Crazy in love

Шарль почти не спал. Разговаривал с Кими всю ночь — о пустяках, о книгах, о том, как Кими впервые попробовал устрицу и чуть не выплюнул, но сделал вид, что вкусно. Голос Кими становился всё тише, слова короче. В итоге Шарль вырубился — телефон выпал из рук, заскользил по одеялу. А Кими ещё час болтал сам с собой, осознав, что Шарль заснул, только потом отключился. Утром Шарль жевал омлет с тостом и смотрел в телефон. Он смотрел видео про гонки. Теперь — свободно, без страха, без того, чтобы оглядываться, не войдёт ли кто. Раньше мог только мечтать. Макс спускался — и сразу заметил макушку вороньего гнезда. Эти вечно растрёпанные волосы, которые не слушались ни расчёски, ни воды. Шарль сидел за столом, сосредоточенно смотрел в телефон и ел. — Доброе утро, Шарль, — сказал Макс, проходя мимо. Шарль резко очнулся от просмотра. Лицо его засияло улыбкой — такой открытой, тёплой, что у Макса перехватило дыхание. — Доброе утро! — ответил Шарль. — Я тут просто смотрел гонку. Я даже и забыл, как это — когда гоняют на трассе. Макс сел напротив. Слушал внимательно — и рассматривал. Полностью. Пушистые ресницы. Глаза — хвойный лес, полный густоты зелени. Пухлые губы — искусанные, как будто он грыз их, когда волновался. В груди разливался жар. Настолько Макс был одержим им всем, каждой деталью, каждым движением. Он просто не представлял своей жизни без него теперь. — Шарль, — перебил его Макс, — ты не хочешь погулять в парке развлечений? Шарль замер на секунду. Он хочет повести меня в парк. Сам, — подумал Шарль. — Конечно, я бы хотел. Я там никогда не был. — Конечно, хочу! — Шарль тут же оживился, глаза заблестели ламповым блеском, засветились изнутри. — Мы правда пойдём в парк? Просто я там никогда не был… никогда. — Он закивал — быстро, как ребёнок, которому обещали чудо. — Я правда хочу. Очень. Макс улыбнулся — краешком губ, устало, тепло. — Тогда собирайся. Шарль выбежал из-за стола и побежал в комнату, радостный. Макс только улыбнулся, глядя на удаляющуюся фигуру. Макс стоял перед зеркалом, надевая водолазку зелёного цвета, кардиган серого цвета и пальто цвета милитари. Он смотрелся в зеркало, поправил воротник, провёл рукой по волосам. Выглядит нормально, — подумал он. Но внутри всё дрожало. Не от холода — от того, что сегодня был особенный день. Парк. Шарль. Впервые они едут куда-то не по делу, не в магазин, не по нужде — а просто радоваться. Как обычные люди. Макс усмехнулся своим мыслям. С каких пор я стал таким сентиментальным? Он вышел, проходя мимо комнаты Шарля, услышал топот. Шарль возился, не решаясь, что надеть. Макс подошёл, произнёс: — Шарль, я войду. Он открыл дверь. Шарль стоял посреди комнаты и не знал, что надеть. Он смотрел на вещи в шкафу и видел что-то чужое. Хотя всё это покупал Макс… — Шарль, что случилось? Ты ещё не одет. Но глаза Шарля просто не могли оторваться от Макса. Он словно модель с обложки журнала. Был так красив — да он таким видом весь парк глазами соберёт. Тут Шарль почувствовал что-то острое в груди. Что это? Почему мне так не нравится эта мысль, что на него кто-то посмотрит? Из раздумий его вывел Макс, который подошёл ближе к шкафу. — Может, я помогу тебе? Шарль, не задумываясь, кивнул. Макс вытащил кофту бежевого цвета, коричневую рубашку, пальто цвета слоновой кости, кроссовки такого же цвета и ушанку под цвет кофты. — Всё надевай. Шарль смотрел на выбор Макса и не мог не восхититься — всё так красиво подобрано. Макс отошёл к окну, отвернулся. Не