Скажи
23 марта 2026 г., 18:37
Дождь колотил по крыше машины, перекрывая звук мотора. Шейн тяжело дышал, вцепившись в руль, а Илья сидел рядом, и от его молчания в салоне становилось тесно.
— Ты ведешь себя так, будто я тебя убил.
Набрав воздух в легкие Шейн, наконец поворачиваясь к нему , ответил с ухмылкой .
— Но ты сам вломился в мою жизнь без приглашения. Ты уничтожил всё, что я строил годами.
Илья усмехнулся — остро, по-хищному — и сократил расстояние между ними.
— Тогда не проси меня остановиться. Просто скажи это. Скажи, что я тебе нужен так же сильно, как ты мне, скажи мне, я тебя люблю .
*****
Шейн пытался сосредоточиться на конспекте по истории,прислонившись к своему шкафчику. Но сосредоточиться, когда в десяти метрах от тебя находится Илья Розанов, было физически невозможно . Илья шел по коридору, чеканя шаг, и в его глазах плясали те самые чертики из легенд которые так часто разказывали старшеклассники чтобы напугать малышню . Проходя мимо Шейна, он даже не замедлился ,просто резко вытянул руку и смахнул тяжелый учебник Холландера прямо на пол. Грохот эхом разнесся по холлу. — Ой, извини, Холландер. У тебя, кажется, руки дырявые . Бросил Илья через плечо, даже не обернувшись, но Шейн видел эту самодовольную ухмылку. — Розанов, ты серьезно? Тебе семь или всё-таки тринадцать? . Шейн закатил глаза, наклоняясь за книгой, но не успел он коснуться обложки, как тяжелый кроссовок Ильи накрыл учебник, придавливая его к полу. Илья медленно приблизился, сокращая дистанцию. Он ждал когда Шейн, возьмёт книгу. Между ними было всего несколько сантиметров — ровно столько, чтобы Шейн почувствовал запах мятной жвачки и наглого превосходства. — Для тебя, Шейнчик, я могу быть кем угодно . Илья дерзко щелкнул его по носу. — Даже твоим самым страшным кошмаром. Он наклонился к самому уху Холландера и прошептал так тихо, что услышать мог только он. — Или твоей любимой песней..Ну или любовью ~ Илья отстранился,с улыбкой подмигнул и, как ни в чем не бывало, пошел дальше, насвистывая мотив песни связанной с любовью оставляя Шейна стоять в полном ступоре с пылающими ушами.***
Шейн сидел за крайним столом, надеясь спокойно доесть свой ланч. Но тишина и Розанов — вещи несовместимые. Внезапно гул голосов притих. Шейн поднял голову и увидел Илью. Тот не просто шел мимо — он запрыгнул на длинную скамью соседнего стола, прошел по ней, едва не задевая чужие подносы, и спрыгнул прямо перед Шейном, на скамью приземлившись с кошачьей грацией. — Скучаешь, Холландер? — Илья бесцеремонно вытянул из его рук яблоко и с громким хрустом откусил кусок. — Розанов, сядь на место, на тебя все смотрят . — процедил Шейн, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть. — Пусть смотрят. Мне не жалко, — Илья наклонился вперед, опираясь ладонями о липкий пластик стола. — Знаешь, я тут подумал... Он выудил из кармана маркер — перманентный, черный —Ты и подумать ? Это же не совместимые вещи Роза ты не созревщая . И, прежде чем Шейн успел отстраниться, это "Роза" схватил его за запястье. Илья быстро, почти небрежно, вывел на тыльной стороне ладони Шейна три слова крупным почерком: «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ». Шейн дернулся, пытаясь вырвать руку, но Илья держал крепко, глядя прямо в глаза. — Это чтобы ты не забыл ..Эм..Не суть . — Илья подмигнул, швырнул маркер на стол и, прежде чем уйти, наклонился к самому лицу Шейна, едва не касаясь носом его щеки. — Теперь это твоя татуировка на весь день. Попробуй отмой, Шейнчик. Илья развернулся и зашагал прочь, насвистывая тот самый мотив, а Шейн остался сидеть под прицелом десятков любопытных глаз, отчаянно пытаясь спрятать руку под стол, хотя сердце колотило так, будто он только что пробежал марафон.****
