Моя Сверхновая

Глава четырнадцатая Алан Подбросив Аву, я вернулся домой. Меня всё ещё не отпустили эмоции, которые с головой захлестнули ещё днём. Всё ещё не верилось, что девушка пошла на такое ради нас. Ради меня. Не уверен, что когда-либо смогу отплатить ей по достоинству за этот поступок. Но Ава как будто и не ждала благодарности – она вела себя так, словно не сделала ничего особенного. Будто это так, мелочь. Судя по пустой гостиной и тишине, что окутала дом, парни уже спали. Заглянув в комнату Ноа, я удивлённо нахмурился – пусто. Ну и где его носило в ту минуту, когда я собирался рассказать ему о разговоре с его бывшей? Не то, чтобы я как-то его оповещал о своих планах, но всё же. Хотя, долго гадать не пришлось. И дело тут было вовсе не в мистической связи соулмейтов, а в простой логике. Если в доме темно и тихо, то Ноа с большой долей вероятности торчал в подвале. Нет, не подумайте, у нас там не пыточная и не карцер для провинившихся участников – хотя сам Ноа и предлагал организовать нечто подобное. Подземный этаж Крис давно переделал под спортзал и танцевальную студию в одном флаконе. Так сказать, захотел – гантели потягал, захотел – бёдрами подвигал. Развлечения, что называется, на любой вкус и цвет. Заходи - и выбирай. Моя догадка подтвердилась – спустившись, я услышал чужое отрывистое дыхание и звуки глухих ударов. Всё ясно – друг опять был не в настроении. И если такое случалось, утешить его могла только любимая груша. Раньше ему помогала музыка, но в какой-то момент и музыка, и тексты уже перестали справляться с потоком эмоций, что порой накрывала парня с головой. Тогда ему посоветовали физические нагрузки. И Ноа выбрал бокс. Фанатки, разумеется, молились на этот выбор, ведь благодаря тренировкам мой друг заметно раздался в плечах, а его пресс напоминал плитку шоколада. Да и телохранитель нам был уже и не особо нужен – Ноа и сам мог ушатать любого. Шутка. За рукоприкладство компания по голове бы не погладила. Друга я обнаружил на привычном месте – возле подвешенной к потолку груши, из которой он выколачивал пыль. Обмотанные бинтами руки двигались так быстро, что уследить за ними было крайне сложно. Это могло говорить о наивысшей степени раздражения. - Ну и кто испортил тебе настроение на этот раз? – спросил я подходя ближе. Ноа, бросив в мою сторону короткий взгляд, рвано выдохнул и, не ответив, продолжил наносить удары. Так, не понял. Он, конечно, та ещё задница, но его плохое настроение никогда не распространялось на меня. И что, чёрт возьми, произошло, раз вектор настолько сменился? - Ноа? Ты чего? - Ничего, - процедил тот сквозь зубы. - Я вижу. Так, что случилось? Подойдя к парню, я взял его за плечо и развернул к себе. Раздражённо выдохнув, тот нервным движением откинул со лба налипшие пепельные прядки волос и посмотрел на меня с такой злостью, что я невольно вздрогнул. - Я видел вас. Крис волновался, что ты опять будешь работать до изнеможения и попросил съездить за тобой. Я приехал. А там вы. Обнимаетесь. Я растерянно моргнул. Мы? То есть – я и Ава? Эм… погодите, что я сейчас услышал? - Ты что, ревнуешь? – спросил я, приподняв бровь. Ноа дёрнул плечом, сбрасывая мою руку и посмотрел на меня с такой яростью, что на секунду мне стало не по себе. Я подумал, что он меня ударит. А удар у него был что надо – однажды он случайно вырубил тренера. Потом, правда, оправдывался, что выполнял указания наставника, а тот сам не успел закрыться. Но факт оставался фактом – разогнуться тренер не мог ещё долго. Но нет – отвернувшись, Ноа просто продолжил колотить по груше, не слушая меня. Кажется, он всячески намекал, что мне стоило уйти, вот