Межзвездный укротитель растений

Се Сен попросил Туань Туана помочь ему найти летающего орла, а затем попросил летающего орла охранять полицейский участок на случай, если с Мэном произойдёт несчастный случай. Но даже после того, как он всё организовал, он всё ещё отвлекался. Два часа спустя зазвонил его коммуникатор. Он увидел сообщение о звонке. Он был ошеломлен, затем ответил: «Мэн. Как дела?» «Со мной все в порядке», — ровным голосом произнесла Мейн. «Сейчас я в комнате для допросов, поэтому у меня ограниченное время для разговоров. Мое заявление было одобрено, и дело Джулоса будет рассмотрено в открытом судебном заседании завтра утром в 8:00. Вы можете посмотреть трансляцию на официальном канале суда». «Что?» — удивлённо спросил Се Сен. — «Вы хотите сказать, что судебное заседание будет транслироваться в прямом эфире?» «Да. Не волнуйтесь, со мной все будет в порядке», — заверила его Мейн, а затем спросила: «Вы уже поужинали?» Се Сен совершенно забыл о мясе на кухне. Только услышав упоминание Мэйна, он понял, что голоден. Мейн чутко отреагировал на его колебание, и его голос затих: «Прости, что заставил тебя поволноваться. Иди поешь, а потом отдохни. Пора заканчивать общение». Се Сен тут же согласился: «Хорошо. Ты... Никто тебя не обижает, верно?» Мейн тихонько рассмеялась: «Нет. А кого ты привлекла к помоЩи?» Се Сен вздохнул с облегчением. «Я искал тех, кто мог бы помочь. Кстати, летающий орёл находится недалеко от полицейского участка. Если что-нибудь случится, передайте ему сообщение!» Голос Мейн был тёплым. «Мн, поверь мне, со мной всё будет в порядке. А ты иди поешь и отдохни». Офицеры, находившиеся у двери комнаты для допросов, посмотрели на него, на мягкую улыбку на его лице, а затем переглянулись. Он был слишком спокоен, совсем не похож на убийцу, которого вот-вот должны были судить публично. На следующий день Се Сен проснулся и попросил Сунь Мао об отпуске. Новости о публичном суде над Мэйном уже давно распространились в Старнете, поэтому Сунь Mao без колебаний предоставил ему отпуск и несколько раз утешил его. Се Сен поблагодарил его и приготовил завтрак, стараясь при этом выглядеть как обычно. Незадолго до восьми часов он сел на диван и переключился на официальный канал суда в прямом эфире. Там уже было более 50 000 человек. Он просмотрел различные всплывающие окна с анализом и обсуждением, включил интеллектуальный режим отображения всплывающих окон, а затем переключился на веб-интерфейс, чтобы узнать о публичных судебных заседаниях. Он быстро просмотрел информацию и невольно забеспокоился о штате Мэн. Публичные судебные процессы над Брандтом Старом действительно были публичными в том смысле, что весь процесс проходил в прямом эфире и не допускал никаких перерывов. В присутствии широкой публики у подсудимого практически не было возможности скрыть свои реакции, поэтому, если он проявлял малейшую слабость, зрители могли это заметить. В то же время, публичный суд означал, что если подсудимый действительно был убийцей, его злодеяния были бы напрямую разоблачены перед общественностью, и он подвергся бы многочисленным обвинениям и преследованиям. Как правило, подсудимый редко ходатайствовал о публичном суде, если только он не был абсолютно уверен, что ему это сойдет с рук. Это также свидетельствовало о том, что подсудимый не испытывал чувства вины. Никто не знал лучше Се Сена, что убийцей был Мейн. Се Сен посмотрел на Мэйна, стоявшего на месте подсудимого, и с облегчением вздохнул, проверив его внешний вид и убедившись, что он в хорошем настроении. Мейн, бросив взгляд прямо в камеру, едва заметно улыбнулся. У него были тонкие черты лица, и такая мягкая улыбка мгновенно делала его располагающим к себе. Се Сен подсознательно улыбнулся в ответ. Затем он увидел комментарии с витиеватыми словами, и