Thief (2014): Рубиновый Конклав

За грязным стеклом пополз мутный, голубоватый свет. Тусклое, болезненное свечение, от которого хотелось отвести взгляд. Внезапно скрежет стих. Вместо него раздалось тихое, натужное посвистывание, похожее на ветер в узкой щели, но слишком ровное и... влажное. Этот звук. Этот голос. Этот мерзкий свет. Всё это всколыхнуло воспоминания, от которых свело желудок. Проклятая тварь из кошмаров Мойры. Здесь. В самом сердце Стоунмаркета. "Мрак должен был закончиться. Почему они здесь?" Бассо начал пятиться, не сводя глаз с окна. Гарретт приложил палец к губам. Рука сама потянулась за дубинкой, но он заставил себя остановиться. Огненная стрела — вот что нужно. Но в замкнутом пространстве... Взрыв. Пожар. Они оба сгорят заживо. Проклятие сорвалось с губ беззвучным шёпотом. Выродок дополз до распахнутого окна, лишённое черт лицо с кожей, похожей на влажный пергамент, медленно, методично обшаривало комнату. Голубые огоньки в его глазницах дрогнули и вспыхнули густым, ядовито-красным цветом, зафиксировавшись на оцепеневшем Бассо. Тот судорожно огляделся, сначала в сторону Гарретта, потом — к груде хлама. — «Ложись, бандит на жирный бок, В подвале я – ключ от тревог.» — раздался скрипучий, с хрипотцой, намертво застрявшей в горле, голос. Словно кто-то пытался имитировать человеческую речь, но получалось лишь жуткое подобие. "Оно... говорит? Они никогда не говорили." В проёме показалась длинная, неестественно сухая рука, заканчивавшаяся чёрными, загнутыми когтями. Пальцы нащупали знакомые шарики световых бомб. — «Чтоб не осталось и следа, Бесшумно, быстро, навсегда.» — тянула нараспев тварь, протискиваясь внутрь. Бассо, бледный как полотно, подобрал с пола подсвечник и, не целясь, со всей силы швырнул его в тощую, светящуюся физиономию. Металл глухо стукнул по черепу твари. — Гарретт, шевелись! Вон в тот лаз, за бочками! — Закрой глаза! — его голос, хриплый от напряжения, прорвался сквозь свист и скрежет. Ослепительная вспышка на мгновение озарила всё вокруг, ударив по векам. Выродок взвыл, отшатываясь назад. Он рванул вперёд, хватая старого вора за рукав и без церемоний толкая к лазу. — Двигайся! Сам он пригнулся, готовясь швырнуть вторую. Каменная плита за спиной с тихим скрежетом подалась, открывая узкий, тёмный проход. Трость с грохотом покатилась по полу, отвлекая тварь. Не успел Бассо до конца скрыться, как Гарретт услышал грохот и сдавленное хрипение снаружи. "Брок" Резкий клёкот, лязг металла о кость, треск ломающегося дерева. Хромая, он приблизился к выходу из подвала, пригибаясь в нише. Двор был завален обломками ящиков. Брок, в разорванной в клочья рубашке, отбивался от стремительных атак. Когти твари рвали воздух серией быстрых, рубящих движений, целясь в смертельные точки. Брок отступал, уворачивался, блокировал удары предплечьями. Его глаза, холодные и собранные, неотрывно следили за движениями монстра. В тесноте закоулка это был танец на лезвии ножа. "Брок держит удар, но это ненадолго. Эта тварь не устаёт." Складной лук тихо щёлкнул, распрямляясь. Бормотание стало громче, настойчивее: — «В лунной пыли, на ветру Я порядок принесу.» Очередной выпад — к лицу. Брок поймал запястье и, вкладывая в удар весь вес, с хрустом выбил локоть из сустава. Продолжая движение, он выдернул застрявший в спине твари кинжал. Клинок, который он видел за обедом, сейчас заработал с убийственной эффективностью. Повернув лезвие, Брок прорезал странно светящийся, похожий на шрам узор на лопатке, пинком отправляя тварь подальше. Песенка оборвалась на полуслове. Красный