one
25 февраля 2026 г., 17:42
Кто-то однажды сказал ему, что любовь приходит со временем. Так и сказал, цитирую:
«Просто подожди, малец, всё у тебя будет. И любовь тоже — самая настоящая — вдруг сыщется. Но ты не вздумай сидеть и ждать, это так не работает. Ты просто живи! И однажды, когда время придёт, появится твой человек, который бушующим морем или тихим заливом вдруг явится. Ты только не жди. Ни в коем случае».
И если честно, он ждал. Наперекор всем заветам — ждал. Потому что не мог иначе.
Мама ещё в детстве говорила, целуя его в лоб на ночь: — Загадай желание, Чонгуки! Оно обязательно сбудется.
И он, видит небо, загадывал.
И желание это всегда было одно. Оно не менялось с поступления в начальную школу, далее в среднюю, даже в старших классах, хотя из-за обилия подростковых проблем как таковых загадывалось уже не так часто. И вот, стоя на пороге взрослой жизни, он вдруг понял, что там, наверху, он не был услышанным.
«Бредни всё это», — подумал тогда и забил. Но не потому, что мечтать расхотелось. А потому что все его заветные грёзы о встрече с предназначенным сердцу человеком разбились о жестокую реальность, где в его возрасте о таком уже не мечтают вовсе.
Тут надо думать о другом. О хорошей работе, например. Но сначала, конечно, собеседование пройти, где конкурс немалый. Или о домике где-нибудь за городом. Или о тачке какой, как его лучший друг, к слову, мечтает. О семье и детях, наконец. И поправочка — просто о семье. Хоть какой-то. А там уж как повезёт.
Вот только фортуна, очевидно, никогда не была на его стороне. Она вообще гость в его жизни редкий. Но всегда желанный.
И вот сейчас, в свои двадцать пять, он больше не мечтает. Нахрен ему не всрались эти детские наивные лепеты. Он взрослый. И вроде даже устроился неплохо: работает в круглосуточном — посменно, домой приходит под вечер, валится в кровать сразу да старенький телек включает (только не те сопливые фильмецы, а что-нибудь из хоррора выбирает всегда). Потому что одиночество душит нещадно, а стены в его доме картонные и слышимость отличная очень. А Чонгук парень в меру интеллигентный — подслушивать не любит. Особенно когда у него самого внутри кошки скребутся, на волю рвутся, и внутри уже почти ничего не остаётся. Он живёт оболочкой, существования ради.
А по выходным из дома почти не выходит, так только, чтобы мусор за собой вынести или местных котов (не тех, что внутри — те у него всегда сытые) в подъезде покормить. И вроде жаловаться не на что. Он уже давно смирился с тем, что существует просто, живёт сегодняшним днём, а о «завтра» подумает как-то позже, когда время придёт.
Однако это случилось, как он думает, на пороге осени, когда лето уже выдыхалось. Он был одет тогда очень просто: чёрное худи с каким-то ноунейм логотипом, серые джинсы и белые кроссы. Это была суббота. На работу утром идти не нужно было, а вечером, как говорят старики, решил косточки размять, да заодно по округе пошататься. На минутку, редкое зрелище.
Ах да, с полным погружением во взрослую жизнь он многое успел перепробовать. К наркотикам, правда, не притрагивался, а оно ему и не нужно даже ради удовольствия. У него для этого всегда лишнее ведёрко мороженого на верхней полке морозильной камеры припрятано. И да, он любит сладкое. Наверное, это единственное, что ещё позволяет мыслить трезво, как бы иронично ни звучало. И диабета за собой пока не наблюдает.
Вернемся в момент. Сейчас он стоит перед подъездом своего дома, да дым далеко в небо пускает, на звёзды таращится. И тут — этот (имя его он пока не знает), подходит. Чонгук его, конечно, пропускает, отходит в сторону — мало ли, человек домой торопится. А он тут посреди прохода стоит, фигурой своей всё загораживая.
Но этот человек не проходит, останавливается рядом, чтобы тоже в небо взглянуть, а потом вперивает взгляд на Чонгука, который всё ещё курит и мыслями где-то не здесь находится.
— Как тебе погода? — спрашивает этот неизвестный.
И вроде бы неплохо все, с ним вон заговорили даже. Уже какой-то прорыв в его рутине, ведь покупателей в магазине, где он работает, как правило, многословными назвать нельзя. А он и не жалуется — сам когда-то напизделся и на жизнь вперёд ещё хватит. Только отвечать он не хочет ровно как и отвлекаться от своего занятия тоже.