только идиотом я не был и понимал, что его не стоило оставлять в таком состоянии, да ещё и без объяснений. Он же там себе потом всего надумает и вытащить его из этого болота просто не получится. - Ноа, послушай, всё не так… - начал было я, но, услышав короткий вскрик, осёкся. Ноа, видимо, решил, что одних кулаков маловато, поэтому подключил к своей тренировке ещё и ноги. Вот только тренироваться, когда тобой управляют эмоции – плохая идея. Не рассчитав силу и траекторию удара, друг приложился слишком сильно и резко. Всё произошло слишком быстро. Секунда – и Ноа уже сидел на полу, держась за лодыжку перебинтованными руками. Лицо его при этом сморщилось от боли. - Ты совсем идиот?! – вскрикнул я, бросаясь к другу. Убрав его руки и не обращая внимания на протесты, я осторожно осмотрел его ногу. Как главный танцор, я часто сталкивался и с растяжениями, и с более серьёзными травмами. Ощупав лодыжку друга и игнорируя его шипение, пришёл к выводу, что ничего серьёзного – лёгкое растяжение. - Придурок, - сказал я другу, успокаиваясь, - Сто раз тебе говорили – не тренируйся, не разогрев все мышцы. Ещё и ударил неправильно, силу не рассчитал. Нам танцевать завтра, а ты выделываешься. - Не хрустальный, не сломаюсь, - пробубнил Ноа, пряча взгляд. Вздохнув и отпустив чужую конечность, я как можно мягче произнёс: - Ноа, между мной и Авой ничего нет. - Я видел вас, - упрямо повторил друг. Закатив глаза и едва удержавшись, чтобы не треснуть его – возможно, даже поп пострадавшей лодыжке, сказал: - Господи, она просто обняла меня. По-дружески. Она сто раз открыто демонстрировала, что как парень я её не интересую. Да и она меня, если честно, как объект любви, не особо привлекает. Ноа смерил меня взглядом, полным подозрения: - Хочешь сказать, между вами действительно ничего нет? - Я не сплю с девушками своих братьев. Прозвучало сухо и, возможно, слегка обиженно, но, в конце концов, я имел полное право на эти чувства! Ноа меня заочно чуть ли не во всех грехах обвинил. А мы ведь вообще-то даже ближе, чем друзья. Братья от разных мам. Он действительно считал, что я способен на такое? Серьёзно? Как на такое можно не обидеться, хотя бы на секунду? - Она не моя девушка, - пробормотал Ноа. Тут я уже не выдержал: - Так сделай ей своей, идиот. Или кто-то тебя опередит. Не знаю, заметил ты или нет, но она – настоящий клад. И явно готова ради близких порвать любого. Такие барышни обычно недолго грустят в одиночестве. Чуть подумав, словно вспоминая о чём-то, друг сказал: - Я видел, что вокруг неё часто крутится другой звуковик. Уоллис, кажется. - Ой, насчёт этого можешь не волноваться. Аве по контракту запрещены отношения с сотрудниками компании. Да и не думаю, что он ей интересен. Она не выглядит как человек, который сейчас кем-то увлечён. Идеальный расклад, как мне кажется. Ноа поднял на меня прищуренный взгляд: - И это я – идиот? Ал, ты не забыл, что я тоже, на минутку, работаю в этой компании? Значит, условия контракта Авы распространяется и на меня! - Ну, во-первых, я бы не назвал нас полноценными сотрудниками компании. Скорее, мы просто юзаем её ресурсы. Во-вторых, ты себя и Дастина Уоллиса то не сравнивай. Как говорится, что позволено царю – и далее по тексту. А, в-третьих – что, снова позволишь какому-то контракту диктовать, как тебе жить? - Алан… - выдохнул друг, но я его перебил: - Я тебя не осуждаю. Более того – тогда я поступил бы точно также. Мы мечтали об этом. О музыке, сцене, славе, признании. Нам хотелось такой жизни и ради неё рискнуть отношениями казалось правильным. Но сейчас мы выросли – по крайней мере, мне хочется в это верить. И у тебя появился шанс что-то