свет в глазницах вспыхнул ярче. Издав утробный, гулкий вой, от которого стыла кровь, существо развернулось и рвануло вперёд с удвоенной силой. Движения стали более размашистыми, менее осмысленными. Брок отшатнулся, с силой опрокинув ближайшую бочку. Та с грохотом завалилась на бок между ним и монстром. Тихо тренькнула распрямившаяся тетива. Пламя охватило сухопатую фигуру. Пронзительный, клокочущий звук впился в уши. Выродок закрутился на месте, сбивая с себя огонь, но его тело уже начало распадаться. Вскоре во дворе воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Брока и потрескиванием догорающих останков. — Какого?.. Гарретт опустил лук. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя лишь тяжёлую, гнетущую усталость. Он вышел из ниши, осторожно осматривая двор. Ответ нашёлся не сразу. Всё это было слишком... неожиданно. Запах горелой плоти ударил в ноздри. — Отголоски Мрака, — сказал Гарретт глухо. Брок шагнул к тлеющему пеплу, грубо поворошив его ногой. Пламя шипело, добивая последние куски. — Стихи и когти... — пробормотал он, распрямляясь и с силой стряхивая с клинка чёрную слизь. — Оно... было разумным? Слова твари эхом отдавались в сознании. Гарретт смотрел на останки, не в силах отвести взгляд. В тусклом свете факела, его лицо было бледным, напряжённым. Раньше они были просто животными, одержимыми болью и голодом. — Это... что-то новое... — он замолчал, не решаясь договорить мысль вслух. "Кто-то научился их контролировать." — Огонь работает, — Брок кивнул сам себе. Оторвал край рубашки, провёл по лезвию. — Есть другие слабые места? — Свет. Ослепляет их. И громкие звуки... сбивают с толку. Но огонь... огонь лучше всего, — он сделал паузу, вспоминая детали прошлых столкновений. — Атакуют на звук, видят плохо. — Уже нет, — кинжал указал в кучку пепла. — Этот прекрасно видел. Эволюция. Или чьё-то вмешательство. Оба варианта были плохи. Со вздохом убрав клинок, Брок подобрал с земли шляпу. На груди тускло блеснул медальон. Ещё одна деталь, которую предстояло осмыслить позже. — Весело у вас тут, ничего не скажешь... Ладно. Разберёмся с этим позже. Как там твой друг? Вызнал про заказчика? Свернув лук, Гарретт убрал его обратно за спину. Из тёмного проёма подвала доносилось тяжёлое дыхание Бассо. Его старый друг пытался сохранить маску привычного ворчливого цинизма, несмотря на пот, выступивший на висках. — Что вы, Генерал, — хрипло отозвался тот, пряча за спиной арбалет. — Он мне больше как долг на шее. Вечно влипает в истории похуже, чем моя подагра. Гарретт горько усмехнулся, ирония в словах Бассо прозвучала слишком уж правдиво. "Ты бы ещё при всех мои долги перечислил." Скупщик подошёл ближе, бросив оценивающий взгляд на визитёра. Изорванная рубаха, грязное пальто, лицо, ещё не обросшее маской официальной непроницаемости. Но уверенная поза и цепкий взгляд выдавали в нём хищника. Новый Генерал был похож на Ловца Воров до Мрака. — Заказчик... — пробурчал он, сгребая с лица пот и паутину. — Юноша. Богатый, глупый. Дрожал, как зайчик. Платил серебром с Северного рудника. Ляпнул какое-то имя... женское. Он замолчал, снова пытаясь выудить из памяти ту деталь. — Присцилла... Люсинда... А, чёрт, не помню! Бассо с досадой помотал головой. "Одни обрывки и намёки... Это всё, что у нас есть?" Гарретт вздохнул, слегка сжимая пальцы. Информация была скудной, но уже что-то. Брок хмурился, оценивающе смотря на Бассо, словно пытаясь определить, насколько тот честен. — Возможно Лаффан? — Лаффан?.. — Бассо вскинулся, будто пробуя слово на вкус, затем медленно покачал головой. — Нет, не