Pinned / Обездвиженный

Гермиона заметила, как Драко начал прощаться с гостями, договорившись о раннем подъёме на следующий день. Конечно, она это заметила. Что бы она ни делала, какая-то её часть всегда чувствовала присутствие мужа, пусть и подсознательно. Тем не менее, поднимаясь по мраморной лестнице, он посмотрел ей в глаза, убеждаясь, что их планы на остаток вечера совпадают. Он изящно приподнял одну бровь, и она едва заметно кивнула. Он поднял руку к воротнику, словно собираясь ослабить галстук. Она незаметно покачала головой. Одежда остаётся. Пока что. Драко исчез на втором этаже поместья. После ухода именинника толпа быстро поредела. Но Гермиона никого не торопила. Она не спеша прощалась, благодаря всех за подарки и за то, что пришли на вечеринку. Ей нравилось заставлять его ждать. Заставлять его извиваться. Наконец, она осталась наедине с Джинни и Чжоу, тишину нарушали лишь тихие щелчки домовых эльфов, которые то появлялись, то исчезали, убирая еду и украшения. Она пыталась объяснить им, что им не нужно работать допоздна, но они проигнорировали это предложение, как всегда. Пришлось довольствоваться оплатой сверхурочных. Гермиона глубоко вздохнула и повернулась к своим двум подругам. — Готовы? Они кивнули в унисон. — Вы уверены? Еще не поздно отказаться. Я не хочу, чтобы вы обе делали это, если вы не чувствуете себя абсолютно комфортно. Джинни закатила глаза. — Гермиона, я понимаю, что это странно для всех нас, но ты дала нам миллион шансов передумать. Мы готовы, не волнуйся. Правда, детка? Она взяла Чжоу под руку. — Правда, — улыбнулась Чжоу. — Мы ждали этого несколько недель. Теперь же Гермиона нервничала о противоположном. Не слишком ли они нетерпеливы? Им нужно было уметь контролировать себя, как и ей. Но нет, она им доверяла. И для этого она там и была. Чтобы следить за происходящим. — Хорошо. Тогда я пойду первой, как мы договорились? — Показывай дорогу. Гермиона глубоко вздохнула, ведя их наверх, в спальню, которую они делили с Драко. Это будет новый опыт, но суть осталась прежней. Она знала, кем ей нужно быть для этого. Для него. Уверенность растеклась по её коже, словно тёплый мёд. Она планировала это месяцами. Она всё контролировала. Гермиона постучала в дверь. — Драко? Можно войти? Она услышала приглушенное "да" через деревянную дверь и проскользнула внутрь, оставив двух других ведьм стоять в коридоре. Её муж стоял на коленях рядом с кроватью, все еще в своем угольно-чёрном костюме – более магловского стиля, ставшего популярным в последние годы. Его руки лежали на бедрах, но вместо склоненной головы, с которой он обычно приветствовал её в такие вечера, он с любопытством смотрел на неё снизу вверх. Гермиона знала почему. Она назвала его Драко. — Я не одна, — объяснила она. Его оловянные глаза расширились, и он пошевелился, словно собираясь встать. — Нет, нет, останься. Он успокоился, ожидая, что она продолжит. — Ты был довольно груб с двумя гостями сегодня вечером, — сказала Гермиона. Его брови нахмурились. — За это ты должен быть наказан. Но я предложила, чтобы пострадавшие помогли тебе с наказанием. Они в коридоре, ждут, когда я их впущу. Если ты не против? Она наблюдала, как мысли проносились на его красивом лице, пока он пытался понять. Честно говоря, он вёл себя довольно хорошо на протяжении всей вечеринки. Она ухватилась за самый слабый предлог, чтобы наказать его – спор о квиддиче, который, если быть откровенной, был скорее виной Джинни и Чжоу, чем его. Они специально его провоцировали. Гермиона увидела момент, когда он понял, о чём она говорит. — Чжоу и Рыжая? — спросил он. — Именно. Он старался сохранять нейтральное выражение лица, но блеск в его глазах был очевиден. Она прикусила внутреннюю сторону щеки. — Конечно, Грейнджер. Если ты хочешь, чтобы они помогли тебе наказать меня, я не возражаю. — Ты уверен? Я ничего не гарантировала. Они могут уйти. Драко кивнул. — Я уверен. — Хорошо, Малфой. Вернись в позу. Он опустил голову. Только когда его взгляд опустился, Гермиона позволила себе довольную улыбку. Это будет весёлый вечер.