— Ты что, немой? — раздаётся снова.
Чон поворачивается и взглядом стреляет явно недобрым.
— Что за вопросы тупые? Иди куда шёл, — так он ему отвечает.
А после снова разворачивается взглядом к небу, позы не меняя.
— Ты какой-то недружелюбный, — тянет парень. — У тебя был плохой секс или что? Ты обращайся, если что. Меня Ким Тэхён зовут. А ты, кстати, ничего такой. Симпатичный даже, — и хихикать начинает мерзко.
— Не заинтересован, — спокойно отвечает Чонгук, не отрывая взгляда от неба. — И с сексом, кстати, у меня всё отлично, — делает очередную затяжку, — Так что иди куда шёл, пожалуйста.
Родители учили быть вежливым.
— Фу, какой же ты бука, — не унимается Тэхён. — Вредный. Самая настоящая язва, буду теперь тебя так называть. Жаль, что лечению не поддаётся, — и вздыхает ещё так театрально.
— Ты бы мог отвалить, — теперь Чонгук поворачивается полностью, — От меня, пожалуйста.
И наконец осматривает своего внезапного собеседника.
Тот одет довольно ярко — для их района так точно: джинсы с какими-то пайетками и рубашка нежная такая, вроде пудровым оттенком называют (Чонгук в цветах не силён, он мужчина — ему простительно). Сверху — красная косуха. Да, красная. Интересно, где он достал такую? В магазинах Чон таких не видел, да и не то, чтобы он частый гость там. А ещё ботинки такие ковбойские — шляпы только не хватает. Однако волосы чёрные, что удивительно при всём его нелепом образе. Все пальцы в кольцах. И даже немного вены видно, когда он руками вверх тянется и спину разминает.
Также Чонгук замечает, что парень его роста. Может, на пару сантиметров выше даже, точно он сказать не может. И плечи у этого Кима широкие.
Да, он долго на него смотрит. Но это всё потому, что этот Тэхён с ответом тянет, тоже впившись в ответ, его, Чона, оценивая взаимно, а после отвечает наконец, заторможенно немного.
— Я-то могу, — наконец говорит он, чуть медленно, будто раздумывая.
— Но у меня принцип — не проходить мимо просящих.
— Я тебя ни о чём не прошу. И не выгляжу таким, как ты говоришь. Я тут стою сейчас, чёрт, в субботу вечером, воздухом дышу. Можно даже сказать, медитирую.
— С сигаретой во рту? Другой соски не нашлось? — без промедления спрашивает этот странный тип.
— Тебе дело какое? — уже порядком заёбанный, Чонгук начинает закипать.
— Повторюсь, странник, держи путь туда, куда шёл.
— Я вовсе не странник. Мне в этой жизни многое понятно, — с улыбкой замечает Ким. — Да и со своей впрочем тоже. А вот мимо брошенных котят я не прохожу. Такой уж я, — и руки раскрывает, как бы показывает, мол, принимай.
Но Чонгук его принимать не хочет. И если признаться честно, разговор их затянут, это начинает надоедать. Нет у него энергии столько, а какая была, то он уже на этого типа её потратил, препираясь с ним сейчас.
— И я не брошенный… — начинает было он, но закончить ему не дают, конечно, типок оказывается из болтливых, Чонгук таких за километр обычно обходит, но тут его навигатор внутренний сбой какой-то даёт.
— Как имя твоё, счастливец? — перебивает Тэхён. Улыбка у него, к слову, красивая. Ещё шире становится, прям такой спаситель всего, что кажется ему неправильным, брошенным.
— Чонгук. Так меня друзья зовут. Но тебе я назвал имя из вежливости, так уж меня воспитывали. Поэтому просто свали, коль услышал.
— Чонгук значит, — смакует этот парниша, палец к губам прикладывая. — Приятно познакомиться!
— Невзаимно, — отгрызается Чон и тлеющую сигарету в урну бросает, на пятках разворачиваясь уже в сторону подъезда.
— Ну-ну, замок твой не рухнет. А дракон тебя из него всё равно спасёт. Вот увидишь, принцесса.
А Чонгук не оборачивается. Он дверь резко открывает и по лестнице несётся, а это Тэхёновое «принцесса» только в спину прилетает, но нет сил уже реагировать как-то. Он весь свой запас исчерпал.