смотрел. Шарль сначала напрягся, но потом увидел, что Макс понял его без слов. Спасибо — произнёс он про себя, зная, что Макс не услышит. Хоть он и принял шрамы как часть себя, но ему всё равно было некомфортно. Он оделся, закончил. — Макс, взгляни. Как тебе? Макс развернулся — и его глаза расширились. — Ты — то самое облачко, которое я так ждал. Пойдём, пора выезжать. Он вышел. Не мог оставаться и смотреть на него прямо. Не сейчас. Шарль застыл. Сердце забилось сильнее, готовое вот-вот выскочить. Он чувствовал каждый удар. Он… только что сказал, что ждал… меня… Назвал меня облачком, прям как тогда… Он начал быстро дышать, прихватил с собой ингалятор и вышел следом. Макс выбрал Porsche 911. Шарль увидел её впервые. Не знал, что это за машина, но знал, что она красивая. — Это Porsche 911, — сказал Макс. — Я её купил… на спор с Ландо. Нравится? Шарль просто промаргивался. — Она очень красивая… но я больше Ferrari люблю… но я и этой не видел… Мы на ней поедем? Макс кивнул. Открыл дверь, протянул руку. Шарль сел, рассматривая салон. Макс сел следом, завёл. Шарль провёл руками по бардачку, по коробке передач. Ахнул. — Макс, она такая красивая изнутри и гладкая… я удивляюсь, как они делают настолько комфортные эти машины. — Сам поражаюсь, — ответил Макс. — Но больше всего мне нравится, что я могу себе позволить такую роскошь, которая радует тебя. — А теперь надо пристегнуть тебя. Он потянулся в сторону Шарля, застёгивая ремень безопасности. На пару секунд их дыхание выровнялось на одном уровне, глаза встретились — близко-близко. Макс ощутил свежесть после дождя и мяту. Он готов был дышать этим запахом вечность. Шарль уловил терпкий, сладко-горький запах, что приятно оседал на языке. Он чувствовал дыхание Макса на своём лице. Не мог оторвать глаз от глаз Макса. Макс закончил пристёгивать, улыбнулся краешком губ, вернулся на своё место и выехал из особняка. Прикрыл рот ладонью, пристроив локоть у окна — чтобы сдержать эмоции. Шарль развернулся к зеркалу с пылающими щеками и жаром в животе. Что это только что было? — промелькнуло у него в мыслях. Они ехали молча. Лишь краем глаза Макс наблюдал за Шарлем, который смотрел в окно. Они приехали. Парк утопал в снегу — везде висели рождественские гирлянды, венки, колокольчики. В воздухе пахло хвоей и жареным миндалём. Макс припарковался, обошёл машину, открыл дверь Шарлю. Шарль был так тронут поступком Макса — взял его за ладонь, чтобы тот помог ему выйти. Но Макс не отпустил, только сжал сильнее. — Макс… глазам не верю, как тут красиво. Я и забыл, что скоро Рождество. Пойдём, глянем, что там. Макс удивился, что Шарль не отпустил его ладонь. Но не успел опомниться, как его дернули. Шарль буквально бежал. Снег хрустел под ногами, снежинки таяли на волосах Макса. Они остановились у ларька с брелоками. — Макс, смотри, какие они красивые! Давай возьмём два? Макс кивнул. Он был готов купить весь этот парк, пожелай Шарль этого. — Какой тебе нравится? — спросил Шарль, хлопая ресницами, щурясь. — Не знаю даже. Давай ты мне выберешь? — Хорошо. Дайте, пожалуйста, синего бычка и чёрную лошадку. Продавщица глядела сначала на одного, потом на другого. Неожиданно сказала: — Вы первая пара, которая так красиво смотрится вместе. Вы не стесняетесь того, что вам нравится. А то все, кто подходил сюда, выглядели так, словно их заставили. Макс и Шарль одновременно поразились, посмотрев сначала друг на друга, потом на продавщицу. — А… эм… — начал Шарль, запнулся. — Спасибо