Лаффан. Прищурившись, он поправил съехавший цилиндр, пальцы в бинтах на мгновение задержались на полях. Взгляд стал острым, цепким – тем самым, что обычно появлялся, когда он чувствовал запах крупной сделки или ещё большей опасности. — Лефёвр! Именно! Он щёлкнул пальцами и тут же закашлялся. Звук получился грубым, рваным. — Мальчишка бубнил про ‘изумруды Лёфевра’! — скупщик хмыкнул, в голосе прорезался азарт дельца, учуявшего нужный рычаг. — Коверкал, сволочь, выговорить не мог. А я ему... поправил. Ле-фёвр, мол. Имя отозвалось слабым эхом старой, почти забытой гордости. Это была одна из тех ранних, дерзких краж, что вывели его из тени уличного воришки в мастера своего дела. Изящная, чистая работа. Да, он помнил тот особняк. Высокие стены, холодные мраморные полы, сложнейшие замки на сейфах, которые ему пришлось вскрывать почти час, и тяжёлые, идеально огранённые камни в ладони. Драгоценности, которые он тогда украл, были не просто дорогими – они были символом статуса для этого дома. И их искали, тихо, но настойчиво долго. Торжествующая ухмылка Бассо погасла, когда он обернулся к Гаррту, сменившись тяжёлой, настороженной мыслью. — Пацан... Он тогда пришёл нанимать не первого попавшегося вора. Он пришёл за тобой, Гарретт. По имени. Точнее... по делу. Глаза Гарретта сузились. Он медленно повернулся к Бассо, в его обычно непроницаемом взгляде читалась стремительная переоценка всей ситуации. Этот ‘пацан’ был не просто глупым аристократом. Он был расчётлив и знал слишком много. Вор глубже натянул капюшон, пряча лицо. Его стиль. Его почерк. Кто-то не просто знал о краже – кто-то изучил её, понял методы и захотел использовать. — Лефёвры... так и не поняли, как я проник, — произнёс он тихо, голос звучал почти отстранённо, будто он говорил сам с собой. — Заказчик знал, кто крадёт без следа. — Парень коверкал фамилию естественно или нарочито? — уточнил Брок. — Как дышал, — Бассо почесал щетину, и на лице его появилось мрачное понимание. — Этот выговор... он был у него в крови. Старые деньги, старые обиды. Лефёвры для них, как заноза в заднице. Новые, наглые, пахнут чужими духами. Новый кусочек пазла встал к остальным. Это сужало круг, но ненамного. Старых семей в Городе хватало. Брок аккуратно встряхнул шляпу, сбивая с неё пыль, и с привычным, почти показным шиком водрузил её на голову, надвинув пониже на лоб. — Отлично, это уже кое-что, — проговорил он, доставая записную книжку и быстро набрасывая несколько строк. — Айрис наверняка должна об этом что-то знать. Мы прощупаем почву, нанесём ‘визит вежливости’. "И как она 'прощупает почву'? Карандашом или чем-то более острым?" Это зрелище точно стоило бы увидеть. В уголках его губ дрогнуло что-то, отдалённо напоминающее усмешку, но внутри стало пусто. Это означало, что Конклав возьмёт расследование в свои руки. Его собственная роль, по крайней мере в этой части, подходила к концу. Тяжёлый груз ответственности начинал понемногу ослабевать, сменяясь новой, более сложной задачей – понять, что делать дальше ему самому. Брок сунул книжку обратно в карман. Пробежался глазами по заставленной хламом подворотне, и вновь вернулся к Бассо. — Поставлю сюда двух часовых с факелами. Пусть посидят, постреляют ворон. Если эта дрянь появится снова – шум и свет её спугнут. Гарретт резко поднял голову и уже открыл было рот, но Бассо его опередил: — Только скажи им, чтобы не трогали мои бочки с вином, — проворчал он, но в голосе слышались нотки почти неприличного облегчения. — И в подвал не лезли. У меня там... бухгалтерия. Он посмотрел на тёмный