***

Драко едва слышал щелчок открывающейся и закрывающейся двери сквозь стук своего сердца. Мерлин и Моргана. Он был уверен, что Гермиона придумает что-то особенное на его день рождения. Обычно так и было. Но пригласить Уизлетту и её девушку в их спальню? Этого он никак не ожидал. Конечно, групповой секс был тем, к чему они оба проявляли интерес. Иначе Гермиона никогда бы этого не предложила. Что касается её конкретных предпочтений… Драко потребовалось два года свиданий и три года брака, прежде чем наконец признаться Гермионе, что игроки в квиддич его очень привлекают. Обычно он ходил на матчи без неё, поэтому эта тема не возникала сама собой. Но когда она наконец присоединилась к нему на матче "Соколов" против "Гарпий"… Ну, самой умной ведьме своего поколения не потребовалось много времени, чтобы понять, насколько он возбуждён. После некоторых уговоров он неохотно признался, что да, бёдра, вокруг метлы, его очень возбуждали. Драко ужасно боялся обидеть Гермиону. Он обожал свою жену и считал её просто потрясающей. Но она была полной противоположностью этим профессиональным игрокам в Квиддич: невысокая, мягкая, с пышными формами. А вдруг она подумает, что он не находит её такой же привлекательной как и их? Гермиона легко успокоила его, как всегда. Она заверила его, что знает, что он к ней чувствует, что его могут привлекать разные типы телосложения. И, в своём обычном стиле перфекционистки, она, видимо, пошла ещё дальше, решив сделать ему подарок на день рождения в виде не одного, а двух профессиональных игроков в Квиддич. Сиськи Цирцеи, он обожал эту ведьму. Драко не отрывал глаз от рук, слушая, как приближаются три женщины. — Хм, Малфой на коленях, — сказала Джиневра. — Никогда не думала, что доживу до этого дня. Он покраснел, смущение окрасило его щеки. Но он также почувствовал, как кровь приливает к низу живота. — Ну, он всё ещё высокомерный придурок, — сказала Гермиона с непринужденной нежностью. — Но, по крайней мере, теперь он знает, как правильно извиняться. Правда ведь, Малфой? Ты собираешься извиниться перед Джинни и Чжоу? В конце концов, Драко знал, что извинится. Но он не собирался вот так легко сдаваться. — Да, Грейнджер. — Он поднял голову, осмеливаясь встретиться взглядом с двумя игроками в Квиддич, хотя от этого у него перевернулся желудок. — Чжоу. Рыжая. Мне ужасно жаль, что ни у кого из вас нет такого же глубокого понимания аэродинамики манёвров в полёте, как у меня. Он хитро улыбнулся и постарался не показывать, что пялится на их ноги. Джиневра лишь усмехнулась. — Вижу, он ещё и проказник, — сказала она. — Неудивительно. Они долго смотрели друг на друга. Драко первым опустил взгляд. Гермиона неодобрительно покачала головой, глядя на его поведение. — Ты возможно мог бы избежать наказания, Малфой, если бы был вежливым, — отчитала она. — Но теперь у меня нет выбора. Вставай и раздевайся. Драко поднялся с пола, колени протестовали против смены положения, несмотря на мягкий ковёр, на котором он стоял. Он начал медленно расстёгивать пиджак. — Ты, наверное, помнишь, Малфой, — сказала Гермиона. — Я как-то рассказывала тебе об игре, в которую играла на днях рождения маглов. Я подумала, что мы могли бы сегодня повеселиться, и я могла бы показать тебе, как в неё играть. Она театрально вздохнула. Он сбросил пиджак. — Но тебе же просто необходимо было взять и заслужить себе наказание. Неважно. Мы всё равно поиграем. Просто для тебя это будет немного менее весёлым. Драко, заинтригованный, начал снимать свои туфли из драконьей кожи. Гермиона повернулась к двум другим женщинам, обратившись к ним со своим объяснением и игнорируя очень сексуальный стриптиз Драко, что он счёл довольно грубым с её стороны. И к тому же довольно возбуждающим. — Игра называется: "Прикрепи ослу хвост". Маглы вешают на стену картинку осла, и гости по очереди пытаются прикрепить бумажные хвосты в нужное место. Джиневра фыркнула. — Ты имеешь в виду, к заднице? Маглы играют в "прикрепи хвост к заднице задницы?" Драко снял носки. — Да, — сказала Гермиона, ухмыляясь. — А поскольку Драко сегодня вёл себя как маленькая задница, думаю, у нас тут есть идеальный кандидат, если вы, дамы, захотите попробовать. Драко неуклюже возился с пуговицей на воротнике рубашки. Чёртов член Салазара. Он не совсем понимал, к чему она клонит, но его член уже проявлял явный интерес к этой идее. Чжоу рассмеялась. — О, думаю, мы оба попробуем, — одобрительно сказала она. — Но я не понимаю смысла. Разве игроки не могли бы просто подойти и прикрепить хвост? — Они могли бы, — объяснила Гермиона. — Но сначала им завязывают глаза, и кто-то несколько раз крутит их вокруг себя, чтобы они были