большое, — мягко, с улыбкой сказал Макс. — Но мы не пара. — Да, ох, простите, ради бога. Просто вы так красиво смотрелись вместе, вот я и подумала. Вот, я упаковала. Держите. Макс протянул плату, не взяв сдачи. Они с Шарлем не могли смотреть друг на друга — слишком неловко было. Если бы это было так, — подумал Макс, — я был бы счастливейшим человеком. Что она сказала? — думал Шарль. — Я и Макс… в отношениях? Он зажмурился, встряхнул головой и пошёл дальше. Шарль поднял голову и увидел карусели. Там собирались взрослые, чтобы покататься. — Макс, взгляни. Смотри, как они счастливы. Хотя это всего лишь аттракцион… Макс взглянул на резко погрустневшего Шарля. — Хочешь прокатиться? Шарль резко повернул голову. Голос задрожал: — Правда? Ты пойдёшь со мной? Ты будешь рядом? Его взгляд забегал, глядя прямо на Макса. — Да. Я буду рядом всегда. Пойдём. Макс взял его за руку — тёплую, пока мороз её не заморозил. — Нам два билета, пожалуйста. — Проходите. Аттракцион закрытый, там не будет холодно. Он этим и популярен зимой. — Спасибо. Пойдём, сядем. Макс открыл кабину, сажая сначала Шарля, только потом зашёл сам. — Ну что, ты готов? Шарль улыбался так, как могут только дети. Одной рукой он взялся за поручень, другой — за руку Макса. Кабина двинулась. Металл заскрежетал — не громко, приглушённо, будто стесняясь. Вагонетка поползла вверх, в темноту, освещённую только гирляндами, которые тянулись вдоль рельсов. Кто-то в соседней кабине ахнул, кто-то засмеялся — нервно, счастливо. Шарль сжал поручень — побелевшими пальцами. Другой рукой — руку Макса. Аттракцион закончился. Вагонетка замерла, двери открылись. Люди выходили, кто-то смеялся, кто-то вытирал пот со лба. Шарль сидел, не двигаясь. Глаза закрыты. — Страшно? — спросил Макс. Шарль медленно открыл один глаз. Посмотрел на Макса. Покачал головой — мол, нет. Потом открыл второй. Улыбнулся. — Это было… невероятно. Макс вышел первым. Ноги слегка подкашивались — его укачало. Внутри всё переворачивалось, но он держал лицо. Шарль выпрыгнул следом — полный энергии, готовый бежать дальше. — Ты как? — спросил он, заметив, что Макс побледнел. — Нормально, — соврал Макс. — Пойдём. Шарль засмеялся и потащил его к игротеке. В игротеке пахло попкорном и чем-то сладким. Горели огни, мигали автоматы, дети смеялись, звенели призы. Шарль остановился у столика для мини-хоккея. — Давай сыграем? — спросил он. — Ты умеешь? — Не знаю. Но хочу попробовать. Они встали по разные стороны стола. Шарль схватил биту, сосредоточенно нахмурился. Макс — спокойно, лениво. Шайба залетала по полю — туда, сюда. Шарль промахивался, смеялся, снова бил. Макс почти не двигался — отбивал легко, без напряжения. — Ты специально не забиваешь? — спросил Шарль, запыхавшись. — Я просто даю тебе шанс. Шарль прищурился недоверчиво. Шарль замахнулся, ударил — шайба влетела в ворота Макса. Тот даже не двинулся. — Го-о-ол! — закричал Шарль, поднимая биту над головой. — Видел? Видел?! — Видел, — Макс улыбнулся. — Ты гений. — Я знаю! Он был счастлив. Просто — играть, бегать, бить по шайбе, не думая о прошлом, не боясь будущего. Макс смотрел и не мог налюбоваться. Макс взял винтовку, прицелился. Мишени падали одна за другой. Рядом остановился мужчина — вальяжный, в дорогом пальто, с девушкой, которая смотрела на большого льва на верхней полке. — Сколько за этого льва? — спросил мужчина у продавца. Шарль, который стоял рядом, услышал. Его лицо вмиг поникло. Он опустил глаза, отвёл взгляд в сторону. Макс