Оттенок помады "Хан Джисон"

Ли Минхо, извиняюсь, Ли Ноу — самовлюблённый, противный и в целом не самый лучший человек в жизни Джисона. Но что поделать? Работа есть работа. Деньги платят хорошие, так что грех жаловаться. Хан — профессиональный визажист. Макияжем он увлекается со старшей школы. Тогда его никто особо не поддерживал. Одноклассники косо смотрели, а родители лишь вздыхали. Парню это так надоело, что он решил покрасить волосы в синий, а свои глазки-пуговки подвести чёрным каялом. Мама, как увидела своего сыночка, чуть не свалилась с ног. Разумеется, годы шли, и Сон потихоньку отпускал свой образ эмо. Сейчас он красивый мужчина приятной внешности, который стал одеваться более спокойно. Но любовь к макияжу у него не пропала. Поработав официантом, он заработал денег на отличные курсы, чтобы совершенствоваться в своих навыках. И вот спустя годы он устроился в хорошую компанию. Делает лица айдолов ещё красивее. Ах да. Айдолы. Основная его работа — красить Ли Ноу. Та ещё заноза в заднице. Самооценка выше, чем Бурдж-Халифа. А оттого и его идиотские шуточки. Да, он айдол. Да, у него много фанатов, но разве это повод издеваться над бедным визажистом? Как же бесит. И вот Джисон красит его перед очередным тупым интервью, а этот лишь фыркает да вертится. — Мне не нравится эта помада! — и корчит свою мину максимально недовольной. Будто его кто-то спрашивал. — В зале совсем другое освещение. Там она будет выглядеть лучше, — Джисон старается, правда старается улыбаться, но получается лишь волчий оскал. Лино минуту смотрит на него всё с той же недовольной миной, а после… А после то, что Хан ненавидит больше всего. Ухмылка. Сейчас что-то будет. Код красный! Код красный! — Не хочешь стать моей помадой? Ёп твою мать. — Простите, я не расслышал, — да всё он там слышал, — мне нужно вас докрасить. — И разворачивает его в изначальное положение. — Я говорю, не хочешь ли ты быть моей помадой, Джисони-и?! На его а-ля крик оборачивается весь персонал. Костюмеры, другие визажисты — все. А Джисон-то сегодня не накрашен. Сначала щёчки заливаются румянцем, а после и шея. — Что вы вообще несёте? — Ну всё, не хватило терпения. — Сколько можно?! Минхо лишь встаёт со стула — мол, с макияжем на сегодня окончено — и идёт к выходу. Как же. Бесит.

***

Джисон стоит, облокотившись на стену здания, докуривая сигарету. Не любит он это дело, но с Ли Минхо по-другому не получается. Вот можно же быть культурнее, что ли. Он красивый, спору нет, но эти шутки просто ужас. Если бы не они, он бы, возможно, и… — Хан Джисон, ты что, куришь? А-а-а, как тебя вообще на работу взяли курящим? Кинуть бы ему окурок прямо в лицо. — Тебе какое дело? — Названный ранее щурит глаза, всматриваясь в чёткую линию подбородка и идеально точёный нос. Ах да, и кошачий разрез глаз. Лино прочистил горло. — Извини. — Извини? — изогнул бровь младший. — Да, извини, что веду себя как идиот. — Да ладно, наконец понял, что ты идиот! — Я не знал, как к тебе подступиться. Ты мне симпатичен, и я… — Симпатичен? После всего, что ты молол? — Джисон в шоке. Джисон в шоке. — Нет, не пойми меня неправильно, мне приятно. Но, Минхо, ты айдол. Какое «симпатичен»? Кто-то узнает твоей репутации конец. Он лишь усмехнулся. — Ты будто первый день со звёздами работаешь. Никто ничего не узнает, пока я или компания того не захотим. И смотрит своими волшебными глазами. Да, он бесит Джисона. Да-да-да… Но я разве говорила, что это чувство «ненависти» только из-за шуток? Не-а. Кто-то боится своих чувств. — Я сделаю всё так, что никто не узнает. Буду дарить тебе цветы, кисточки, косметику. Всё, что захочешь! Я буду ухаживать за тобой лучше всех, — выдохнул Хо, а после посмотрел на него своими бездонными глазами. — С чего ты взял, что мне нравятся парни? — Что? — его лицо побледнело даже сквозь макияж. А визажист лишь рассмеялся. — Ладно, я согласен на свидание.