Он спас Вэй Усяня

Вэй Усянь приходит в себя от острой, ослепляющей боли и не сразу понимает, что это голод. Вокруг люди, им страшно, и откуда-то тянет бесконечно вкусным, невероятным, сочным запахом. Яростная клубящаяся тьма все ближе, Вэй Усянь пробует пошевелиться и ожидаемо не может. Что ж, есть надежда, что все закончится. В том, что тьма его сожрет, Вэй Усянь не сомневается. Тьма останавливается на не совсем понятной границе. Чуть дальше печатей, чуть ближе последнего караульного поста. Ее всепожирающие пасти бесцельно блуждают в пространстве. Вэй Усянь ждет, а потом дверь открывается и вваливаются знакомые Вэни. Они что-то делают с печатями, один накладывает талисманы прямо на него, Вэй Усяня корчит от боли. Он кричит, почти теряет сознание и перестает осознавать реальность. — Какого хера? — слышится знакомый яростный голос. Откуда Вэй Усянь его знает? — Что вы, уебыши, сделали?! В ответ неразборчивое бормотание и снова этот божественный запах. — Он нас слышит, Цзян-сюн. Цзян? Цзян Чэн? Цзян-сюном его называл один… — Ебал я что он там слышит! О, Цзян Чэн. Вэй Усяня накрывает волной сожаления. Мир светлеет, меняется и он обнаруживает себя приподнятым над своим пыточным ложем. — Вы с ума сошли! Не смейте его освобождать! — вопит Вэнь на полу. — Это смерть! — Вряд ли вам удастся ее избежать, — вежливо произносит незнакомый человек в костюме и с битой. С кастета капает кровь, и Вэй Усянь, наконец, понимает, что так восхитительно пахнет. — На вашем месте я бы предпочел руку господина Цзяна, способ быстрый и милосердный. Цзян Чэн хмыкает. Он как раз снимает талисманы, не дающие двигаться Вэй Усяню. — Ты как? Идти сможешь? Зачем, думает Вэй Усянь. Зачем он пришел, чем расплатится. Вряд ли удастся его уберечь. — Они кормили его кровью, Цзян-сюн, — в поле зрения возникает что-то странное. Внутри его силуэта клубы тьмы, багровые огненные всполохи и бесконечно голодная бездна, внешне он выглядит как парень лет двадцати пяти со сложной прической и в чем-то громоздком. — Человеческой кровью. От гнева Цзян Чэна у него темнеет в глазах. — О, — незнакомец в костюме не кажется удивленным. — Что ж, в таком случае, полагаю, нам понадобятся не только доказательства, но и свидетель. Молодой господин Не, позволено ли мне будет просить об услуге? Молодой господин Не? Вэй Усянь переводит взгляд, но не видит Не Хуайсана. — Нам придется очень быстро вернуться, — человек с тьмой внутри хмурится, ему отчего-то не хочется соглашаться. Обстановка вокруг тает и расплывается. Талисманы, капельницы, приборы, использованные упаковки и документы, последним растворяется Вэнь. — Цзян Чэн… уходи… Собственный голос не слышит даже он сам, куда там Цзян Чэну. — Полагаю, ему помогла бы свежая кровь, но я ничего такого не видел. — Нет, — говорит человек с тьмой. — Он же… Даже если Вэй-сюн умер, нельзя перестать считать его человеком. Даже если… — Да похеру, — Цзян Чэн делает непонятное и до Вэй Усяня доносится сводящий с ума запах. — Поможет, значит, поможет. — Цзян-сюн! Вэй Усянь чувствует во рту что-то теплое, живое и такое вкусное, такое невероятное. Оно течет само, наполняет его жизнью, мир вновь обретает краски, и Вэй Усянь может пошевелиться. — Цзян-сюн. — Да блядь, не выпьет же он меня! — Видишь ли, есть некоторые другие последствия. И у нас, боюсь, нет времени, чтобы с ними справляться. Вэй Усянь обнаруживает себя сидящим и обнимающим Цзян Чэна, его губы прижимаются к чужой шее, рот наполняется, Вэй Усянь проглатывает и… и… — Цзян Чэн?! — Я тоже рад тебя видеть, — криво усмехается Цзян Чэн, из его прокушенной шеи течет кровь. — Ты там приходи в себя, пока перевяжусь. — Зачем ты пришел? Я же сказал!.. Вэй Усянь с досадой заносит руку и она поднимается. Его рука. Поднимается. Он так удивлен, что забывает, что хотел сделать. — Надолго этого эффекта, полагаю, не хватит, — говорит незнакомец. — Позвольте представиться, Мэн Яо, приглашенный советник Цинхэ Не от Ланьлин Цзинь. К вашим услугам, — он раскланивается, пока Цзян Чэн заканчивает с перевязкой. Третий человек помогает ему встать, и Вэй Усянь с удивлением узнает в нем Не Хуайсана. — Не смотри на меня так, Вэй-сюн, я всегда таким был, — он усмехается. — Готов? Пойдем, дагэ ждет нас снаружи. Они бредут по осыпающимся коридорам, ему помогают влезть в трещины и проемы, не переоценивая его бодрость. Вэй Усянь не видит ни единого тела, только вкусно пахнущие мазки на стенах да странного вида ошметки. Путь на поверхность не такой уж и долгий, и там их действительно ждет Не Минцзюэ. С саблей, весьма странно одетый и прислонившийся к большому автомобилю. Не Минзюэ поднимает руку, приветствуя, у его ног пара окровавленных Вэней. Вэй Усяня устраивают на сиденье, подкладывают что-то под голову и он закрывает глаза. Последнее, что он слышит, голос Цзян Чэна, несущего сентиментальную чушь. Вэй Усянь улыбается.