Бездушный

      “Кто я такой?” – обычный экзистенциальный вопрос, которым рано или поздно, раз в жизни или периодически, да задаётся любой человек. Антон давно нашёл на него ответ. Ну, или по крайней мере, был уверен, что нашёл. Уверен настолько, что не стеснялся делиться им с окружающими.       — Я Дипломатор!       И действительно, он, Антон, был им, Дипломатором. От макушки до пят, от шёпота до крика, от мелких ранок на обветренных губах до трещин в поколоченных рёбрах. Он, отдал себя Дипломатору целиком и полностью, и привычная размеренная жизнь под покровительством отца теперь казалась глупым спектаклем, в котором ему приходится подыгрывать только ради того, чтобы после вернуться к жизни настоящей.       Только вот, совершенно внезапно он сталкивается с вопросом более заковыристым.       Кто такой Дипломатор?       Ответ “Дипломатор – это я” напрашивается сам собой, и поначалу принимается за очевидную истину. До тех пор, пока глупое, брошенное в запале “Ну и проваливай, без тебя справлюсь!” не оставляет его в одиночестве, и Антон не ощущает своего бессилия. Антон отдал Дипломатору всё, что у него было, но Дипломатору для жизни этого было мало. Потому что Дипломатор не был Антоном. Точнее, он не был только Антоном. Потому что у Дипломатора было не только тело.       У Дипломатора была ещё и душа.       И душой этот был Олег. Олег, который всегда оставался в тени, но который отдавал себя Дипломатору не менее рьяно. От буквы до сценария, от мысли до дела, от мимолётных идей до закоренелых убеждений. Он давал Дипломатору то, чего при всём желании не мог дать Антон. И при этом ему, в отличие от Звёздочкина, хватало безмолвно напечатанного в предназначенном только для них двоих сценарии:

“Я Дипломатор!”

      Окрылённый этим озарением, Антон стремился к нему, желая извиниться за непонимание, вернуть недостающую часть не себя, но своей жизни. Олежа был нужен Дипломатору, а значит, нужен был и Антону.       Только вот Антон не успел.       Олежа умер.       Душа покинула тело.       Антону хотелось умереть тоже.       Лишь бы не вспоминать их последний разговор. Лишь бы не прокручивать в голове воспоминания о собственных эгоистичных выходках. Лишь бы не ощущать себя различающимся трупом. Лишь бы не видеть гниющего Дипломатора в собственном отражении.       Лишь бы не слышать его бездушные бредни во снах.

***

      В первый раз Дипломатор пришёл к Антону после того, как тот удалил все его аккаунты в соцсетях.       — Нет, я не мёртв, Антон. Я живее всех живых. Как и ты. В чём проблема?       — Мёртв. Ты мёртв. Потому что я не могу тебе дать того, что давал Олежа.       — А зачем мне это? Красивые речи и высокие идеалы нужны были тогда, когда люди обо мне ещё ничего не знали. Теперь моего голоса будет достаточно.       — Ты не понимаешь, о чём говоришь.

***

      Во второй раз Дипломатор пришёл к Антону после того, как тот наткнулся на первый плакат с вопросом “Где наш герой?”.       — Выпусти меня отсюда! Выпусти! Им нужен я, а не ты, тряпка!       — Нет, ты был нужен им живым. Без души ты мёртв.       — Да кому там всралась моя душа?! Им хватит моих слов! Им хватит моего взгляда! Да им одного моего движения достаточно будет! Моего тела, тебя, этому стаду будет достаточно!       — Олежа не позволил бы тебе так думать.       — Олежа нас бросил!       — Он умер. И ты вместе с ним.       — Тогда пойди и ты убейся! Я заебался гнить в твоём сознании, тварь никчёмная!

***

      В третий раз Дипломатор пришёл к Антону после того, как его отпустили из ПНД после неудачной попытки самоубийства.       — Эй, про убиться… я не специально. Ты же ему тогда тоже не специально сказал, да?       — …       — А может, он и не самоубился вовсе? Он ведь рассказал бы тебе, если бы у него были вообще такие мысли, да?       — …       — Нам надо провести своё расследование. Наверняка тот нюня из ментовки упустил всё самое важное. Да и нам не составит труда выудить из него то, что он нарыл. А потом я отомщу убийце моей души. Договорились?       — Нет. Я проведу расследование сам.

***

      В четвёртый раз Дипломатор пришёл к Антону после того, как он впервые съездил к Олеже на могилу.       — Если я мёртв без души, если ты не хочешь снова дать мне голос, если я обречён разлагаться, почему ты просто не забудешь обо мне? Почему не дашь мне умереть в своих воспоминаниях? Кому я вообще такой нужен?       — Мне. Ты всё ещё нужен мне. Я должен помнить.       — И кто из нас двоих теперь бездушная эгоистичная скотина?       — Вот это я и должен помнить.

***

      В пятый раз Дипломатор пришёл к Антону после того, как он спас от смерти Дмитрия Побрацкого.       — Что ж, может быть, ты без меня не так уж и бесполезен.       — Это всё, что ты хотел сказать?       — В целом, да.       — Что, смирился со своей смертью?       — Нет. Никогда не смирюсь. И ты не смиришься. Ни с моей смертью, ни с его. Но я теперь разлагаюсь в твоём сознании, и ты разлагаешься вместе со мной. И разве мы можем хоть как-то вернуть нашу душу?       — Нет.       — Тогда пусть всё остаётся так, как есть.