провал, откуда только что выполз, затем на кучку пепла, оставшуюся от твари. Его слегка передёрнуло. Гарретт с трудом сдержал саркастический комментарий, лишь покачав головой. Бассо, принимающий помощь от стражи? Мир определённо перевернулся с ног на голову. Брок сдержанно кивнул. — Бочки останутся целы, а бухгалтерия... нетронутой, — он немного задержался, в последний раз оглядывая подворотню, в уголках глаз заплясали морщинки. — Что же касается остального... рекомендую привести дела в порядок. Легальный бизнес куда спокойнее, уж поверь. Застёгивая пальто, он почти незаметно коснулся медальона, проверяя, что тот всё ещё на месте. Когда он повернулся к Гарретту, его голос звучал тише, почти утратив официальные нотки. — Постарайся не нарываться на новых ‘поклонников’ твоего таланта. Если что, ты знаешь, где нас найти, — он чуть тронул поля шляпы. — Удачи. Предложение... Странное, неудобное, но всё же. Гарретт слегка наклонил голову, не в силах найти подходящих слов. Их пути здесь расходились. Не добавляя больше ничего, Брок развернулся и зашагал прочь в свою реальность – страже, доспехам, приказам. А он оставался здесь, в этом пахнущем перегаром и страхом переулке, со своим старым другом и грузом нового знания. Вор проводил удаляющуюся фигуру, пока та не завернула за угол, унося с собой часть напряжения последних часов. Тишина во дворе стала почти оглушительной. Бассо облокотился о ближайшую бочку шумно фыркнув. Арбалет гулко стукнул по пустому ящику. Он широко развёл руками. — Ну что, 'талант', — проворчал он, отряхивая пыль с рукавов. — Похоже мы влипли в дерьмо глубже, чем когда-либо, а? Хотя... этот... вроде не полный идиот. Он покачал головой, снимая цилиндр и проводя рукой по взмокшим волосам. — И это делает всё гораздо сложнее. "По крайней мере, ты будешь под защитой. Пусть и такой... своеобразной." Гарретт глубоко вздохнул, потирая лицо. Щетина привычно кольнула под пальцами. Ночь только начиналась, а он уже был измотан до предела. Нога ныла, спину саднило. А в голове царила каша. Обрывки разговоров, говорящий выродок, Конклав, перстень... Всё это нужно было переварить. И для этого отчаянно требовалось хотя бы несколько часов тишины. — Мне нужно в Башню, — сказал он тихо, больше себе, чем Бассо. Его взгляд метнулся к высокому силуэту. Только там, среди своих коллекций, под мерное тиканье механизмов, он мог бы наконец всё обдумать. Бассо хрипло кашлянул, снова надевая цилиндр. — Не спеши, у меня тут внезапно образовалось несколько копчённых куропаток. Готовил для... ну, для одного важного разговора, который, видимо, не состоится, — он махнул рукой, отмахиваясь от темы. — А там уже решим, как тебя на этот чёртов чердак доставить, чтобы ты не сломал себе шею. Или чтобы я не сломал свою, пытаясь тебя туда затащить. Гарретт с обречённым видом оглядел захламлённый, пропахший копчёностями и опиумом подвал и позволил себе короткий, сдавленный смешок, больше похожий на выдох. Желудок снова свело от голода, странно резкого после недавнего ужина. Весь вечер он существовал на грани, и теперь тело начинало требовать свою цену. — Ладно. Но только если это не твоя попытка отравить меня за все беды. Тишину нарушало лишь потрескивание свечи да тихие шаги Бассо, расставлявшего на столе еду. Несколько часов Башня могла подождать. Сейчас ему было нужно именно это — знакомый беспорядок, тяжёлая еда и привычное ворчание единственного человека, который знал его достаточно долго, чтобы не задавать лишних вопросов. Где-то вдали пробили часы, отсчитывая начало долгой ночи, которая только начиналась.