заметил. — Десять выстрелов без промаха, — ответил продавец. Мужчина полез за бумажником. Макс поднял руку. — Я первый. Он выстрелил. Один. Второй. Третий. Десятый. Все мишени упали. Продавец снял льва — того самого. Протянул Максу. Макс взял, повернулся к мужчине. Посмотрел спокойно, холодно. Мужчина хотел что-то сказать, но не решился. Только кивнул, дёрнул девушку за руку и увёл. — Держи, — Макс отдал льва Шарлю. Шарль поднял глаза. Улыбнулся — робко, благодарно. Прижал игрушку к груди. — Знаешь, — сказал он, сжимая льва. — Он похож на тебя. Такой же большой. Грива — как твои волосы. И взгляд серьёзный. — И что мне с этим делать? — Я буду звать его Мини-Макс, — Шарль улыбнулся. — Потому что ты — мой. И он — мой. Макс не нашёлся, что ответить. Только смотрел и улыбался краешком губ. Шарль поднял голову, заметил автомат с плюшевыми игрушками. — Макс, Макс, смотри! Автомат с игрушками! Давай попробуем выиграть? Макс посмотрел в ту сторону, куда устремился взгляд Шарля. — Давай попробуем. Макс обменял деньги на жетоны. — Так, давай попробуем. Кран заскрежетал, опустился, схватил. Макс поднял вверх — игрушка выскользнула. Он выдохнул, попробовал ещё раз, закинув жетон. Кран скрежетал и пропускал игрушку. Макс начал всё агрессивнее дёргать рычаг. Он попробовал третий раз… кран снова выпустил игрушку. — Да чёрт возьми, что с этим автоматом не так? Он был на взводе. Он мог всё, но сейчас у него не получалось элементарно достать игрушку для Шарля. Он начал дёргать рычаг от злости. Шарль начал смеяться. Сначала захихикал, потом не удержался и прыснул со смеху. — Макс, прекрати… оставь бедный автомат, ты сейчас сломаешь его… — А мне всё равно, — пыхтел Макс. — Эта тупая железяка изначально сломана. Шарль схватился за живот. Он уже не мог — живот болел от смеха, и от того, что Макс так старался ему выиграть. — Может, я попробую? — предложил Шарль. Макс повернулся, поднял одну бровь, прищурился. — Давай. И я тебе докажу, что он сломан. Что я прав. Шарль закивал, успокаивая: — Хорошо, хорошо. Он опустил жетон. Взял за рычаг, опустил — кран схватил игрушку… и она выпала. Глаза Шарля заискрились. — Макс, смотри! У меня получилось! Он не сломан! Дай ещё монетку! Он проснул ещё одну и выиграл снова. — Смотри! Ещё одна! Макс смотрел на этот автомат словно на своего всемирного врага. — И ещё одну попробую! — Макс, смотри! У меня теперь такса, котёнок и хомяк! Я дал им имена: хомяк — Хома, котёнок — Котя, а такса — Каса. Макс разглядывал такого искреннего, весёлого и счастливого Шарля. Но простить автомат не мог. — Макс, не расстраивайся. Автомат, наверное, просто когда ты подошёл — чуть заклинило, и у него не получилось. Зато смотри, сколько игрушек! И у всех есть имена. Котя, Хома, Каса и Мини-Макс. Макс усмехнулся. — Ты дал имена игрушкам? — Да, они теперь друзья. И теперь мой Мини-Макс не одинок. У него есть я и его друзья. Сердце Макса пропустило удар. Он только что сказал, что у него есть я, — подумал Макс. — И как же он прав. Живот Шарля заурчал. — Ты проголодался? Пойдём поедим что-нибудь. — Немного. А что есть будем? Шарль уловил запах сладкой карамельной кукурузы. Там стоял фургончик. Люди подходили, покупали кукурузу в контейнере и ели ложками. — Макс, пойдём попробуем! Я её никогда не ел. Шарль взял все игрушки в одну руку, а другой схватил Макса и потащил к ларьку. — Здравствуйте, господа. — Здравствуйте. Дайте нам… сладкую кукурузу. — Вам на одного или на двоих? Шарль посмотрел на Макса и заключил: — На двоих. Мужчина взял твёрдый пластиковый контейнер, засыпал кукурузу, сверху насыпал солью. Шарль аж сглотнул от такого манящего запаха. Макс забрал контейнер, они сели у столика рядом. Шарль отдельно положил игрушки на стул и взял в руки ложку. Он поднял взгляд на Макса — тот не сводил с него глаз. Шарль забыл, как дышать. — Макс, давай тоже кушай. Попробуй, я думаю, она очень вкусная. Макс очнулся от разглядываний. Он забылся. — Да, давай, я попробую. Шарль следом опустил взгляд к еде. Вот он зачерпнул ложкой, протягивая: — Ты первый. Я хочу узнать твоё мнение. Макс попробовал. И да, как же это было вкусно — сладкая карамелизированная кукуруза, приправленная солью. Макс, дожевав с серьёзным лицом, проглотил. Лицо разгладилось. — Да, это очень вкусно. Тебе понравится. — Ура! Макс взял свою ложку, протягивая: — Теперь ты. Шарль медленно перевёл взгляд на ложку, потом на Макса. Щёки запылали — то ли от холода, то ли от смущения. Но он тоже съел. Он издал очень непонятный звук — такой бывает, когда ешь что-то вкусное. — Это и вправду вкусно. Так они сидели, ели молча, рассматривая парк. Было очень комфортно — вот так, вдвоём. Закончив, они встали. Макс выкинул в урну пластик, и они пошли дальше. Разглядывали детей и ларьки с различными развлечениями. Макс смотрел то на дорогу, то на Шарля. Но Шарль взял его за руку и потянул куда-то в сторону. — Макс, смотри! Вата сахарная! Давай попробуем. Я её не ел, видел только, как её едят, и всем нравилось. Макс подошёл, Шарль рядом. — Можете… — начал Макс. Шарль перебил: — Можете вот таких мишек сделать? Он указал на белую вату с синими ушками и на розовую с жёлтыми ушками. Макс отдал сумму, они ждали. Им протянули мишек. Шарль, довольный, ел свою. Макс к своей пока не притрагивался — на всякий случай, чтобы и её отдать Шарлю. Но он не заметил, как кто-то толкнул его, и он выпустил вату из рук. Она упала на плитку, запачкалась. Они остановились. — Вот слепой… — расстроился Макс. Шарль увидел расстроившегося Макса, поднял вату, осматривая. — Смотри, Макс! — он развернул его сторону. — Был белый мишка, а стал бурый мишка. Вот, смотри, эта сторона ещё чистая. Не расстраивайся, возьми моего. Он протянул Максу свою вату. Макс, до этого расстроенный, мягко улыбнулся. — Неа, Шарль. Мне не надо. Я хотел его тебе отдать, когда ты со своим закончишь. Так что… — Неа, — он затряс головой. — Ты тоже поешь. Он отломил кусочек и протянул Максу. — Попробуй. Она сладкая, со вкусом клубники. Пальцы Шарля уже были красными от холода и розовыми от красителя ваты. Макс наклонился и взял вату. Губы дотронулись до пальцев. И на этот миг Шарль сглотнул слюну — ему показалось, что это было слышно всем, кто стоял рядом. Он резко вздохнул и замер. Макс сомкнул губы на сладости. Вата растворилась, как облако, лёгкое, оставляя послевкусие клубники. Он отстранился, облизывая губы, которые были покрыты сахаром. — Да, вкусная. Ты был прав. Шарль так бы и держал руку на весу, если бы не ушедшее тепло Макса. Он проморгался, опустил голову к вате. Он только что… я чувствовал его губы своими пальцами. Они шли по аллее, Шарль всё ещё держал руку на весу — там, где только что были губы Макса, — не решаясь опустить. Потом всё же сунул её в карман, сжал в кулак. А потом поднял голову и увидел яркую вывеску: Фото на память. Внутри горел свет, стояла будка с зеркалами и стойка с ободками. — Макс! — Шарль схватил его за рукав. — Пойдём! Сфотографируемся! — Не хочу. — Пойдём, это не больно. Шарль