немного дезориентированы. Драко рискнул взглянуть вверх, расстегивая последние пуговицы на своей рубашке. Джиневра покачала головой, явно восхищаясь. — Чего только маглы не вытворяют. Это удивительно. Никогда не рассказывай об этом Джорджу, Гермиона. У него наверняка появятся всякие странные идеи. Его ведьма усмехнулась, и Драко почувствовал, как по его телу пробежал холодок от этого звука. — Сомневаюсь, что он сможет придумать что-нибудь хуже того, что я задумала. Он осторожно снял рубашку с плеч и рук, не отрывая взгляда от пола. Но он услышал знакомый щелчок и шорох, когда Гермиона открыла их ящик с игрушками. Он чувствовал покалывание её магии в воздухе, на своей обнажённой коже, когда она призвала то, что ей было нужно. — У меня есть несколько хвостов на выбор. Драко снова поднял взгляд, отчасти из любопытства, отчасти от раздражения, потому что хотел, чтобы она обратила внимание на него, а не на женщин или игрушки. Гермиона – нет, Грейнджер – заметила его взгляд и неодобрительно подняла одну бровь. Он снова опустил глаза. Ей нравилась его небольшая капризность, но он не хотел перегибать палку. Руки Драко потянулись к поясу. Он услышал, как ведьмы тихо обсуждают, какой "хвост" каждая из них будет использовать, и некоторые правила игры. Он позволил словам захлестнуть его, снимая брюки. Драко не нужно было знать подробности. Грейнджер скажет ему, что делать, а обо всем остальном позаботится сама. Она всегда так делала. В его штанах уже слегка выпирал член. Он замер, играя с поясом. Грейнджер нравился его член, но что, если гостям он не понравится? Он содрогнулся при мысли о том, что его отвергнут перед женой. — Малфой. Драко поднял взгляд. Её глаза были цвета растопленного шоколада, но выражение в них было твердым, властным. Он облизнул губы. — Да, Грейнджер? — Трусы тоже. Сейчас же. Он смущенно кивнул, руки двигались автоматически. Грейнджер не стала бы говорить ему это, если бы не была уверена. Он это знал. Драко был теперь совершенно голым, уставившись на ковер под ногами, пока три женщины оценивали его. Ему хотелось оставить руки перед своим достоинством, но это только отсрочило бы неизбежное и разозлило бы Грейнджер. Он завел руки за спину, ожидая, что будет дальше. Они позволили ему постоять там несколько минут, нервное напряжение нарастало в конечностях, прохладный воздух обволакивал его кожу, несмотря на жар, нарастающий в венах. — Прежде чем мы начнем игру, — наконец сказала Грейнджер, — Малфой, какое у тебя стоп-слово? Драко четко произнес слово. — Поттер. Он услышал, как кто-то, предположительно Джиневра, издала приглушенный стон. Драко не смог сдержать ни улыбку, ни слова. — Да, ну, возможно, у тебя раньше были поводы произнести это имя в порыве страсти, Рыжая. Но уверяю тебя, для нас это не новость. — Я с удовольствием накажу тебя за твой дерзкий ротик, хорёк, — предупредила Джиневра. — Довольно, Малфой, — сказала Грейнджер. Он с трудом сдержал улыбку. — Какой у тебя невербальный сигнал? Он протянул одну руку и выстроил пальцы в знак своего стоп-слова. — И если мы увидим или услышим что-нибудь из этого, дамы, мы…? — Немедленно остановимся, — торжественным хором ответили две другие ведьмы. — Хорошо. Тогда начнём. Малфой, иди сюда. Он присоединился к ним в более открытой части спальни, подальше от кровати. — Тебе не понадобятся руки. Драко снова заложил руки за спину и тут же почувствовал, как заклинание прилипания прижало его запястья. — Наклонись, но только до уровня пояса. Нам нужен хороший доступ к тому, на что мы нацеливаемся. Он наклонился вперёд от бёдер, пока… да, вот оно. Едва заметная подушка магии Грейнджер, удерживающая его туловище в воздухе под прямым углом к ​​ногам. Нога Грейнджер легонько толкнула его в правую лодыжку, безмолвно отдав приказ, и Драко быстро раздвинул ноги шире. Его яички почувствовали себя невероятно открытыми и уязвимыми. По сути, он чувствовал себя полностью беззащитным. Его задница была выставлена ​​напоказ, готовая к любым действиям. Может быть, сегодня его день рождения, но он был связан, как подарок, ожидающий, когда его откроют. Его член дернулся при этой мысли. — Хороший мальчик. Теперь никаких движений, — сказала Грейнджер откуда-то сзади. Он слегка вздрогнул, когда её тёплая рука скользнула по изгибу его левой ягодицы, а затем шлёпнула её. — Обычно тем, кто держит хвост, завязывают глаза. Но мы решили просто закрыть глаза, так что вместо этого нам придётся завязать глаза тебе, Малфой. Чжоу, не окажешь ли нам эту честь? Драко наблюдал, как пара стройных ног в кремовых туфлях на низком каблуке появилась в его поле зрения и приблизилась. К ним были прикреплены очень красивые, подтянутые