Искры на фоне басов

Воздух в доме был тяжелым, спертым и пах сразу всем: потом, дешевым парфюмом, пролитым пивом и сладковатым дымом от чьей-то самокрутки. Майк Уиллер стоял у стены в гостиной, превращенной в танцпол, и чувствовал, как вибрация от басов проникает сквозь подошвы кед прямо в позвоночник. Он сжимал в руке бутылку теплого пива, чувствуя себя неловко и неуклюже в этой какофонии тел и звуков. — Расслабься, чувак! Ты стоишь как музейный экспонат, — прокричал ему на ухо друг Джон Андерсон, хлопая по плечу. — Осмотрись! Тут куча свободных телок! Майк криво усмехнулся, но послушно обвел взглядом комнату. Девушки действительно были. Кто-то танцевал, запрокинув голову, кто-то громко смеялся в компании. Ни одна не цепляла. Взгляд Майка скользил по ним, не задерживаясь, пока не наткнулся на неё. Она стояла у импровизированного бара на кухонной стойке — наливала кому-то в пластиковый стаканчик колу. Но дело было не в том, что она делала. Дело было в том, как она это делала. Девушка слушала какого-то парня, который что-то увлеченно вещал, но ее лицо... На нем жила улыбка. Не вежливая и дежурная, а настоящая, теплая, которая, казалось, освещала пространство вокруг. В этой улыбке была какая-то удивительная харизма, обещание, что с ней мир становится проще и добрее. У нее были короткие темные волосы, обрамляющие лицо с четкими, но мягкими чертами. Глаза, когда незнакомка на секунду отвлеклась от собеседника и посмотрела в сторону Майка, оказались невероятного, глубокого карего цвета. В них плясали искорки от света кухонной лампы. Уиллер почувствовал, как его словно током ударило. Парень отвел взгляд, но было поздно. — Ты пялишься на Джейн? — спросил Джон, проследив за его взглядом. — Я... нет, просто... — пробормотал Майк, чувствуя, как краснеют уши. — Джейн Хоппер. Местная легенда, — друг понимающе хмыкнул. — Умная, красивая, и, говорят, с характером. Но в хорошем смысле. Пойдем, познакомлю. Майк хотел возразить, сказать, что не надо, что он сам, но Джон уже тащил его сквозь толпу. Сердце колотилось где-то в горле. Еще секунда — и они стояли прямо напротив неё. — Джейн! Привет! — Андерсон, как всегда, был бесцеремонен. — Это мой друг, Майк. Майк, это Джейн. Она повернулась к ним, и та самая улыбка теперь предназначалась ему. От неё у Майка перехватило дыхание. Девушка была одета в простую черную майку и джинсы, но сидело это на ней так, словно одежду шили лично для неё. — Привет, Майк, — сказала Джейн. Голос у неё оказался низковатым, спокойным, чуть хрипловатым. — Не видел тебя раньше. Ты новенький в этом зверинце? — Э-э... да, — выдавил Майк, чувствуя себя полным идиотом. — Я тут впервые. Джон затащил. — Андерсон умеет затаскивать в сомнительные места, — усмехнулась Джейн, бросив на его друга дружелюбно-насмешливый взгляд. — Держись меня, если что, покажу, где здесь самый лучший выход для побега. Джон, почувствовав, что он лишний, хлопнул Майка по спине и растворился в толпе, оставив их вдвоем у стойки. Повисла пауза. Уиллер лихорадочно искал, что сказать. Джейн, кажется, никуда не спешила. Она просто смотрела на него, и в её взгляде не было ни насмешки, ни оценки — только искренний интерес. — Ты похож на человека, который хочет выпить, но не знает, чего именно, — сказала Оди, кивая на его бутылку пива. — Пиво — это скучно. Хочешь чего-нибудь интересного? — А что есть интересного? — спросил Майк, удивляясь, как легко с ней говорить. — Ну, — Хоппер взяла с полки початую бутылку виски и плеснула немного в два пластиковых стакана, добавив колы. — Коктейль «Отчаяние студента». Проверенный рецепт. Пей. Она протянула ему стакан, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. У неё были теплые и сухие пальцы. Майк сделал глоток. Обожгло горло, но приятно. — Вкусно, — сказал парень. — Спасибо. — Не за что, — Джейн улыбнулась и сделала глоток из своего стакана. — Так чем ты занимаешься, Майк? Когда не прячешься по углам на вечеринках? — Я учусь. Программирование, — ответил он. — Скука смертная, но мне нравится. — Программирование — это не скучно, — возразила Оди. — Это создание миров из нулей и единиц. Это магия. Парень посмотрел на неё с удивлением. Никто никогда не называл его увлечение магией. — А ты? — спросил Майк. — Я? — Хоппер задумалась, теребя край стакана. — Я работаю. И учусь заочно. На психолога. Люблю смотреть на людей, понимать, почему они делают то, что делают. — Она хитро прищурилась. — Например, почему такой симпатичный парень, как ты, стоит тут со мной, вместо того чтобы танцевать? Майк снова почувствовал, как краснеет. Комплимент от неё прозвучал настолько естественно, что он не знал, куда деваться от смущения и приятного тепла в груди. — Я... не очень хорошо танцую, — признался Уиллер. — А ты... ты очень красивая. Слова вылетели раньше, чем он успел их остановить. Майк испугался, что сморозил глупость, но Джейн рассмеялась. — Спасибо, — сказала Оди, и её щеки чуть порозовели. — Приятно слышать от программиста-мага. Ты, кстати, тоже ничего. У тебя взгляд... цепкий. Мне такие нравятся. Они проболтали так около часа. Говорили обо всем и ни о чем. О музыке, о дурацких привычках общих знакомых, о страхах и мечтах. Майк рассказал ей о своих Dungeons & Dragons, и Оди слушала с неподдельным интересом, задавая вопросы, которые показывали, что она действительно вникает, а не просто кивает. Джейн рассказала о своей работе в небольшом книжном магазине и о том, как она любит дождливую погоду. С каждым её словом, с каждой новой улыбкой Майк чувствовал, как между ними протягиваются тонкие, но прочные нити. Флирт был легким, воздушным, как пенка на капучино. Они обменивались комплиментами, взглядами, нечаянными касаниями, когда тянулись за орешками или доливали друг другу виски. — Знаешь, — сказала Джейн, когда они оба уже изрядно захмелели, — я рада, что Андерсон притащил тебя сюда. Сегодня было бы скучно. — Я тоже рад, — ответил Майк, глядя ей прямо в глаза. В них было столько тепла, что ему казалось, он сейчас растает. В этот момент Джон снова возник рядом, но на этот раз он был не один. С ним была компания человек из пяти, оживленная и громкая. — Народ! — заорал парень, перекрикивая музыку. — Скучно! Предлагаю игру! Для самых смелых! Толпа вокруг загудела, заинтересовавшись. Кто-то радостно засвистел. — Какая игра? — спросила какая-то девушка в блестящем топе. — Есть бутылка, — Джон театрально достал пустую бутылку из-под текилы. — И есть правило: тот, на кого укажет горлышко, снимает с себя предмет одежды. А тот, кто крутит... выполняет желание. — Скучно! — закричали из толпы. — Это старая хрень! — Не дослушали! — Андерсон поднял руку. — Желание особенное. У нас есть шоты. И тот, кто крутит, должен будет слизать этот шот с тела того, кто разделся. С любого места, куда укажет толпа! Но только если это девушка! Зал взорвался одобрительными криками. Кто-то заржал, кто-то зааплодировал. Атмосфера накалилась до предела. Майк почувствовал, как внутри всё сжалось. Он посмотрел на Джейн. Она не выглядела шокированной, скорее заинтересованной, но в её глазах мелькнула какая-то хитринка. — Ну