Стюард

             Уже третий час Арсений сидел в опустевшем самолете с выключенным светом и ждал. Было уже заполночь, а работники аэропорта по неведомым причинам не торопились принимать у него кухню, за которую стюард отвечал головой. Пассажиры давно покинули борт, а Маша самоотверженно просидела с ним целый час, но вскоре, виновато улыбнувшись, сослалась на волнующегося мужа и ушла. А мужчина продолжал сидеть в тишине салона, пока в голову все лезли и лезли настырные мысли.       Такое с ним периодически случалось, сначала возникала идея и манила своей новизной, потом она все чаще и чаще мелькала на периферии сознания и, в конце концов, думать о чем-либо другом становилось практически невозможно, а энергия бурлила и жгла изнутри, пока он не находил ей применения.       Несколько лет назад голосок в голове принялся нашептывать: “Бросай работу, Арсений.”, “Ты живешь не свою жизнь”, “Хочешь сидеть в этом кабинете до самой старости?”. Как итог: заявление об уходе по собственному желанию было подписано, друзья и родственники были шокированы, ведь все и так было отлично, правильно, а главное – в соответствии с планом, а Арсений с рвением принялся воплощать свою авантюру в жизнь.       Не то чтобы мужчина мог жаловаться на то, как теперь сложилась его судьба, но если бы не идеи взбалмошного голоса в голове, ждал бы он сейчас в одиночестве этот чертов грузовик? Была бы у него нужда отчаянно, но безуспешно игнорировать возобновившиеся шепотки? А они были, хотя, казалось бы, их требования были удовлетворены сполна. Началось это все, как ему кажется, на новоселье Антона.       Катя, с которой стюард работал в одной бригаде, долго уговаривала Арсения пойти к малознакомому коллеге. Мужчина сначала ссылался на множество дел, недостаточно близкое знакомство и другие веские причины для отказа, но спустя неделю обнаружил себя в небольшой квартирке с тусклым освещением и разномастной мебелью. Многочисленные гости в тесной гостинной помещались с большим трудом, а помимо гостинной здесь была только крохотная кухонька, не менее крохотная спальня и узкий коридор.       Несмотря на тесноту, люди смеялись, танцевали и громко переговаривались, а почти все горизонтальные поверхности были уставлены полупустыми стаканами и бутылками с вином и шампанским. Из проигрывателя доносилась, судя по шуршанию, не единожды переписанная “западная” музыка, изредка перемежаясь Пугачевой и “Ласковым Маем”.       Заводить новые знакомства не хотелось, поэтому Арсений держался своих. Из знакомых сегодня была только Катя, несколько пилотов и пара стюардесс из других бригад. Немного выпив, девушка стала активно переглядываться с одним из незнакомцев. Что она в нем нашла, было решительно непонятно, мужчина - низкого роста, плотного телосложения, еще и лысый. Вот будь он высоким, широкоплечим с очаровательными кудряшками, Арсений бы понял, а тут…       Кстати, высокие и широкоплечие в зоне видимости тоже появились. Антон подошел к незнакомцу и принялся что-то эмоционально рассказывать, активно жестикулируя и чуть не сшибая на пол бокалы и бутылки с алкоголем, стоявшие на открытых полках чешской “стенки”.       Вскоре незнакомец подошел к ним и утащил Катю танцевать. Утащил, справедливости ради, вполне галантно, со всеми причитающимися: “Здравствуйте”, “Позвольте” и “Прошу прощения”. Высокие и широкоплечие скрылись в неизвестном направлении, а Арсений, тем временем, остался в гордом одиночестве – разглядывать корешки немногочисленных книг на одной из полок.       “Библиотека” была небольшой и разномастной. В основном там стояли тома фантастических и приключенческих романов, парочка книг из школьной классики и, куда же без них, труды Маркса, Энгельса и несколько томов об истории партии.       