— Кудрявый мyдила

      Это было обычное морозное утро. Десятый будильник,

опоздание,

забытая шапка.

Автобус,

      люди,

      мороз.        Пропустив первую, не явиться на вторую - было непозволительной наглостью, поэтому Байерс спешил на лекцию по философии. Отряхнув обувь, бегом сдавать куртку в гардероб, из-за спешки роняя то пропуск, то телефон, затем наушники и, разведя руки в стороны, откровенно не понимать за что хвататься. Бросив всё и сразу, отдаёт куртку, забирая номерок.       — Спасибо, — в очередной раз летит на автомате, пока холодные руки собирают по карманам аксессуары.       Быстрые шаги через раму, ищет пропуск. Впереди уже кого-то задержали. Казалось, что писк от рюкзака не был слышен, ровно пока чужая рука не остановила, схватив за плечо.       — Куда торопимся? — безразличный тон морозит кожу.       — На-на лек... — с заиком отвечает Уилл, который уже мысленно поднимался по лестнице.       — А досмотр? — и тут тёмные глаза встретились с ореховыми. Сердце шатена замерло, на мгновение он потерял дар речи.       Растрепанный парень, с ещё нерастаявшим снегом на волосах, невольно разглядывал стоявшего перед ним кудрявого брюнета, что был выше на десяток сантиметров и одет в свободную, почти оверсайз, футболку охранника. Худые руки с длинными пальцами уже активно рылись в сумке застывшего подозреваемого. Уильм только глазами хлопал, пока дылда раскладывал его вещи по столу.       — Что это? — ставя на стол белый прямоугольник с небольшими входами для USB, спросил темноглазка.       — Повербанк, — робко ответил хозяин, не понимая почему его вообще задерживают.       — А, по-моему, это больше похоже на оружие для убийства. Белый металлический кирпич — хуяк по голове и каюк, — ехидно изогнутые брови, косой взгляд со стороны.       Байерсу становилось не по себе, правая рука сжалась в кулак. Ему не хотелось быть частью этого представления.       — Воу, это что, угроза? Колитесь, мистер... "Потенциальный убийца", на кого покушались? — слегка замешкавшись в подборе эпитета, глумился обладатель кудрей, подходя чуть ближе положенного.       — Я не... — пытался возразить Уилл, но кто-то со стороны его перебил: — По-моему, это больше похоже на взрывное устройство.       — Что?! — почти уронив, наигранно распахнул глаза псевдоохранник, а вместе с ним и шатен.       Его несправедливо закапывали и закапывали, а он молча принимал всё, что скажет этот странный, симпатичный парень в футболке с дурацкой жёлтой надписью " Охрана".       — Что ж, в таком случае мне придется Вас лично досмотреть, пока оперативники не проверят этот кирпич на наличие взрывных веществ, — оставив на столе сумку и её содержимое, псевдоохранник схватил свою жертву за запястье и, заломав ему руку, повёл в ближайшую комнату для уединения.       Уилл жалобно проскулил от боли, в момент залома руки. Его не охватила паника, как, возможно, должно было быть. Это скорее было похоже на тягучую и липкую обиду из-за несправедливости, что обволакивала целиком и полностью. Байерса завели в какую-то тесную комнатушку 3×3 и, заломав обе руки, уперли грудью в стену. Впоследствии удара, тот рассек собственным зубом нижнюю губу.

Боль.

      Кровь медленно засочилась, едва стекая по подбородку. Из замешательства выбила чужая коленка между ног, которая подозрительно потерлась о промежность.       — Ноги на ширине плеч, мне как тебя обыскивать вообще? — всё такой же равнодушно-спокойный тон, что упрямо внушал: "всё под контролем, я просто выполняю свою работу".

