Моя Сверхновая

Глава одиннадцатая Ава План «Избегать Ноа всеми доступными и недоступными способами» работал вот уже несколько дней. По сути, сложного ничего не было – в танцевальные залы я не заходила, а Крис, уважая моё личное пространство, приходил в студию без своих миньонов. Так что – всё было в норме. Ну, насколько это возможно. Не знаю, то ли тот факт, что меня узнали, сыграл свою роль, то ли я просто решила примерить на себя роль Королевы драмы, но всё стало как будто сложнее. Я не смогу объяснить, в чём именно – даже не просите. Просто я так чувствовала. Из моей жизни ушло спокойствие. Раньше его подпитывало моё инкогнито, но теперь я всё время подсознательно ждала подвоха. И не знала, с какой стороны прилетит подача. А прилетела она с той стороны, откуда я вообще не ждала ничего. Ни хорошего, ни плохого. Через несколько дней после возвращения из Нью-Йорка мистер Адамс собрал группу и тех, с кем ребята работали на концертах, для какого-то важного объявления. И я пятой точкой чувствовала – не к добру это. В кабинет я вошла одной из последних и, оглядевшись, поняла, что единственное свободное место – напротив Ноа. Класс. Просто блеск. Поздоровавшись со всеми, я села в кресло и бросила в сторону бывшего осторожный взгляд. выглядел парень, мягко говоря, неважно. Так, словно не спал несколько ночей. И, судя по тому, как на него поглядывал Алан – с тревогой и заботой – возможно, так и было. Что, неужели все силы бросил на подготовку новых танцев и забил на режим? Куда смотрел Крис? Или… да нет, этот вариант точно можно отмести. Я с упадком сил ведущего танцора группы точно никак связана не была. Громкий стук двери заставил меня вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Да уж, мистер Адамс любил громко заявлять о своём присутствии. Заняв место во главе стола, мужчина оглядел присутствующих, прежде чем сказать: - Доброе утро. Спасибо, что все собрались без опозданий. Много времени я у вас не отниму. Итак, как все вы знаете, у нас идёт активная рекламная кампания, посвящённая предстоящему релизу нового альбома. В рамках этой кампании агентство получило предложение, которое было бы глупо проигнорировать. Так. Стало интересно. Судя по тому, как Крис подался вперёд, впитывая каждое слово – не мне одной. - Как вы знаете, через пару недель – открытие Спрингфеста. Это крупнейшее событие весны, на которое мы по дурости не подали заявку. При этих словам глава компании бросил выразительный взгляд в сторону Криса. Лидер группы, впрочем, даже бровью не повёл, когда сказал: - Я всё ещё не считаю это ошибкой. На тот момент у нас бы не хватило не времени, ни ресурсов, чтобы выполнить все требования, как участников, и подготовить с нуля получасовую программу, которую можно было бы достойно представить. В приоритете – шлифовка программы для предстоящего после презентации альбома тура. - И тем не менее – теперь у вас есть возможность выступить там. Крис вздохнул. Кажется, я застала исторический момент – лидер группы начинал выходить из себя. Это отчётливо читалось в его глазах – он явно собирался высказать директору всё, о чём думал. Но, прежде чем он открыл рот, мистер Адамс его прервал: - Это не полноценное выступление. Так что, если ты снова собирался заводить свою шарманку – остынь. Группа, которая должна была открывать фестиваль, неожиданно отказалась. Вам предложили занять их место. Один номер – из уже готовых – который нужно просто адаптировать под другие условия. Возможно, внести пару правок в танец. Такое вам по силам? Крис переглянулся с парнями. Очевидно, у них сейчас происходил какой-то невидимый диалог, суть которого для остальных оставалась тайной. Через пару секунд лидер группы повернулся ко мне. - В целом, это возможно. Ава, сможешь помочь с аранжировкой? Есть идея, как освежить одну из наших старых песен. Я пожала плечами: - Легко. Это ведь моя работа. Кивнув, Крис сказал: - Ладно. Мы согласны. Это всё? Тогда мы пойдём работать над номером. Но мистер Адамс покачал головой: - Не