А так хотелось прикоснутся к твоим губам...

***

Любить луну? Быть не может. Горе не луна, но... Кажется, все таки Тася влюблена в луну. Да, безответно, бесповоротно влюблена и не может ничего с этим сделать. Сейчас каждый вариант решение кажется полным абсурдом, на не властна над своими чувствами, не может их обуздать как дикого коня, которого хотя бы возможно приручить. Нет, это иное. Любовь дана и от неё не отвертеться. Если любишь - то тебе будет больно отпустить, а может, ты и вовсе не отпустишь. Будешь мучится, не спать ночами, но чувство не уйдет, останется где-то в уголках твоего тела, самых потаенных и неизученных, а ты будешь страдать, вспоминать и снова плакать. Это замкнутый круг, в котором ты бегаешь по кругу, будто белка в колесе, а слезть не получится. А если отпускаешь, то значит твои чувства были лживы и напрасно накручены твоим мозгом. Иногда глупые люди путают симпатию с настоящей любовью. Говорят, что любят, а по факту это лишь симпатия к человеку, не более. Любовь может быть одной, а может и больше, но её часто путают. Очень часто. Ах, к чему эти все рассказы, кто послушает. Ведь история то совершенно о другом. Кажется, я влюбилась. Глупо, да? Горе моя подруга, коллега, сокомандница, точнее, согруппница, но это не так важно. Важно то, что влюбится в неё не имело никакого смысла, но все же... это случилось. Случилось внезапно, в один момент меня просто будто стрелой пронзили насквозь. Это чувство было мимолётным и таким сладостным, желанным, самым легким и успокаивающим в мире. Мне хотелось смотреть на мелькающие волосы часами, в глубокие карие глаза Лизы, на её лицо. Прикоснуться к ней, обнять и, по возможности, поцеловать. Как это неловко звучит... А ведь, правда хотелось. Правда хотелось мимолётно коснутся руки подруги, поправить прядь на её прекрасном лице, которое иногда было холодным, иногда обеспокоенным, хитрым, радостным. К лицу, которое могло отразить разный спектр эмоций, от самых небольших, до более значимых и желаемых: шок, искренняя любовь и взаимные чувства. Хотелось. Даже в один момент получилось. Это был подкаст с кринж историями, тогда Алёна пожала Жене руку, сказала что-то про то, что Санбанни канон. Но я не слушала. Точнее, слышала, но так, будто я нахожусь где-то в глубине озера без возможности выплыть обратно. Без возможности вдохнуть полной грудью и сказать что-то. Мое внимание было приковано к Горе, что сидела рядом, прямо под боком и, положившей руку на мое плечо. Мне стало смешно. Я в ответ протянула свою руку, положила той на плечо и слегка склонив голову приблизилась к лицу Горе, будто хотела поцеловать, но на самом деле лишь поиздеваться и выпендриться на камеру, чтобы подписчики в очередной раз написали, что-то типа: "Тася опять рушит Гореликс", "У Таси и Горе опять флирт элитный". Смешно. И весело. А мне хотелось ещё и ещё. Ещё раз увидеть в этих прекрасных глазах цвета самого вкусного шоколада - недоумение или неугасаемые искры веселья. Искренности. Прикоснуться к её губам, почувствовать вкус и больше не мучится. Не мучится так, как я делаю по ночам. А ведь, я знаю, что вряд ли это приведет к чему-то хорошему. Нет, вообще нет. Все не так радостно, ведь Лиза явно не чувствует ко мне ничего. Я для неё как младшая сестра, просто подруга и не более. Никогда не будет что-то больше. Мы слишком разные, мы слишком не такие, как, например, Горе с Сашей. Они как противоположности, а мы... мы даже почти не сходимся. Да, ловим хихики вместе, танцуем в одной группе уже почти, лет пять, если не шесть. И по мнению остальных фанатов, мы бы явно не сошлись. Но кому не все равно? Я... мне... не сказать, что все равно. Хотя это, наверно, не может никак помешать? Что мы не сходимся? Все таки, каждый может найти любовь всей жизнь в совсем неожиданном человеке. В один день ты говоришь, что любишь какой-то определенный тип человека, а в другой уже находишь того, кто полностью не соответствует твоим стереотипам, но