исправить. Слава, признание и любовь фанатов у тебя есть. Может быть, самое время заполучить девушку? – спросил я, подмигнув. Хмыкнув, Ноа запустил пальцы в свои волосы и пробормотал: - Я так давно ничего подобного не делал. И даже не думал. Кажется, я уже растерял все навыки и ушёл из большого секса. - О, друг мой, поверь – из него не уходят. Из него уносят вперёд ногами, - коротко рассмеялся я, чувствуя, как напряжение всё же покидает зал, - У нас впереди тур, а это – масса возможностей закрутить тайный роман. Это же так романтично, девчонки такое любят. - Ты такой идиот, - покачал головой Ноа, но его губы, которые растянулись в предательской улыбке, говорили о том, что я всё сделал и сказал правильно. - Знаю, - не стал отрицать очевидное, - Но именно поэтому мы и дружим. Два сапога пара, как говорится. А теперь давай ты возьмёшь себя в руки – и мы придумаем, как тебе вернуть девушку… ***** Ава Знаете чувство, когда тебе хочется человека одновременно и убить, и выдвинуть в качестве кандидата в президенты? А вот мне оно знакомо. Потому что именно это я чувствовала по отношению к Крису, когда в очередной раз заканчивала работу не просто с последним лучом солнца, а когда это самое солнце успело уже и чайку себе налить, и ко сну приготовиться. А всё просто потому, что Крису в голову пришла очередная гениальная идея, он заразил ей меня и в итоге я работала над музыкой, которая пойдёт уже, конечно, не в этот альбом группы, а в следующий. Энтузиазм лидера был слишком заразителен, и за это его порой хотелось хорошенько так треснуть. Но вместе с этим… короче, история, из-за которой все в типографии Криса возненавидели, а я – вознесла на пьедестал. Она короткая, но, думаю, вы прочувствуете всю степень моего восторга. Группе прислали на согласование макет обложки для альбома, ну и всё содержимое тоже, до кучи. И оказалось, что моё имя нигде не фигурировало в разделе «музыка by…». Везде был только Крис. В отделе дизайна и типографии это объяснили тем, что предыдущий звукарь группы действительно лишь помогал сводить дорожки и следил за аудио рядом во время тура, но не создавал ничего своего. Всем занимался Крис. Слова парня, что он прислал список песен, в которых я должна была быть соавтором, все проигнорировали. Казалось бы – какая разница, ведь мы то знаем, над чем я работала, верно? А вот и нет! Мы, музыканты, были весьма тщеславным народом. И к своим работам относились с особым трепетом. И, можете мне поверить, указание моей скромной персоны в альбоме звёзд такой величины – довольно жирная строчка в резюме. В общем, Крис всю душу вынул из сотрудников отдела дизайна, требуя переделать макет. А как он озверел, когда узнал, что всё уже давно отправили в печать… не хотелось бы мне когда-нибудь оказаться причиной его гнева. В общем, всю партию развернули и утилизировали. А дизайнеров и типографию заставили всё переделывать. И всё это – за пару дней до премьеры и официального старта продаж. Все носились в мыле, проклиная Криса, а я тихо млела. Потому что обо мне позаботились. О моём имени. Мою работу оценили. За меня впряглись. Не знаю, было ли это ответом за то, что выступление на фестивале в конце концов переделали и оно вышло не хуже, чем если бы оставили идею с крышей. Или же Крис просто был слишком справедливым. Мой рыцарь. С такими мыслями я выходила из своей студии, запирала её на ключ и шла в сторону выхода. Ждать лифт было лень, поэтому, решив, что движение – это жизнь, я бодро потопала к лестнице. Чтобы, спустившись, на пару пролётов вниз, замереть с отвисшей челюстью. Ещё бы – не каждый день видишь, как главный секретарь компании с кем-то обжимается