Пар в душевой стоял столбом. Илья, напевая под нос мотив опять какое-то любовной песни ,ритм которого идеально подходил под удары капель по кафелю, смывал с себя пот после физры . Он был уверен: сегодня он победил. Он снова вывел Шейна из себя на поле, а значит, день прошел не зря. Он нащупал рукой место, где должен был висеть его рюкзак и полотенце, но рука встретила лишь холодную пустоту плитки. — Какого... Илья протер глаза и выглянул из-за шторки. Скамейка была абсолютно пуста. Ни формы, ни кроссовок, ни даже его любимых трусов с сердечками . Вместо этого на крючке одиноко болтался... огромный, размером с добрую сковородку, лист лопуха. К нему была приколота записка: «Одевайся, Роза, тебе идет зеленый». — ХОЛЛАНДЕР! — взрывной крик Ильи отразился от стен. В дверях душевой на секунду показалась вихрастая макушка Шейна. Он прижимал к груди охапку вещей Ильи, сияя самой наглой и счастливой улыбкой в мире. — Поторопись, Илюша! Скоро звонок на литературу, — крикнул Шейн, с присущем ему акцентом , подмигнул и пустился наутек по коридору. Азарт ударил Илье в голову быстрее, чем здравый смысл. Он не мог позволить Холландеру уйти с победой. Схватив этот несчастный лопух, Илья, будучи в чем мать родила и прикрываясь этим листом как щитом, выскочил в пустой коридор. Шейн бежал впереди, оглядываясь и буквально задыхаясь от смеха. Грохот их босых ног по линолеуму раздавался на всю школу. — Стой, гаденыш! Я тебя этим лопухом придушу! — орал Илья, размахивая растением. Вдруг из-за поворота показался учитель физкультуры. Он замер, протирая свисток, и с ужасом уставился на летящего по коридору голого Илью с листом в руках. Илья среагировал мгновенно. Он не замедлился, но на бегу, изящно прикрыв «самое важное» лопухом, он расплылся в ангельской улыбке и мило помахал учителю свободной рукой. — Добрый день, Мистер Джекович! Закаливание — залог здоровья! — пропел он, прежде чем скрыться за углом вслед за Шейном. Физрук остался стоять с открытым ртом, а из конца коридора донесся торжествующий хохот Шейна и яростное: «Поймаю — убью, Холландер!»****
В библиотеке стояла та самая удушливая тишина, которую Шейн ненавидел. Он пытался сосредоточиться на эссе, но краем глаза видел, как в дверях появился Илья. Розанов за это время стал выше, раздался в плечах, и его походка приобрела ту хищную уверенность, от которой у половины школы подкашивались ноги. Илья бесшумно отодвинул стул и сел напротив, закинув ноги на стол прямо поверх тетрадей Шейна. — Снова грызешь гранит науки, Холландер? Илья выудил из кармана всё тот же черный маркер, вертя его между длинных пальцев. — Смотри, зубы обломаешь. — Сними копыта с моего стола, Роза блондинистая. Не поднимая глаз, бросил Шейн. Он вытянул руку и с силой толкнул ноги Ильи вниз. — Или я решу, что ты пришел сюда, потому что не можешь прожить без меня и пяти минут. Илья усмехнулся, подаваясь вперед. Его глаза опасно блеснули. — Ты слишком много о себе думаешь.Я без тебя и секунды не проживу . И еще ,я пришел напомнить тебе, кто здесь имеет наилучшие качества. Он молниеносно перехватил ладонь Шейна, прижимая её к столу. Шейн не дернулся — он лишь прищурился, глядя Илье прямо в лицо. Это была их старая игра. — Опять свои детские каракули? Процедил Шейн, пока Илья медленно, с нажимом, выводил буквы на его запястье, прямо поверх выступающей вены. — Тебе семнадцать, Илья. Придумай что-нибудь пооригинальнее. — А зачем менять то, что работает? Прошептал Илья, закончив писать «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ». — Тебе ведь нравится это оттирать. Нравится чувствовать, как горит кожа. Шейн резко подался вперед, так что их лица оказались в сантиметре друг от друга. Он свободной рукой схватил Илью за галстук и сильно дернул на себя. — Знаешь, что мне нравится на самом деле? Голос Шейна стал обжигающе холодным. — Видеть, как