что, рискнем? — спросила Оди у Майка, чуть наклонив голову. — Я... не знаю, — честно ответил Уиллер. — Это как-то... дико. — В этом и суть, — усмехнулась она. — Но если ты не хочешь, мы можем уйти. Мысль «уйти с ней» показалась Майку невероятно заманчивой. Но одновременно ему было жутко любопытно, и алкоголь притуплял чувство опасности. — Давай посмотрим, — сказал парень. Их уговаривать не пришлось. Джон, заметив Джейн, тут же схватил её за руку. — Хоппер! Ты с нами? — закричал он. — Ты же у нас всегда за движуху! — Я пас, — спокойно ответила Джейн. — Буду зрителем. — Не-не-не, так не пойдет! — загалдела толпа. — Хоппер, давай! Ты же наша королева! Майк видел, что той нравится это внимание. Она улыбалась, но в то же время оценивала ситуацию. В итоге сдалась: — Ладно. Но только если Майк тоже играет. А то скучно смотреть на одних идиотов. Все взгляды устремились на Уиллера. Он хотел провалиться сквозь землю, но эйфория от того, что Джейн выделила именно его, пересилила. — Я... да... — Отлично! — Джон потер руки. — Рассредоточились в круг! Девчонки можете сразу раздеваться — не ссыте, это же весело! Началась суета. Кто-то побежал выключать верхний свет, оставив только несколько ламп и цветомузыку. В комнате стало темно, душно и интимно. Парни и девушки сели на пол, образовав круг. В центре поставили бутылку. Майк оказался напротив Джейн. В полумраке её глаза блестели, как два уголька. Она смотрела на него с вызовом и обещанием. У Майка пересохло во рту. Первые несколько ходов были разогревочными. Крутили парни, девушки раздевались под улюлюканье толпы. Кто-то снял футболку, кто-то джинсы. Атмосфера накалялась с каждой минутой. — Теперь Майк! — крикнул Джон, заметив, что его друг еще ни разу не крутил. — Давай, Уиллер, покажи класс! Майк почувствовал, как сердце ушло в пятки. Он протянул руку к бутылке, чувствуя на себе взгляд Джейн. Оди сидела, поджав под себя ноги, обтянутые джинсами, и смотрела на него неотрывно. — Крути, Майк, — сказала девушка тихо, но он услышал её сквозь шум. И крутанул бутылку. Она завертелась, со свистом рассекая воздух, и замедлилась. Горлышко дернулось, прошлось мимо нескольких человек и замерло, указывая прямо на Джейн Хоппер. В комнате повисла тишина, а потом взорвалась диким воем. — Хоппер! Хоппер! Хоппер! — скандировали все. Джейн даже бровью не повела. Она только шире улыбнулась и посмотрела на Майка. В её взгляде не было ни капли страха или смущения. Только азарт и... желание? — Правила! — поднял руку кто-то из парней, вскакивая. — Джейн снимает всё, что захочет толпа! Толпа, что хотите? — Трусы! Трусы! — закричали парни. — Лифчик! — крикнула какая-то девушка. — Всё! Давай всё! — не унимались самые буйные. Джейн медленно поднялась. В этом движении было столько грации и уверенности, что Майк забыл, как дышать. Она посмотрела на Джона, потом на толпу, и вдруг расхохоталась. — Тише вы, идиоты, — сказала Оди, и в её голосе послышались металлические нотки. — Сами напросились. Она взялась за край своей черной майки и одним плавным движением сняла её через голову. Под майкой оказалось обычное белье — простой бежевый бюстгальтер, который на её груди смотрелся как произведение искусства. Кожа в полумраке ламп казалась молочной, гладкой, манящей. Толпа затихла, а потом выдохнула. — Ого, Хоппер, а ты горяча! — присвистнул кто-то. Джейн не обратила на это внимания. Оди спокойно расстегнула джинсы и, чуть присев, стянула их вниз, перешагнув через них. Она осталась в бежевых трусиках, высоко сидящих на бедрах, и таком же лифчике. Её тело было