ты его любишь, смотришь так, будто этот человек - самое важное в твоей маленькой жизни, будто он божественная сущность, спустившаяся к тебе с небес, а потом, может, уйдящая назад восвояси. И все, не найдешь ты больше его. Сколько не старайся, сколько не ищи в других людях того, кого любила, не найдешь. Каждый человек в мире по своему прекрасен и уникален. Нету твоей копии в этом мире. Есть только ты - особенный и непревзойденный. Вот и любовь ты свою не найдешь, если один раз влюбился, и теперь ищешь его в других. Не будет ещё одного такого. Только в твоих ярких грёзах во снах и больше нигде. Вот и Горе была одной и единственной. И нутро все к ней тянулось. Как пчела к сладостям, как назойливая муха, которая прицепилась, жужжит над ухом и не улетает. Может, и Лизу она также бесит? Может, она не заслуживает её любви? Её уважения к себе? А любит ли она вообще её? Вряд ли. Это уже понятно, разве... нет? Кстати про луну. Почему я так уверена в то, что Горе меня не любит? Что чувства невзаимная игра одного актера, где я пытаюсь хоть как-то добиться внимания со стороны Елизаветы Горенской, а в ответ получаю лишь малое, лишь то немногое тепло, что предназначалось для друзей. Всем давно известно, что Горе, кажется, не хочет ни с кем быть в отношениях. Она хочет быть одной и это ей в кайф. Хотя иногда ей и хочется любви, может, где-то там, в сердце, запрятано далеко это чувство - не найдешь. Да и припоминая те слова, сказанные однажды, что мы просто идем рядом вперед. Кажется, все таки мне не повезло влюбится в ту, что... не подходит мне? Ведь так, да? Мы и правда слишком разные, и, наверно, не слишком много знаем о друг друге. Хотя чем я отличаюсь от Саши? Кажется, я совсем запуталась в этих мыслях. Кажется, я вообще ничего не понимаю в этом. Зачем вообще нужна любовь? Как же меня вообще угораздило влюбится в собственную подругу и желать взаимности, зная, как это будет абсурдно и нелепо звучать из моих уст. Как больно будет получить отказ. Но с болью приходит и опыт. С болью приходит многое, что мы не видим: стойкость, облегчение в конце, озарение. Иногда мы саморучно причиняем себе боль и ведь иногда становится легче, ты просто забываешь о проблеме, получая сигнал от мозга, что где-то, к примеру, на руке, что-то болит. И все, тебе становится легче. Рана заживет, но явно не на сердце. Время на самом не лечит. Оно лишь дает привыкнуть, забыть, спросить себя: "как бы я хотела залечить эту рану?". Душевную или нет - вообще не важно. Важно лишь то, что ты выберешь. По какому пути пойдешь. Можешь причинить ещё больше боли себе, можешь забыть и идти дальше в светлое будущее, а можешь продолжить страдать, но не заканчивать жизнь на глупости. Жизнь дана для того, чтобы жить и вспоминать, радоваться, грустить и просто быть. И мне хочется просто быть. И любить тоже. Любить чисто и всем сердцем, просто жить рядом с человеком, любимым и быть значимым для него в ответ. Для Горе в ответ. И в один день я попыталась... -- Горе? Горе, надо поговорить, -- сказала я, переминаясь с ноги на ногу и нервно теребя край белой футболки. Наверно, мой взгляд судорожно бегал по всему помещению зала, где остались лишь мы вдвоем. Все остальные ушли уже домой, после изнурительных съемок. Лиза медленно повернулась ко мне и приподняла бровь, в карих глазах читалось легкое беспокойство и удивление. И правда, мы устали все, а я хочу поговорить. Как глупо это звучит. Как глупо звучали мои слова. Я уже жалею, что начала это. Начала этот цирк, где исход был очень очевиден, будто я читаю книгу с пресным сюжетом, где персонажи это картонки, которые пытаются почувствовать любовь. Малостоящий театр. Театр двух актеров, где второй - даже не подозревал, во что его пытаются завести. -- Ну, давай, о чем? -- Горе выпрямилась, отложив свою сумку и повернувшись ко мне всем телом, смотря прямо в глаза. Стало жутко. Горе всегда смотрела собеседнику в глаза, но почему-то сейчас это казалось особенно