икры. — Ну вот, Малфой, — сказала Чжоу. Перед его лицом появилась полоска черной ткани, а затем приблизилась, чтобы закрыть ему глаза. Он почувствовал движение на затылке, когда ловкие пальцы завязали повязку на глазах. Пальцы внезапно сжались в его волосах, слегка дернув его голову вверх. Драко прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать тихий стон. — Наслаждайся своим наказанием, — мрачно прошептала ведьма ему на ухо. Она отпустила его волосы, и её пальцы некоторое время скользили по его позвоночнику, прежде чем исчезнуть. Член Драко пульсировал. — Ты можешь начать первой, любимая, — сказала Чжоу. — Пока я хочу просто немного посмотреть. — Не возражаю, — ответила Джиневра, звуча слишком восторженно. В этот момент Драко пожалел о толщине ковров в их спальне. Как бы он ни напрягал слух, шагов не слышал. Оторванный от посторонних глаз, он чувствовал себя потерянным. В ожидании и неуверенности. Стоя на краю обрыва в темноте. Затем слева послышался шепот ткани, а вскоре после этого чья-то рука неловко ударила его по голове. — Ага! Я нашла его! — воскликнула Джиневра. — Черт, даже не близко к его заднице! Две другие женщины захихикали. Тон Джиневры стал задумчивым. — Тем не менее, мне нужно придумать, как прикрепить хвост куда-нибудь сюда… Её рука, теперь уже более уверенная, скользнула от его уха вниз по щеке, пока не обхватила его челюсть. Она приподняла его голову и провела большим пальцем по нижней губе. Драко надеялся, что она не заметила его дрожи. — Последний шанс извиниться, хорёк. — Я не извиняюсь перед Уизелами. — Посмотрим, — сказала Джиневра. — Думаю, когда мы с тобой закончим, ты будешь умолять меня принять твои извинения. Но пока ты не будешь готов нормально пользоваться своим ртом, я найду ему применение получше. Он открыл рот, чтобы ответить, но тут же что-то толстое скользнуло в его губы. Через несколько секунд его рот наполнился несколькими сантиметрами… да, это определенно был дилдо. Довольно внушительного размера. Застигнутый врасплох, Драко закашлялся, обхватив резину, но затем она снова исчезла. — Он никак не удержится! — игриво пожаловалась Джиневра, снова засовывая дилдо ему в рот. На этот раз он был готов, дыша носом, пока она начала медленно двигать дилдо внутрь и наружу. Его кончик проникал все глубже и глубже, пока Драко с трудом сдерживал рвотный позыв, когда дилдо коснулся задней стенки его горла. — Посмотрите на него, отсасывает член, как будто это его работа, — промурлыкала Джиневра. — Наверняка ему нравится, когда его дерзкий ротик используют. Драко попытался возразить, несмотря на вторжение, но из его уст вырвался лишь невнятный набор слегка раздраженных звуков. Издалека послышался тихий смешок, и волна жара прокатилась по его телу. — Не позволяй ему обманывать тебя, Джин, — сказала Грейнджер. — Он уже возбуждён. Он хотел обидеться на это предательство, но в её голосе звучала почти гордость. И она была права. Его член ныл, окружённый лишь магией и пустотой, жаждал тепла и трения. Он знал, что ему не позволят кончить ещё долгое время, если вообще позволят. Чем больше он думал о своём возбуждении, тем хуже будет это наказание. Вместо этого Драко сосредоточился на дилдо, которым Джиневра трахала его лицо. Связанный, согнутый и с завязанными глазами, он ни на что не мог отвлечься. Он сосредоточился на скольжении текстурированной резины по плоской поверхности языка и на растяжении челюсти вокруг основания, когда оно полностью вошло ему в горло. Сосредоточься, Драко. Сейчас у тебя только одна задача. Сделай её хорошо, и Грейнджер будет довольна. Его бёдра инстинктивно, бесполезно, напряглись при мысли о том, чтобы доставить удовольствие Грейнджер. Лёгкое жалящее заклинание обожгло его левую ягодицу, и он вскрикнул, обхватив резиновое дилдо. — Я же сказала, не двигайся, Малфой, — укоризненно произнёс голос Грейнджер. — Чжоу, думаю, теперь твоя очередь. Может, если ты сможешь прикрепить хвост к его заднице, он не сможет шевелить ею, как такая маленькая шлюшка. — Я постараюсь, — пообещала Чжоу. Он вздрогнул от ухмылки, которую услышал в её голосе. Драко не слышал движений Чжоу из-за непристойных звуков, которые сам издавал, обхватывая дилдо ртом. Слюна стекала с уголков его губ, стекая по подбородку. Вся оставшаяся у него честь ускользала вместе с ней. Эта мысль вызвала волну жара в паху, как раз в тот момент, когда холодные руки коснулись его ребер. Он вздрогнул и инстинктивно попытался повернуть голову, забыв о повязке на глазах. Пальцы Джиневры сжали его подбородок, заставляя его лицо вернуться к ней, не замедляя движения дилдо во рту. Она снисходительно цокнула языком. — Ничего подобного. Может, я