великолепным — стройные ноги, плоский живот, изгиб талии, от которого у Майка снова пересохло во рту. Девушка стояла перед всеми, совершенно спокойная, с лёгкой усмешкой на губах, словно говорила: «Ну и что? Я знаю, чего стою». — Достаточно? — спросила Хоппер, глядя на Джона. Толпа заревела: — Нет! Мало! — Снимай всё! — Назовите место! — закричал Андерсон, обводя толпу рукой. — Откуда Майк будет слизывать выпивку? Гул голосов слился в неразборчивый шум, пока один пьяный голос не перекрыл остальных: — Да пусть с сиськи пьет! С левой! Идею подхватили мгновенно. Все завопили, засвистели, захлопали. Майк сидел как громом пораженный. Его взгляд был прикован к Джейн. К её груди, прикрытой тонкой тканью, к её ключицам, к её губам, которые тронула легкая, чуть снисходительная улыбка. — Ну что, Майк? — спросила Хоппер, глядя ему прямо в глаза. — Слышал приговор? Ты согласен? Джон плеснул текилы в рюмку и протянул её Майку. — Держи, герой. Лучше бы тебе не облизываться, а пить залпом, но правила есть правила. Уиллер взял рюмку. Руки слегка дрожали. Он посмотрел на прозрачную жидкость, потом снова на Джейн. Оди стояла в паре метров от него, в полумраке, с вызовом во взгляде. Это было безумие. Это было грязно. Это было самое возбуждающее, что он когда-либо видел. — Да, — выдохнул парень. — Тогда иди сюда, — сказала Джейн и сделала шаг ему навстречу. Толпа вокруг взорвалась новыми криками. Майк поднялся на ватные ноги. Они стояли друг напротив друга. Ему нужно было смотреть чуть вниз, чтобы видеть её лицо. Запах её духов, что-то сладкое, с нотками ванили и чего-то терпкого, смешивался с запахом пота и алкоголя, создавая пьянящий, дурманящий аромат. — Не бойся, — прошептала Хоппер одними губами, чтобы слышал только он. — Просто сделай это. Майк судорожно сглотнул. Его взгляд скользнул по её шее, по ключице, по плавному изгибу, уходящему под ткань бюстгальтера. Левая грудь. Она была выше правой всего на миллиметр, и эта маленькая асимметрия делала её живой, настоящей, невероятно желанной. — Я... сейчас, — пробормотал Уиллер. Джейн сама решила взять инициативу. Оди ловким движением отвела назад одну лямку, потом другую. Бюстгальтер ослаб, и она просто сняла его, отбросив в сторону, туда, где лежала её остальная одежда. Мир перестал существовать. Перед Майком, в свете десятка телефонных фонарей, предстала её грудь. Она была идеальной. Не огромной, но полной, тяжелой, с идеальной округлой формой. Кожа на ней была чуть светлее, чем на загорелых руках, почти прозрачная, с едва заметными голубыми прожилками. Соски — крупные, темно-розовые, уже напрягшиеся от прохладного воздуха или от возбуждения. Они смотрели прямо на него, призывно и дерзко. По толпе пронесся восхищенный вздох. — Господи Иисусе, Хоппер... — выдохнул кто-то. — Майк, не тормози! Давай! — Да ложись ты уже! Джейн, не обращая внимания на вопли, сама сделала шаг назад и грациозно опустилась на пол, на мягкий ворсистый ковер. Она откинулась назад, опираясь на локти, и чуть прогнулась в спине, выставляя грудь вперед. Её соски смотрели в потолок, дрожа в такт дыханию. Глаза её были прикованы к Майку. В них плескалась темная, опасная влага. — Ну? — спросила Хоппер хрипло. — Ждешь приглашения? Майк опустился на колени рядом с ней. Ковер больно впился в колени, но он ничего не чувствовал. Всё его существо было сосредоточено на ней. На её теле, распростертом перед ним. На её груди, которая вздымалась всё чаще. Видел, как под кожей на животе пульсирует жилка. — Куда лить? — спросил Джон, подползая с бутылкой текилы. — На