"— Блять, почему именно я? "

      Хотел было озвучить шатен, но лишь обреченно вздохнул. Он в очередной раз смирившись со своей участью, просто прислонился щекой к стене, тщетно выжидая конца всей этой довольно странной ситуации. Из мыслей выбивает новое чувство — чужие руки сжимают бедро, особенно акцентируя внимание на внутренней стороне. По телу пробежала лёгкая дрожь, Уилл заметно напрягся. Охранник не церемонился, "проверяя" лишь там, где интересно. Кудрявый явно был одним из "лучших" представителей ЧОП, раз так тщательно изучал бедро бедного парниши: его пальцы несколько раз проходились по одному и тому же маршруту, то сдавливая, то нежно проводя вдоль, пока сами ладони не зашли чуть выше — к ягодицам. Он сжал обе булки жертвы домогательства, вновь прижимая к стене.       — Блять, да что Вы себе позволяете? Я очень сомневаюсь, что это входит в Вашу работу! — наконец перестал сдерживаться Байерс. Его уши заметно покраснели, правда, причина была не совсем понятна: то ли смущение, то ли нахлынувший гнев.       — Что-ж, в таком случае можете подать на меня жалобу, после обыска... Если я ничего не найду и Вас отпустят. Но я однозначно занесу в Ваше дело "сопротивление охране, противодействие", а в случае, если у Вас действительно чиста совесть, то пометка "сваттинг" безусловно обеспечит немало проблем. — С каждым новым словом брюнета, костяшки на сжатых кулаках студента становились всё белее.       Стиснув зубы, зеленоглазый отчаянно пытался проглотить это отвратительное злоупотребление должностными полномочиями. Хотя, какие тут вообще полномочия? У него даже бейджика нет, лишь одна ненависная до жути футболка, с ебучей надписью "Охрана". В голове невольно всплыли пары права, на которых шатен невольно засыпал, как только начиналась диктовка конституции. Долька сожалений где-то милькнула, безвозвратно потерявшись, когда холодные пальцы коснулись горячей кожи. У него вообще всё вылетело из головы. Чужая ладонь прошлась по рёбрам, вызывая волну мурашек. Отвратительное смущение сковывало и он сжался, насколько позволяла стена впереди. Обидчик не останавливался, его прохладные фаланги продолжили блуждать по чужому телу, пока не наткнулись на бусинку соска.

Щекотно.

      Грудная клетка под рукой сократилась, замирая. Уилл шумно выдохнул. Внизу живота сладко потянуло и зеленоглазый закусил разбитую губу, перебивая опасные чувства. Кажется, в тот момент он совсем забыл про существование наглого паршивца, который не смог лишить себя удовольствия лицезреть весь спектр переменчивых эмоций на лице нашего симпатяжки и позволил себе любимому прижаться грудью к чужой спине, в добавок, поставив собственный подбородок на плечо подозреваемого. Его рука не отвлекалась, продолжая заигрывать с соском, то теребя, то оттягивая. Вторая тоже не скучала, скользнув по торсу вниз.       Небольшую ухмылку вызвал вид почти пунцовых кончиков ушей шатена. Темноглазка прекратил теребить бедную бусинку, сжав рукой всю сиську.       — Ты совсем конченный? — прислонился лбом к прохладной стене измученный Байерс.       — А я смотрю тебе такие нравятся, — едва касаясь раковины уха губами, в пол голоса сказал брюнет.       Его рука подобралась к чужому паху, бесстыжа обхватывая ладонью уже возбужденную плоть сквозь плотную ткань джинсов. Медленные, провокационные поглаживания терроризировали, побуждая ответно толкнуться в руку. Ноги задрожали, заставляя невольно податься назад.

Что-то уперлось в задницу.

      Осознание мгновенно втопило по газам. Сразу вспомнилось, что руки не связаны и дверь не заперта. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. Янтарные глаза забегали по доступному пространству, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь.

"— Черт, что делать? "

      Положение было просто отвратительным. Слишком много шансов упасть, слишком много шансов вновь оказаться заломленным.       Толчок плечом, замешательство. Из образовавшейся щели освобождается рука. Резкий разворот. Шатен замахивается для удара, но обескураженный брюнет перехватывает его руку.       — Что случилось, сладкий, я был не достаточно нежен при обыске? — отвратительно завораживающий взгляд тёмных глаз, такие же тёмные брови, что свелись к переносице в немом вопросе и тупая, ужасно раздражающая ухмылка.

