Санса Болтон дочь севера

Робб ходил смурной. Оказалось, он был совсем не готов к тому, что Сансу с кем-то свяжут. Все их разговоры об этом были для него далеким, туманным будущим, которое неожиданно наступило прямо сейчас. Она понимала, что со старшим братом нужно было поговорить. Да и с Джоном тоже, и желательно по отдельности, чтобы волчья солидарность не мешала им слушать её доводы. Санса застала Робба одного ближе к вечеру, когда двор опустел, а гвардейцы разошлись по казармам. Тишина в оружейной стала звонкой, но не тягостной. Воздух пах остывающим горном и старым железом. Робб долго смотрел на свои руки, перебирая кожаные завязки на наручах, прежде чем заговорить. — Значит, ты действительно этого хотела. — Да. Он подошел ближе, вглядываясь в её лицо, словно пытаясь найти там следы принуждения, скрытого страха или родительского давления. Но перед ним была лишь спокойная прямота, от которой наследнику Винтерфелла становилось не по себе. — Ты уверена, Санса? Совершенно уверена? — Уверена как никогда. Робб тяжело вздохнул и опустил плечи, теряя свою недавнюю строгую, командирскую осанку. — Мне всегда казалось, что все эти твои речи о замужестве — просто разговоры, — негромко признался он, качая головой. — Думал, матушка права, ты грезишь песнями, и до реального брака пройдут годы. А теперь… теперь этот Болтон пишет тебе письма, отец согласен, и ты уходишь в другой замок. Я просто не успел привыкнуть к тому, что моя маленькая сестра повзрослела. Санса мягко улыбнулась, сделав шаг навстречу брату, и осторожно коснулась его рукава. В её жесте было тепло, но взгляд оставался серьёзным. — Я никуда не уйду прямо сейчас, Робб. Но Дредфорт — это щит для Винтерфелла. Если я стану женой Домерика, Болтоны будут преданы тебе, когда ты станешь лордом. Я делаю это для Севера. И для нашей семьи. Робб молча накрыл её ладонь своей, признавая её право на этот выбор, хотя в его серых глазах всё ещё читалась глухая братская грусть. Робб взъерошил волосы, пытаясь уложить новость в голове. В оружейной пахло остывающим горном и старой кожей. — Болтоны… — начал он и запнулся. — О них разное говорят. На Севере их имя всегда заставляло людей хвататься за рукояти мечей. — Я знаю всё, что о них говорят, — мягко перебила она. — Именно поэтому союз должен быть заключен сейчас. До того, как подуют южные ветры. Брат смотрел на неё долго и пристально, словно пытался разглядеть в полумраке черты той маленькой девочки, которая еще недавно плакала над балладами. — Ты изменилась. Сильно изменилась. — Я просто выросла, Робб. Он хмыкнул, но на этот раз без тени насмешки. — И Домерик… он тебе правда приглянулся? Или это всё холодный расчет? Санса выдержала его взгляд, не отводя глаз. В её серых глазах была абсолютная, пугающая ясность. — Он мне симпатичен. Но главное — он понимает правила игры не хуже меня. Робб медленно кивнул, принимая её ответ. Он подошел ближе, и его лицо стало по-настоящему суровым, стирая юношескую мягкость. — Слушай меня внимательно, — произнес он тихо, и в его голосе прорезались нотки будущего лорда. — Если в Дредфорте тебя обидят хоть словом, я приду туда со всем знаменем Севера. Мне плевать на вековой мир, Санса. Ты моя сестра. Санса позволила себе искреннюю улыбку. Ей не нужно было притворяться. — Я знаю, брат. Он обнял её — порывисто, чуть неловко, как умеют только старшие братья, утыкаясь подбородком в её меховой воротник. — Раз так, я поддержу тебя. Перед отцом, перед матерью… перед кем угодно. Даже перед королем. Она кивнула, уткнувшись носом в его жесткое суконное плечо, от которого пахло оружейным маслом. Ей важно было услышать именно это. Теперь она была не одна в этом замке. Её первая стена стояла прочно. Когда она выходила из оружейной, Робб провожал её взглядом. Он вдруг вспомнил её слова о том, что ему тоже нужна северная жена. В прошлый их разговор Санса твердила о «северном браке» и советовала ему самому искать невесту среди своих, он лишь посмеивался. Ему казалось, это девичьи фантазии, навеянные скукой. Но теперь, когда ворон из Дредфорта уже скрылся за горизонтом, насмешки улетучились. Наследник Винтерфелла остался стоять один среди стоек с мечами, впервые всерьез задумываясь над тем, кто из дочерей северных лордов со временем займет место леди Винтерфелла рядом с ним. С Джоном всё всегда было иначе. В его молчании правды было больше, чем в чьих-либо словах. Она нашла его на стене, там, где ветер кусался больнее, а замок внизу казался игрушечным. Под сапогами поскрипывал налет инея. Джон замер у парапета, вглядываясь