потащил его внутрь, не давая возразить. Будка была тесной — едва хватало места для двоих. Их плечи касались. На стойке висели ободки — кошачьи ушки, львиная грива, заячьи уши, оленьи рога. Шарль схватил кошачьи, надел. Посмотрел на себя в зеркало — уши торчали вверх, смешно, по-детски. — Давай, ты примерь льва. — Не надену. — Макс. — Нет. — Тогда я обижусь. Макс вздохнул. Снял львиную гриву — коричневую, пушистую, смешную. Надел. Посмотрел на своё отражение в зеркало. — Я похож на идиота. — Ты похож на Мини-Макса, — засмеялся Шарль. — Такой же большой, важный и… с гривой. — Закрой один глаз, — сказал Шарль. — Как пираты. — Не буду. — Закрой. Это на три секунды. Макс закрыл. Левой ладонью прикрыл правый глаз. Шарль прижался плечом к его плечу, посмотрел в камеру. Щёлк. Первое фото: Макс с закрытым глазом смотрит на Шарля, Шарль — в объектив. — Теперь ты смотри в камеру, — сказал Шарль. Он вытащил Макса из-за спины, поставил рядом, поправил ему гриву, съехавшую на нос. Встал сам, прижался плечом к его плечу. И повернул голову не к камере, а к Максу. Щёлк. Второе фото: Шарль смотрит на Макса, Макс — в объектив. Потом Шарль поставил игрушки на стойку. Мини-Макса в центр, Хому и Котю по бокам, Касу спереди. — Пусть сидят, — сказал он, поправляя льву гриву, котёнку бант. — Теперь сфоткаемся с ними, — сказал Шарль. — Бери Котю в руки, а я возьму Мини-Макса. Макс взял игрушечного котёнка — маленького, плюшевого, с бантом на шее. Посмотрел на него, потом на Шарля. Ничего не сказал. Шарль прижал к себе большого льва. Они встали рядом, плечо к плечу. Шарль чуть наклонил голову к Максу, Макс — к нему. Щёлк. Третье фото: они вчетвером, обнимают игрушки, смотрят в камеру. Когда они вышли из будки, у Шарля в кармане лежало три бумажных фото. На двух — они вдвоём: Макс с закрытым глазом смотрит на Шарля, Шарль смотрит на Макса. На третьем — они обнимают игрушки. — Ты мог сфоткать на телефон, — заметил Макс. — Мог, — Шарль провёл пальцем по уголку снимка. — Но это… другое. Настоящее. Он спрятал фото в карман пальто, туда же, где уже лежали брелоки. Похлопал по карману, улыбнулся. Ну всё. Теперь этот день в памяти навсегда. Он потянулся к своим игрушкам — Мини-Макс под мышкой, остальные прижаты к груди. Макс, выходя, заметил, что Шарль всё ещё в ободке. — Шарль. Ты не снимешь? Шарль забыл совсем. Подумал, потрогал уши. — Не-а. Не хочу. Хочу так чуть-чуть походить. Хочу ещё побыть котёнком. — А я? — не зная, спросил Макс. — А ты — мой лев. Львы не снимают гриву. Он улыбнулся, развернулся и пошёл вперёд. Макс догнал его. Всё больше поражался этому мальчику и так излюбленному им сердцу. Они шли по аллее. Кто-то смеялся, кто-то смотрел с интересом. Шарль даже слышал, как девушка шепнула своему спутнику: «Смотри, давай и мы так же». Им было всё равно. Но потом Шарль заметил двух девушек. Они смотрели не на него — на Макса. Долго. С улыбками. Что-то кольнуло в груди. Он подвинулся ближе. Его низкая и мелкая фигура пристроилась у плеча Макса — мило, незаметно. Макс заметил эту перемену. Девушки прошли мимо, он проследил за ними, потом перевёл взгляд на Шарля. И до него дошло. Он ревновал. Как я не догадался сразу? Макс ничего не сказал. Не стал смущать. Но в груди разлилось что-то тёплое, почти сладкое. Тоже мне, — пронеслось в голове у Шарля. — Что они смотрят? Не видят, что он… занят? Мысль оборвалась. Он выдохнул. Не сейчас. Не могу. Нельзя. Он не договорил её — ни тогда, ни потом. Но этот день стал одним