Особенно забавно было разглядывать эту полку, пока из проигрывателя доносились слова: “foxey lady, here I come”, за которыми следовало какое-то абсолютно порочное и идеологически неверное гитарное соло.       Когда книги на полке закончились, Арсений оглянулся и заметил Антона, тот стоял в полутени коридора, прислонившись к стене и изучающе разглядывал стюарда. Когда их взгляды пересеклись, мужчина сперва отвел взгляд, будто его застали врасплох, а затем вышел на свет.       – Нравится музыка? – спросил подошедший после недолгого молчания.       – Нравится, – вежливо откликнулся Арсений, – кто поет? Не слышал раньше.       – Сам не знаю, это Димка притащил. Спрошу у него потом, сейчас он, кажется занят, – усмехнулся Антон, указывая на Катю с ее ухажером, хихикающих о чем-то своем на маленьком диванчике в углу комнаты. Арсений в ответ лишь усмехнулся. Между Катей и тем чего она хочет лучше не вставать, в этом Антон, конечно, прав.       – Ваш друг? – указал Арсений все в тот же угол.       – Ага. Приютил меня, пока не появились деньги снимать комнату в Москве. Мы с ним земляки, – с полуулыбкой уточнил Антон.       – Понятно, – улыбнулся Арсений в ответ. – а вы откуда тогда будете?       – Из Воронежа. А вы местный?       – Из Омска. Но здесь еще со старшей школы.       Повисла неловкая пауза и Арсений стал оглядываться, судорожно подыскивая тему. Это было непростой задачей, ведь об Антоне он знал лишь то, что он второй пилот, летает на Ту-154 и недавно заселился в эту квартиру.       – А вы ведь недавно у нас работаете? – продолжил расспрашивать Антон.       – Всего несколько месяцев.       – И как вам?       – Нравится… Я даже сам не ожидал, если честно. – чуть задумавшись ответил Арсений.       – Не ожидали?       – Ну, пока проходил обучение, это казалось какой-то глупой затеей, скорее, блажью.       – А потом?       – А потом… Мы начали летать, с девочками сработались. И мне нравится. – с ноткой упрямства в голосе закончил стюард.       – Вы так категоричны, – тепло улыбнулся Антон, – придется поверить вам на слово.       – А вы почему пошли в пилоты? – еще немного помолчав спросил стюард.       – Какой странный вопрос, Арсений. Я бы скорее хотел узнать, почему не все люди к этому стремятся.       – Вот как? То есть других вариантов вы даже не рассматривали? – заинтересовался мужчина.       – В детстве мечтал стать космонавтом, но я – человек приземленный, пришлось довольствоваться авиацией.       Арсений не смог сдержать смешок, а Атон разулыбался, довольный его реакцией.       – А чем вы занимались раньше? – спросил Антон.       – Зам. главы финансового отдела завода имени Перова. Арсений Сергеевич, – деловито представился стюард, протягивая руку для приветствия.       – Приятно познакомиться, Арсений Сергеевич, – серьезно ответил Антон, крепко пожимая руку. – какой у вас занимательный карьерный путь, расскажете как так вышло?       – Мальчишкой шести лет от роду я пошел в первый класс, в школу номер 4 с углубленным изучением языков, – начал Арсений, с ехидной ухмылкой взглянув на собеседника, – Знаете, это такая нудная история…       – Вы так старательно увиливаете от ответа, мне стало еще любопытнее.       – Кстати, о любопытном, – уцепился Арсений за слово, не желая сдаваться так быстро, – у вас такой интересный выбор книг… Вот скажите, как на одной полке могли оказаться “История КПСС” и “Белая гвардия”?       – Хорошо, хорошо, я понял, – хохотнул Антон, – никаких расспросов. Оставлю вас в покое, по крайней мере пока что.       Это явно была угроза, но вместо раздражения и досады Арсений испытал… Он сам бы затруднился сказать что именно испытал, но это точно было что-то приятное, волнительное и зыбкое. Антон и вправду не стал дальше допытываться. Тем вечером они больше не разговаривали, но глаз то и дело падал на пилота, чья кучерявая макушка мелькала среди гостей.       