в серый горизонт — точно так же, как спустя годы он будет всматриваться в ледяную пустошь за Стеной. — Ты знала, что я здесь, — произнес он, не оборачиваясь. Голос его тонул в шуме ветра. — Знала, — тихо отозвалась она, вставая рядом. От её дыхания в морозном воздухе поднимался пар. Они помолчали, вдыхая колкий воздух, прежде чем Санса произнесла главное: — Отец отправил письмо в Дредфорт. Джон медленно повернулся к ней. В его глазах не было удивления, только глубокая, взрослая серьезность. — Значит, жребий брошен? — Почти. Он изучал её лицо, не пытаясь скрыть своих сомнений. Джон видел людей насквозь, и Санса это знала. На стене, вдали от чужих ушей, маски были не нужны. — Ты сама затеяла эту игру, — утвердительно сказал он. — Да. — И ты… довольна результатом? Санса глубоко вдохнула морозный воздух, чувствуя, как он обжигает легкие. — Я спокойна, Джон. Он чуть приподнял бровь: — Это лучше или хуже, чем радость? — Это надежнее. Джон едва заметно усмехнулся, глядя на её выверенную осанку. Кожаные завязки его плаща глухо стучали по металлу застежек от порывов ветра. — Домерик… он совсем не похож на своего отца. — Я это заметила при первой же встрече. — Но однажды он займет его место. Это неизбежно. Кровь Дредфорта всегда берет свое. Санса выдержала паузу, глядя прямо перед собой, туда, где серое небо сливалось с землей. — Что ж, тогда я буду рядом с ним. Джон всматривался в неё дольше и пристальнее, чем Робб. В его взгляде не было братской опеки, скорее — признание равного. Бастард, привыкший выживать на обочине чужой семьи, сразу почуял в ней ту же готовность драться за свое место под солнцем. — Ты идешь в Дредфорт не как жертва, принесенная на алтарь политики, — тихо заключил он. — Нет. Точно нет. — Хорошо. Это самое главное. Ветер неистово трепал их тяжелые плащи, пытаясь сбросить их со стены, но они стояли крепко. — Ты как-то сказал мне, — заговорила Санса, — что если я решу остаться на Севере, мне придется стать гораздо сильнее, чем от меня ждут. Джон кивнул, вспоминая тот разговор. — Я запомнила каждое твое слово. Джон посмотрел на нее так, будто впервые увидел в сестре не хрупкую леди, а настоящего воина, чей меч спрятан в ножнах из вежливости. Его пальцы, лежавшие на парапете, чуть сжались. — Если тебе когда-нибудь понадобится тот, кто придет на помощь без лишних вопросов, — сказал он, — ты знаешь, где меня искать. На Стену я уеду или останусь здесь — мой меч всегда принадлежит тебе. Она ответила ему едва уловимой улыбкой: — Знаю, Джон. Спасибо. Они замерли в тишине, созерцая суровую красоту Севера, и в этом молчании больше не было тревоги. Она открылась только братьям. Тем, кто старше. Тем, кому однажды придется держать этот дом. Теперь её выбор стал частью их общей судьбы. Они стояли на стене Винтерфелла, готовые встретить любую бурю, откуда бы она ни пришла — из Дредфорта или с Юга вместе с королевским обозом. Арья узнала обо всём совершенно случайно. Она сидела за стойкой с сёдлами в полумраке конюшни, когда мимо прошли Робб и Теон. Вернее, Теон почти бежал за ним, размахивая руками и заглядывая другу в лицо. Слуги крутились у дальних денников, поэтому Грейджою приходилось говорить тише, но Арья, затаив дыхание, ловила каждое слово. — А ты что? — наседал Теон, не давая Роббу прохода. — Ты ведь старший брат, наследник! Ты так и будешь молчать после того, что она выдала нам во дворе? Ты же видел, как она умыла нас с этой свечкой! — А что я? — хмуро буркнул Робб, проверяя кожаные ремни на ближнем седле. — Отец сам дал согласие Болтонам. Я ходил к нему после завтрака, он непреклонен. Санса упёрлась, что на Юг не поедет, и он её поддержал. — А она? — Теон аж подался вперёд от любопытства, понижая голос. — Ты же говорил с ней потом наедине в оружейной. Неужели даже не испугалась? Наша Санса? — Да она вообще не сомневается, — Робб дёрнул ремень сильнее, чем нужно, и его лицо снова потемнело от досады. — Стоит на своём, как каменная. Говорит, что всё делает ради Севера. Теон присвистнул, но тут же посерьёзнел, хватая друга за плечо у перегородки денника: — И чё, он ей серьёзно нравится? Этот дредфордский малый? — Говорит, что симпатичен. И что он понимает правила игры, — Робб наконец повернулся к Грейджою, устало вздыхая. — Она всё решила, Теон. Нам остаётся только принять это. Грейджой нагло ухмыльнулся, качая головной. — Да ладно тебе. Это же Болтоны. Свежеватели. Ты её уже учишь ножу, я ставлю ей хват лука. Так может, научим Сансу ещё и метать ножи? Робб от неожиданности замер. Одно дело — тайно гонять сестру на