из тех самых счастливых, которые не забываются. — Макс. Шарль остановился. Посмотрел сначала вдаль, потом на Макса. Развернулся. Игрушки он всё ещё держал в руках. — Я… — он замолчал, сглотнул, провёл рукой по лицу. — Спасибо тебе. За сегодня. За этот день. Макс посмотрел на него. Не отвёл глаза. — Тебе спасибо, — сказал он. — Что ты есть. — Нет, подожди. Дай мне сказать. Я не… я не умею… — Шарль выдохнул, посмотрел куда-то в сторону, потом снова на Макса. — Я никогда не был таким. Таким лёгким. Понимаешь? Свободным. Как будто ничего не болит. Как будто я просто живу. И не боюсь. Голос дрогнул. — Ты сделал меня счастливым. В самый обычный день. Но для меня он… он не обычный. Я просто… — он замолчал, не договорил. — Спасибо. Макс не ответил. Шагнул ближе. И обнял. Осторожно, чтобы не придавить игрушки. Шарль прижался щекой к его груди, зажмурился. Игрушки оказались зажатыми между ними — тёплыми, живыми, своими. Макс уткнулся лицом в макушку, погладил по спине, там, где не было игрушек. — Ты не потеряешься, — сказал он тихо. — Я рядом. Слышишь? Всегда рядом. Шарль кивнул, не поднимая головы. Потом пошёл снег. Сначала мелкий, потом хлопьями. Шарль поднял голову, посмотрел на небо. — Вот мы и встретили первый снег, — сказал он. — Да, — ответил Макс. — Первый снег, который мы встретили вдвоём. Они дошли до машины не сразу. Шли медленно, потому что Шарль всё ещё держал игрушки, а Макс — его за талию. Снег падал на плечи, на головы, на игрушки. Шарль иногда останавливался, поднимал лицо к небу и ловил снежинки ртом. — Ты замёрзнешь, — сказал Макс. — Уже, — ответил Шарль и чихнул. — Я же говорил. — Ты ничего не говорил. — Я подумал. — Это не считается. Макс открыл дверь. Шарль сел, прижимая к себе игрушки. Макс обошёл машину, сел за руль. Посмотрел на Шарля — на его розовые щёки, на снежинки в волосах, на ободок, который он так и не снял. — Будешь спать в ушках? — спросил Макс. — А вот и буду. — Не будешь. — А вот и буду. Смеялся Шарль. Макс покачал головой и завёл машину. Дорога была тихой. Шарль смотрел в окно, иногда закрывал глаза, но прогонял сон. Игрушки он прижимал к себе, не отпуская. — Устал? — спросил Макс. — Немного. — Произнес шарль.Глаза слипались. — Поспи. — Не хочу. — Почему? — Хочу досмотреть этот день до конца. Макс не ответил. Только сжал руль крепче. Через десять минут Шарль всё равно уснул. Голова привалилась к окну, игрушки выскользнули из рук. Макс остановился на красный, поправил их — положил Мини-Макса Шарлю на колени, остальных рядом. Они доехали до особняка. Макс припарковался, заглушил двигатель. Шарль спал — беззащитный, тёплый, счастливый. Макс вышел, обошёл машину, открыл дверь. Осторожно взял Шарля на руки. Игрушки забрать не забыл — одну под мышку, две прижал к боку. Шарль что-то пробормотал во сне и прижался теплее. Макс нёс его через прихожую, по лестнице, мимо гостиной, где уже никого не было. Положил на кровать, накрыл одеялом. Игрушки сложил рядом — Мини-Макса в изголовье, остальных в кучу. Шарль вздохнул, свернулся калачиком. Макс поправил одеяло. Убрал прядь волос с его лица. Тихим шёпотом: — Спокойной ночи, облачко. Он вышел. Закрыл дверь. В комнате стало тихо. Только снег за окном падал, белый и пушистый, как сахарная вата. А потом телефон Шарля завибрировал. На экране засветилось сообщение. С незнакомого номера. «Как вы красиво смотритесь вместе. Будет ещё красивее, когда его не станет. Скоро встретимся, Шарль. Я обещаю. Наш урок продолжится» Телефон погас.