его улыбка исчезла. Мэйн улыбалась ему! Допрос вскоре достиг критической точки, когда адвокат, представляющий семью Кокс, показал видеозапись с камер наблюдения на парковке Gold Medal. После первого показа он остановил видео на месте, где Мейн взял нож, обвел нож, затем показал фотографию Джулоса в момент убийства и обвел орудие убийства. «Ваша честь, этот нож особенный. У Брандта Стара всего один. До убийства Джулоса этот нож был в руке Мейна, следовательно, Мейн — убийца!» Лонг Юй нанял адвоката по фамилии Янь. Тот носил золотые очки без линз, что придавало ему очень строгий вид. Он тут же парировал: «Нет, адвокат противоположной стороны, ваше заявление слишком произвольно. Могу я спросить, почему эта видеозапись такая нечеткая?» Адвокат семьи Кокс объяснил процесс уничтожения и восстановления записей с камер видеонаблюдения, но умолчал о просьбе Тора о помощи Мейера, лишь сказав, что это были доказательства, полученные во время допроса Тора Мейером. После объяснений он уверенно заявил: «Обвиняемый может подать заявку на проверку подлинности». Адвокат Ян сказал: «Поскольку это доказательства, полученные в ходе допроса самим генерал-лейтенантом Коксом, я не сомневаюсь в их подлинности, но у меня есть вопрос. Вы только что сказали, что причина уничтожения записей слежки заключалась в том, что Сориа и Джулос не хотели, чтобы семья Кокса знала, что Мейн — повелитель летающих львов, верно?» «Верно». Скрыть это было невозможно. Любой, кто видел видео, без труда догадался бы об этом. Адвокат Ян сказал: «Тогда позвольте спросить, почему он не хотел, чтобы семья Кокс знала об этом?» Адвокат семьи Кокс сразу понял его намерение. Он попытался увести разговор в сторону, но адвокат Ян быстро ответил: «Дело в том, что для семьи Кокс, как и для всех семей, статус повелителя зверей S-класса по своей сути необычен. Тем более для семьи Кокс. Они боялись, что к Мэну отнесутся серьезно, если семья Кокс узнает об этом», — сказал он с улыбкой. «Верно?» Челюсть адвоката семьи Кокс сжалась. «Может быть, да, может быть, нет. Их двоих здесь нет. Мы не можем быть уверены в том, о чём они думали. Но мы можем быть уверены в том, что у Мэйна были средства для убийства». Адвокат Ян сказал: «Нет, он этого не делал. Он мне это отрицал, и я верю его словам. В конце концов, у него не было мотива убивать. Если ему нужно было привлечь внимание, ему просто нужно было раскрыть свою личность. Хулос не был для него препятствием. У него не было мотива для этого». Се Сен с удивлением посмотрел на Мэйна. Тот стоял неподвижно, опустив глаза, словно прекрасная статуя. Выражение его лица оставалось неизменным. «У него есть мотив! Между ним и Джулосом была глубокая вражда. Он ненавидел Джулоса, и вполне возможно, что он убил Джулоса!» — раздраженно заявил адвокат семьи Кокс. Адвокат Ян заявил: «Полиция предоставила результаты расследования. У него также не было времени совершить преступление». Адвокат семьи Кокс теперь говорил уверенно, очевидно, хорошо подготовившись заранее. «То, что у него не было времени совершить преступление, основано на предположении, что все, что он сказал, было правдой, без какой-либо предварительной подготовки. Если бы он подготовился заранее, времени было бы предостаточно». Адвокат Ян нахмурился. «Это всего лишь предположение. Можете ли вы предоставить доказательства, подтверждающие его заявление о том, что он что-то готовил? » «Он был очень хитрым и не оставил никаких следов». Адвокат Ян холодно фыркнул. «Это несправедливое предположение. Вы выставляете его убийцей. Для этого нет никаких юридических оснований, и при всем уважении, вы слишком непрофессиональны». «Даже если временные рамки не являются достаточным доказательством, мотив и средства преступления неопровержимы. Ваша честь, это свидетельствует о том, что