в тёмном углу. Погодите, это… - Дэвид? – вырвалось из моего рта, прежде чем я успела его прикрыть. Пойманная на «горяченьком» парочка тут же отпрыгнула друг от друга, а Кристина, краснея, поправляла блузку, выглядя при этом так, словно вот-вот упадёт в обморок. Её можно было понять – тут как бы налицо было прямое нарушение чуть ли не главного пункта контракта. Ещё и кем – чуть ли не первым лицом всего секретариата. - Ава… - начал было Дэвид, но я его перебила, покачав головой: - Я ничего не видела. И это не моё дело. Простите. Дэвид и Кристина переглянулись. Они явно не ожидали, что моя реакция будет такой. Но, блин, а что надо было делать? Визжать и брызгать слюной, что как это вообще возможно – в святая святых, в нашей драгоценной компании среди бела дня, такое святотатство! Точнее, не среди бела дня, а под покровом ночи, но суть от этого не менялась. - Ты нас не выдашь? – уточнил Дэвид, нахмурившись. На это я лишь пожала плечами: - Не понимаю, о чём ты. Я вообще уже давно дома, отдыхаю и готовлюсь ко сну. Так что – всего доброго. Обогнув парочку, я продолжила спускаться. Удивилась ли я? О, ещё как! Никогда бы не подумала, что эти двое вообще знакомы, не говоря уже о каких-то романтических отношениях. Но жизнь – удивительная штука. В ней и до мозга костей правильная Кристина нарушает правила. Услышав позади торопливые шаги, я обернулась. Девушка догоняла меня, чуть запыхавшись. - Подожди, - выдохнула она, - Я хотела поговорить с тобой. - Кристина, я правда не собираюсь вас выдавать, - сказала я ей, пытаясь успокоить. Но девушка упрямо покачала головой: - Я хочу объяснить. Ты должна понять. Это не просто интрижка. Я люблю его. А он меня. И…это правило… этот пункт в контракте – это просто несправедливо! Я притормозила, позволив Крис перевести дыхание и успокоиться. Кажется, в ней слишком давно зрело это недовольство, и ей хотелось с кем-то поговорить об этом, поделиться. Мы не были с ней подругами, но, наверное, если бы нам довелось общаться немного чаще, вполне могли бы ими стать. Она была хорошим человеком и нравилась мне, как личность. Наверное, такую подругу мне бы хотелось иметь. Поэтому, положив руку ей на плечо и чуть сжав, я мягко спросила: - Давно вы вместе? - Полгода, - тихо ответила Кристина. Ого. Нет, серьёзно – ого! За полгода ни разу не спалиться – это уровень, знаете ли. Достойно уважения. - И ни моя, ни его работа от этого не страдает, - продолжила она также негромко, - Что плохого в том, что мы любим друг друга? Почему должен быть выбор – либо работа, либо любовь? Неужели, это слишком эгоистично – хотеть получить и то, и то? Я покачала головой, мягко улыбаясь: - Нет, не думаю. Ты молодец, что рискнула. Не многие решились бы на такое – так откровенно нарушить правила. Для этого нужна смелость. Не сомневаюсь, что ты сильно любишь его, а он – тебя. Ради простой интрижки никто бы не стал так рисковать. Кристина кивнула: - Так и есть. Мы хотим пожениться. Как это сделать – не представляю. Возможно, мне придётся уволиться. - Или Дэвиду, - добавила я, - Он – крутой режиссёр и в его профессионализме никто не сомневается. Его с руками оторвут конкуренты. Конечно, «Даймондс» придётся без него туго – парни привыкли к его стилю работы, но если на кону ваша жизнь и ваше счастье, то мнение других должно волновать вас меньше всего. Девушка взяла меня за руку и, сжав её в своих ладонях, сказала: - Спасибо тебе. Что понимаешь и не осуждаешь. Это правда много для меня значит. Хмыкнув, я задумчиво протянула: - Возможно, я просто могу поставить себя в такие же условия. И, возможно, в своё время я в них и была, хоть и не догадывалась об