Буревестник

Серо-зеленые глаза, слишком большой рот, лягушачий, передержанные то ли в перекиси, то ли в другой краске, блошинистые волосы. Дилер, пацан лет двадцати, мог бы быть в принципе привлекательным, но Вит ненавидел наркоманов и шлюх обоих полов. Мужчина положил цветное фото обратно в нагрудный карман. Согласно своей легенде, мужчина продолжал служить в армии. В части за 100 км от города, доезжая на своей машине. Вит — член следственной группы, регулярно выезжающий в зону боевых действий, в командировку для проведения следственных мероприятий на месте. Позывной Буревестник. Но это легенда для тех, кто его знает. "Командировки" для от недели до двух. Утром, перед выездом, он, как обычно, надевает свою безупречную форму, садится в серебристый "Опель" и уезжает, поцеловав жену. Но едет не в часть, а в спальный район города. Там есть гараж, записанный на местного алкаша, а в нем ещё одна машина, совершенно неприметная, бежевого цвета. На ней он будет колесить по городу, вплоть до выполнения задания. Вит снимает военную форму, переодевается в гражданку. Но, прежде чем приступить к своей работе, он идёт к тому, кого любит по- настоящему, чтобы снять напряжение и наконец побыть с ним рядом. Его мальчик всегда его ждёт и знает, что нужно сделать. Жена.. С женой они редко занимаются сексом, и она не любит при свете, так что и следов наказания не увидит. Тёма – домашний мальчик, учится на историческом, но студент с изюминкой. Его Артём. Сероглазый, темноволосый, идеальный... Вит никогда не разменивался на чужие потные тела. Но дать отсосать хуй кому-то – это ведь не измена! Он же сам не трогал этих шлюх! Брезговал. А его Тема, он кроме того, что студент, еще иногда подрабатывал в подтанцовке в местном клубе. Но он был чистым, его мальчик. Не шлюха. Вит стал его первым мужчиной. Стал, но ненавидел себя за свою суть – его тянуло к мальчикам, и с юности Витольд Вебер давил в себе эту неправильную тягу. Женился, родили двоих сыновей, потом чёрная полоса безденежья, и Вебер подписал контракт наёмником. Научиться убивать, не жалеть, если пожалеешь – поплатишься своей шкурой. Жена до сих пор думает, что он военный, а он и не разубеждает. Командировки, вызовы в часть.. Вероника всему поверит, зато больше времени с Темкой. Тёма – его лекарство. Наказание и награда. Вторая семья. Парень никогда не устраивал истерик из-за наличия семьи. Жена – фон, как и его официальная жизнь. Истеричка ... Вит сам просит Артёма наказать его за неправильность, но пацан знает, что мужчина от него "плывёт". Неправильно.. Ну и пусть. Вит "Буревестник" самый обычный человек, приветливый с соседями, всегда придёт на помощь, но друзей не имел. Ни одного. С людьми всегда попадёшь в какое-нибудь говно. Прошедший войну, он не пил вообще. Не курил, не имел ни одной вредной привычки, кроме этой заразной болезни. Его вторая, настоящая жизнь была более насыщенной. Убийца, киллер. Высококлассный, заручившийся уважением, если можно так сказать, в особых кругах. Вот и заказик подоспел. Этот, с лягушачьим ртом кое-что видел, чего не должен был. Обычная мокруха, и тот киллер здорово прокололся. Пришлось убирать и проштрафившегося, который заметил свидетеля, и этого надо. Заказчики люди серьёзные. Ебаный дилер хоть и принимал наркоту, но видно, мозг еще не отшибло. Съебался, зараза.. Бегай теперь за ним! Мало того что дилер, ненужный свидетель, так еще и педрила. С-сука! Как же Вебер ненавидел этих пидарасов! То, что самого тянет к подобным, тоже ненавидел. Себя ненавидел. Нужно пойти в клуб, где тот часто тусовался, по иронии судьбы и Темка там выступал иногда. Инфу Вебер собрал быстро, у дилера был дружок, бывший, правда, но думается – за дозу скажет. Рыжеволосый, со светлыми карими глазами. Видел он его... Клуб "Авичи". Первый час ночи, Вит в кожаной куртке с янтарной жидкостью в стакане брезгливо морщится, вдыхая алкогольный запах. Не пьёт он. Иначе все: слетит с катушек. Война оставила след навсегда. Рыжик на танцполе, вроде не похож на нарка, видимо, начинает только. Жаль, симпатичный парень. Закатывает глаза, смеётся.. Нет, до его мальчика ему далековато. Артём – его душа, если