у Джулоса и Мейна было несколько столкновений, и это является орудием преступления». Адвокат семьи Кокс передал доказательства судье. Пока судья изучал доказательства, взгляд Се Сена скользнул по всплывающим окнам. [Я думал, что его несправедливо обвинили. Спокойная реакция Мэйна совсем не похожа на реакцию убийцы!] ІДа, если он действительно убийца, то он слишком страшен. Он только что достиг совершеннолетия. Если он не родился хладнокровным, как он может быть равнодушным?] Се Сен нахмурился и посмотрел на Мэйна, который стоял, опустив голову. Внезапно в его голове мелькнула фраза из книги: «Он родился во тьме, вырос в мире без света, и ему суждено было уничтожить мир». Он мысленно выругался: « Мусорный автор!» Если бы он только что познакомился с Мейном и знал, что тот — убийца, он бы, увидев его реакцию в зале суда, почувствовал, что этот человек ужасен. Но теперь его переполняла лишь боль в сердце. Он понимал, что реакция Мейна — результат его собственного трагического опыта. Мейн вовсе не был прирожденным разрушителем, тем более хладнокровным. При первой встрече Мейн даже забрал домой незнакомого выпускника, такого как он! Когда Мейн узнал, что за ним следит Сотоко, хотя и подозревал Сотоко, он не мог не поверить, что Мейн на самом деле более снисходителен, чем многие люди. Судья закончил зачитывать доказательства и посмотрел на Мэйна. «Подсудимый. Вам есть что еще сказать?» Мейн поднял голову. Его лицо было бесстрастным, а голос ровным: «Если меня там не ждали, зачем они вообще меня вернули? Может, потому что у них изначально не было сына?» Его взгляд был рассеянным, он ни на кого не смотрел, но все понимали, о ком он говорит. Его безразличие сочеталось со странной печалью в словах. Он произнес это как бы про себя, а затем перевел взгляд на судью. «У меня не было при себе его ножа перед смертью», — продолжил он, не дожидаясь вопроса судьи. «Часть записи с камер наблюдения пропала. Я выбросил ее, прежде чем сесть в шаттл. Он мне не нравился, и мне не нужны были его вещи. Я подобрал его только для того, чтобы он не напал на меня с ним». «Чепуха, это полная слежка!» — немедленно заявил адвокат семьи Кокс. Мейн проигнорировал его и продолжил смотреть на судью. «Я прошу сравнить отсутствующие записи наблюдения от Gold Medal с записями наблюдения, предоставленными другой стороной. Я убежден, что записи наблюдения, предоставленные другой стороной, короче и содержат вырезанную часть, где я выбросил нож». Сравнение было проведено быстро, и судья сказал: «Действительно, оно короче». Се Сен, глядя на спокойное выражение лица Мэйна, удивился, откуда тот взял, что слежка длилась меньше времени. Кто-то сказал что-то адвокату Кокса, и тот воскликнул: «Он лжет. Просто часть информации была утеряна в процессе восстановления. Вот почему срок короче!» Мейн посмотрел на него с насмешливой улыбкой на губах. «Я больше не связан с семьей Кокс, так почему же семья Кокс не оставляет меня в покое? Я не хочу переступать черту, но почему он так настойчиво давит на меня? Он рад, что меня приговорили?» Выражение лица адвоката семьи Кокс помрачнело. Слова Мейна явно что-то значили, и он полностью задавал тон. Он был потрясен. Неужели это действительно человек, только что достигший совершеннолетия? Его губы дрогнули. Он уже собирался что-то сказать, когда Мейн внезапно повысил голос и заявил: «Ваша честь, я хочу подать в суд на Мейера Кокса!» Все присутствующие в зале и зрители, наблюдавшие за прямой трансляцией, были ошеломлены этим заявлением. Получается, ответчик подал в суд на истца? Мейн продолжила: «Похоже, он не хочет оставлять меня в покое. Даже если он очищается, он все равно хочет доставить мне неприятности. Я…» «Генерал-лейтенант Кокс не лжесвидетельствует. У него нет времени вас беспокоить», — отчитал адвокат семьи Кокс. Мейн продолжала игнорировать его и смотрела на судью. «Прежде чем предъявить мне обвинение, Мейер Кокс угрожал мне слежкой, чтобы получить преимущество, на что я не давала согласия». Судья был смущен. После нескольких минут обсуждения с присяжными он спросил: «Где доказательства?» Мейн открыл свой браслет, и через несколько мгновений из него раздался голос Мейера: «…..