и не выиграла игру, но я намерена использовать твой ротик как можно дольше, хорёк. Драко застонал. Он больше никогда не услышит это прозвище, не возбудившись. — Черт, я не зашла достаточно далеко! — пожаловалась Чжоу, проводя руками по его боку и вызывая у него дрожь. — Ты мог бы подумать, что мы получше прицелимся, — игриво сказала Джиневра. — Но не волнуйся, детка, ты все еще чертовски горяч. Подожди секунду, Малфой. Она засунула дилдо ему в горло так глубоко, как только могла, и Драко послушно обхватил его губами, удерживая на месте, пока давление её руки не исчезло. Он услышал тихие стоны и характерные звуки небрежных поцелуев. Он чуть не кончил прямо на месте, представляя себе двух стройных женщин, страстно целующихся над его головой, не обращающих на него внимания, как на предмет мебели. "Ещё нет", — строго сказал Драко своему члену. Он сосредоточился на том, чтобы дилдо не выпало, даже когда тот перекрывал ему дыхательные пути, а легкие начинали гореть. К счастью, Джиневра сжалилась над ним всего через несколько мгновений. — Какой хороший мальчик, — проворковала она, дергая его за волосы. — Теперь ты можешь отпустить его. Она полностью вытащила дилдо изо рта и позволила его голове упасть вперед. Драко тяжело дышал, переводя дыхание. — Я тоже не совсем уверена, куда это прикрепить, — заметила Чжоу, стоя рядом. Ее руки снова лежали на его ребрах. — Что ты думаешь, Гермиона? Могу я прикрепить это куда-нибудь ещё, главное, чтобы это было поближе к заднице? — Конечно, — сказала Грейнджер с улыбкой. — Делай, что хочешь. Это всего лишь игра. Веселись. Руки Чжоу, огрубевшие от многолетнего использования метлы, медленно, дразняще скользнули по его боку, от плеча к ягодицам. Драко всхлипнул и заставил себя не выгибать бедра. Он хотел, чтобы эти руки коснулись его бедного, заброшенного члена. — Ну, думаю, он готов к большему, — весело сказала Джиневра. Она запустила пальцы ему в волосы и резко подняла голову. — Что скажешь, хорёк? Готов извиниться, или мне снова наполнить твой дерзкий ротик? Руки Чжоу скользнули вниз по его ребрам, по животу. Еще немного, и они… Руки исчезли, и по воздуху раздался шлепок, когда одна из них ударила его по ягодицам. Драко вскрикнул от внезапной боли. — Моя девушка задала тебе вопрос, Малфой, — отчитала Чжоу. Драко слегка покачал головой, пытаясь сосредоточиться. — Простите. Простите, я… я не… — Он мог просто извиниться за свое предыдущее плохое поведение. Он хотел быть хорошим для них. Но тогда наказание могло закончиться, а он этого не хотел. Зачем они заставляли его выбирать? — Он явно ещё не научился правильно использовать свой ротик, Джин. — Драко охватил тёплый, волнующий чувственный трепет. Грейнджер, да. Она сама решит, что делать. — Продолжай, пока он не научится. Малфой, открой рот. Драко облизнул губы и послушно раздвинул их. Дилдо скользнул внутрь, заставляя его рот открыться шире, и он застонал, обхватив его. Да, он это понимал. Он знал, что с этим делать. Эти тонкие, грубые руки снова коснулись его кожи, лаская его бедро, рёбра, пресс. Они приблизились к его истекающему соком кончику, дразня его, прежде чем снова скользнуть. Его бёдра дёрнулись вперёд, непроизвольно, в погоне за прикосновением. Жалящее заклинание снова обрушилось на его задницу, и он застонал, когда жжение проникло в кожу, сливаясь с огнём в его теле. После долгих, мучительных минут круговых движений пальцы Чжоу нашли его член как раз в тот момент, когда дилдо коснулся задней стенки его горла. Драко удивленно вздохнул, затем задохнулся, беспомощно захлёбываясь резиной, пока она немного не отошла. Но хватка на его члене одновременно исчезла, и он заскулил от потери. — Хм, кажется, я поняла, куда это прикрепить, — сказала Чжоу. — Стой спокойно, Малфой. Драко замер, как статуя. Что угодно, лишь бы она снова прикоснулась к его члену. Джиневра продолжала с энтузиазмом трахать его рот, и у него болела челюсть, но эти сильные, ловкие пальцы вернулись, обхватив его пульсирующий член и поглаживая его. Затем они начали проталкивать что-то холодное по всей его длине, и оно сжалось у основания. Драко почувствовал в паху искры магии. Черт. Это было любимое эрекционное кольцо Грейнджер. Драко застонал, долго и низко. Он не сможет кончить, пока она не снимет его. — Ага! Прикрепила! — воскликнула Чжоу. Её жестокие пальцы снова скользнули вверх по его члену, грубо сжав головку, прежде чем отпустить. Драко хмыкнул. — Теперь твоя очередь, Гермиона. — Малфой должен надеяться, что у меня меткость лучше, чем у вас двоих, — поддразнила она. Несмотря на игривые слова, он слышал похоть в ее голосе. — Или нам придется начинать всё сначала. Драко всхлипнул.

