Тело ангела на Алатыре

Перед ним копия. в этих темных глазах зеркала, в которых Мадара видит собственного брата, видит свои детские клятвы, видит всё то, что он когда-то вырезал из себя ржавым ножом опыта. Эти глаза очаровательны в своем невежестве. они мечтают. В них столько жизни, столько нерастраченной, глупой, щенячьей любви к миру, что во рту становится сладко до тошноты. ​Хочется прижать ладонь к этим векам. Погасить. Задавить этот свет, пока он не ослепил самого Мадару воспоминаниями о свежей траве и чистом небе. Обито сокровище, которое нужно не хранить, а переплавить. Улыбающийся ангел, чей звонкий голос – ошибка природы в этом склепе. Мадара слушает его лепет о друзьях, о долге, о Хокаге, и каждое слово кажется ему лишним шумом. этот шум нужно заглушить. убрать этот неуместный, слишком бодрый стук доброго сердца. Мальчишка сказал «спасибо». поблагодарил смерть за то, что она дала ему отсрочку. даже в этом уродском виде – наполовину состоящий из белой жижи, перекошенный, изломанный – он остается милейшим созданием. Мадара возложит это чистое тело на алтарь своей мечты. Личность Обито – хрупкая конструкция из надежд и привязанностей будет выпита до капли. Мадара присосется к его разуму, как паразит, высасывая «я», пока внутри черепной коробки не останется только гулкое эхо его собственного голоса. поведет его по кровавому пути, где каждый труп на дороге будет откусывать от Обито кусок его прежней души. в конце этого пути не будет двоих. Будет один. ​Обито станет Мадарой. А Мадара обретет новое, молодое тело для своей ненависти. ​Сожрать личность ангела. Насладиться тем, как светлые глаза становятся мутными, как в них прорастает черное зерно питающееся горем. Сделать из него новое, абсолютное, совершенное зло. разве это не потрясающая в своем ужасе картина? она тягучая, как патока, и острая как скальпель. Мадара смотрит на спящего мальчика и почти чувствует вкус его будущей боли на языке. ​она будет идеальной.