Но ему повезло, что у него есть ты в качестве парня, я могу отпустить его, если ты пообещаешь мне то, что я хочу». Голос Се Сена: «Чего ты хочешь?» Мейер: «Пусть Куомо сблизится с этим гигантским львом, я знаю, ты сможешь это сделать...» Разговор прервался на том моменте, когда Мейер предложил принудить к установлению связи с помощью лекарств, но Се Сен отверг это предложение. Мейн выключил браслет и опустил глаза, чтобы скрыть насмешку в своем взгляде. Затем он подумал о Се Сене, который смотрел прямую трансляцию, и в его глазах застыло глубокое беспокойство. Неужели Сен испугается его после того, как увидит, как тот лжет, а затем обнаружит, что он установил в комнате диктофон? [О боже, это ужасно! Даже если он внебрачный сын, он всё равно его биологический сын!] [Это так душераздирающе. Не могу поверить, что раньше сочувствовала Сории из-за того, что с ним случилось.] [Мейн тоже очень сожалеет. Он не выглядел готовым выложить запись. Это выглядит натянуто, не так ли?] [Мне любопытно, как он получил эту запись?] Члены судебной коллегии переглянулись. Никто не мог предположить, что все так внезапно обернется, что доказательства, представленные генерал-лейтенантом Коксом, были использованы в попытке шантажа с целью получения выгоды. Хань Чжэн с грохотом ударил по столу. «Ты меня подвел! Посмотри, какую глупость ты натворил!» Мейер уставился на Мэйна. Его глаза были красными, а выражение лица таким, будто он вот-вот набросится на него. «Сория была права. Он злодей. Мне вообще не следовало позволять ему родиться!» Хань Чжэн отчитал его: «Тщета! Сожаление — это поступок труса! Сейчас самое важное — как решить эту проблему», — сказал он, тяжело потирая переносицу. — «Ты даже потребовал принудительного контракта и говорил о лекарствах. Забудь про Мэйн. Му Линь, этот сумасшедший, точно тебя не отпустит». Мейер спросил: «Что мне делать?» Его лицо мгновенно помрачнело. «Неудивительно, что Мейн хотел подать ходатайство о проведении открытого судебного заседания. Он давно это запланировал!» В глазах Хань Чжэна мелькнула суровость. «Мейн такой молодой, и у него такое доброе сердце. Если бы он был в семье Кокс, с ним семья Кокс только бы становилась сильнее. Это всё моя вина, что я доверился Сотоко. Иначе бы до этого не дошло», — сказал он, глядя на экран жестким голосом. «У Мэйна есть улики, и многие их видели. Невозможно отмыть своё преступление, пытаясь заключить сделку с наркоторговцами.Немедленно сообщите об этом, чтобы разобраться с этим, и найдите козла отпущения. Нельзя позволять людям знать, что это была твоя идея, и что семья Кокс в этом замешана. Помни, ты можешь купить это только на чёрном рынке». Мейер открыл свой браслет, чтобы отправить сообщение, и уладил все дела. В зале суда царила крайне удручающая атмосфера. Судья и присяжные долго обсуждали ситуацию и, наконец, решили, что одно дело должно рассматриваться в одном суде. Обвинения Мэйна против Мейера станут отдельным делом. Судебный процесс по делу об убийстве Джулоса продолжится. Адвокат семьи Кокс потел и сильно ослабел. Адвокат Ян поспешил заговорить. Он заново проанализировал мотив, время и орудие преступления. Бесчисленное множество людей конфликтовали с Джулосом. Мейн покинула семью Кокс и редко общалась с Джулосом. Мотив не был убедительным, скорее, дело было в том, что подозрение в виновности стало возможным вариантом развития событий. Доказательств было хоть