она, конечно, еще есть. А вроде и сдохла давно. Вит брал алкоголь для вида, не нужно выделяться в таком месте. Он ставит стакан на стол, встаёт и продирается к рыжему через толпу танцующих тел. Нечего миндальничать. Добирается,, шепчет на ухо про дозу, хватает за локоть и тащит на выход из клуба. Рыж не сопротивляется: доза ведь... За углом заведения Вебер толкает его к отштукатуренной стене, заламывая запястья тонких рук до хруста. — Блять! Больно! – начинает вопить рыжий, но Ветер снова толкает его затылком о стену. Парень шипит от боли, но послушно замолкает. — Доза.. — Нет у меня дозы, нарик вонючий, но я не убью тебя, и это плюс! Скажешь, где твой зеленоглазый дружок, и тогда не трону! А доза – это плохо! Нужно же за здоровьем следить! – издевается Вит. — А не скажу если? – бахвальство в голосе для понта, не иначе. — Буду на куски резать, и это не шутка, поверь! И что-то заставляет рыжего верить словам добродушного усатого мужчины. Будет резать. Не шутит. После получения информации, Вит приказывает: — На колени встал быстро! Пацан, моргнув, недоумевающе встаёт на мокрый сентябрьский асфальт. Вит глумливо лыбится: парень симпатичный, и это ведь ничего не значит. Член почти в боевой готовности, осталось чуть-чуть. — Варежку разинь и соси! Умеешь сто процентов хуи сосать! Что не так – вынесу мозги, понял? Рыжий мелко закивал, послушно открывая рот. Вебер удовлетворённо хмыкнул. Следующий день "Лягушачий рот" тусовался в отьиитом районе промзоны. Тут действительно хер найдёшь. Притон. Вит терпеливо дождался выхода дилера из злополучной квартиры. Даже если тот выйдет не один, то не помеха – кончит еще кого-то. Не жалко таких, жалко у пчёлки. День убил на поиски этой твари, но точно знал, что он там. Квартира в убитой трехэтажке, на втором этаже, а Вебер примостился на третьем. Как все-таки повезло! Видел он этого выродка и точно знал, что тот оттуда выйдет максимум за наркотой на районную точку. Видимо, страх отошел уже, раз позволяет себе высунуться, или в себя поверил. Темнеет, здесь полураселенный дом, никто не шарится по подъезду, только в одной из квартир слышится надсадный старческий кашель. Вит терпелив, еще бы! Такое прошлое. Оделся потеплее, но если стоять на одном месте, то все равно зябко, не лето. Наконец скрипит дверь на четвёртом, это точно та квартира! Вебер напрягается, спускаясь на одну ступеньку. И снова удача! Лягушка вышел в подъезд, даже если будет еще.. Вит проверяет натянутые на ладони перчатки: удобно ли? Быстро спускаясь вниз. "Лягушка" в невменяемом состоянии и правда страх потерял. Зрачки огромные, губы расплываются в расслабленной улыбке. Не боится, он сейчас и конца света не испугается, вмазанный! — Мм.. Какой... Нету до..з..А хочешь меня выебать?.. — Конечно хочу, пошли наверх, – ласково шепчет киллер. — А башли?.. Тормозит его дилер. Что-что, а о бабках не забывает, педрила.. — Получишь ты свои башли, не пожалеешь! – ухмыляется усатый, с ненавистью глядя на "лягуху". Всё-таки Вебер удачный сукин сын! Никто не мешает, пожалуй, это самое легкое задание в его киллерской жизни. На этого полуебка не встанет, хоть задрочись, но убьет он его с удовольствием! Лягуха закатывает глаза, а мужчина мигом оказывается у него за спиной. Привычным движением рук сворачивает шею лягушонку на раз. Жалобно хрустят позвонки, и тело тяжелым мешком опадает на заблёванный наркоманами каменный пол подъезда. Виту хочется снять перчатки и выбросить их немедленно, но, конечно же, он этого не делает. Черотов наркоша! Педик лупоглазый. Он споро сбегает вниз, вон из вонючего подъезда, которым пропах, как в дерьме извалялся. Быстрым шагом доходит до запустелого гаража неподалёку, там он оставил машину, садится в салон и неспешно выезжает с гребаного промзоновского района. Для жены он в командировке как минимум на четыре дня. А сейчас его ждет уютный родной Темка. Нужно купить продуктов и сладкого – это для его мальчика. Примет ли себя когда-нибудь Вебер? Да черт его знает, но он знает одно – сегодня ждет долгожданное наказание. Тема открывает дверь в банном халате, но уже отсюда видно, что из-под пол длинного халата виднеются красные чулки на стройных