пронзительным. -- только побырому, спать хочу. -- Эм... Лиз, я... -- Да не мямли ты. --... я хотела провалится под землю. В прямом смысле этого слова. Мне просто хотелось исчезнуть за глупость. Чувствовала себя неловко и это даже меня раздражало. -- Я люблю тебя. Слова вырвались сами, казалось, даже у меня глаза расширились от такого откровения. Сейчас мне просто хотелось прижаться к Горе, забыть все чувства, просто быть друзьями и не более. А ведь, после этих слов все изменится. Все отношения под корень срубяться. Лиза попросит забыть, я тоже. Я не хочу вспоминать момент моего позора. Вспоминать момент этих горьких слов правды, где в итоге её отвергнут. -- Тась... Да, да. Я знала, что именно сейчас будет. Знала и чувствовала, как внутри сердце медленно уходит вниз. Внутри холоднеет. Становится пусто, будто из тебя вырвали все внутренности разом. -- Тась, я... -- попыталась продолжить Лиза, посмотрев куда-то вбок. Я знала свою подругу, она не знает как ответить так, чтобы не обидеть меня. Лиза всегда пыталась и смирилась с тем, что у меня... слабый характер, как бы грубо это не звучало. Знала, что я могу обидится на слова и заплакать. Что я боялась её некоторое время и ведь, Лиза попыталась исправится. -- блять, Тась, я не люблю тебя. Да. Точно. Теперь это было подтверждено короткими словами Горе. Не любит. -- Я не хочу тебя обидеть, правда, но мы в России. Тут нельзя любить так, как хочется и я тоже не люблю тебя. Ты для меня подруга, как младшая сестра и не более, не принимай все близко к сердцу, пожалуйста, -- с уст Лизы сорвался непривычно обеспокоенный и полный растерянности вздох. -- давай разговор останется между нами и мы просто забудем это? --... Да, давай. Я не нашла ответа более лучше, чем короткое: "да, давай". Я знала что так будет и решила поделится. Я ответила на ударяющий каждый раз под дых вопрос: "Любит ли она меня?". Вопросов больше нет. Все кончились. Осталась только пустота внутри. Хололная, гнетущая пустота, съедающая все. Хотелось сжаться в уголке в комок, заткнуть все чувства, забыть взгляд чарующих своей глубиной карих глаз, забыть запаз и тепло рук, в объятиях которых хотелось проспать чуть ли не вечность. Спать. Вернулась домой я поздно. Родные спали, в доме - гнетущая тишина ночи, и лишь изредка слышались звуки умиротворенного дыхания, шум проезжающих машин под окнами, которые не пркрывались ни чем, как утром. Темнота в комнате встретила меня своими объятиями. Я скинула с себя зипку, закрыла дверь и села на край кровати. В комнате темно, много пустоты. Тишина, которая повисла надо мной, будто хотела сломить своей силой. Сейчас казалось, что я лишняя в этом мире. Маленькая крошка от печенья. Никому ненужная, сломленная. Отказ ожидаемо ударил в самое сердце. Я была готова, почему же так больно? Сердце в груди забилось сильнее, звон слышался даже в ушах, руки задрожали, а в живот будто ударили со всей силой. Заболела грудная клетка. Я подтянула ноги к себе и уткнулась носом в колени. Первый всхлип. Второй. Слезы навернулись на мои глаза, а после потекли по щекам маленькими струйками. Я такая беспомощная. Маленькая. В таком большом мире. Мне девятнадцать лет отроду. Веду себя как смазливый подросток. Мне больно. Больно. Помогите мне. -- Почему... Почему, Лиз? Почему жизнь так несправедлива? Почему я вообще здесь живу? Кто я, для чего нужна? Кому нужна? Почему я не могу просто спокойно существовать, почему мне нужно было влюбится в подругу?! -- гневно шептала я одними губами покачиваясь и сильнее зарывачсь в колени. Челка упала на глазас но мне было все равно. Уже ничего не имело смысла. Все серое небо, никчемное. Так к чему такие боли? К чему страдания? Этот мир недостоин их. Но ведь все равно... -- Больно... Я хочу спокойствия... Я хочу жить обычной жизнью! Это так сложно?! К кому были обращены мои молитвы? К богу? К Горе? К кому же? -- Я хочу спать... Хочу обнять кого-то... Хочу... Чего хочу я? Прикоснутся к твоим губам, Горе.