"— Боже, я же сейчас убью тебя."

      Подумал оторопевший Байерс, которого вновь прижали к стене, но уже спиной. Так и стояли около минуты, пока зелёные глаза безудержно тонули в карьих. Прижатый лизнул нижнюю губу, прикусывая, и слегка склонив голову в бок, потянулся к чужим губам.       — Ты, конечно, вполне симпатичный, но я не целуюсь на первом свидании, — игриво склонив голову в противоположную шатену сторону, лепетал псевдоохранник.

"— Ах ты сука, пизда тебе."

      Опустив взгляд, мысленно произнёс зеленоглазка, прежде, чем со всей дури въебать ногой между чужих. Пострадавший согнулся вдвое, упав на колени. Выступили слезы. Дыхание замерло в тщетной попытке заглушить боль хоть на секунду.       Странно, кажется, Уилл словил непривычную ему нотку садизма, надменно смотря сверху вниз на скорчившегося от боли обидчика. Мешкать было нельзя, поэтому студент не задерживался, направившись к выходу. Правда, его схватила рука брюнета. Видимо, он отчаянно пытался что-то сказать, сверля яростным взглядом, но Байерс не слушал, с испугу уебав правой "собеседника" по скуле. Выцепив своë предплечье из захвата, обладатель ореховых глаз дал незамедлительного деру, так, что после удара, кудряш только и услышал хлопок двери.       Шатен буквально мчал быстрым шагом, налету хватая свой рюкзак, что был оставлен на столе досмотра.

"— Выблядок кудрявый, схуяли он вообще полез в мою сумку? "

      Агрессивно пихал обратно свои вещи возмущенный, а затем, совесть медленно давала о себе напомнить, побуждая вернуться и помочь.

Закат глаз,

стиснутые зубы,

      неуверенные шаги в сторону второго охранника.       — П-простите, кажется, Вашему коллеге нужна помощь, — замялся шатен. Он в целом терял навык говорить, когда резко и неожиданно приходилось контактировать с людьми.       На него недоверчиво подняли взгляд, который недопонимающе бегал сверху вниз.       — Я надеюсь это пистолет. — Кладя на столик кроссворд, поднялся со стула страж порядка.       — Что? — недоуменно захлопал глазами Уилльям, после чего машинально повторил траекторию глаз напротив.       В ту секунду наш студент просто мечтал провалиться под землю. Он вообще не заметил как, когда и каким образом штаны стали тесными.       — Так где мой раздолбай? — почесывая свои усы, уточнял старший.

"— Чем-то моего Джима напоминает"

      Мельком отвлекся от собственного стыда Байерс, пальцем указав путь. Он ещё какое-то время стоял, смотря в след уходящего усатого мужчины и его душа невольно заныла. Поток подавленных мыслей и чувств сочился. Старая боль дала о себе знать, невольно напоминая о том, как когда-то родной отец отказался от него. Данная ситуация давила огромным комплексом, но зато привела к более приятной — его принял Джим Хоппер, буквально заменив родного отца. Этот поступок с его стороны разливал сладкое тепло в груди Уилла. В такие моменты он проникался огромной любовью к своему "папе".       Вернувшись в реальность, зеленоглазка отметил, что нахлынувшие чувства упокоили стояк, соответственно, проблема решилась сама собой. Облегченно выдохнув, что не придётся разбираться с ним в кабинке туалета, накинул рюкзак на плечо и поплелся в свою аудиторию. Скоро должны дать звонок, так что на философию он явно успеет.

***

      Подозрительно яркие лампы лекционного зала били в глаза. Толпа народу, состоящая из всего курса потока, просто раздражала. Эти люди вокруг слишком часто выглядели нелепо, так, что невольно складывалось впечатление, словно на данную профессию поступают одни фрики. Байерс, который отчаянно косил под нормиса, иной раз невольно переживал, что его скоро раскусят.       Он безразлично поднимался по порожкам, минуя ряды, пока взгляд не зацепился за копну ярко рыжих волос. Улыбка мгновенно просияла на лице.