отбавляй. Что касается доказательств, необходимых для совершения преступления, то шантаж был еще менее убедительным. «Ваша честь, моего клиента несправедливо обвинили», - воскликнул он. Се Сен просмотрел экран. [Обвинение абсолютно несправедливо. Я же говорил в начале, если он действительно убийца, как он может быть таким спокойным?] [Да, очень жаль, что Мейн подвергается шантажу со стороны своего отца.] [Семья Кокс, безусловно, бывает непростой. Они игнорируют внебрачного сына, а потом продолжают искать неприятности. Если бы они не были важными людьми, их бы предали смерти!] Некоторые задали вопрос: [Мне кажется, реакция штата Мэн слишком спокойная. Даже если кого-то несправедливо обвинят, он все равно будет бояться. Подумайте хорошенько.] Однако всё больше людей склонялись к мнению о невиновности Мейна, и позже даже появились фейс-коды: [«Какой красивый человек. На первый взгляд, он хороший человек. Как он мог совершить преступление? Он определённо несправедливо обвинён».] Се Сен подумал про себя: " Привлекательная внешность — это преимущество". В этот момент судья объявил об оправдании Мэйна и отпустил его из зала суда. В этот момент голос судьи объявил об оправдании Мэйна и его освобождении из суда. Туан Туан, стоявший у него на плече, вздрогнул: «Чирик!» Он отлетел в сторону и посмотрел на Се Сена. Се Сен сказал: «Простите». Его глаза засияли. «С Мэйном все в порядке. Я поеду в суд, чтобы забрать его». Он даже не успел дойти до двери, как получил сообщение из Мэйна. [Подожди меня.] Он замер на месте, затем снова сел на диван. Дело было закончено, и прямая трансляция из зала суда отключилась. Он выключил свой браслет и уставился на входную дверь. Вскоре снаружи послышалось движение. Се Сен быстро встал и побежал к двери. Мейн толкнул дверь, закрыл ее движением тыльной стороны ладони, сделал шаг вперед и протянул руку, чтобы крепко обнять Се Сена. «Прости, что заставил тебя волноваться». Се Сен покачал головой. Он прекрасно понимал, что вчера, пока Мейер был там, Мейн не мог ему ничего ясно объяснить, но у него всё ещё оставалось много вопросов. Он похлопал Мейна по руке. «Сначала иди прими душ, а потом поговорим». Мейн посмотрела на него сверху вниз и с обеспокоенным видом взяла Се Сена за руку. «Не сердись на меня. Я не ставила диктофон в квартиру, чтобы следить за тобой, я..» Се Сен проводил его внутрь. «Сначала прими душ, а потом поговорим. Ты уже позавтракал?» Мейн с облегчением услышал его слова беспокойства. Казалось, он не был зол. «Да, я скоро буду готов». Мейн быстро приняла душ, села рядом с Се Сеном и обняла его. «Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать». «Откуда вы знаете, что видеонаблюдение было неполным на один фрагмент? Как появилась эта запись?» Мейн потерся подбородком о макушку. «В квартире есть диктофоны.. Это как оставлять свет включенным на ночь. Это дает мне чувство безопасности, потому что я могу определить, был ли кто-то в квартире. После того, как я был с тобой, я был готов их убрать, но в тот день, слушая запись, я услышал твой голос, поэтому я засомневался и в итоге не убрал ее. Когда ты дома, а меня нет, мне нравится слышать, как ты двигаешься». Пока он об этом говорил, Мейн подсознательно прижал его к себе еще крепче. «Вчера, когда я ненадолго отлучился, я услышал голос Кокса и тут же обернулся. Я слышал ваш разговор. Когда он включил запись с камеры наблюдения, я услышал, что в некоторых местах звук был приглушен и распространялся быстрее, чем должен был, поэтому я предположил, что часть данных была потеряна во время восстановления. Чтобы убедиться в правильности своего предположения, я зашел в дом и попросил Кокса включить запись еще раз. После того, как я внимательно все проверил, у меня возникла эта идея, и я намеренно подал ходатайство о проведении