Коньки любви.

Утро. Свет осторожно просачивался сквозь занавески, золотой полосой ложась на белые простыни. В комнате было непривычно спокойно. Аделия проснулась первой. Несколько секунд она просто лежала, не двигаясь. Осознание приходило медленно, тёплой волной. Он был рядом. Она улыбнулась, глядя на него. Илья спал на боку, лицом к ней. Его рука лежала на её талии — будто даже во сне он боялся потерять контакт. Она долго смотрела на него. Спокойного. Без привычной усмешки. Без провокации в глазах. Просто… его. Во сне он казался особенно мягким, почти беззащитным. Золотистые волосы блестели в утреннем свете. На мгновение ей показалось, что он похож на ангела. И вдруг её накрыло странное чувство. Не паника. Не сожаление. А уверенность. Вчерашняя ночь не была импульсом или ошибкой. Это было решение. Их общее. Он чуть нахмурился во сне и притянул её ближе, не открывая глаз. — Ты чего так смотришь… — пробормотал он хрипло. — Ты не спишь. — Уже нет. Он приоткрыл глаза и несколько секунд изучал её лицо. Взгляд стал серьёзным, почти тревожным. — Жалеешь? Она покачала головой. — Нет. Он выдохнул — будто ждал этого ответа сильнее всего. — Тогда спи. Ещё рано. Она осторожно коснулась его щеки. — У меня сегодня соревнование. — У тебя сегодня победа, — поправил он. Она тихо усмехнулась. Илья приподнялся и вдруг спросил уже серьёзно: — У тебя ничего не болит? Она улыбнулась и обняла его. — Нет. Всё хорошо. Не беспокойся. Он провёл рукой по волосам и стал серьёзнее. — Адель… вчера было не потому, что ты сказала «не уходи». А потому что я хотел быть с тобой. Ты понимаешь разницу? Она кивнула. — Понимаю. Он наклонился и поцеловал её — коротко, нежно, совсем иначе, чем ночью. — И если ты сегодня выиграешь, — добавил он, — я буду гордиться. Потому что ты — моя. — Ты придёшь сегодня? — осторожно спросила она. — Ещё бы. Я не пропущу такой важный момент моей девушки. — Девушки? — с лёгкой игривостью прищурилась она. — Кто сказал, что я твоя девушка? Может, мы просто… любовники? Илья поднял брови. — Серьёзно? Значит, я для тебя просто развлечение? Секс игрушка? Аделия покраснела, вспомнив вчерашнюю ночь. Илья заметил это и довольно улыбнулся. — Я приду на старт моей девушки. Хочу видеть, как ты будешь блестеть. Она вздохнула. — Илья… может, это плохая идея? Я очень хочу, чтобы ты пришёл. Но тебя могут увидеть. Это станет новой темой для обсуждений. — Ну и что? Я пришёл смотреть фигурное катание. — Ваши выступают через несколько часов. Будет странно, если ты будешь там, — тихо сказала она. Он задумался. — Не совсем понимаю твою тревогу. Но если тебе будет спокойнее — я буду смотреть не с трибун. Договорились? Она кивнула и обняла его. — Спасибо. Нам уже пора вставать. Дел много. — А может, ещё немного полежим? — он посмотрел на неё щенячьими глазами. Она рассмеялась и убрала пальцами волосы с его лба. — Если бы это была не Олимпиада, я бы ни за что не встала с этой кровати. Он обнял её и поцеловал в висок. Через несколько минут она поднялась и вдруг заметила пятно на простыне. — Надо сменить постельное бельё… — Не волнуйся, я займусь этим. Иди в душ и собирайся. У тебя сегодня важный день. Она кивнула и ушла в ванную. Илья открыл шкаф, нашёл чистое бельё и аккуратно всё поменял. Когда Аделия вышла из душа с мокрыми волосами, он на секунду замер. — Ты такая красивая… особенно с мокрыми волосами. Он подошёл и обнял её. — Спасибо. А ты самый заботливый парень, — сказала она и поцеловала его в щёку. — Ну всё, чемпионка. Я пошёл. Увидимся вечером. Если что — звони. Бельё отнесу в прачечную. Она смотрела, как он выходит, и впервые за долгое время чувствовала не тревогу перед стартом… А уверенность. Ледовая арена гудела. Музыка фоном, голоса комментаторов, щелчки камер. Холодный воздух щипал кожу, но Аделия почти не чувствовала его. Она стояла за бортиком, закрыв глаза. Вдох. Выдох. Лёд блестел под прожекторами, как зеркало. И в этом зеркале ей предстояло увидеть себя — настоящую. — Готова? — тихо спросил тренер. Она кивнула. Где-то на трибунах было темнее, чем в центре арены. В одном из таких секторов сидел Илья. Кепка надвинута ниже, куртка застёгнута до подбородка. Он выбрал место не в центре, а сбоку — чтобы видеть её линию, её скорость, её разбег. Когда объявили её имя, шум стал громче. Свет софитов ударил в лёд. Она вышла. И на секунду всё исчезло. Только она и её большая любовь — лёд. Она скользнула вперёд — плавно, будто лёд принадлежал ей. Первый элемент. Чистый заход. Внутри всё ещё билось сердце — но не от страха. Он смотрел, не моргая. Первый прыжок. Разбег. Отталкивание. В воздухе она казалась невесомой. Приземление — чистое. Он сжал кулак, но не позволил себе ни звука. Она поехала дальше, и вдруг — на короткое мгновение — их взгляды пересеклись. Она не могла его чётко рассмотреть. Но знала, что он там. Следующая связка. Шаги стали увереннее. Спина ровная. Подбородок выше. Она вращалась — быстро, точно. Мир вокруг превратился в размытую линию, но внутри было удивительно спокойно. Илья смотрел и вдруг понял: Пётр был прав. Они похожи. Она каталась так, потому что была свободна как и он. Потому что у них одна страсть на двоих — фигурное катание. Последний прыжок. Самый сложный. Разбег. Секунда в воздухе показалась бесконечной. Приземление. Чисто. Арена взорвалась аплодисментами. Она доехала до финальной позы, грудь вздымалась от дыхания. Она подняла глаза — и снова посмотрела в ту сторону. В тёмном секторе кто-то встал. Он не аплодировал показательно. Просто стоял. Гордый. Спокойный. Её. Она улыбнулась — почти незаметно для остальных, но очень значимо для двоих.