мальчишеских ногах. — Сегодня как я люблю, мой хороший! – голос Вита меняется на домашний, нежный. Он ставит пакеты с провизией на пол в прихожей возле обувницы. — Конечно, любимый! – хищно оскаливаться сероглазый, поправляя гладкие черные волосы. – Поедим потом, а сейчас давай-ка ползком в комнату! И запомни, раб – я далеко не хороший мальчик! Пошёл вперёд! Серые глаза сверкают совершенно по-звериному. Вебер расслабляется, на лице проскальзывает раболепное выражение. — Да, мой господин! Прошу прощения! Мужчина подобострастно опускается на четвереньки. *** Стены новенькой квартиры толстые, Вит сам нанимал рабочих сделать качественную изоляцию. Это было необходимо для их игр с Тёмой. Квартирку мужчина подарил любовнику, переписав на него, расставаться они точно не планировали. В комнате раздавался тонкий свист плётки, громкие мужские стоны от болезненного наслаждения. Вебер лежал на полу с завязанными эластичной верёвкой руками, загнутыми за спину. Мужчина вдавливался животом в паркет каждый раз, как только хвост плётки касался покрасневших ягодиц. Его темноволосый хозяин стоял над ним, поддрачивая вставший член, на бибнете были чулки и немецкий китель. — Мне остановиться, ничтожество? – жёстко звучал юный голос над головой. – Скажи! — Нет, мой хозяин! Прошу, продо..дайте!.. Не нужно.. Хочу наказания! — Громче, тварь! Говори громче! Плётка с рукой остановилась в воздухе. — Пожалуйста! Еще! Не останавливайтесь, хозяин!! – умоляюще простонал Вебер. Артём звонко рассмеялся, и долгожданный удар плёткой по ягодицам заставил кончить Вииа без всяких прикосновений. Наказание было получено. Теперь можно просто полежать рядом с любимым мальчишкой. Единственным, кого мог принять Вебер. Тёмка уже не играет роль, ластится как котёнок к боку удовлетворённого мужчины. — Вит, я знаю, что ты меня любишь и подиму не тронешь, но я должен спросить. Неожиданно настойчивый голос Тёмки напрягает. Вит до этого лежащий на спине, несмотря на немного саднящий зад, поворачивается к юноше. Что-то ему это не нравится. — Спрашивай. — На днях...помнишь, ты приезжал ко мне в понедельник.. Да. До вечера был, и сказал, чтобы я взял деньги из твоего кармана.. "Блядь"! – досадно, мысленно матюгнулся Вит. Фото.. Как же он оплошал так? Глупо ведь!.. — Это не мой любовник! – твёрдо начал говорить Вебер. Оправдываться? Да, перед Темкой да. Но как, блять, объяснить дальше?! — Знаю. Тон юноши снова стал хозяйским. — Ты не забыл случаем, что я иногда танцую в том клубе? И того, кто был на фото, хорошо знаю. Это дилер. Ты никогда бы не стал связываться с таким мусором. Ну, если только любовь.. — Тем, сейчас вообще не до шуток! Волна то ли злости, то ли страха поползла по загривку. Не убьёт же он Тёмку в самом деле! — Ладно. Я не идиот, Вит. Давно уже подозревал, что с тобой не так все просто. Знаю одно – меня ты не тронешь. Но подтверди мою догадку.. Ты.. Это заказ? — Ответ ты знаешь. – сухо произнёс мужчина.. Что теперь? Что? — Я никому.. – Артем осёкся, пряча испуг в серых глазах. Сколько раз эту фразу слышал его любимый убийца? — Ты хочешь сказать, что примешь меня, зная мою тайну? – прищурился Вит, приподнимаясь на локте, Тёма медленно присел на постели. — Приму. – чуть слышно, но уверенно ответил юноша, не сводя глаз с Вебера. — А если я тебя убью? – бесстрастно спросил мужчина. Его голубые глаза холодно прощупывали каждую эмоцию любовника. — Я всё равно ничего не смогу сделать. Пойми, может и тупо, но я бы не смог молчать. — И зная это, ты хочешь быть со мной? Только бы он ответил да, и ведь тоже ненужный свидетель, но можно ли убить любовь? Единственного любимого человека за всю его сраную жизнь! — Я люблю тебя. И пусть буду преступником, но выберу тебя. Всегда. Артем не врал. Вебер чувствовал, что не врал. И вот оно правило – никого не жалей, иначе... Летит к дьяволу. Он не жалеет Тёмку – любит. И теперь ничего не остаётся, кроме риска довериться. Если ошибётся, то умрет. Умрет. Вит улыбается уголками губ, едва заметно, и юноша, сидящий рядом, выдыхает с облегчением. Он рискнет. Жизнь уже давно не имеет смысла, а тот, кто заставляет его летать без крыльев, умереть не должен. Он рискнёт.