***

Гермиона не спеша подошла к ягодицам Малфоя, делая вид, что ищет их вслепую. Конечно, никто из них не закрывал глаза. Всё было тщательно спланировано. Она должна была идти последней, и именно ей предстояло успешно прижать свой "хвост". Тем не менее, она подыгрывала этой игре. Ожидание было самой сладкой формой пытки. И хотя ей ужасно хотелось добраться до мужа, она также наслаждалась видом. Его высокое мускулистое тело было согнуто в талии, опираясь на подушку из её магии. Она послала дрожь через магию к его соскам и усмехнулась, когда он издал отчаянное бульканье, обхватив толстый чёрный дилдо между губами. Мерлин, его красивый рот создан для того, чтобы его использовали. Ей нравился его острый язык, но ей также нравилось затыкать его. Гермиона погладила свой собственный заострённый сосок сквозь платье. В другой руке она держала ещё один, менее толстый дилдо, украшенный серебряными лентами. Её "хвост" на вечер. Два других хвоста, конечно же, тоже были украшены праздничными лентами. Гермиона считала, что нужно всё делать тщательно. Серебро ниспадало с кольца вокруг основания мокрого члена Малфоя и с руки Джинни, когда она трахала его рот. Чжоу, заскучав, когда её задача была выполнена, подошла и встала позади Джинни, массируя ей плечи. — Ты так хорошо справляешься, дорогая, — прошептала Чжоу на ухо своей девушке. — Так возбуждающе смотреть, как ты используешь его ротик. Её руки скользнули вниз по спине Джинни, затем переместились вперёд, чтобы сжать её упругие груди. Рука рыжеволосой девушки дрожала в движениях, когда она застонала. Малфой издал тихий хрипящий звук, но из его члена потекла предсеменная жидкость, и он напряг бёдра. Гермиона, приближаясь, без палочки наложила на его ягодицы Жалящие проклятие, упрекая его за такое движение. Но вскоре её рука уже разглаживала покрасневшую кожу. — Я нашла его задницу! — воскликнула она с притворной удивлением. — Я победила! — Не раньше, чем ты его прикрепишь, — заметила Чжоу, встречаясь взглядом с Джинни через плечо, разминая грудь другой ведьмы. — Конечно, — торжественно согласилась Гермиона, поглаживая рукой упругие ягодицы. Она наложила заклинание смазки на сморщенное отверстие между ягодицами Малфоя, и её трусики соответственно увлажнились, когда она услышала его стон вокруг дилдо. — Тем не менее, я думаю, совершенно очевидно, что победа за мной, — небрежно сказала Гермиона. — Пока я закончиваю, хочешь проверить, готов ли он теперь нормально использовать свой рот? — Да, — задыхаясь, прошептала Джинни, сжимая бедра, пока Чжоу посасывала её шею. — Хорошая идея. С влажным хлопком черный дилдо выскользнул наружу, повиснув на руке Джинни на лентах. Чжоу дернула запястьем, и повязка спала с глаз Малфоя. — Ну, хорёк? — спросила Джинни, ее слова прерывались прерывистыми стонами. Руки Чжоу задирали ее платье вверх по бедрам. — Готов… ах… извиниться? — Да. Да, мне жаль, — быстро сказал Малфой хриплым голосом. — Я не должен был… Он оборвал себя сдавленным стоном, когда Гермиона вставила один палец ему в задницу. — О, Салазар. — Она предупредительно вынула палец, и он поспешил продолжить. — Мне не следовало спорить с тобой, Джиневра, Чжоу. Я был груб и… милая Цирцея… мне следовало быть более уважительным. Пожалуйста, простите меня, я… Он прерывисто застонал, когда второй палец присоединился к первому. Сердце Гермионы сжалось от обжигающего жара при ощущении его стенок вокруг её пальцев и от звука его мольбы в её ушах. Казалось, и Джинни, и Малфой в этот момент были не в состоянии выразить словами. Чжоу прижала свою девушку к себе, платье было собрано выше бёдер, пальцы размеренно массировали чувствительный бугорок между ног рыжеволосой девушки, пока она извивалась. Гермиона знала, что Малфой видел только подтянутые ноги, но одни только звуки, должно быть, сводили его с ума. — Думаю, мы примем твои извинения, — сказала Чжоу, звуча удивительно спокойно, хотя яркие пятна на её щеках выдавали её. — Но ты должен будешь загладить свою вину перед нами. — Да, — задыхаясь, ответил Малфой. Гермиона вставила третий палец в его задницу, двигая взад и вперёд, пока он стонал. — Да, пожалуйста, что угодно. Мне нужно кончить, пожалуйста, позвольте мне кончить. — Ты сможешь кончить, как только Джинни и Чжоу простят тебя, — сказала Гермиона. — Дамы, чего бы вы хотели? Чжоу сделала вид, что долго раздумывает, пока её пальцы извлекали непристойные хлюпающие звуки из влагалища Джинни. — Я хочу оседлать его лицо, пока буду заканчивать с Джинни. Мы можем перевернуть его? — Мерлин, да, — простонал Малфой при этой мысли. — Пожалуйста, Грейнджер, позволь мне попробовать её на вкус. Я буду таким хорошим, обещаю, таким хорошим. Гермиона тихо, с дрожанием вздохнула, её лоно сжалось вокруг пустоты. — Конечно, Чжоу. Это можно устроить.