"— Макс) "

      Уилл буквально влетел, едва не сбив с лавки свою красотульку, что чилила, залипая в мобилке под музон в наушниках.       — О, господи! Солнце моё ясное, где ж тебя носило?! — сначала испугавшись неожиданного появления, а затем крепко обнимая этого балбеса, восклицала Мэйфилд.       — ТЫ НЕ ПРЕДСТАЛЯЕШЬ ЧТО СЕЙЧАС СО МНОЙ БЫЛО, — щедро чмокнув рыжую в щеку, хотел было всё рассказать, но его перебил парень, что стоял на ряд ниже и отчаянно пытался привлечь внимание.       — Макс, я тут взял билеты в кино... Может сходим? — ласковый голос знакомого темнокожего, что был страше лишь на курс.       Черныш поставил свои локти на некое подобие парты, где сидела обладательница голубых глаз. На него опустились два невозмутимых взгляда, хозяева которых всё ещё сидели почти вплотную друг к другу.       — Лукас, — девушка наклонилась, делая свой голос чуть тише, а расстояние между их лицами всё меньше и меньше, пока не осталось лишь пару сантиметров, — разве я не говорила тебе, что моё сердце уже занято?       И без того большие карие глаза вылупились в изумлении, кажется, Лукас совсем и не слушал, замерев в ступоре от подобной близости этих прекрасных веснушек. Он бы и не дышал, лишь бы продлить эти волшебные пару секунд, которые оборвались внезапно вернувшимся слухом.       — Проваливай, Синклер, иначе мой парень надерет тебе зад, — процедила Максин, брезгливо откидываясь назад.       — Но, это же... — отчаянно цеплявшегося за попытку хоть какого-то общения с объектом своего любования брюнета перебили.       — "Но"? — надменный взгляд Байерса сменяется довольно враждебным, сжимая ворот чужой кофты. — Разве тебе не ясно сказали? Или, может, мне объяснить?       Вздохнувшая шоколадка спокойно убирает чужую руку со своей одежды и уныло пиздует к порошкам. Парочка провожает его взглядом. Рыжуля демонстративно кладёт голову на плечо бойфренда, скрепляя чужие пальцы со своими в замок. Как только отверженный покидает аудиторию, по ней тут же разносится громкий смех двух голосов:       — АВХЫХЫХВЩЭЮАУНХВХВХВ, БЛЯТЬ. ТЫ ВИДЕЛА ЕГО ЛИЦО? — лёгкий толчок в бок.       — АХЫЗАХЫХАХ, УИЛЛ, ТЫ ЛУЧШИЙ, ОБОЖАЮ ТЕБЯ. — Лучезарная улыбка осветила личико девы.       Шатен смутился. Он правда любил Макс, и каждый раз помогая ей с чем-либо, чувствовал себя значимым.       — За что ты так с ним? Он же за тобой уже семестр бегает, побыла бы тарелочницей, сходила бы разок куда-нибудь, да и свалила, — с лёгкой ноткой грусти, но такой же ещё счастливой улыбкой, сказал зеленоглазый.       — Нечего было на меня спорить с Хендерсоном. Теперь принципиально пусть бегает, — подкинув прядь кудрявых волос, сказала светлоглазка.       — Спорить? — уже готовый чистить ебальники Байерс, настороженно переспросил.       — Кто первый мне понравится, — объяснила Макс и Уилл заметно расслабился.       — Идиоты, — обобщил парниша, кладя щеку на рыжую голову.       Они не продолжали как таковой диалог, лишь частенько обменивались комментариями. Лекция была, конечно, интересной, но измученный организм парня не выдерживал двух часового сна в сутки на протяжении нескольких дней. К счастью, аудитория не менялась, в отличие от предмета, поэтому мирно уснувшего студента никто не трогал. Обладательница веснушек изредка поглядывала в сторону спящего, иной раз позволяя себе повошкаться пальцами в чужой макушке.       Зарубежная литература уже месяц была парой раздолбайства, поскольку преподавателя просто не могли найти. Именно поэтому, увлеченная скролингом ленты девушка, была крайне удивлена, когда в шумную от чужих разговоров аудиторию вошла черно-кудрявая дылда.       