ты бесишься, когда я не стираю это. Когда я хожу с твоим признанием на руке и всем улыбаюсь, а ты стоишь в углу и захлебываешься собственной ревностью, потому что все видят твою слабость ко мне. Он выпустил галстук Ильи и, не глядя, вырвал маркер из его рук. — Моя очередь, — Шейн перехватил руку Ильи и крупно, размашисто написал на его ладони ухмыляясь : «А Я ВОЗМОЖНО ». Илья замер. Насмешливая маска на мгновение треснула. — Это вызов, Шейнчик? — голос Розанова дрогнул, становясь ниже. — Кто знает , Роза навозная. Шейн захлопнул учебник, поднялся и, подмигнув опешившему Илье, зашагал к выходу, оставляя того один на один с собственным маркером и горящим запястьем.****
После финальной сирены на арене воздух всё еще вибрировал от криков болельщиков. «Монреаль» вырвал победу, и Шейн Холландер был королем этого вечера. Его команда оккупировала один из закрытых баров города — место с приглушенным светом, тяжелыми кожаными диванами и запахом дорогого виски. Шейн выглядел безупречно, даже с небольшой ссадиной на скуле. На нем была темно-синяя рубашка с закатанными рукавами, открывающими татуировку на запястье (ту самую, которую он когда-то сделал поверх старых надписей маркером), и идеально сидящие брюки. Он сидел у барной стойки, расслабленно откинувшись назад, пока товарищи по команде наперебой заказывали шоты. А потом дверь бара открылась, и в помещение вошел Илья Розанов. Проигрыш игры бил по самолюбию, но Илья нес свою ярость с таким изяществом, что люди невольно расступались. На нем было черное пальто поверх серого худи — образ «плохого парня», который он довел до совершенства. Его взгляд сразу зацепился за макушку Холландера. Коллеги Шейна по «Монреалю» моментально напряглись. Все знали, если Розанов и Холландер оказываются в одном радиусе, жди либо драки, либо пожара. — О-о-о, глядите, кто пришел за добавкой унижения, — шепнул кто-то из нападающих. — Шейн, удачи. Мы отойдем к бильярду, пока вы тут не разнесли стойку. — кто-то из ребят «Монреаля» понимающе похлопал Холландера по плечу и увел команду вглубь зала. Шейн даже не обернулся. Он чувствовал его приближение кожей. Илья подошел вплотную и уселся на соседний стул, бесцеремонно пододвинув к себе стакан Шейна. — Бармен, повтори. И добавь льда, а то у моего друга слишком горячая голова после победы. — голос Ильи прозвучал низко, с тем самым знакомым акцентом. Шейн наконец повернулся к нему, изогнув бровь. — Мы всё еще друзья, Илья? Я думал, после того приема в третьем периоде ты удалил мой номер. — Я удалял его раз десять .— Илья усмехнулся той самой «хищной» улыбкой из юности. Он наклонился ближе, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Но потом вспоминал, как ты выглядел в той душевой с моими вещами в руках... и решал, что должен тебе еще одну ответку. Шейн рассмеялся, качая головой. — Прошло девять лет, Розанов. Ты всё еще тот же придурок с лопухом. — Теперь у меня вместо лопуха контракт на миллионы и всё то же желание вломиться в твою жизнь без приглашения .— Илья протянул руку и накрыл ладонь Шейна своей. — Ну что, Холландер? Будем делать вид, что мы незнакомы, или перейдем сразу к части «я тебя ненавижу, иди сюда»? Шейн искренне рассмеялся. Илья замер на секунду и улыбнулся смеху Шейна, смотря на него с восторгом . — К части я тебя ненавижу мы всегда успеем вернуться, Роза ты моя ненасытная... и чересчур напыщенная. Шейн придвинулся почти вплотную, обжигая дыханием скулу Ильи. — Предлагаю начнать с того, что ты купишь мне еще один виски, а я сделаю вид, что не заметил, как у тебя дрожат руки. Илья хрипло рассмеялся, признавая поражение в этом раунде. В баре гремела музыка, мир вокруг перестал существовать, и только старая песня, мотив которой они оба знали наизусть, продолжала звучать где-то на задворках памяти.