открытого судебного заседания». Се Сен поджал губы. Внезапно ему пришла в голову одна мысль, и он поднял взгляд на Мейна. «Если бы вы тогда проиграли запись генерал-лейтенанту Коксу, вы могли бы договориться об обмене доказательствами. Он бы согласился ради своей репутации, и вас бы вообще не забрали». Мейн молчал, а Се Сен стиснул зубы. «Ты тоже об этом думал, не так ли? Но ты понял, что это хорошая возможность разобраться с ним, поэтому не стал этого делать, верно? » Мейн кивнул. «Да». Увидев, что Се Сен начинает злиться, он поспешно сказал: «Я позабочусь о том, чтобы со мной всё было в порядке. Если не получится, я не буду рисковать». Се Сен испепеляюще посмотрел на него. «Откуда ты можешь быть уверен? Откуда ты можешь быть уверен, что не выставишь себя напоказ на публичном суде перед таким количеством людей? Откуда ты можешь быть уверен, что семья Кокс, влиятельная сила в армии, ничего не предпримет, если тебя поймают?» С этими словами он еще больше разозлился и ударил Мэйна по плечу. «Мсти, если хочешь, но как ты можешь подвергать себя опасности? Ты хочешь меня убить, не так ли? Ты явно.. Мм...!» Не успел он договорить, как его поцеловала Мейн. Поцелуй Мейн был страстным и глубоким. Он нахмурился и оттолкнулся, но Мейн крепко обняла его и разбудила его страсть. Через полсекунды Мейн отпустил его, и он, жадно глотая воздух, поднял ногу и пнул Мейна. Он отскочил в сторону. Увидев, что Мейн тянется к нему, он призвал арбузную лозу, чтобы связать Мейна. «Ты меня слушаешь? Не двигай руками и ногами!» - сказал Се Сен неприятным голосом, садясь напротив него. Мейн нахмурился, глядя на лозу, обвивавшую его руки, и понял, что Се Сен действительно зол. Он не смел сопротивляться, его горячий взгляд упал на Се Сена. «Прости, но я не могу себя контролировать». Его глаза потемнели, и голос понизился. «Ты злишься, потому что беспокоишься обо мне. Это позволяет мне глубоко почувствовать, как сильно ты обо мне заботишься. Зная это, я не могу удержаться от попыток прикоснуться к тебе и завладеть тобой!» Сердце Се Сена сжалось, и он слегка отвел взгляд от Мэйн. Он успокоил дыхание, а затем снова посмотрел на Мэйн с серьезным выражением лица. «Пообещай мне, что это последний раз. Что ты не будешь подвергать себя опасности ради мести». Мейн смотрела на него с нежностью и беспомощностью. «Обещаю тебе. Но клянусь, на этот раз я действительно серьезно все обдумала. С тобой рядом я не буду подвергать себя опасности». Се Сен тихонько хмыкнул. Под влиянием современного кинематографа многие люди просто не могли пережить суд после поимки, и он считал это довольно опасным, независимо от того, во что верил Мейн. Мейн на мгновение заколебался, а затем задал себе вопрос, который не давал ему покоя: «Ты не винишь меня за то, что я установил диктофон в гостиной?» Он думал, что это очень разозлит Се Сена. Се Сен особо не придал этому значения. «Разве ты не говорил, что это твоя привычка? Неважно. Мы все равно живем вместе в квартире, так что нас, по сути, только двое. На случай, если появится настоящий грабитель, это может пригодиться. В этот раз пригодилось, не так ли?» Мейн посмотрел на его маленькое бледное личико и подумал: « Как он может быть таким хорошим? » С улыбкой в глазах он поднял руки. «Отпусти меня. Я хочу тебя обнять». Се Сен взглянул на него. «О чём ты думаешь весь день? Ещё утро». Хотя он это сказал, он всё ещё помнил арбузную лозу. Он посмотрел на время. Было всего десять часов. Он встал и зевнул. «Я собираюсь немного поспать. Я совсем не выспался прошлой ночью». Мейн крепко обнял его. «Я буду спать с тобой». Он рассмеялся, когда Се Сен сердито посмотрел на него. «Обещаю, ничего не сделаю». Они проспали до полудня, пообедали вместе и, сидя рядом, смотрели новости. Вскоре после публичного суда над Мэйном на