры Власова и Макарова, – Богдан морщится, вспоминая, что эти двоя кулинарных гения приготовили в прошлый раз, когда они собирались у Влада. – Не напоминай, мне уже плохо, – просит он, листая приложение доставки еды, выбирая несколько позиций, которые по его мнению были вкусными: шаурма классическая и с курицей, блинчики с творогом для Вани и творожные пончики себе. Закинул ещё горячий чай с малиной, грейпфрутом и мятой, потому что ему, и уж тем более Ване, лень ставить сейчас чайник. Пока Богдан оплачивал заказ, Шмидт успел удобно устроиться у него под боком, положив голову на плечо и играя в бс. – Удобно тебе, да, Вань? – невзначай спрашивает Бесов, наблюдая за чужой игрой, – Да, очень. Как мне повезло, что у меня есть личная ходячая подушка, ахренно, – улыбается парень, подставляясь под чужую ладонь, которая медленно перебирает его ещё влажные волосы.

***

Через какое-то время Богдану пришло уведомление, что заказ привезли, поэтому ему пришлось выкарабкаться из-под Вани, чтоб сходить забрать их еду. Это конечно же не получилось с первого раза, потому что кое кто слишком наглый и не хочет отпускать Бесова, потому что «он слишком удобный». Порой у липучести Вани есть минусы, большие минусы.

***

После трапезы, вагон шуток и почти шутливых жалоб Вани на сокомандников, они укладываются спать. Им пришлось сдвигать кровати ещё чуть ли не с самого начала, как они сюда приехали, чтоб было удобнее спать. Именно поэтому Шмидт тянет Богдана на себя, заставляя того почти полностью навалиться на него, и обнимает, обхватывая лицо Бесова ладонями, – Ты посмотри на себя, Богдан, как можно быть таким... Таким очаровательно милым? – спрашивает Ваня, смотря ему в глаза, – Прекращай, Вань, ну, я не такой... – старается отнекиваться Бесов, но против блондина бесполезно идти. – У тебя милые щёчки такие, ты знаешь, да? Конечно знаешь... Богдаша-а, – Шмидт откровенно стебёт его, поглаживая щёки большими пальцами, а потом тянется немного на себя и целует: мягко, нежно, почти аккуратно. Слишком непривычно для Ивана, но Богдана ведёт от этой нежности, он в ответ обнимает парня, и укладывает голову на его грудь, когда тот отпускает его лицо. Они засыпают прямо так, в обнимку: Богдан устроил свою руку на боку и спине Вани, а он в свою очередь уложил свою руку ему на спину, второй поглаживал богдашины кудряшки. Сколько бы времени не прошло, как бы Богдан не изменился, Ваня всё равно будет умиляться его очаровательной, доброй внешности, при этом зная, на что этот «добрый Одуванчик» способен.