Ты моя цель

В пустых залах Пьюси лишь сквозняки, Где магия горечью давит на плечи. От матери — холод остывшей руки, От сверстников — злые и тихие речи. Отец не вернулся из пекла войны, В бесславной могиле затерян тот след. Лишь в старом поместье, в плену тишины, Дед-малефи́к доживает свой век. Они шептались: «Род угас, в камине лишь зола», Смотрели мимо, вычеркнув из списков. Но Пьюси тень в дверях застыла и взошла, Без лишних слов, без просьб, и без поклонов низких. Пусть смотрят свысока на бледное лицо, Считая, что малефи́к — лишь осколок. Он сжал в кулак фамильное кольцо, И взгляд его полон ледяных иголок. Дед тает тенью, держится едва На воле внука, на узлах заклятий. Принять наследие — не просто взять права, Чтоб не сгореть в чудовищном откате. Нужна опора. Та, что не падет, Когда по венам яд родово́й хлынет. Он ищет в лицах , но там холод, фальшь и лед, И имена знатных в памяти остынут. Пока в толпе, в сиянье будней дня, Не замер взгляд на той, кто им не ровня — Маглокровка с искрой, ярче их огня... Лишь в ней он чует: выстоит, не отвернется. Она — его цель. Не трофей, а спасенье, Пусть Поттер маячит нелепою тенью, Пусть Крам ей клянется в спортивной любви, Всё это — шум. Слишком мелко в крови. Шепот завистниц, как яд под ногтями, Проклятья летели ей в лицо, как песок. Он вырос из тени, коснувшись руками, И снял с шеи черный, тяжелый замок. «Возьми. Это щит», — прозвучало сурово, И камень на грудь ей лег, как печать. Но кровь в том кулоне почуяла «пара», Став под малефи́ка её дар огранять. Старик подпевает — он видит спасенье, Зовет её близких в свой замок седой. «Воронья высота» — здесь шпили и тени, Родной дом померк пред такой вышиной. Но вышла разлука — последняя проба, И Гренжер в «Норе» среди рыжих чужих. Лишь книга его — как святыня у гроба, И Молли нашла её в криках шальных. Скандал и слезы: «В той книге — проклятье!» Но дева в ночь вышла, обрывки собрав. Кулон на груди вспыхнул алым распятьем, И Адриан прибыл, щиты разорвав. Сквозь бездну портала, на грани, на вдохе, Он вывел её, но остался без сил. Упал на паркет при последнем всполохе, Весь магический дар на нее истощил. «Смотри, — шепчет дед, — он на грани финала, Отдал всё до капли, чтоб вырвать тебя. Теперь ты — хозяйка, ты часть его стала, И жизнь его в пальцах твоих, не игра». Своей ладонью к сердцу его прикоснулась, Смешала магию, приняв закон седой. И Тьма в поместье эхом отгулялась: Теперь их двое. Пьюси. Трон. И сон.