форумах появилось большое количество сообщений, осуждающих Мейера, а также сообщений о Му Лине. Му Лин подал в суд на Мейера за причинение вреда контрактным животным и приобретение запрещенных наркотиков, а также опубликовал публичное сообщение, в котором справедливо осуждал Мейера. Под постом появилось множество комментариев от поклонников Му Линя. [Слишком красивый!] [Просто!] [Президент Му всё ещё президент Му!] Последняя сенсационная новость о Майере заключалась в том, что в отношении него проводилось расследование военным судом, и на время его отстранения от должности его обязанности были переданы другому лицу. Се Сен был удивлен таким результатом, а Мейн тихонько напевал: «Он выявил такую серьезную ошибку. Как остальные влиятельные семьи могут упустить такую прекрасную возможность?» Внезапно Се Сену пришла в голову фраза «убить тебя, пока ты болен», и он не смог сдержать смех. Мейн сказал: «Это то, чего он хотел. Семья Кокс ценит власть выше семьи. На этот раз он сможет хорошенько почувствовать вкус падения». Се Сен вдруг спросил: «Зачем он вообще женился на Сории?» «Мейер ещё не был генерал-лейтенантом, а отец Сории был самым популярным генерал-лейтенантом в то время. Он погиб в бою через два года после свадьбы Сории. С тех пор вся семья пришла в упадок. Сотоко попрежнему считается самой многообещающей». Мысли Се Сена блуждали. Он выключил новости и спросил: «Я собираюсь на Золотую медаль позже. А ты?» «Я собираюсь навестить дядю Лонга, чтобы лично поблагодарить его, и продолжу тренироваться в управлении кораблём». Семья Кокс хранила молчание, пока дело Мейера Кокса разгоралось в интернете, а Мейн проводил дни, разрабатывая программное обеспечение и учась управлять кораблем. Его лишь однажды вызвали в суд для дачи показаний. Се Сен придерживался своего распорядка: ходил на работу, брал отпуск и каждый день в полдень проверял животных, с которыми заключил контракт. Дни проходили на удивление хорошо. Спустя полмесяца все приготовления к путешествию на маленькую планету были завершены, и они были готовы отправиться в путь. На этот раз пункт назначения находился очень далеко, по меньшей мере восемь дней в пути туда и обратно. Что их ждет после прибытия, оставалось неясным, поэтому они могли провести вдали от звезды Брандта довольно долгое время. Се Сен заранее попросил Сунь Мао о длительном отпуске. Сунь Мао давно готовился к его отъезду, поэтому, узнав, что это всего лишь отпуск, он с готовностью согласился и предложил хорошо позаботиться о контрактных животных. Се Сен поблагодарил его и отправился в Зону 4-5. Он сообщил контрактным зверям, что ненадолго уйдет, и они выразили свое недовольство. Огромный чёрный леопард сказал: «Не волнуйтесь, я позабочусь о жилом помещении. Вам просто нужно вернуться до того, как будет построено новое жилище». Се Сен мысленно подсчитал время. На данный момент у них было восемь дней. Если бы зелёная планета не была пунктом назначения, потребовалось бы больше времени. По прибытии им пришлось бы найти и собрать энергию. Это тоже заняло бы время, поэтому казалось крайне маловероятным, что они вернутся раньше двадцатого числа. Он объяснил этот результат, и контрактные звери отреагировали необычайно бурно. Гигантский тигр взревел: «Я хочу поскорее отправиться в новое жилище!» Остальные контрактные чудовища вторили: «Я тоже хочу пойти!» Се Сен знал, что они давно этого ждали, но он не был уверен, когда состоится обратный путь, поэтому ему было немного сложно. Огромный чёрный леопард подошёл к нему. Его большая чёрная голова посмотрела на него сверху вниз, и он поднял свою чёрную лапу. «Отведи меня в новое жилище. Когда здание будет готово, я отведу их туда жить. Только позаботься о том, чтобы у нас была еда». Контрактные чудовища тут же вторили: «Да, давайте сделаем это!»