этом. Хотела, чтобы выбрали меня. Но этого не случилось. Кристина нахмурилась: - Что? У тебя тоже был роман с кем-то из коллег? Я покачала головой: - Нет. Это было задолго до моего прихода сюда. И ситуация была несколько иной. Странная параллель, но она сама родилась в голове. Возможно, ей помог разговор, который случился пару дней назад… ***** Кажется, танцевальный зал «Даймондс» стал для меня уже родным. Дорожку я себе так точно уже протоптала нефиговую такую. Потому что каждый божий день прихожу туда, чтобы либо обсудить что-то с лидером, либо занести ему флешку с очередным треком. Вариант отправлять всё по сетке мы даже не обсуждаем – сами не знаем, почему. Ну, и иногда я там прячусь от работы, наблюдая за репетицией парней. Они без устали отрабатывали новую программу – то впятером, то вместе с подтанцовкой, которая, разумеется, у них была. А как иначе – хочется добавить не без сарказма. Доброго такого сарказма, разумеется. И, разумеется, я нередко становилась свидетелем разных забавных сцен между ребятами. Они порой напоминали детей, а не профессиональных музыкантов. Дурачились, по крайней мере, так, словно до сих пор учились в старшей школе. Или ругались. Я заметила, что всем особенно нравилось доставать Ноа – возможно, потому что он быстрее других выходил из себя. Остывал тоже, конечно, быстро, но его покрасневшее лицо было просто бесподобно. В один из таких моментов я и заглянула к парням. Пока Вуди, Майки и Алан развалились на полу, Ноа пытался что-то доказать Крису. Который, словно издеваясь, лишь качал головой и всё время переспрашивал, что парень имел в виду. По глазам лидера было видно, что он просто издевался – слишком уж шкодливо они были прищурены. Что касается танцора и рэпера – кажется, он был в шаге от того, чтобы не втащить своему лидеру. Но высшей точки всё достигло тогда, когда Крис, не выдержав, улыбнулся и сказал: - Ты так мило злишься. Ноа на секунду замер, а после тихо спросил: - Тебе нравится моя злость? Парни притихли и, приподнявшись на локтях, наблюдали за происходящим. возможно они, как и я, не желали пропускать исторический момент – смерть лидера «Даймондс». Черт, может, камеру включить? Выложу снова под левым аккаунтом видео, но в этот раз хоть донаты попробую срубить. А что? Девочке нужно что-то есть и на что-то покупать себе красивую одежду. Крис, словно и не подозревая, что его мысленно уже похоронили, кивнул всё с той же улыбкой: - Ага! Ты становишься невероятно милым. Прищурившись, Ноа вдруг хмыкнул: - Хорошо, теперь я не буду сдерживать свой гнев. Увидимся на следующей танцевальной практике.  Я СКАЗАЛ – СДЕЛАЙ ЭТО ПРАВИЛИЛЬНО! – гаркнул он так, что все вздрогнули, - Берегись, теперь меня некому остановить, - добавил парень со зловещей усмешкой. Да уж, настроение у него менялось, как у барышни во время месячных. Может, у него того, биполярка развилась на фоне стрессе и работы? В любом случая, я решила, что пора было уже и дать знать о себе. Так что, кашлянув, я сказала: - Ваши брачные игры, конечно, великолепны, но Крис, я тут тебе конфетку принесла, - и для убедительности помахала висящей на шнурке флешкой. - О, ириска! – просиял парень, включаясь в мою игру, - Моя любимая. Я послушаю попозже. Останешься? Покачав головой, пояснила: - Меня чуть завалили работой. Нужно свести пару дорожек для рекламных роликов. Дастин сказал на утреннем совещании, что зашивается, так что часть его работы отдали мне. Крис нахмурился: - А это нормально? Ты ведь и так с двумя группами работаешь? - Ну, «работаю» - это громко сказано. С той мелочью пузатой я уже закончила – их дебют уже завтра, так что всё, что смогла, сделала. С вами тоже, в