рассвете, заставляя её ладонь привыкать к холодной стали клинка в ближнем бою или до мозолей натягивать тетиву. Но метание — это было уже слишком. Наследник Винтерфелла испуганно скосил глаза в сторону выхода из конюшни, словно проверяя, нет ли поблизости слуг леди Кейтилин, и покачал головой: — Матушка нас убьёт. За одну мысль об этом. — Это Болтон!!! — веско, с нажимом аргументировал Теон, округлив глаза. Против этого довода возразить было нечего. Если тихая Санса действительно собралась в Дредфорт, умение пустить сталь на расстоянии могло спасти ей жизнь. В полумраке за сёдлами Арья едва не выдала себя, вовремя зажав рот ладонью. Её идеальная, правильная сестра, оказывается, уже втайне от матери учится резать людей ножом у Робба, и выходит замуж за сына Русе Болтона, а Грейджой предлагает сделать из неё настоящего метателя. Жизнь в Винтерфелле внезапно обещала стать гораздо интереснее. Она дождалась, пока братья уйдут, и тенью выскользнула из оружейной. Ей не нужны были объяснения Робба. Ей нужна была правда. Санса нашлась в своих покоях — она расчесывала волосы, глядя в зеркало так, будто видела там не свое лицо, а карту сражения. — Ты выходишь за него, чтобы не ехать в Королевскую Гавань? — голос Арьи прозвучал от двери как выстрел. Санса даже не вздрогнула. Она медленно положила гребень. — Ты подслушивала, Арья. Снова. — Какая разница! — младшая сестра подлетела к ней, её глаза горели возмущением. — Болтоны — злые. О них говорят страшные вещи. Зачем тебе это? Ты же всегда хотела принца! Чтобы всё было красиво! Санса обернулась. На её лице не было и тени прежней обидчивости. — «Красиво» не значит «безопасно», Арья. Принцы бывают разными. А Болтон… Домерик — северянин. Он здесь, он свой. — Он жуткий, — буркнула Арья, сбавляя тон под этим непривычно твердым взглядом сестры. — У него глаза как лед на луже. — Зато этот лед не растает от южного солнца, — спокойно ответила Санса. — Иди сюда. Она протянула руку, и Арья, помедлив, подошла. — Я делаю это, чтобы мы остались семьей, — тихо сказала Санса. — Чтобы отец не уехал, чтобы ты могла бегать со своим мечом здесь, в Винтерфелле, а не учиться реверансам перед королевой. Ты понимаешь? Арья нахмурилась, пытаясь осознать масштаб этой жертвы — или этого плана. — Значит, ты теперь будешь главной в Дредфорте? — спросила она с подозрением. — Я буду там Старком, — ответила Санса. — И этого будет достаточно. Арья долго смотрела на сестру, замечая, что та больше не кажется ей «глупой и нарядной». Теперь от Сансы веяло чем-то другим — холодным и надежным, как стены их дома. — Если он тебя обидит, — Арья коснулась рукояти своего деревянного меча, — я проткну его. Даже если он Болтон. Санса улыбнулась — впервые за вечер по-настоящему. — Ловлю тебя на слове, «волчонок». Санса мягко привлекла Арью к себе, и младшая сестра не стала вырываться. В её угловатых объятиях было столько же упрямства, сколько и в обещании проткнуть любого, кто посмеет обидеть её семью. Для Сансы этот момент стал последним замковым кирпичом в стене, которую она возводила вокруг своего выбора. Робб, Джон, Теон, а теперь и Арья — вся молодая кровь Винтерфелла сплотилась вокруг неё, пусть даже каждый из них понимал её мотивы по-своему. Арья отстранилась первая, шумно шмыгнув носом, и снова напустила на себя боевой вид: — Теон предлагал научить тебя метать ножи, — заявила она, прищурившись. — Робб заныл, что матушка их убьет, но Теон напомнил, что ты идешь к Свежевателям. Я приду завтра на рассвете. Сама буду смотреть, правильно ли ты держишь баланс. — Хорошо, — улыбнулась Санса. — Только тихо. Если матушка проснется раньше времени, мы все будем шить платками до самого приезда короля. Арья коротко мотнула головой, показывая, что умеет хранить секреты, развернулась и шмыгнула за дверь, растворившись в прохладном полумраке коридора. Санса снова осталась одна. Она повернулась к зеркалу и взяла в руки костяной гребень, мерно проводя им по медным прядям. Слова Арьи о глазах Домерика, похожих на лед на луже, вызвали у неё легкую усмешку. Этот лед действительно не растает. В прошлой жизни её заставили выйти замуж за чудовище, потому что волки Севера проиграли войну. В этой жизни она сама шла в Дредфорд, но шла туда не пленницей, а хозяйкой. Её братья готовы были поднять знамена по первому её зову, сестра обещала сталь, а будущий муж уже ждал возможности доказать свою верность. За окном окончательно стемнело. До приезда королевского поезда оставались считанные дни, но Санса Старк больше не боялась южного солнца. Она была готова.