левую, идиот, — процедила Джейн сквозь зубы, не сводя глаз с Майка. Андерсон хмыкнул и, присев на корточки, аккуратно полил прозрачной жидкостью из горлышка прямо на её левую грудь. Текила потекла медленно, тягуче. Сначала она собралась в ложбинке, затем струя направилась к самому соску, а потом тонкая струйка стекла вниз, к ребрам, исчезая в складочке кожи. Капля повисла на самом кончике напряженного соска, дрожа и переливаясь в свете фонарей. — Давай, Майк, — шепнула Джейн. Её голос сорвался на хрип. — Слижи это. Всё. Уиллер наклонился. Время словно остановилось. Он чувствовал жар, исходящий от её тела, слышал её участившееся дыхание. Видел каждый миллиметр её кожи, покрытый мурашками. Его губы приближались к её груди. Сначала он коснулся языком капли на соске. Она была соленой от пота и обжигающе-горькой от текилы. Но как только его язык соприкоснулся с её плотью, всё изменилось. Вкус алкоголя исчез, осталась только Оди и ее мягкая, упругая, невероятно горячая кожа под его языком. Майк обвел сосок кончиком языка, смакуя, чувствуя, как он твердеет ещё сильнее под его прикосновением. Он слизнул основную дорожку текилы, ведя языком вниз по нежной коже груди, чувствуя под языком мельчайшие бугорки. Каждый дюйм её тела, которого он касался, отдавался сладкой болью в его паху. Парень дошел до того места, где текила стекла под грудь, и, не думая, инстинктивно, припал губами к её коже, всасывая, вбирая в себя влагу и жар. Из горла Джейн вырвался тихий, придушенный звук — не то стон, не то всхлип. Её рука сама собой взметнулась и вцепилась ему в волосы, сжимая пряди. Оди не отталкивала, она прижимала его к себе, заставляя оставаться там, где он был. Майк оторвался от её груди только тогда, когда не осталось ни капли текилы. Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Её глаза были затуманены, зрачки расширены так, что почти закрывали радужку. Губы приоткрыты, дыхание сбито. Хоппер смотрела на него так, словно видела впервые. Словно он только что сделал с ней нечто гораздо большее, чем просто выполнил правило дурацкой игры. Вокруг них стояла мертвая тишина. Даже самые пьяные притихли, потрясенные той откровенной, почти животной чувственностью, которую они только что видели. — Охренеть, — выдохнул Джон. И тут же тишина взорвалась новым шквалом криков, свиста и аплодисментов. Кто-то хлопал Майка по спине, кто-то орал, что это было «самое горячее, что я видел в жизни». Но Майк их не слышал. Он слышал только своё сердце, колотящееся где-то в ушах, и прерывистое дыхание Джейн. Её рука всё ещё лежала у него на затылке, пальцы медленно разжимались, гладя его по волосам. — Помоги мне встать, — прошептала Джейн. Майк поднялся, протянул ей руку. Она вцепилась в неё, и он почувствовал, как дрожит её ладонь. Поднявшись, девушка на секунду прильнула к нему, почти вплотную. Её грудь, всё ещё влажная от его языка, коснулась его футболки. — Нам нужно поговорить, — сказала Хоппер тихо, так, чтобы не слышали остальные. — Только не здесь. Оди не стала одеваться. Просто подхватила свою майку и, бросив на толпу победный взгляд, пошла в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Она не обернулась, но Майк знал, что этот призыв предназначен ему. Майк пошел за ней, как завороженный. В голове шумело от выпитого и от того, что только что произошло. Кто-то пытался его остановить, что-то кричал, но он отмахнулся. Лестница скрипела под ногами. Джейн шла быстро, уверенно, словно знала здесь каждый угол. Оди толкнула первую попавшуюся дверь. Это оказалась спальня, судя по разбросанным вещам, чья-то чужая. Свет здесь не горел, только из окна падал тусклый свет уличного фонаря, разрисовывая комнату серыми тенями. Джейн вошла внутрь, Майк за ней. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Она стояла спиной к нему, посреди комнаты, всё ещё голая по пояс. Её спина, прямая линия позвоночника, изгиб талии — это было прекрасное, беззащитное зрелище. — Ты знаешь, что ты сделал? — спросила девушка, не оборачиваясь. Голос её дрожал. — Я... я выполнил правила, — сказал Майк, чувствуя себя глупо. — Правила, — усмехнулась Хоппер и резко повернулась. В полумраке её глаза горели. — Ты сделал это так, словно... словно я была нужна тебе. Не игра, не выпивка. Я. — Так и есть, — вырвалось у Майка. Слова опередили мысли. — Ты мне нужна. С той самой секунды, как я тебя увидел. Оди смотрела на него несколько долгих секунд, а потом сделала шаг навстречу. Потом ещё один. Хоппер подошла вплотную, так, что он чувствовал жар её тела. — Тогда докажи, — прошептала она, кладя его руку себе на талию. — Докажи, что это не просто из-за игры и выпивки. Поцелуй меня. Но не так, как целуют на вечеринках. А так, как ты только что лизал текилу с моей груди. Жадно. Грязно. Честно. Это было всё, что ему нужно было услышать. Майк притянул её к себе. Их губы встретились в полумраке, и это не был нежный первый поцелуй. Это было столкновение. Голодное, жадное, отчаянное. Он впился в её губы, раздвигая их языком, врываясь внутрь, пробуя её на вкус. Девушка отвечала ему тем же, кусая его нижнюю губу, постанывая ему в рот. Её руки вцепились ему в плечи, царапая ткань футболки, пытаясь стянуть её с него. — Ты пахнешь текилой. И мной. Это так заводит. — прошептала Джейн между поцелуями. — Ты пахнешь раем, — выдохнул Уиллер, покрывая поцелуями её шею, спускаясь к ключице, туда, где ещё блестели остатки её влаги от его языка. Оди запрокинула голову, открывая ему доступ, и застонала громче, когда его губы снова накрыли её сосок. На этот раз не было текилы. Была только она — чистая, тёплая, солоноватая на вкус плоть. Парень сосал её грудь как изголодавшийся, сжимая вторую рукой, чувствуя, как её сердце колотится под его ладонью. — Майк... — простонала Хоппер, вцепившись ему в волосы. — Чёрт, Майк, не останавливайся. Его рука скользнула с её талии ниже, на её бедро, обтянутое тканью трусиков. Он чувствовал жар, исходящий оттуда, и это сводило его с ума. Майк провел ладонью по её ягодице, сжимая упругую плоть, притягивая её к себе, давая ей почувствовать, как сильно он её хочет. Джейн прерывисто вздохнула и, отстранившись на секунду, сама стянула с него футболку. Теперь они стояли друг напротив друга — она в одних трусах, он в джинсах, оба тяжело дышащие, с мутными от желания глазами. — Я хочу тебя, — сказал парень хрипло. — Сейчас. Здесь. — Я знаю, — ответила Оди, и на её губах появилась та самая улыбка. Только сейчас в ней не было ничего от той милой девушки с кухни. Сейчас это была улыбка хищницы. — Тогда возьми меня. Джейн сама расстегнула его джинсы, и её ловкие пальцы скользнули внутрь. Майк зашипел от её прикосновения, от того, как её прохладная ладонь сомкнулась вокруг его возбужденной плоти. Она сжала его, поглаживая, изучая, дразня. — Какой же ты... — прошептала Хоппер, глядя ему в глаза. — Большой. Горячий. — Джейн... — выдохнул он, чувствуя, что теряет контроль. — Если ты продолжишь, я... — Тсс, — Оди прижала палец к его губам. — Не спеши. У нас есть время. Но времени не было. Или они просто не хотели ждать. Хоппер развернула его и толкнула на кровать. Майк