целом, мы закончили – альбом готов, я спокойно миксую программу для тура. Так что, в целом, у меня есть время. Но вот чем таким важным Дастин занимается – вопрос, конечно, любопытный. Однако, мы люди подневольные. Сказали – надо, значит, делаем. Парень улыбнулся: - Ладно, убедила. Если что – я наберу тебя. Кивнув, я добавила, обращаясь и к остальным: - Увидимся. Не успела я выйти и сделать и пары шагов в сторону своей студии, как меня окликнули: - Рори, мы можем поговорить? Вздохнув, я обернулась: - Ты специально называешь меня так? Чтобы я побесилась? Ноа пожал плечами: - Нет. Мне просто нравится тебя так называть. Поняв, что спорить бесполезно, я перевела тему: - Чего хотел? - Поговорить, - повторил парень, - Слушай, я знаю, что вы с Аланом разговаривали и что ты знаешь, почему я на самом деле решил расстаться с тобой. Да уж, они действительно лучшие друзья. Что один трепло, что второй. Хмыкнув, я протянула: - Вот как. Тогда ты также должен знать, что для меня это ровным счётом ничего не меняет. И если бы мы не работали вместе, я бы с тобой точно не разговаривала. - Я это понимаю, - кивнул Ноа, - Но я не мог не попытаться поговорить с тобой. Извиниться. Да, уже поздно, но всё же. Я не хотел, чтобы так вышло. Чтобы всё закончилось вот так. Просто… я сделал выбор. С моих губ сорвался тихий вздох. Ладно, возможно, нам стоило поговорить. Потому что у меня оставался один вопрос, который долгое время не давал мне покоя. Как незакрытый гештальт. И, чтобы действительно забыть, отпустить и жить дальше, следовало спросить. Что я и сделала: - Ты хотя бы на мгновение задумался, когда тебе предложили выбор? Или ты сразу же, в ту же секунду выбрал музыку и понял, что бросишь меня? Скажи правду. Ноа не медлил с ответом ни мгновения: - Ни на секунду. Потом – да, я думал об этом. Несколько дней. Размышлял и прикидывал, возможно ли как-то обойти этот пункт. Но после понял, заставлять тебя ждать меня четыре года – на такое даже моего эгоизма не хватило бы. И убедил себя, что поступил правильно. - Но твоего эгоизма хватило на то, чтобы выставить меня виноватой, - хмыкнула я в ответ. - Мне показалось, что, если ты меня возненавидишь – тебе будет проще это пережить. Тут я уже не удержалась от фырканья: - Ну, спасибо. Ты так заботился о моих чувствах. Раздражённо выдохнув – надо же, я вывела его на эмоции - Ноа решил, по всей видимости, перейти в наступление. Скрестив руки на груди, он поинтересовался: - А ты бы хотела, чтобы я сделал это? Отказался от своей мечты ради тебя? Чтобы смотрел на тебя – и видел не твои глаза, не любимое лицо, а ту, из-за которой я лишился того, о чём грезил так долго? Чтобы потом возненавидел тебя за то, что выбрал любовь, а не музыку? Как ни странно, я тоже не медлила с ответом ни секунды: - Нет. Не хотела бы. И я не врала. Прошло то время, когда мной двигал юношеский максимализм и хотелось получить рай в шалаше, но лишь бы с любимым. Нет, я знала, что значила для Ноа музыка. Сцена была его наркотиком, он не мог без неё. Ненавидеть его за это я не могла. Чуть помолчав, я продолжила: - Но дело ведь не в том, что выбрал ТЫ, а в том, что ты не оставил выбора МНЕ. Ты мог сказать мне правду, но вместо этого выдумал какой-то повод, чтобы порвать со мной. Ты заставил меня поверить в то, что я недостаточно хороша для того, чтобы быть с таким, как ты. И я действительно в это поверила. Вспомнились месяцы депрессии. Отказ от еды, потому что я всегда была пышкой. Толстушки не могли быть вместе со звёздами – это закон шоу-биза. Потом мама уже вбила в мою глупую голову, что нужно просто начать заниматься спортом, вынуть уже булки изо рта и заменить