***

Драко дрожал от желания, когда магия Грейнджер окутала его, излучая волнующее тепло по всему телу, пока она управляла им в воздухе. Его вес оторвался от его стоп, его ноги взмыли вверх, и он начал вращаться. Через несколько мгновений он оказался лицом к высоким потолкам их спальни, колени были согнуты к груди. Он увидел Грейнджер, стоящую между его ног, ее зрачки расширились от вожделения, когда она, наблюдая за его беспомощным телом, поглаживала фиолетовый дилдо в руке. Драко внезапно почувствовал благодарность за кольцо у основания своего члена, его яички сжались, отчаянно пытаясь довести его до оргазма. Он не смог бы быть таким хорошим для неё без помощи. Не с её сосками, выпирающими сквозь зеленый шелк её платья, и её магией, ласкающей каждую его часть. Заметив его состояние, Грейнджер цокнула языком и щелкнула серебряными ленточками дилдо по его ягодицам. Они обрушились с удивительной силой, огненные потоки, которые он с испуганным стоном втянул в себя. Он инстинктивно выгнул позвоночник, запрокинув голову назад, чтобы обнаружить, что – Мерлин и эти четыре чертовых Основателя – его лицо было всего в нескольких сантиметрах от копны рыжих кудрей, прижавшихся к бледным мускулистым бедрам. Сухой, измученный рот Драко снова наполнился слюной, и он прошептал свою потребность, свое желание в жестокое пространство между ним и объектом своего томления. — Скажи, "пожалуйста", – приказал темный голос, и Драко подчинился, бессмысленно бормоча. — Хорошо, раз ты так красиво умолял. Но только немного. Её оргазм – мой. Он смотрел на приближающееся пиршество, но прежде чем оно достигло его губ, пальцы снова проникли в его задницу. Грейнджер, заявляя на него свои права, напоминала ему, кому он принадлежит, входя и выходя. Он ахнул от растяжения, и тут вагина Джиневры обрушилась ему на лицо, окутав его желанной темнотой. — Пора извиниться, Малфой. И он извинился. Драко провел языком по восхитительным складкам, выражая раскаяние с помощью вагины ведьмы. Он лизал и сосал, издавая стоны от тёплой влаги, пока нежные пальцы приближали его к недостижимой пропасти. Сильные, бёдра сжались по обе стороны его черепа, выдавливая стон из его рта в скользкую плоть, которую он пожирал. Он чувствовал, как её оргазм приближается, ощущал его вкус в возбуждении, покрывающем его лицо. Драко знал, что должен остановиться, что удовольствие Джиневры не принадлежит ему, но он гнался за кайфом вместе с ней, слишком бездумный, чтобы обращать на это внимание. — Непослушная девочка, — упрекнула Чжоу. — Пытаешься кончить на лицо этой шлюхе, когда я сказала, что сама разберусь с тобой? Пир Драко был прерван, и он заскулил в унисон с рыжеволосой, когда ей пришлось неуклюже сесть ему на грудь. Он успел лишь дважды моргнуть в растерянности, прежде чем тьма снова окутала его глаза, сопровождаемая более насыщенным и сладким запахом, чем прежде. Его язык с надеждой высунулся, и, чёрт возьми, да, влагалище Чжоу было на вкус даже лучше, чем у Джиневры, как огневиски и грех. Он хотел утонуть в нём. Сильные бедра снова сжали его уши, но он всё же с трудом смог услышать приказ ведьмы. — Заставь меня кончить, Малфой. Драко с энтузиазмом подчинился. У него не было точки опоры, он завис в воздухе, но снова и снова втыкал язык во влажную пизду, зарывал нос в её клитор и почти не помнил о необходимости сделать паузу, чтобы вдохнуть воздуха. Другая, горячая и скользкая пизда, тёрлась об его грудь, пока Джиневра извивалась под пальцами своей девушки. Он слышал, как они целуются над ним, звуки становились всё более липкими и влажными, подстраиваясь под звуки их влагалищ, пока они использовали его тело, чтобы приблизиться к своим оргазмам. Его собственная задница была полна, пульсируя вокруг безжалостных пальцев Грейнджер, пока она ласкала его, дразня его оргазмом, в котором ему было отказано. Всё тело Драко было наполнено таким ярким напором удовольствия, что почти обжигало, крошечные приливные волны постоянно нарастали, оставляя его ни с чем. — Я… я кончаю! — закричала Джиневра, а затем она задергалась вокруг его торса, влага стекала по его груди, пока она двигалась на нём, достигая оргазма. Чжоу застонала, и Драко почувствовал, как грубые пальцы зарылись ему в волосы, приподняв его лицо и сильно впившись в её влагалище, раз, два, прежде чем она тоже вскрикнула, помечая его во