упал на спину, глядя, как она стоит над ним — великолепная, обнаженная, с влажным блеском на губах и груди. Джейн медленно, дразняще стянула трусики вниз по ногам, перешагнула через них и осталась совершенно голой. Девушка опустилась на колени на кровать, оседлав его бедра. Он чувствовал жар, исходящий от её лона, даже через джинсы, которые так и болтались на нем. Оди наклонилась, поцеловала его в губы, шепча: — Помоги мне. Майк приподнял бедра, и девушка стащила джинсы и боксеры окончательно. Теперь они оба были нагими, и это было правильно. Джейн приподнялась, взяла его член в руку, направляя к себе. Майк видел, как её ноздри раздуваются, как она кусает губу в предвкушении. Медленно, мучительно медленно, она начала опускаться на него. Ощущение было невероятным. Жар, теснота, влажность её тела смыкались вокруг него, заставляя видеть звезды перед глазами. Джейн застонала, запрокинув голову, когда он вошел в неё до конца. — Чёрт... да... — выдохнула девушка. Она начала двигаться. Сначала медленно, раскачивая бедрами, привыкая, вбирая его в себя глубже. Майк смотрел на неё снизу вверх — на её грудь, подпрыгивающую в такт движениям, на её полуоткрытые губы, на её глаза, полные наслаждения. Это было самое эротичное зрелище в его жизни. Уиллер не мог оставаться пассивным. Он сел, обхватил её за талию и, перевернув, уложил на спину, оказавшись сверху. Оди удивленно ахнула, но тут же обвила его ногами, притягивая к себе. — Да, вот так, — простонала она. — Глубже. Сильнее. Не жалей меня. Майк вбивался в неё, теряя рассудок. Кровать скрипела в такт их движениям. Он слышал её стоны, чувствовал, как её ногти впиваются ему в спину, как её внутренние мышцы сжимают его, выжимая последние капли разума. Парень целовал её грудь, шею, губы. Она кусала его плечо, чтобы заглушить крики. Их тела были мокрыми от пота, их запахи смешались в один — терпкий, животный, пьянящий. — Я сейчас... — прохрипел Майк, чувствуя приближение разрядки. — Вместе, — выдохнула Оди ему в ухо. — Кончи в меня, Майк. Наполни меня. Эти слова стали спусковым крючком. Мир взорвался фейерверком. Парень застонал, выгнувшись, изливаясь в неё горячими толчками. Майк чувствовал, как её тело сотрясает оргазм, как она дрожит под ним, как её ноги сжимают его ещё сильнее, продлевая наслаждение. И рухнул на неё, уткнувшись лицом в её влажную шею. Они лежали так, тяжело дыша, в тишине чужой комнаты, нарушаемой только звуками вечеринки внизу. Прошло несколько минут, прежде чем Джейн пошевелилась. Одпипогладила его по голове, проводя пальцами по кудрявым волосам. — Ну здравствуй, Майк Уиллер, — прошептала Хоппер с улыбкой в голосе. — А ты умеешь удивлять. Майк приподнялся на локтях, посмотрел на неё. Её лицо было расслабленным, счастливым. Он поцеловал её в кончик носа. — Это ты умеешь удивлять, — ответил парень. — Ты... невероятная. Она тихо рассмеялась, прижимаясь к нему. — Это был лучший первый поцелуй в моей жизни, — сказала Джейн. — Это был не первый твой поцелуй, — улыбнулся Майк. — Я знаю. Но он был самым честным, — девушка провела пальцем по его груди. — А теперь слезь с меня, ты тяжелый. И нам пора придумать, как мы будем выходить отсюда, чтобы эти идиоты внизу не засвистели нас до смерти. — Мне плевать, — сказал Майк, утыкаясь носом в её шею. — Пусть свистят. Джейн снова рассмеялась, и этот смех был для Уиллера лучшей музыкой. Где-то внизу продолжала греметь вечеринка, но здесь, в этой комнате, началось нечто гораздо более важное. Что-то, что пахло текилой и обещанием чего-то большого и настоящего.