их чем-то менее калорийным. Не голодать, чтобы не убивать организм, а просто изменить подход к своему питанию. Но тогда я просто перестала жрать. Совсем. Записалась на операцию, поправила свой злосчастный нос. Видела только свои недостатки, и не замечала достоинства. И так продолжалось непозволительно долго. Всего этого можно было бы избежать, если бы Ноа выбрал честность, а не комфортный для себя путь, именуемый «побег». Я могла ему простить его желание следовать за мечтой, но я не могла простить обиду, которую нанесли той маленькой девочке, которая жила в каждой женщине. Той невинной малышке, которой сделали больно, потому что сказали, что она недостаточно хороша для него. Ноа молчал. Я же, решив, что раз начала говорить – нужно довести дело до конца, продолжила: - Знаешь, в какой-то момент я даже возненавидела музыку. И думала навсегда с ней завязать. Она ассоциировалась с тобой. Мы ведь постоянно зависали у меня дома, издеваясь над гитарой, синтезатором и доводя моих родителей до нервного срыва. Музыка для меня была синонимом твоего имени. А ты сделал мне так больно, предал. И мне казалось, что музыка тоже меня предала. Но потом я поняла, что, если ты не стал отказываться от своей мечты – я тоже не имею права предавать свою. Но сцена меня больше не манила. Слишком жестокой оказалась цена за неё. Поэтому, я выбрала другой путь и изменила свою мечту. И я счастлива. Так что не смей мне всё портить. В глазах Ноа промелькнули какие-то эмоции. Боль? Сожаление? Стыд? Не знаю. Я не успела распознать их потому, что парень опустил голову и кивнул. - Что я должен сделать? Как мне вести себя, чтобы тебе было комфортно в моём присутствии? - Как обычно, - просто ответила я, - Точнее – как ты обычно ведёшь себя с парнями. Мы взрослые люди, Ноа. Мы встречались, и мы разошлись. Сейчас мы поговорили, поэтому, думаю, можно поставить точку и двигаться дальше. Будем профессионалами. Не надо выделять меня, называть какими-то другими именами. Я – Ава Нельсон, звукорежиссёр группы. Точка. Я молилась, чтобы до парня дошло. Чтобы он оставил уже меня в покое и перестал пытаться вывести на эмоции. Потому что… не знаю, он заставлял меня нервничать. А я очень хотела спокойствия. - Хорошо. Я тебя услышал, - тихо сказал Ноа. Вздохнув с облегчением, я кивнула. Наконец-то. Теперь мы могли начать двигаться дальше. В, мать его, спокойствии. ***** С тех пор Ноа вёл себя образцово-показательно. Но этот разговор словно разбудил что-то во мне, заставляя постоянно возвращаться к нему. Так что спокойствием тут и не пахло. И теперь, видя, как кто-то делает тот выбор, который не решился сделать он… не знаю, я завидовала? Или что? Хотя, глупо сравнивать ту ситуацию и эту. Мы были детьми, максималистами, и редко на самом деле анализировали свои действия. Но невольно задумываешься – а сейчас какой бы выбор сделал Ноа? И почему я вообще об этом думала, когда мне уже давно было плевать? Слишком много вопросов, слишком мало ответов. И всё это вертелось в голове, не давая покоя. Повернувшись к Кристине, я улыбнулась: - Всё в порядке. И со мной, и с тобой. Я ещё раз повторю. Ты – молодец. И знай, что всегда можешь со мной поговорить. Я понимаю, что держать такое в себе – непросто. Мои двери всегда для тебя открыты. Девушка улыбнулась и кивнула: - Как и мои – для тебя. Спасибо, Ава. - Да было бы за что. - Ава, а тот парень. Ну, который не выбрал тебя. Ты знаешь, что с ним сейчас? Как он живёт? Вы виделись после расставания? Покачав головой, я растянула губы в улыбке: - Нет. Я понятия не имею, где он сейчас. И, надеюсь, мы никогда не увидимся. Лгунья. Которая лжёт, в первую очередь, самой себе…