время оргазма, а её бедра дрожали, касаясь его ушей. Его беспомощный стон дрожал, отдаваясь языком в её складках, а затем он вскрикнул, выгибая спину, когда Грейнджер наконец вонзила дилдо ему в задницу, растягивая его до предела. Он горел, сжимаясь вокруг него, его мир сужался до полноты его задницы, нектара на языке и отчаянной, нескончаемой боли в его члене, который напрягался, упираясь в кольцо. После вечности жара и тьмы раздались тихие слова, неразличимые на фоне его собственных всхлипов. Женщины, выжали из него удовольствие, подняли свои тела от его лица и груди, но Драко, мучимый восхитительным ощущением в заднице, которое снова и снова доводило его до предела почти этого не заметил. Освободив рот, он снова начал умолять, незрячо глядя на бледный потолок, пока его тело извивалось. — Пожалуйста, пожалуйста, Грейнджер, мне нужно кончить, пожалуйста, позволь мне кончить. Ещё несколько тихих звуков на фоне его бесконечных пыток, затем щелчок. — Шшш. Ты был таким хорошим мальчиком, дорогой, — проворковала Грейнджер. Драко резко закрыл рот, но не смог сдержать отчаянный стон, вырвавшийся из его уст, когда он услышал её похвалу. — И теперь, когда я тебя прижала, ты официально снова мой, и я могу вознаградить тебя так, как посчитаю нужным. Она повернула дилдо как надо, и его бёдра неудержимо дёрнулись. — Верно. Сегодня твой день рождения, и ты был очень хорошим, принял наказание и извинился. Так что ты можешь кончить так, как захочешь, когда я сниму кольцо. Тебе это понравится? Драко всхлипнул, кивая. — Я тебя не совсем расслышала. — Да, Грейнджер, — прохрипел он. — Хороший мальчик, — повторила она, и всё его тело задрожало. — Итак, как ты хочешь кончить? — Внутри тебя, — выдавил Драко. — Пожалуйста, Грейнджер. Я хочу, чтобы ты… о, чёрт… оседлала мой член. — Хорошо. Он сдержал крик, когда её складки коснулись его набухшего, заброшенного члена. И сиськи Цирцеи… он хотел посмотреть, как его прекрасная ведьма оседлает его, но он так сильно дрожал, что, казалось, у него не хватит сил удержать голову. Словно прочитав его мысли, Грейнджер подняла магическую подушку под его черепом, приподняв его так, что он смог всё увидеть: его крошечная жена, неуверенно оседлавшая его бёдра, её ноги, вероятно, едва касались земли, её глаза были огромными и жаждущими его. Драко едва мог дышать. — Пожалуйста, — просто прошептал он, его взгляд метнулся к тёмным кудрям на вершине её бёдер. Грейнджер стояла на дрожащих ногах, и наконец, к своему счастью, он оказался внутри неё. Его член вбился от облегчения в её уютное, влажное лоно. Он хотел схватить её за бёдра, врезаться в неё так сильно, чтобы ничего не видеть, но его руки всё ещё были прижаты к спине, и Драко ничего не мог сделать, кроме как безмолвно сгибать бёдра, пока она неуверенно покачивалась. Потребовалось всего несколько мучительных скольжений её жара по всей длине его члена, прежде чем стенки влагалища Грейнджер начали трепетать вокруг него. Она застонала. — Такой… хороший мальчик, — выдохнула она. — Ты собираешься кончить для меня? Наполнить меня? Драко захныкал, не находя слов и едва сдерживая взгляд, чтобы не смотреть на неё. — Хорошо, — сказала Грейнджер. С этими словами эрекционное кольцо спало, освобождая его, и дилдо, всё ещё застрявшее в его заднице, запульсировало, посылая волны удовольствия прямо в его простату. Её голос понизился, словно камень, ударив его в грудь. — Кончи для меня. Драко, повинуясь, разбился вдребезги.

***

Когда её муж пришёл в себя, Гермиона прижалась к нему в постели, всё ещё шепча слова похвалы в его бледную, покрытую шрамами грудь. — Знаешь, — прохрипел Драко ей в волосы, — ты совсем не мотивируешь меня быть меньшей задницей, такими наказаниями. Она лениво улыбнулась. — Ах, но я была доброй, потому что у тебя день рождения. Если бы это был любой другой день, мы бы всё это сделали, а у тебя всё ещё было бы эрекционное кольцо. Он вздрогнул. — Ладно, хорошо, беру свои слова обратно. Очень мотивирует. Я буду вести себя как можно лучше. Гермиона усмехнулась. — Шутки в сторону, — сказала она, проводя пальцем по его грудным мышцам. — Тебе понравился твой подарок на день рождения? — Очень, — заверил он её, целуя в макушку. — Это не было слишком… — Нет. Всё было идеально. Спасибо, любимая. Гермиона счастливо вздохнула, прижавшись ещё ближе. — С днём рождения, Драко.