Она видела его впервые. Черная водолазка, поверх болталась темно-синяя с красным воротом и рукавами футболка, на которой был довольно детский для препода принт кота с электро гитарой, чёрные джинсы на худых, длинных ногах. Да и сам оппонент имел худощавое телосложение. Его кудрявые волосы свисали до плеч, а на впалой щеке красовался синяк.       Голубоглазка не особо была заинтересована в незнакомце, ровно до того как он, взяв толстенные учебники в руки, с громким хлопком не бросил их на пол. Большинство студентов мгновенно затихли, наконец-то обратив своё внимание на чужака.       — Уже лучше, но над приветствием нужно поработать, — ещё юношески звонкий голос раздался по аудитории. — Что-ж, с сегодняшнего дня я - ваш новый лектор по дисциплине "Зарубежная литература", а также, у некоторых групп и практик.       Студенты совсем затихли, а кто-то даже удрученно вздохнул: "Пиздец, блять."        Вскинувшая брови Мэйфилд не собиралась слушать этого чудилу. Может она и шла на красный диплом, но это не мешало ей показывать свой характер.       — Можете обращаться ко мне "Майкл Уилер", — выписывая большими буквами на доске, парировал брюнет.       — Уилл, подвинься, — шепнула на чужое ухо Макс, слегка ткнув парнишу в бок.       Шатен едва открыл глаза, успев только заметить, как спутница улеглась рядом, после чего сон вновь забрал в свои объятия.       Парочка продрыхла всю лекцию, пока заботливый карандаш сверху не ткнул в спину кудрявую. Та недовольно кинула злобный взгляд, но кивок в сторону препода дал понять — перекличка.       — Занк? — заебавшийся делать перекличку Уилер, уже подумывал сбагрить на старост эту прекрасную затею.       — Отсутствует. — Безразличный голос одного из присутствующих.       — Зорн?       — Здесь! — вполне приветливая светловолосая девушка, что явно вдохновилась новым лектором.       — Так, теперь ВН33-с, — перелистывая журнал, объявил темноглазый, — Ален?       — Отсутствует, — скучающая шатенка на первой парте.       — Байлер? — и несколько секунд тишины в ожидании ответа.       Тычок в бок, — Байерс, блять! — в пол голоса рявкнула рыжевласка. Уилл вскочил, пытаясь осознать что вообще происходит и где он находится.       — Перекличка, — кинув взгляд в сторону доски, подсказывала Максин.       — А, здесь, здесь! — потирая переносицу, сообразил шатен.       Кудрявый поднял свой взор на вскочившего. Глаза загорелись. Это был он — утренний обидчик. Сжатый карандаш жалобно треснул под натиском длинных пальцев. Привлекать внимание было нельзя, поэтому пришлось продолжить отмечать отсутствующих. Но каждый удобный момент карие глаза косились в сторону драчуна.       В свою очередь Уилли потянулся, выгибая спину до хруста. Полегчало, мышцы расслабились и он с наслаждением устроился поудобнее, пока звонок не оповестил об окончании занятий. Лёгкий вздох, ведь толпа уже собралась и забаррикадировала проход между рядами. Кажется, студенты совершенно не заметили как между ними проворно поднималась одна шпала, зато ореховые глаза прекрасно рассмотрели надвигающуюся угрозу.

"— Чего, блять, откуда ты вообще взялся?"

      Мгновенно узнала оппонента жертва утренних домогательств. Дыхание замерло, глаза забегали.

"— ПИЗДЕЦ, И ЧО ДЕЛАТЬ?"

      Явная паника окутывала в свои жаркие объятья. Но адреналин, как местный решала среди всей этой своры трусов, ударил по газам. Байерс, как ебаный паркурист, сиганул через ряды по партам и, не останавливаясь, почти за секунду оказался в толпе у выхода. Буквально просочившись в дверь, он наконец-то выдохнул.