Потом была череда совместных рейсов, будто их специально кто-то подстроил. И вот, совсем незаметно за разговорами в уютных и не очень лобби отелей, за время совместных вылазок в поисках дефицитов – во время коротких командировок, коллеги сдружились.       Антон стал занимать все больше места в мыслях Арсения. Сначала стюард, проходя мимо витрины универмага мог подумать, что Антону подошла бы куртка с манекена, и надо бы ему сказать, что их сегодня выкинули. Потом при просмотре фильма стали приходить мысли о том, что на этом моменте пилот непременно пошутил бы, а на этом растрогался бы. В какой-то момент, мысли об Антоне заполонили разум в такой мере, что мужчина при всем желании не мог не осознать, что влюбился. Причем так, как уже давно не влюблялся, и что с этим открытием делать, было непонятно.       В попытке отвлечься, мужчина прислонился к иллюминатору, и стал разглядывать взлетную полосу. Очередная Тушка зашла на посадку и мягко коснулась полосы. Вскоре послышалось тарахтение служебного ЗИЛа, и Арсений смог, наконец, сдать посуду и остатки провианта и был свободен. Впереди его ждали двое суток выходных и от одной этой мысли дышалось легче.       Прохладный ночной воздух бодрил, сгоняя сонливость, пока мужчина шел к зданию аэропорта. Пройдя контроль, Арсений двинулся к пустой остановке – дожидаться ночного автобуса, но простоял он там недолго. Сначала глаза резанул свет фар, затем послышался надрывный хрип мотора, и, наконец, под желтый свет фонаря въехала машина. Водитель наклонился к пассажирскому сидению и со скрипом приоткрыл окно.       – Машину вызывали? – пробасил Антон.       – Уж лучше дождусь автобуса, она по дороге-то не развалится? – усмехнулся Арсений.       – Но, но. Она нас всех переживет. Забирайся, – ответил Антон уже нормальным голосом.       Арсений обреченно вздохнул и уселся в машину. Дверь удалось захлопнуть только с третьей попытки и автомобиль тронулся. Поначалу мужчины ехали молча, Арсений то и дело поглядывал на Антона, сосредоточенно смотревшего на дорогу. Вид у мужчины был усталым, кудрявая шевелюра была чуть растрепана и примята на макушке, во время работы прикрытой форменной фуражкой, рубашка помялась, галстук совсем сбился, а на щеках проступила короткая щетина. Пролетающие мимо фонари выхватывали профиль из темноты, сейчас мужчина казался невероятно красивым, настолько, что было сложно оторвать взгляд. Быть пойманным за разглядыванием коллеги было никак нельзя, поэтому Арсений себя все же пересилил и отвернулся к окну.       С недавних пор, общаться с пилотом стало невыносимо неловко и стыдно. Стыдно было в первую очередь перед самим Антоном, он ведь не виноват, что вызвал в Арсении такие чувства… От тишины было не по себе и Арсений предпринял попытку это исправить.       – Как прошел рейс?       – Нормально, в Париж летали. Я успел в дюти фри заскочить, взял духи. Маме подарю. И вот еще, – проговорил он, потянувшись к дипломату на заднем сидении и извлекая из него бережно завернутую в газету книгу. – Ты же на французском понимаешь? Ну, вот. Я подумал, может возьмешь?       – Спасибо, – ошарашено выдохнул пассажир, разворачивая газету.       В салоне царил полумрак и название было не разглядеть. Но сейчас это было и неважно, важно было то, что обычно неряшливый Антон так аккуратно завернул книгу, как неловко он пытался объясниться и как теперь мельком поглядывал на пассажира. На душе стало разливаться тепло и проснулась глупая несбыточная надежда.       От нужды что-либо отвечать Арсения спас страдальческий и протяжный хрип, который вырвался из мотора. Машина резко дернулась и заглохла. Антон пару минут тщетно крутил ключ и вжимал сцепление в пол, но автомобиль был непреклонен и перестал подавать признаки жизни.       – Черт, ничего не понимаю, что опять, – проворчал водитель, вылезая из машины.       – Опять? – возмутился было Арсений, но Антон его уже не слышал. Повозившись с капотом, попытался завести технику еще раз, и снова неудачно.       – И что теперь? – обреченно спросил Арсений, выходя из машины и, как и Антон, облокачиваясь на кузов.       – Ждем, пока кто-то проедет. Аккумулятор сдох.       “Кто-то” к ним не торопился, летняя ночь навевала чувство беспечности, и Арсению остро захотелось сделать какую-нибудь глупость. Но он, к счастью, не успел.       – Арс, я вот что хотел спросить…       – А? – нервно откликнулся мужчина. Очарование ночи резко спало и стало будто бы холоднее.       – Я тебя чем-то обидел?       – Чего? С чего ты это взял?       – Ну… ты как-то, избегаешь меня, как-будто.       – Глупости. – отмахнулся Арсений, стараясь звучать легко и небрежно.       Антон с глянул на него с явным скепсисом, но промолчал, переводя глаза на безоблачное небо. Луны не было видно и только беспорядочно мерцающие звезды выделялись на бархатном и бесконечно глубоком небе, а деревья в рощице неподалеку шелестели листьями.       Такая обстановка должна была дарить спокойствие и умиротворение, но только не Арсению. Неужели перемены в его поведении были настолько заметными? Если это так, что еще мог заметить Антон? От мысли о том, что рано или поздно, мужчина догадается, становилось тоскливо. А еще было страшно увидеть гримасу отвращения вместо теплой улыбки, если Антон узнает. А он узнает. Рано или поздно, Арсений устанет скрывать каждую эмоцию и какая-нибудь непременно просочится наружу.       – Ты громко думаешь. – усмехнулся в тишине Антон.       – Что?       – Арс, говори уже. Что случилось, к чему эти вечные увиливания? – устало продолжил пилот.       – Ничего не случилось. Что ты прицепился? – нервно ответил Арсений, – С чего ты вообще взял, что это с тобой как-то связано? У меня есть жизнь и вне работы, представляешь?! – запальчиво продолжил мужчина, упорно стараясь не смотреть Антону в глаза.       – Что-то случилось вне работы? Что-то с семьей? – взволнованно спросил мужчина, – Может я мог бы как-то помочь? Ты только скажи…       Ну что за невыносимый человек, на него только что накричали ни за что, а он спрашивает, чем помочь. Арсению стало стыдно за этот всплеск эмоций. Антон же ни в чем не виноват, просто был рядом, стал другом, а Арсению стали приходить эти извращенные мысли в голову.       – Ничего не случилось. – тихо проговорил Арсений. Немного поразмыслив, пришлось выдать толику правды, этот невыносимый человек иначе ему не поверит. – То есть, да, случилось. Но там ничего важного, правда. Там все само разрешится, со временем, давай не будем об этом.       – Ладно, как знаешь. Но если что…       – Знаю. Спасибо, Антон, – ответил стюард, стараясь вложить в голос всю свою благодарность.       Наконец, на горизонте появилась машина, водитель, завидев машущих руками мужчин, вышел из авто, поспрашивал, покивал, поохал и стал торопливо цеплять провода под крышкой капота, ворча что-то про упущенный “первый клев” и про то, как бы поскорее закончить. Когда машина Антона завелась, мужичок мгновенно очутился за рулем своей, кинул: “Бывайте” и скрылся за поворотом.       До города коллеги ехали в тишине, а на улице занимался рассвет, даря краски пустынным улицам. Антон довез коллегу до подъезда, хотя Арсений и предлагал высадить его у остановки, но в ответ получил лишь раздраженный взгляд в свою сторону.       Наскоро попрощавшись, мужчина уехал, а Арсений смог наконец выдохнуть и немного расслабиться. Взглянув на книгу, которую он судорожно сжимал в руках, мужчина не смог сдержать горького смешка. На обложке крупным шрифтом красовалась надпись “L'Assommoir”.