спеши. Есть ещё один момент. Ну, конечно. Когда вообще в жизни бывало что-то без пометки «но»? Текст под звёздочкой, мелкий шрифт и вот это вот всё. И во что же мы вписались, не ознакомившись с текстом, как положено? Мистер Адамс заговорил, словно тщательно взвешивая каждое своё слово: - Вы – «Даймондс». Бриллианты. И вы открываете фестиваль. Ваше выступление должно быть самым запоминающимся. На кону не только ваша репутация, но и честь компании. Размениваться по мелочам нельзя. Директор всё говорил и говорил, я же всё это время не сводила с него глаз, чувствуя подвох. Казалось, что-то должно произойти, вот только что? Не попросят же они во время выступления принести кровавое жертвоприношение? Нет, не спорю – красочно, зрелищно, эффектно. При условии, что следующие годы парни согласны давать концерты в тюрьме, параллельно запасаясь жидким мылом, чтобы не ронять бруски в душе. А что – они все слишком сладкие, чтобы им дали спокойно жить в застенках. Что же задумало наше светило шоу-биза? Какой разрывной номер? - Вы выступите на крыше здания «Уилшир Гранд Центр». И запись будут транслировать не только на главной сцене и по телевизорам, но и на стенах самого небоскрёба. Если бы я была чуть менее сдержанной и жила в мультике – моя челюсть натурально поздоровалась бы с полом. С характерным таким стуком. «Уилшир Гранд Центр» - самое высокое здание в городе. 73 этажа, 335 метров. Не спорю – размах огромный, и выступление получится просто нереально крутым – при условии, что никто не звезданётся с крыши. Если бы не одно «но». - Нет, - вырвалось из моего рта, прежде чем я смогла себя остановить. На директора я при этом не смотрела – мой взгляд был прикован к Алану. И без того бледное лицо принца стало белым, как бумага – даже пухлые губы, о которых фанатки слагали стихи и мечтали к ним прикоснуться – и те потеряли цвет. Взгляд главного танцора группы будто остекленел и был направлен в одну точку. Кажется, Алан всерьёз собирался грохнуться в обморок прямо в кабинете. - Что, прости? – прервал мои размышления мистер Адамс. С трудом отведя взгляд от Алана, я повторила: - Нет. Нельзя ставить такой номер. - И почему же, позволь спросить? – усмехнулся мужчина. - У Алана акрофобия, - пояснила я спокойно, - Ему нельзя выступать на такой высоте. Краем глаза я увидела, как блондин поднял на меня взгляд. Что, удивлён? Я узнала о группе всё – работа у меня была такая. Кроме того, я была весьма наблюдательной, так что заметила, как Алан каждый раз мелко вздрагивал, если на съёмках ему приходилось оказываться на высоте хотя бы третьего этажа. А тут тридцать третий! Крыша! Это самоубийство для его психики. - Я хочу тебе напомнить, Ава, - снова вклинился в мои мысли голос мистера Адамса, - Что мы здесь лепим звёзд, а не неженок. - Хотите, чтобы эта звезда остаток жизни работала не на вас, а на лекарства? – парировала я. Не знаю, почему меня так сильно это беспокоило, но я, кажется, была готова вцепиться ему в глотку собственными зубами, лишь бы не допускать этого. Возможно, что-то подобное мелькнуло в моём взгляде, потому что остальные парни и присутствующий в кабинете стафф молчал. Даймонды даже, кажется, голову в плечи вжали, предчувствуя бурю. Которой не случилось. Потому что тихий голос сказал: - Я смогу. Я профессионал и это – наша работа. Я перевела неверящий взгляд на Алана. Парень всё ещё был неестественно бледным, а его голос едва заметно подрагивал. Но по его глазам я понимала – не передумает. Не захочет подставлять ребят, команду, компанию – всех. Чёртовы любители принести себя в жертву! Вот как прикажете их защищать, если они сами себя топят! Хотя, постойте. Почему я вообще должна это делать? Мне за это не платят. - Значит, решено, - хлопнул в ладоши директор. От резкого звука Алан вздрогнул. Не удивлюсь, если в этот момент он представил, что именно с таким вот звуком он будет падать с крыши на асфальт. Чёртов герой. На этом собрание объявили оконченным. И если пришла на него я последней, то вылетела – первой. Буквально на крыльях ярости. Что за люди?! Что Алан, что мистер Адамс. Один знает, что выступление может его травмировать – и всё равно соглашается, а второму, как будто вообще плевать, что человек может получить такую травму, от которой будет крайне сложно оправиться. А если паническая атака? В прямом эфире! Это будет не выступление века – это будет провал столетия. Как можно этого не понимать?! Стук в дверь моей студии заставил меня рявкнуть: - ЧТО?! - Эм… это я… В комнату протиснулся Крис. Вид у него был настороженный, я бы даже сказала – испуганный. Смотрел он на меня с опаской, словно боялся, что я ему голову откушу. Что же, я была близка к этому. - Я думал, поработаем над песней, - неуверенно пробормотал Крис, - Но я могу зайти позже, если хочешь. - Почему ты это позволил? – спросила я. Голос мой звучал резко, и лидер группы вздрогнул, будто я его ударила. Но, когда он отвечал, его голос звучал твёрдо: - Мы не можем спорить с решением Адамса. И Алан это понимает. - То есть всем просто плевать на его психическое здоровье? На то, что он может запаниковать? Ты знаешь, что при панической атаке человек может начать задыхаться, а его сердце при этом колотиться так, что не выдержит давление, что станет причиной приступа? Вы этого добиваетесь? - Ава! – Крис повысил голос, и я умолкла, пришибленная его тоном, - Нет никого, кто бы волновался за Алана больше, чем я. И его здоровье меня тоже волнует. Но мы ничего не можем сделать. В нас вкладывают огромные деньги, и наша задача – вернуть их, желательно, с процентами. В противном случае нас просто выкинут в помойку, как использованный презерватив. По условиям контракта мы не можем постоянно отказываться от концертов или мероприятий, которые навязывает агентство. К сожалению, я пока исчерпал все лимиты отказов. Адамсу очень нужно, чтобы лучшая группа агентства была на этом фестивале. У меня связаны руки. Я видела, что Крис тоже бесился от бессилия. Но он делал это сдержанно, по-мужски. Я же была близка к истерике. Хотелось пойти и сломать кого-нибудь. - Ава, - моей руки коснулись прохладные пальцы Криса и осторожно сжали, - Знаешь, моя мама говорит, что всегда есть лазейка. В любой ситуации, в любом контракте. Просто нужно её найти. Сейчас мы оба её не видим, поэтому всё, что нам остаётся – подчиниться. Но мы найдём эту лазейку. Либо выступим – и забудем это, как страшный сон. Это жестокий бизнес и в нём выживают только сильные. Покажем слабость – и нас раздавят другие. Я просто прошу тебя быть в этом вопросе на нашей стороне. Хорошо? Сглотнув, я кивнула. Да, в ситуации, когда изменить ничего нельзя, слепой яростью делу не поможешь. Тут нужно быть умнее. И хитрее. Но я совершенно не знала, что придумать, чтобы помочь. - Ты так защищаешь его, - заметил вдруг Крис, - Хотя раньше он тебе явно не нравился. Что изменилось? Я пожала плечами: - Он хороший парень. Совсем не такой, каким я его представляла. И он всегда был добр ко мне, хоть я и вела себя не всегда корректна. Он просто… знаешь, иногда мне кажется, что он – холодный и ко всему безразличный, а потом он идёт – и садится на водные горки, хотя боится высоты. А всё потому, что его друг сказал, что не хочет ехать без него. Или отдаёт Вуди последний маффин за завтраком, потому что тот проспал половину завтрака и все сладости уже разобрали. Он добрый и меньше всего заслуживает того, чтобы проходить через всё это. Крис вздохнул: - Знаю. Меня дико злит вся эта ситуация. Но Ал правильно себя повёл. Я им очень горжусь, хоть и не представляю пока, как мы будем готовиться к номеру и выступать. Это же ещё будут снимать, что означает – ещё больше людей на этой крыше. Ещё больше риска. - Я буду с вами. На репетициях и съёмках. - Ава… - начал было парень, но я его перебила: - Быть на вашей стороне, Крис. Ты сам попросил меня об этом. Высоты я не боюсь, своё дело знаю, так что даже не пытайся меня отговорить. Вместо этого давай займёмся аранжировкой, хорошо? Мягко улыбнувшись, он кивнул: - Да. Давай работать.