Алый театр теней

Это билет в первый ряд — как почесть, что жизни бывает важнее, То самое место, где на коленях читают безмолвную проповедь тьмы. И ты не заткнёшь уши, даже когда станет только страшнее, Когда тишина начинает звучать громче любой пустоты. Держи в руках билет — сжимая бумагу всё крепче и крепче, Будто дыхание может хоть что-то в судьбе изменить. Но строки на нём холодны, и чем дольше ты смотришь, тем легче Понять, что назад этот выбор уже невозможно свернуть и забыть. Вдохни же глубже — наполняя лёгкие вязкой и тёмной пустотой, Почувствуй, как воздух становится плотным, чужим и немым. И каждый твой вдох отзывается в теле глухой тяжестью той, Что медленно тянет тебя к тем местам, где никто не был жив. Не бойся людей, что окружают тебя, смыкая холодные тиски, Не бойся огня, что полыхает в тени, не давая тепла. Готовый забрать тебя вглубь, где исчезнут все звуки и дни, Где память становится пеплом, а правда давно умерла. Ты смотришь вперёд — и сцена уже начинает дышать темнотой, Где каждый актёр — это тень, потерявшая голос и лик. И зрители смотрят без лиц, неподвижно склоняясь над тобой, Как будто ждут, когда ты произнесёшь свой последний крик. И свет над тобой загорается тускло, как будто не хочет гореть, И пыль поднимается медленно в воздух, скрывая шаги. И кто-то незримый выходит на сцену, чтоб снова смотреть, Как ты растворяешься в роли, которую выбрали они. Этот билет — не про вход, не про шанс и не про выбор пути, Это клеймо, что тихо ложится на руки и голос внутри. И сколько ни стой, сколько ни жди, сколько ни пробуй уйти — Ты уже стал частью той пьесы, что пишется в чёрной дали. И в зале, где шёпот становится гулом забытых и мёртвых имён, Где тени склоняются ниже, скрывая пустые глаза, Ты вдруг осознаешь, сжимая билет, как последний закон — Что выхода нет, и спектакль уже начался.